Амундсен. Точка невозврата

Эпилог Лагерь у мыса Платен

В середине шестидесятых русские и итальянские кинематографисты решили снять о драматических событиях 1928 года фильм. Так появилась «Красная палатка» {185}. На главные роли пригласили мировых знаменитостей — фильм задумывался отнюдь не как документальный, хотя некоторые документальные кадры в него вошли. В сценарии, начатом Юрием Нагибиным и завершенном Эннио де Кончини и Робертом Болтом, подлинные события творчески переработаны. Одна смело задуманная сцена особенно завораживает. В ней отразился взгляд создателей фильма на гибель Амундсена: «Латам» взял курс на северо-восток и сумел отыскать останки дирижабля, но потерпел крушение при посадке. Экипаж погиб, только Амундсен уцелел.

Сценаристы сочинили длинный монолог, который Амундсен произносит, стоя среди развороченного каркаса «Италии» и размышляя вслух о своей судьбе. Он объясняет, почему они, вместо того чтобы вернуться в Ню-Олесунн и сообщить о находке, все-таки решили пойти на посадку: Амундсен и Гильбо увидели с самолета человеческие фигуры, лежащие на льду среди обломков. Они просто не могли улететь, не проверив, есть ли выжившие. Потрясающее объяснение и не такое уж невероятное, если вспомнить, как трудно было пилотам обнаружить лагерь Нобиле и как мало вообще видно с самолета.

Предположение о том, что Руал Амундсен полетел на место гибели дирижабля, подкрепляется следующими фактами: количеством использованного топлива, о котором говорят найденные баки и которого как раз хватило бы до места, и сигналами, которые якобы слышала радиостанция в Гринхарборе в ночь с 18 на 19 июня около 3 часов. Амундсен мог решиться на прямой перелет к поисковому району. А «Латам» мог совершить посадку в одном из каналов, которых, по наблюдениям Нобиле, немало было во льдах вокруг палаточного лагеря. Амундсен об этих каналах знал, он упомянул их в интервью, которое давал 17 июня перед самым вылетом «Латама» из Бергена.

И Амундсен, и Дитриксон тремя годами ранее уже побывали в этих местах и примерно в это же время года — когда N25, возвращаясь с 88-й параллели, прилетел в залив Бёрда южнее пролива Беверли. Все метеонаблюдения, сделанные в Адвент-фьорде, Конгс-фьорде и в поисковых областях, показывают, что погода в ночь с 18 на 19 июня была хорошая. Должно быть, заманчиво было в такую погоду подольше покружить над местом, где предположительно находился лагерь Нобиле, который на тот момент еще не нашли. Ни «Савойя Маркетти», ни «Уппланд» на север еще не добрались. Они прилетели только на следующий день. Если бы «Латам» пролетел на север чуть дальше, чем норвежские «Ганзы», он бы, вероятно, мог обнаружить на льду останки дирижабля, ведь заметить огромный дирижабельный каркас гораздо проще, чем крохотную красно-бурую палатку, — стоит только очутиться в правильном месте.

Среди льдов морское волнение невелико. Проходя между льдин, волны слабеют и замедляются. Если попадется достаточно широкий и длинный канал, летающая лодка легко может в него сесть. Главную опасность представляют небольшие твердые осколки льда, отколовшиеся от многолетних глыб. Блестящие и почти прозрачные, они плавают на поверхности воды, оставаясь невидимыми. Левый поплавок, расположенный на крыле снизу, мог напороться на такой осколок при посадке и получить пробоину в передней части. Многие специалисты, знакомые с полярными условиями, считали, что именно это с «Латамом» и произошло. Хельмер Ханссен в своем интервью со всей определенностью утверждал, что столкновение с волнами само по себе не могло оставить на поплавке тех повреждений, которые были обнаружены на нем 31 августа {186}.

Другую странность, связанную с поплавком, отметил Гуннар Ховденак: задняя часть поплавка оторвалась раньше передней. Объяснить это можно по-разному. Согласно одной из гипотез, после того как поплавок в воде напоролся на лед, самолет развернуло, поэтому он и отрывался так, как будто самолет двигался задом наперед. Известны ли нам похожие случаи?

О посадке на 88° с. ш., совершенной «Дорнье Валями» N24 и N25 в 1925 году, Руал Амундсен сообщает следующее:

Саму посадку он описывает так:

Мастером, посадившим N25 на 88-й параллели, был Ялмар Рисер-Ларсен. А второй самолет, N24, пилотировал Лейф Дитриксон.

Самым существенным аргументом против гипотезы о приземлении «Латама» в северо-восточной части архипелага Шпицберген является то, что поплавок, найденный 31 августа, выловили возле Торсвога, а правый, 600-литровый бензобак обнаружили 13 октября на банке Халтен. Возможно ли, чтобы за такой короткий срок — около 70 дней — эти обломки в дрейфе преодолели расстояние от предполагаемого места гибели дирижабля к северу от острова Фойн до самого побережья Норвегии?

Если продолжить наши размышления, предполагая, что при посадке самолет не был полностью выведен из строя, нет ничего невозможного в том, что после жесткого приземления экипаж «Латама» потратил много времени на ремонт, а затем и много топлива — на проверку летательной способности самолета. Можно допустить, что бензобак, вероятно, приспособленный вместо поплавка, во время испытаний отвалился от креплений под правым крылом и был подхвачен течением, которое унесло его на юг.

Карта поверхностных течений у побережья Шпицбергена позволяет смоделировать маршрут, по которому течения пронесли поплавок и бензобак к норвежским берегам. Он проходит между мысом Лаура и островом Большой в Баренцево море, затем к острову Эдж и далее вокруг Сёркапа. Затем морские течения должны были вынести части самолета в пролив Фрама и дальше на запад к Гренландии. А уже оттуда начался их дрейф к побережью Норвегии, где их подхватили идущие на север прибрежные течения и доставили в Торсвог и на банку Халтен.

Какой бы ни была действительная длина пройденного пути, она не может быть меньше 2000 км и едва ли превышает 3000 км. Чтобы рассчитать ее точнее, требуется учитывать скорость ветра, а это заметно усложняет вычисления. Исходя из предположения, что самолет разбился неподалеку от острова Медвежьего, один из ассистентов Геофизического института Тромсё представил рапорт о возможном дрейфе поплавка, основанный на метеосводках за период между 18 июня и 31 августа {188}. Он пришел к заключению, что поплавок с легкостью мог попасть в Торсвог, а бензобак — на банку Халтен. Расстояние между островом Медвежьим и островом Фойн по прямой составляет всего около 750 км, а морские течения в середине Баренцева моря в основном идут с севера на юг. По расчетам, чтобы пройти предполагаемый путь длиной в 3000 км за 70 дней, обломки должны были дрейфовать со средней скоростью 42 км в сутки, то есть меньше одного морского узла, что вполне правдоподобно.

Предположим теперь, что Руал Амундсен, Лейф Дитриксон или еще кто-то из экипажа «Латама» пережили посадку рядом с останками дирижабля. Приземлившись, они должны были бросить все силы на то, чтобы снова поднять самолет в воздух, — точно так же, как они делали три года назад во время экспедиции Амундсена — Элсуорта. Возможно, что под конец им это даже удалось. Они также могли додуматься до решения, которое Рисер-Ларсен в начале июля предлагал Умберто Маддалене. Нобиле и остальных обитателей палатки тогда еще не спасли, а положение их тем временем сделалось критическим — лед таял не по дням, а по часам. Поэтому 28 июля Рисер-Ларсен отправил итальянскому летчику радиограмму, в которой пытался убедить его рискнуть и посадить «Савойю Маркетти» рядом с лагерем. Даже если летающая лодка при этом пострадает, ее все равно можно будет использовать как спасательную шлюпку и спокойно дожидаться на ней подхода «Красина», полагал Рисер-Ларсен {189}. Но гордый Маддалена, влюбленный в свой сказочный самолет, счел подобное предложение унизительным.

А не мог ли «Латам» послужить спасательной шлюпкой своему экипажу, когда люди решили отправиться из окрестностей острова Фойн к складам на мысе Платен или в пролив Беверли? Если подобная попытка имела место, то естественно предположить, что их путешествие пришлось на конец июля, когда вокруг стало много чистой воды, а в поисковом районе почти не осталось самолетов, судов и собачьих упряжек. Возможно ли, чтобы неподалеку от полуострова Платен у них закончилось топливо и Амундсен, Дитриксон или еще кто-нибудь из их экипажа перебрался на то место, где английская студенческая экспедиция нашла покинутый лагерь?

Это предположение объясняет по крайней мере часть сделанных в лагере находок. Например, зачем кому-то понадобилось приносить с собой прорезиненную дирижабельную ткань и откуда там взялись итальянские документы? Если пропавших итальянцев нашли мертвыми, то нашедшие могли захватить с собой предметы, доказывающие, что они действительно обнаружили место падения дирижабельного баллона.

Покинутый лагерь на полуострове Платен хранит свою тайну. Там долгое время жили люди, у которых были с собой палатка, оружие и патроны. У них были еда из итальянских запасов и возможность готовить — спички, металлические контейнеры, топливо, возможно, даже походная печка, работающая на метальдегиде, — как та, что была на «Латаме». Однажды они собрались и ушли из лагеря — может быть, потому, что приближалась зима? Они отправились дальше, и их следы затерялись в арктической пустыне.