Амундсен. Точка невозврата

Глава 8 Пассажир

Возвращение домой в Свартскуг после бесполезного пребывания в отеле «Виктория» немного успокоило Амундсена, но ненадолго. Настало время всерьез ответить на попытку бывшего заместителя его свергнуть. Амундсен пытался умерить раздражение, но не мог. Не стало лучше и на следующий день, когда доставили газеты. У всех вдруг появилось мнение о том, как надо спасать Нобиле. Гуннар Исаксен договорился с капитаном полярной шхуны «Квест» Людольфом Шельдерупом. Молодой ученый Адольф Хуль полагал, что дирижабль отнесло к Земле Франца-Иосифа и надо привлечь российские ледоколы. Он явно не знал, что за помощью уже обратились. Отто Свердруп высказался о сложностях проведения спасательной экспедиции к северо-востоку от Шпицбергена. Многочисленные корреспонденты публиковали интервью и путевые заметки со Шпицбергена, из Тромсё и из-за рубежа. Даже Уилкинс и Эйельсон готовы были прийти на помощь — в разгар своего триумфального марша по Европе. Ходили слухи, что Фритьоф Нансен предлагал экспедицию на американском или британском дирижабле.

Руал Амундсен в беспокойстве бродил по дому. Неужели ему придется отступить? Казалось, решением была поддержка старого друга Линкольна Элсуорта — человека, на деньги своего отца сделавшего возможными экспедиции на N24 и N25, а затем профинансировавшего полет на «Норвегии» через Ледовитый океан. Элсуорту, так же как и Амундсену, не нравилось поведение Нобиле после экспедиции.

Несколько месяцев назад Амундсен получил дружеское письмо от американского путешественника с приглашением пожить на вилле в Италии, которую тот унаследовал. На сей раз Элсуорт публично приглашал его возглавить частную спасательную экспедицию {29}. «Афтенпостен» сообщала: «…в случае необходимости он готов предоставить себя и свои средства в распоряжение экспедиции по спасению Нобиле, но с непременным условием: экспедицию организует и осуществит Руал Амундсен» {30}. У Амундсена не было причин не доверять своему давнему другу. Возможно, он видел и иронию в том, что спасать итальянца будут как раз они двое.

Они познакомились осенью 1918 года в Париже, в отеле «Ле Мерис», но американец тогда на Амундсена впечатления не произвел. Элсуорт был с сестрой и грезил полярными путешествиями. Можно ли ему принять участие в экспедиции норвежского полярника на «Мод»? Амундсен дал понять, что свободных мест нет. У 38-летнего Элсуорта не было ни опыта, ни знаний для тяжелой экспедиции через Ледовитый океан. Амундсену он был не нужен.

В то время Амундсен полагал, что у него самого достаточно денег, чтобы построить «Мод» и организовать путешествие. Во время Первой мировой войны Амундсен заработал состояние на биржевых спекуляциях. К 1924 году ситуация изменилась. После шести долгих лет в Ледовитом океане к своей цели — дрейфу через Северный полюс — он не приблизился. К тому же Амундсен потратил все свои деньги и заложил «Мод».

Элсуорт снова обратился к норвежскому полярнику. Они встретились в октябре 1924 года в Нью-Йорке, в отеле «Уолдорф Астория». Денег у Амундсена не было, но он предпочитал жить с комфортом. На сей раз Элсуорт понял, что от него требуется, и предложил профинансировать экспедицию к Северному полюсу на самолете. За короткий период Амундсен и Элсуорт совершили две исторические экспедиции через Ледовитый океан, средства на логистику и экспертизу теперь были. К сожалению, путешествия обошлись дороже, чем предполагалось. В результате полета на «Норвегии» Амундсен еще больше погряз в долгах, а Элсуорт потратил средства, выделенные ему из семейного состояния с согласия других наследников — сестры и ее мужа.

Весной 1928 года Элсуорт считался другом Норвегии. Пресса с восторгом сообщала о третьей совместной экспедиции с Амундсеном, которая на днях станет реальностью. В последние дни мая друзья кое о чем, судя по всему, договорились. Документов о том, что они обсуждали по телефону и телеграфу, не сохранилось. Однако обещания Элсуорта, похоже, позволили Амундсену действовать. Он опубликовал в прессе самоуверенное заявление, что средства на экспедицию есть, осталось только найти пилотов, самолеты и экипаж.

30 мая, когда Руал Амундсен предложил 38-летнему летчику норвежских ВМФ Лейфу Дитриксону участвовать в частной спасательной экспедиции, тот был на пути в Соединенные Штаты {31}. Амундсен планировал купить летающую лодку «Дорнье Валь», поэтому, естественно, выбрал Дитриксона.

После экспедиции на N24 и N25 Дитриксон оставался одним из самых верных друзей Амундсена. Поговаривали, что Дитриксон должен был участвовать и в полете на «Норвегии», но отказался. Официально — по семейным обстоятельствам. Фактическая причина была, вероятно, другой {32}. Дитриксон полагал, что у Элсуорта не было подходящей квалификации и он мог лететь на дирижабле только пассажиром — как и в случае экспедиции на N24/N25.

После стольких лет под началом Амундсена Дитриксону пора было строить собственную карьеру. Последние 10 лет он занимал должность начальника авиационной базы ВМФ в Кристиансанне, но почти все время находился в учебном отпуске — командование считало участие в полярных экспедициях своего рода повышением квалификации. 27 мая Дитриксон готовился сесть на лайнер «Ставангер-фьорд» в Осло, чтобы плыть в Нью-Йорк. В кратком интервью «Афтенпостен» он сказал, что целью поездки было изучение структуры авиации США и Канады {33}. В шутку его спросили, не намеревается ли он на самом деле встретиться с адмиралом Ричардом Бёрдом^[39] и попытаться войти в состав его новой экспедиции в Антарктику. Бёрд собирался лететь на Южный полюс, и журналист предположил, что Дитриксон горит желанием принять в этом участие. Может, это и есть истинная причина поездки в Америку? Дитриксон от ответа увильнул, но признал, что собирается встретиться с норвежским пилотом Бернтом Балкеном, другом и коллегой как Бёрда, так и его самого {34}.

Естественно, у Дитриксона спросили, что он думает по поводу исчезновения «Италии» и норвежской спасательной экспедиции на Шпицберген. Об этом же писали тогда все газеты. Из ответа Дитриксона ясно, что он уже пообщался с Рисер-Ларсеном. Норвежской экспедиции необходим большой самолет, предпочтительно «Дорнье Валь». По соображениям безопасности было нецелесообразно отправлять Люцов-Хольма только на одном гидроплане «Ганза Бранденбург». Если на север снарядят еще один военно-морской самолет, Дитриксон готов его пилотировать. Если его об этом попросят, он готов отложить поездку в Соединенные Штаты.

Дитриксона не попросили. К этому времени Рисер-Ларсен уже знал, что итальянцы вряд ли захотят, чтобы норвежские летчики летели на Шпицберген на итальянских самолетах. Первой «Ганзой» управлял Люцов-Хольм, а сам он планировал сесть за штурвал второй. Рисер-Ларсен уже нанял пилотов и механиков Свейна Мюре, Харальда Стюра и Ярла Бастё. Для Лейфа Дитриксона места не было.

Тут появился Амундсен и обрисовал Дитриксону скоростную экспедицию на Шпицберген на «Дорнье Вале». Может быть, они смогут позволить себе и «Супер Валь». Оба понимали, что такая экспедиция затмит все усилия Рисер-Ларсена и Люцов-Хольма. Кроме того, никто еще не преодолевал расстояния от норвежского материка до Шпицбергена за один перелет. На горизонте замаячил новый полярный трофей.

Дитриксон отложил поездку в США на несколько недель. Экспедиция Бёрда на Южный полюс планировалась только осенью. Для участия в частной спасательной экспедиции Амундсена у него было достаточно времени.

Руал Амундсен окружал себя только верными людьми, но ряды пилотов, сопровождавших его в экспедициях много лет, стали редеть. Оскар Омдал, более чем кто-либо разделявший мечты Амундсена изучить Арктику с воздуха, пропал на летающей лодке Сикорского где-то к югу от Ньюфаундленда во время одного из столь многочисленных в 1927 году рекордных полетов с западного побережья США над Атлантикой. Собственно, Омдал изначально и получил место в крупной экспедиции Бёрда в Антарктику. Его рекрутировал Бернт Балкен.

Бернт Балкен никогда не был пилотом Руала Амундсена. Он получил пилотское свидетельство в летной школе ВМФ только в 1921 году и, таким образом, был совсем еще неопытным, чтобы участвовать в экспедиции на «Мод». Всего три года спустя Балкена наняли запасным пилотом в экспедицию Бёрда на Северный полюс, которая довольно неожиданно стартовала со Шпицбергена в мае 1926 года, в то же время, когда Амундсен попытался достичь полюса на дирижабле «Норвегия». А раз Балкен работал на конкурента, то шансов участвовать в следующих экспедициях Амундсена у него не было.

Трюггве Гран был, пожалуй, самым смелым из всех норвежских пилотов того времени. Для публики он проделывал фигуры высшего пилотажа: петли, виражи, штопор, переворачивал самолет на спину — прямо цирковой артист. В июле 1914 года он первым пролетел из Шотландии в Норвегию над Северным морем всего за четыре часа. Среди полярных летчиков он стал аутсайдером по чистой случайности. В начале Первой мировой войны его произвели в старшие лейтенанты ВВС. Позже он воевал в британских ВВС под вымышленным именем, чтобы не нарушать нейтралитет Норвегии. В начале двадцатых годов он планировал свою экспедицию на Северный полюс. Нет никаких оснований полагать, что у него бы не получилось, но планам не суждено было сбыться — он не смог найти финансирование. У него не было необходимых связей, и приближенным Амундсена он тоже не был.

В 1928 году Трюггве Гран понял, как важна поддержка Руала Амундсена, но было уже слишком поздно. Амундсен сам стал аутсайдером. К тому же Амундсен не мог полагаться на Трюггве Грана так, как на Лейфа Дитриксона. Что бы там Гран ни думал, а его кандидатура в пилоты частной экспедиции по спасению Нобиле даже не рассматривалась.

О новой частной инициативе Амундсена говорилось в передовице утреннего выпуска «Афтенпостен» от 30 мая 1928 года. Никто не скрывал, что экспедиция зависела от Линкольна Элсуорта и его денег, но у Руала Амундсена не было оснований сомневаться в проверенном друге. Он обнародовал планы, будто уже получил от американца финансирование. Дитриксон отправился в Германию к руководству «Люфтганзы» договариваться о покупке «Супер Валя». Этот самолет был крупнее тех, что использовались в 1925 году. Значительнее были размах крыла, крейсерская скорость, дальность полета. Кроме того, самолет мог брать на борт больше полезного груза. 1 июня Амундсен заявил восторженной прессе, что, возможно, удастся вывезти всех итальянцев одним рейсом, если поблизости найдется подходящее разводье {35}.

Молниеносность, с которой планировалась экспедиция Амундсена, вероятно, устраивала и его самого, и Лейфа Дитриксона. Одного отстранил бывший заместитель, другой предложил свою кандидатуру, но участвовать в официальной спасательной экспедиции приглашения не получил. Оба считали, что их предал один и тот же человек — Ялмар Рисер-Ларсен. Экспедиция на Шпицберген на «Супер Вале» должна была стать триумфом, это тебе не короткие перелеты от базового корабля и обратно. С этим никто не спорил.

Министр обороны Андерссен-Рюсст написал Руалу Амундсену 1 июня с обычной для профессионального политика гибкостью и попросил его сотрудничать с официальной экспедицией. «Поскольку господин капитан готовится к собственной экспедиции на крупных аэропланах, министерство почтет за честь уведомлять Вас о сообщениях, полученных от наших военных летчиков, немедленно по их поступлении» {36}.

Внезапно он снова стал достаточно хорош. Амундсен, должно быть, посчитал обращение министра обороны доказательством того, что приобретение новой модели «Супер Валь» или, по крайней мере, одного гидроплана «Дорнье Валь» имеет огромное значение для его собственной репутации. Он не мог отказать себе в удовольствии насладиться вновь обретенным уважением. 5 июня он написал ответное письмо с характерной для него орфографией: «Благадарю за Ваше пачтительное письмо втарого дня сево месяца, пазволю себе саабщить, что буду много признателен за любое известие об изысканиях на Шпицбергене двух нахадящихся там летчиков ваенно-марского флота…» {37}

Столь же неожиданным, как и решение всех проблем Амундсена в виде обещанного финансирования от Элсуорта, было известие, что у друга совсем иные планы. Норвежская и иностранная пресса сообщила, что он нанят штурманом экспедиции Амелии Эрхарт, которая хотела стать первой женщиной-пилотом, пересекшей Атлантический океан — из Ньюфаундленда в Ирландию — на самолете «Локхид Вега». Нет никаких доказательств, что друзья обсуждали эту тему, но, скорее всего, Элсуорт пытался убедить Амундсена, что его участие в перелете Эрхарт будет только на пользу. По морю на лайнере поездка в Норвегию из Нью-Йорка занимала не менее 10 дней.

Возникли и другие сложности. Элсуорт никогда не скрывал, что условием предоставления бюджета является его собственное участие в экспедиции. Прежде это проблем не вызывало. Но друзья находились на разных континентах, а спасать Нобиле надо было отправляться уже сейчас. Элсуорт мог просто-напросто не успеть. Он предложил лишь небольшой аванс для заказа самолета «Дорнье». С покупкой следовало подождать, пока он сам не приедет в Норвегию.

Элсуорт прислал 2000 долларов {38}. Руал Амундсен, должно быть, воспринял такое предложение как предательство, удар в спину. Неужели Элсуорт забыл, каково было стоять на льду с покореженным самолетом и ничтожной надеждой на спасение? Разве он забыл голод и жажду, пронизывающий ветер и холод, слепящий, режущий глаза свет? В одном, по крайней мере, Амундсен был убежден: чтобы от спасательной операции был прок, надо отправляться как можно скорее. Итальянцам наверняка было намного хуже, чем ему самому и Элсуорту во время экспедиции на N24 и N25. Кроме того, на север уже стартовали несколько экспедиций на больших самолетах под управлением всемирно известных пилотов. Речь шла о том, чтобы найти итальянцев первыми. Только это можно будет считать новым полярным триумфом.