Девочка. Книга вторая

Глава 15

Картинка опять сменилась, демонстрируя коридоры больницы, и я присмотрелась к мелким цифрам в углу каждого изображения в надежде, что это были старые записи, что, может быть, все не так плохо, как мне показалось в начале, и нет повода для отчаяния. Но видеонаблюдение велось в режиме реального времени — монитор высвечивал сегодняшнюю дату и показывал "3:05". Я опустила отяжелевшие веки, и планшетник поехал из моих дрожащих рук на стол.

Страх за любимого мужчину, осознание полного бессилия помочь ему, ужас понимания, что я натворила, — все это смешалось в груди сплавом тяжелых металлов и поглощало меня, делая мои руки неподъемными, а голову свинцовой. Чувство вины и отчаяние разъедали меня изнутри ядом, проступая через поры холодным потом по всему телу, пропитывая мою одежду едким запахом. Грудь сдавило до пятен перед глазами, будто кто-то ударил меня в солнечное сплетение, и каждый вдох давался с болью, голова кружилась, в ушах шумело, а желудок сдавило таким спазмом, что казалось, меня сейчас вырвет. Я сглотнула подкативший ком и почувствовала, что еще секунда, и я либо отключусь, либо разрыдаюсь в голос, либо меня вывернет наизнанку. Я словно погружалась в какую-то холодную мрачную бездну, покрываясь липким холодным потом. Сжав кулаки и стиснув зубы до скрежета, я жестко приказала: "Харт! Прекрати истерику! Ты нужна ему сейчас! Ты не имеешь права отступать и впадать в отчаяние!" Из глубин сознания прорывалась пульсирующей болью только одна мысль — я должна попросить Макса отвезти меня к Ричарду, но я тут же резко остановила себя. "Ты не должна быть рядом с ним", — звучали мамины слова набатом в голове. Мое желание быть рядом стало опасным для него. Один раз я ее не послушала, и это привело к трагедии, больше я этой ошибки не совершу. Сандерс сказал: "Я не буду рисковать своими людьми, чтобы исполнить ваш каприз увидеть Ричарда", и он был прав. Я вспомнила покушение, развороченный джип, куски и запах обгоревшей плоти и опять сглотнула горьковатую слюну, чтобы подавить спазм. Макс мог контролировать базу, но даже он не сможет гарантировать безопасность в дороге. Если с ним что-нибудь случится, это убьет Эльзу. Я имела право рисковать только собой, но не людьми рядом.

"Нет. Хватит. Больше от меня никто не пострадает!"

Последние слова разнеслись в голове набатным звоном, и я, глубоко вдохнув, открыла глаза. Мое сознание начало фиксировать, что я нахожусь в кабинете Хакера и все еще сижу за его столом.

Макс не должен видеть мою слабость и истерику. Если он застанет меня в слезах, он не то что не доверит мне оружие, он вообще перестанет воспринимать меня всерьез.

Я с трудом подчинила не слушавшие меня пальцы и положила планшетник на место. Чтобы у Макса не зародилось никаких подозрений, я встала и, пошатываясь, отошла от стола в противоположный угол комнаты к дивану. Я опустилась на мягкое покрытие и, откинувшись на спинку, закрыла глаза. Но жестокая реальность не дала мне времени прийти в себя: как только я попыталась собрать мысли воедино, щелкнул замок, и через секунду на пороге появился Хакер с двумя банками кока-колы в руках.

— Пицца греется, — протянул он мне содовую.

Я кивнула и опустила глаза — сейчас я бы не смогла ему ничего ответить, голос не слушался, горло сдавило спазмом, а язык прилип к небу. Медленно открыв непослушными пальцами банку, я наконец прильнула к кока-коле и, закрыв глаза, все пила и пила, не в состоянии утолить жажду. Прохладная сладкая жидкость растекалась по моему организму, давая небольшое успокоение и недостающие силы, будто это был не напиток, а эликсир жизни. Наконец, осушив залпом банку, я облегченно выдохнула, сдерживая свое дыхание от газировки, и посмотрела на Хакера — казалось, он внимательно наблюдал за каждым моим глотком и движением.

— Жажда, — пытаясь контролировать свой голос, произнесла я и протянула ему пустую емкость.

Макс внимательно скользил по моему лицу цепким взглядом, так что мне пришлось опустить глаза, в очередной раз пряча свои эмоции.

— Ты выглядишь бледнее, чем обычно, — спокойно констатировал он, — с тобой все в порядке?

Я собрала всю свою волю в кулак, полностью заблокировав память о только что увиденном, и подняла на него ровный взгляд.

— Да, я в полном порядке, — уверенно произнесла я, улыбнувшись, как можно искреннее, и тут же зевнув, добавила: — Просто день был долгим и насыщенным. Я с непривычки устала… и очень хочу спать, если честно. Может быть, давай отложим пиццу на завтра, иначе, боюсь, я здесь и усну на диване.

Я не отводила глаз от его пронзительного взгляда, позволяя Хакеру проникнуть в голову невидимыми щупальцами, которые начали сканировать мой мозг. Я физически чувствовала, как он ищет там причины моего отказа остаться, но я продолжала смотреть на него спокойно и умиротворенно, открывая ему только ту информацию, которая позволила бы ему сделать нужные мне выводы. Наконец, он кивнул, и я облегченно вздохнула, почувствовав, как меня отпускают его цепкие датчики.

— Я переношу тренировку на послезавтра.

— Не надо, — тут же возразила я. — Я вполне могу справиться с нагрузками.

Но Макс, так и не ответив, прошел к файл-кабинету и, открыв его специальным ключом, выудил из недр шкафа маленький черный предмет.

— Это переговорной блок, — и Макс протянул мне красивый черный гаджет обтекаемой формы, больше похожий на флэшку, но с кнопками. — Если тебе что-либо потребуется, ты всегда можешь со мной связаться.

Пока он объяснял мне принципы работы этого нехитрого устройства, я все больше убеждалась, что Друг, выходивший со мной на связь, был никто иной, как Макс, — те же лаконичные фразы и доминирующие интонации в тоне разговора. Теперь, увидев воочию Ричарда в больнице, я практически в этом не сомневалась. Но ни сил, ни желания сейчас об этом думать у меня не было. Я положила миниатюрную рацию в карман ветровки, и мы отправились в обратный путь.

— Отоспись и плотно ешь, — инструктировал меня Макс уже в серверной перед дверью в шахту.

Его лицо подсвечивало голубым сиянием, и от этого было во взгляде Макса что-то инопланетное. Я кивнула, и мы отправились в обратный путь к моей двери.

Уже зайдя в свою комнату, я обернулась.

— Спасибо за помощь, — тихо произнесла я и, сняв шапку, протянула ему.

— Оставь себе, она тебе еще понадобится, скрывать косу, — ответил Макс, держась одной рукой за поручень.

Как только за Максом закрылась дверь, первое, что я услышала, было рычание Тигра в ванной. Я выпустила недовольного кота и, еле передвигая ногами, прошла к своей кровати, на ходу снимая перчатки и обувь.

Опустившись на колени, я низко склонила голову и, сжимая в руке плеер Ричарда, начала молится, вымаливая отпущение грехов Дьявола.

"Господи, на тебя уповаю! Услышь меня! Прости своего непокорного сына за грехи его тяжелые! Я вместо него стою на коленях и прошу помилования для него за каждую смерть, пришедшую от его руки! Я вместо него прошу прощения за каждого, кому он причинил зло. За каждого, в чьей душе он воспалил ненависть!"

Колени ныли, и я не чувствовала ни ног, ни спины, но упорно продолжала шептать слова искупления, в надежде, что высшие силы меня услышат и помилуют Ричарда.

"Господи, я знаю, что он дерзкий, и не слушает тебя, живет по своим законам, а не по твоим заповедям. Я знаю, он оставил Тебя, но я прошу за него! Прости его, своего непослушного сына. Будь милосерден к нему, Господи! Исцели его!"

Я потеряла счет времени — сейчас я была один на один с Богом, бережно сжимая в ладонях душу моего Дьявола, призывая Бога не отворачиваться от него, умоляя дать моему мужчине еще один шанс на жизнь, на свет.

"Господи, помоги ему! Не дай ему умереть! Не дай уйти во тьму! Я знаю, он грешен! В его сердце много тьмы! Но я знаю, у него есть душа. Он отдал мне ее, когда спас меня. Он достоин жизни, достоин света. Не забирай его душу у меня, Господи!"

Почувствовав головокружение, не в состоянии оставаться на коленях, я села на пол и глубоко вдохнула.

Немного придя в себя, я посмотрела на свои руки, одежду, и по краю сознания пробежала мысль, что я должна переодеться и смыть с себя запах пороха и металла, чтобы Эльза ничего не заподозрила. Я попыталась встать, но у меня не получилось — ноги меня не слушались. Понимая, что должна была привести себя в порядок, я сделала последнее усилие над собой и на четвереньках поползла до ванной комнаты. Наконец, очутившись внутри, я перевела дух и прижалась к стене ванной, чувствуя спиной холодный черный кафель.

Я не хотела плакать, не хотела показывать Богу свою слабость, желая оставаться сильной и стойкой за нас двоих — за себя и Ричарда, но слезы предательски текли по щекам, а очередной спазм сжимал горло болезненной хваткой. Я словно оплакивала его темную душу, очищая ее своими слезами. Сквозь пелену я увидела Тигра — он не кусался и не рычал на меня за то, что я оставила его на несколько часов взаперти. Напротив, он свернулся калачиком на моих коленях и, положив мордочку на мою безвольно лежавшую руку, тихо вздохнул. Он чувствовал мое состояние, будто видел ту же картину, стоявшую у меня перед глазами все это время, и казалось, что он хотел забрать половину того горя и отчаяния, которые он видел в моей душе. Ощущая присутствие Тигра, его горячее тельце на коленях, его влажный холодный нос и мерное дыхание, я начала успокаиваться, мои всхлипы стали все тише, дрожь во всем теле постепенно прекращалась, веки отяжелели, и я, сама того не желая, провалилась в темноту.

Очнулась я оттого, что услышала звук открывающейся входной двери и через секунду голос Эльзы:

— Лили, с тобой все в порядке?

Резко открыв глаза, я обнаружила себя сидящей на полу в одежде и с Тигром на коленях.

Вмиг вскочив, я захлопнула дверь ванной и, скидывая одежду на пол, на ходу ответила Эльзе:

— Я встала пораньше и сейчас принимаю душ.

Перед зеркалом я отметила, что выгляжу бледнее обычного, а под глазами пролегли темные круги от усталости и перенесенного стресса. Пальцы ныли и даже немного распухли с непривычки, на фалангах образовались свежие мозоли, а покрасневший указательный палец мне пришлось заклеить лейкопластырем. Слава Богу, я была в перчатках, и ладони, хоть и болели, но казались в норме.

— Ты выглядишь бледной и уставшей. Плохо спала? — отметила Эльза, когда я все же выползла из ванной в полотенце.

— Да, долго уснуть не могла, — ответила я как можно спокойнее.

За завтраком я внимательно слушала миссис Хоуп, старалась правильно отвечать на ее вопросы, но мысли мои были далеко — в палате вместе с Ричардом. Я представляла, как я его держу за руку, как глажу ладонью его бритую голову, целую его в лоб, разговариваю с ним, чтобы он постоянно слышал мой голос, чтобы он знал, что я рядом, и он не один. Я бы отдала десять лет своей жизни, чтобы только оказаться сейчас возле него и больше никуда не отходить до тех пор, пока он не откроет глаза. Я посмотрела на двери шкафа и нахмурилась. В голове с прошлой ночи крутилась шальная мысль сбежать с базы и приехать в больницу. Но сейчас, трезво рассуждая, я же сама ее и отвергла, так как реально осознавала, что это мероприятие было не только опасным, но и совершенно абсурдным, в стиле голливудского кино. Даже если бы я успешно добралась до больницы и появилась на пороге его палаты, меня тут же зафиксировали бы камеры наблюдения, и незримая охрана, которой, я уверена, была напичкана вся больница, вернула бы меня обратно на базу. Мало того, я бы этой выходкой подставила Макса, но все равно не добилась бы своего — меня бы не оставили рядом с Ричардом. Нет, поиски выхода с базы мне ничего не давали. Я бы только усугубила ситуацию. К тому же, из ума не шел сон с мамой, которая ясно мне показала, что за пределами резиденции, а теперь я читала это как и базы, было опасно, не только для меня, но и для всех, кто рядом со мной.

Теперь, уверившись окончательно, что Друг, это не Ричард, я до конца осознала реальное положение вещей. Если бы не эта переписка, я не питала бы себя ложными надеждами и иллюзиями, что Ричард в порядке и кома была всего лишь прикрытием. Эльза все говорила и говорила, а я, не следя за сутью разговора, думала о Ричарде, видела его перед глазами, чувствовала каждый его вдох через аппарат искусственного дыхания.

— Почему у тебя пластырь на пальце? — внезапно услышала я голос проницательной Эльзы.

— Тигр оцарапал, ничего страшного, — тут же пряча руку под столом, быстро ответила я.

— Ты где-то витаешь и выглядишь совсем осунувшейся… Опять кошмары?

— Эльза, когда вы поедете в больницу? — вместо ответа спросила я.

— Не знаю. Ты хочешь, чтобы я тебе что-нибудь привезла из города?

— Нет, наоборот. Я хочу кое-что передать Ричарду.

— Что именно? — серьезно посмотрев на меня, спросила Эльза, и я заметила тот же проницательный взгляд, что и у Макса.

— iPod. Говорят, любимая музыка помогает. И еще… я бы надиктовала послание лично от себя.

Эльза погладила меня по голове и, вздохнув, печально произнесла:

— Понимаю, моя хорошая, как ты хочешь помочь Ричарду, но это не очень хорошая идея.

— Почему?

— Думаю, Сандерс не позволит. Плеер слишком заметен… этот поступок носит личный характер и слишком сентиментален даже для меня и Лата.

Да, Эльза была права. Все просматривается камерами, и неизвестно, кто эти записи смотрит. Внезапно возникший iPod мог навести на соответствующие мысли и вызвать ненужные вопросы. И все же… Этот поступок можно было с натяжкой назвать преданностью верного Лата.

— Эльза, я просто отдам вам iPod. Если будет хоть малейшая возможность, пожалуйста, передайте.

Я смотрела на Эльзу с мольбой и надеждой в глазах, и она тут же уступила без возражений.

— Конечно, моя Хорошая.

Как только за Эльзой закрылась дверь, я схватила iPod и, присев на кровать, задумалась. Что я хотела сказать своему мужчине? Мне хотелось так много передать ему, но в этом ворохе мыслей я не могла найти то важное, что по моему мнению ему могло бы помочь справиться. Здесь была и любовь, и вина, и желание поддержать. Все слова казались банальными и пресными, высокопарными и неестественными. Я проговаривала мысли вслух, записывая их на диктофон, слушала и стирала… Все было не то и не так. Я сжала виски пальцами и задумалась. "Мама, помоги мне, пожалуйста", — обратилась я к ней в надежде на ее подсказку. И как только я открыла свое сознание, помощь пришла, легко и быстро, ворвавшись в мой мозг, как свежий воздух в распахнутое окно. Я улыбнулась этой внезапно пришедшей мысли, будто мама шепнула мне ее на ухо, и, вдохнув, запела ее песню.

Путь держит Лунная река

Из светлых беззаботных дней…

В ее власти мое счастье,

Куда повернет — я повсюду за ней…

Мне казалось, что мама сейчас стоит рядом со мной и нашептывает мне на ухо слова песни, держит меня за руку, чтобы я не сбилась или не сфальшивила, взяв неверную ноту.

Мы вместе вышли в этот мир,

Мир лишь сделал нас взрослей…

Я вкладывала в каждое слово всю свою теплоту и нежность, всю свою силу и энергетику только с одной целью — достучаться до его сознания, разбудить его своей любовью. Я верила, что мой голос поможет ему проснуться. Эта песня всегда меня подбадривала, была неким ориентиром в трудные времена, значит и Ричарду она поможет.

Верни меня в лунный круг,

Мой земляничный друг,

На миг увидеть вдруг,

Свет радужных дней… *

Наконец, пропев последние "Лунная река и я", я с нежностью в голосе прошептала: "Эту песню мне подарила мама. Я дарю ее тебе. Прости меня. Прости, что подвела тебя. Я люблю тебя, Ричард. Я с тобой, что бы ни случилось. Я держу тебя за руку и не позволю тебе уйти в темноту. Просыпайся скорее, мой родной".

Пока я наговаривала текст на диктофон, Тигр, словно чувствуя, что я сейчас говорю с Ричардом, взобрался ко мне на колени и начал грызть наушник, привлекая тем самым мое внимание. Я улыбнулась и добавила в микрофон: "Мой кот Тигр передает тебе привет".

Прослушав несколько раз запись, я не стала ничего менять или добавлять. Я не хотела высокопарных фраз и ярких эпитетов. И хотя мой голос иногда дрожал и сбивался, проговаривая эти простые слова, они были искренними и шли от сердца.

Создав плейлист, я включила свое послание и темы Депешей, которые помогали мне справиться с одиночеством на базе, и, когда пришла миссис Хоуп, вручила ей iPod.

— Если будет возможность… — кивнула Эльза, забирая плеер.

— Я его намолила, — добавила я, — пусть он принесет Ричарду здоровье.

— Уверена, он поможет, — кивнула миссис Хоуп.

— Я только об одном жалею…

— О чем, моя Хорошая?

— О том, что мой крестик дома. Как-то не думала, что понадобится… — опустила я глаза, вспомнив что последний раз, когда я была в своей комнате, меня наряжали девочки в клуб.

— Ты крещеная? — отвлек меня от раздумий голос Эльзы.

— Да. Как и мама. Крещеная католичка. Ее крестик носит отец. Он бережет его сердце.

Эльза сжала мою руку и больше ничего говорить не стала. Поцеловав меня в лоб, она вышла из комнаты, держа в руках мой оберег для Ричарда.

День прошел словно в тумане, я не чувствовала ни времени, ни пространства, словно находилась в неком вакууме, хаотично передвигаясь в нем из стороны в сторону, и все, что отражал мой мозг, — это изображение Ричарда в палате.

Подсознательно я все еще надеялась, что Макс выйдет на связь и мы продолжим тренировки, но к часу я поняла, что напрасно. Ночью, как ни старалась, уснуть мне не удалось. На душе творилось что-то не поддающееся описанию — тревога вперемешку с беспокойством. Но это и было понятно — после увиденного, какой мог быть сон.

* * * *

Дождь не прекращался уже третьи сутки. Мотоцикл летел по автобану и, казалось, он рассекал водное пространство, а не воздух.

Вода хлестала по кожаной куртке и проникала внутрь, но Макс любил дождь. Была в этих осадках символика. Катарсис.

Припарковавшись вне зоны наблюдения, парень заглушил мотор и снял шлем. Дождь был на руку — в такую погоду никто не выпустит и собаку гулять. Натянув пониже капюшон, он пошел к обозначенной цели.

Разведка не подвела — дом был погружен в темноту. И охрана, поставленная Сандерсом, была из тех, кто знал об операции. Проникнуть внутрь для Макса не составляло труда — сигнализацию он отключил быстро. Все видеокамеры его датчики показали заблокированными. Дом он знал наизусть. Фотографическая память. Вся операция заняла не более пяти минут. Больше ушло времени на заметание мокрых следов.

Теперь оставалось лишь ждать.

Сев на мотоцикл, Макс задумался — куда. Домой или на базу.

Еще пару недель назад он бы не раздумывая поехал домой. Но сейчас… Надев шлем, он врубил на полную "Centuries" и уже через пять минут мчал по автобану к базе.

В шлеме по ушам били басы Fall out boy, в грудь отдавало биение мотора и Макс улыбнулся — нет ничего лучше мотоциклов. Скорость — это авантюра.

Парковка пустовала — это было к лучшему. Меньше объяснений. Откуда и зачем.

Спустившись к себе, он бросил мокрую одежду на диван и, быстро переодевшись, сел в кресло.

База работала в ночном режиме. Сандерс подтянул все резервы в Сиэтл, и сейчас база напоминала государство на военном положении. Хотя MPD, с ее размахом, всегда напоминало отдельную административную единицу. Правда, несмотря на масштабность здесь всегда царил порядок. Четкая структура, но не без личной инициативы. Каждый делал свое дело. Надо было отдать должное руководству Сандерса. Но это школа Барретта. Макс сразу понял, с кем имел дело. Тот был жестким управленцем. Работал на результат. Своими задачами он выбивал людей из зоны комфорта. В таком режиме слабак вылетал еще на старте. Оставались лишь сильнейшие. Те, кто любил мозговые атаки и адреналин. Те кто делал вызов самому себе. Естественный отбор.

Макс включил обзор на видеокамеры второго уровня. Мониторинг не входил в его обязанности. Для этого был пульт управления. Но с момента прибытия Лили и Эльзы Макс отслеживал видеокамеры штаба.

"Идет пересменка у Лили. Странное имя Лилит Ева. И девочка непростая. Быстро поймала мою злость в тире. Кажется открытой, вся как на ладони. Но это лишь видимость. Не доверяет, умеет держать на расстоянии. На глок странно отреагировала — будто ей в руки выдали котенка, а не ствол. Шептала ему что-то, нежничала. ЧуднАя. Но когда во фронтальной целилась — проявилась зрелость. Странное сочетание" — Макс усмехнулся и перевел взгляд на iPod, который сегодня ему передала Эльза для проверки.

Парень старался не думать о том, что он услышал на плеере. Но это сообщение не давало ему покоя. Любовь — странная штука. Способна пробиться через бетон.

От мыслей парня отвлек запищавший в кармане телефон. Он посмотрел на экран и отметил: "Поздновато для визита начальства". Переключив мониторы на работу программы, он закрыл их скринсейвером и спустя несколько минут, встретил визитера.

Босс неторопливо зашел в комнату и, бросив взгляд на мониторы, направился к столу.

"Решил получить устный доклад. Торопится", — отметил про себя Макс.

— Как продвигается дело? — босс как всегда начинал с главного.

— Аппаратуру в доме установил час назад. По графику.

— Сотовый?

— Повесил баг еще вчера.

В комнате повисло молчание. Собеседник тоже знал — нужно время. Хорошо, что без пустых указаний типа "Поторапливайся. Нужен результат". Босс всегда был краток — четко и по делу. Это импонировало Максу — он не любил пустых телодвижений и самолюбования.

— Что по отключению света?

— Проверку прошли все. Отчет будет к утру.

— Медсестра?

— Сегодня она мне призналась, что в день покушения она была в медцентре. Получала медикаменты на складе.

— В чем подвох?

— По плану деньги за заказ должны были быть перечислены на счет больницы на три дня позже.

— Причина такого рвения?

— Сказала, что в медпункте перерасход некоторых препаратов в связи с наплывом сотрудников. А медикаменты уже пришли на склад медцентра. Решила не тянуть.

— Слабая, но зацепка. Продолжай копать, — в голосе появилась заинтересованность.

Парень понимал и сомнения босса, и его желание сделать ставку на Стеллу, которая все еще оставалась в первой пятерке подозреваемых. Она была племянницей одной шишки из военного аппарата главкома. Чем не повод присмотреться.

— Уже работаю в этом направлении, — Макс знал, в MPD все работали на конечный результат. Что ж — они его получат.

Босс молча кивнул, и Макс перевел взгляд на плеер, лежавший на столе.

— Мисс Харт через Эльзу передала iPod в больницу. Сообщение личного характера.

— Проверил?

— Чистый.

Секундная пауза, и босс забрал плеер со стола.

— На сегодня все, — кинул он и ушел также тихо, как и появился.

"Сандерс и не догадывается, какой его ждет сюрприз", — покачал головой Макс, отключил скринсейвер и посмотрел на окно Netbeans. Надо было поработать, но сказывалось напряжение дня. Повертев в руках пару секунд свой смартфон, он надел наушники и пошел в качалку. Нужно было сбросить напряжение дня и перезагрузить мозги. Впереди был сложный день.

* Перевод песни "Moon River" взят на сайте https://www.amalgama-lab.com/songs/f/frank_sinatra/moon_river.html