Девочка. Книга вторая

Глава 29

"Мужчины разберутся", — звучали слова Эльзы у меня в голове, пока я пыталась в очередной раз осмыслить происходящее. Мне с трудом верилось, что мой, казалось бы, невинный проступок привел к столь неприятным последствиям, создав проблему на ровном месте.

— Может… может быть, я смогу чем-нибудь помочь?

— Самое лучшее, что ты можешь сейчас сделать, это оставаться под охраной и наслаждаться отдыхом на острове.

— Оставаться под охраной, — задумчиво повторила я за Эльзой, и моя мысль заработала с новой силой: — Вы думаете, Назари или его люди попытаются каким-то образом выйти со мной на связь и выманить меня?

— Не думаю, что Назари будет прибегать к подобным мерам, и вообще не думаю, что что-то случится на острове. Все это лишь меры предосторожности, — улыбнулась Эльза.

— Ну да, — опустила я глаза, вспоминая резиденцию: у Барретта всегда и все было под контролем.

— Я понимаю, родная, что после базы ты меньше всего желаешь изоляции. Но прошу тебя потерпеть и не предпринимать никаких попыток сбежать, — мягко произнесла миссис Хоуп, вероятно, неправильно прочитав мои эмоции.

— Зачем мне сбегать… — грустно покачала я головой.

— Ну вдруг тебе вновь захочется свободы, посмотреть новые места… или ты все-таки решишь уехать домой, — услышала я тихий голос Эльзы и вскинула на нее внимательный взгляд.

— При такой службе охраны, как у Ричарда, не думаю, что у меня получилось бы сбежать с острова, — и, чтобы окончательно разрядить обстановку, добавила: — Так и вижу, как я, вплавь или украв яхту, мчусь на материк, чтобы ближайшим рейсом улететь домой.

Эльза усмехнулась и, сжав мою руку, тихо произнесла:

— Я рада, что ты улыбаешься.

— Я просто до сих пор не могу поверить, что я попала в такую глупую ситуацию. Ну в самом деле… Нелепость какая-то. И почему именно я? — негодующе произнесла я, все еще пытаясь убедить в чем-то Эльзу. — На вечеринке было полно роскошных женщин. Одни девушки в бикини чего стоили! Вот уж где красота и сексопильность! Уверена, что если бы этот Назари увидел меня без макияжа и модного наряда, он вообще мимо прошел бы! Может ему выслать фото с моего паспорта? И проблема будет решена!

Эльза некоторое время изучала мое лицо, вероятно, желая что-то сказать, но, поправив "невидимку" в моих волосах, промолчала, а я опять задумалась. Может быть, у этого Назари были раньше какие-то проблемы с Ричардом, и я просто стала удобным предлогом? Перед глазами опять встала картинка моего "шоу", босоножки, летящие в Назари, его тяжелый взгляд, и я от досады прикусила губу: "Тоже мне, доморощенная Елена Троянская".

— Всему виной мой танец… — наморщила я нос, уткнувшись Эльзе в плечо.

— Ну, твой танец покорил даже меня, старушку, — задорно произнесла она, вероятно, пытаясь меня подбодрить. — Вы с Нари красиво танцевали.

— А вы откуда видели этот кошмар? — в ужасе спросила я, отстраняясь от ее плеча.

— Лучше спроси, кто еще не видел вашего "Лебединого Озера", — улыбнулась Эльза, а я от стыда закрыла лицо руками.

— И Ричард тоже видел? — зажмурилась я, только сейчас осознавая масштабы катастрофы: видео просочилось в интернет и выложено в свободном доступе.

— И Ричард, и ребята, и Макс с программистами.

— А Макс с программистами тут при чем? — отстранила я ладони от лица.

— С раннего утра они производят зачистку — убирают твое видео из любых источников.

Я представила, сколько работы я добавила парням, и опустила глаза. "Поздравляю, Харт! Ты ничего не делаешь наполовину! Своей выходкой ты "осчастливила" Ричарда, ребят из охраны и Хакера! Браво!"

Я вновь вспомнила Девушку в черном, ее открытый наряд, не менее откровенный танец и грустно вздохнула.

— Теперь Ричард будет думать, что я это сделала намеренно… сбежала, вырядилась и строила глазки мужчинам, чтобы привлечь его внимание и вызвать на ревность. А все было совсем не так — это я ревновала и хотела избавиться от любви к нему.

Эльза приподняла мой подбородок и уверенно произнесла:

— Уверена, Барретт понимает, что это был элементарный срыв и ничего более.

— Не думаю, что он так смотрит на мою выходку, — отрицательно покачала я головой.

— Он знает тебя лучше, чем ты сама. Не накручивай себя.

— Думаю, что я его неприятно удивила своим шоу… — горько усмехнувшись, возразила я.

Внезапно мы увидели Нари, приближающуюся к нам со стороны виллы — правда на этот раз она была налегке, без подноса с освежающими коктейлями.

— Ланч скоро будет готов, — тихо оповестила она нас и, посмотрев на меня, добавила, вновь переходя на "вы": — Кун Лили, массажистка в вашем распоряжении.

— Сейчас ты забудешь о всех своих проблемах, — с энтузиазмом произнесла Эльза, укутывая меня в длинный шелковый халат, — утром мне сделали ойл-массаж и массаж стоп, и я с уверенностью могу сказать, что помолодела лет на двадцать, не меньше.

Я кивнула, автоматически соглашаясь на все, но мне было не до массажа — меня мучила тревога и чувство вины от того, что я, необъяснимым для меня образом задев внимание этого араба, добавила всем окружающим работы и проблем.

Как ни странно, ойл-массаж я так и не получила. Предполагая, что сейчас в меня будут втирать всякие масла, я начала раздеваться в своей огромной ванной комнате, рассматривая морской пейзаж через стеклянную витрину, но массажистка средних лет по имени Тук отрицательно покачала головой и, поклонившись, выдала мне просторную уютную пижаму из тонкого хлопка.

Меня гнули, разминали, массировали руками, локтями, и даже иногда коленями, и я чувствовала через мягкую ткань горячие волны энергии и силы добросовестной и знающей свое дело Тук.

Надо отдать должное восточному искусству массажа, пока шел сеанс, мне все же удалось на полтора часа отключить свои тревожные мысли. Каждая мышца пела и расслаблялась под умелыми руками, и меня даже сморило в сон, несмотря на интенсивность массажа. Поблагодарив женщину, я вспомнила, что Эльза говорила еще и о массаже стоп, поэтому я показала на свои ноги и спросила, планируется ли продолжение, но Тук лишь отрицательно покачала головой и, свернув специальный матрас с простынями, удалилась. Посмотрев на ступни, я пошевелила пальцами ног, но, так и не поняв, чем ей не понравились мои пятки, пожала плечами и махнула рукой.

Прошла неделя. За исключением того, что "сезон дождей" проявил себя небольшой облачностью и кратковременными, но интенсивными осадками, во все остальное время в моем распоряжении были — теплое море, белый пушистый песок, вкусная еда и ежедневные сеансы массажа. Но сердце ныло, удовольствие от отдыха я не получала, и меня мучила бессонница от неизвестности, чувства вины и осознания, что я больше никогда не увижусь с Барреттом. Приняв это как данность, я смирилась с этим фактом, и лишь ждала, когда проблема будет решена и я уеду домой, навсегда закрыв для себя эту дверь.

Чтобы отвлечься, я училась, а также много читала о Таиланде, его традициях и культуре, и история этой удивительной страны меня поглощала целиком и полностью, отвлекая от ненужных мыслей. Несмотря на то, что я чувствовала себя здесь заложницей обстоятельств, на волю я уже не рвалась, понимая, что и так привнесла максимальную "пользу" в отдых всех окружающих, добавив работы и проблем. За все это время я так ни разу и не увидела ребят из сопровождения, и от того, что у меня не было возможности попросить у них прощения, настроение тоже не улучшалось. Надо отдать должное, охрана знала свое незримое дело — на острове царило спокойствие и умиротворение, и если бы я не была знакома с проблемой в целом, можно было бы принять этот отдых, как благодать Эдема. Единственный раз я ощутила, что вилла под жестким мониторингом, когда, увлекшись исследованием местной флоры и небольшого водопада, я набрела на солидное заграждение, прикрытое бурной порослью тропической зелени. Не успела я сориентироваться, как уже через несколько секунд моего любопытства к "зеленой стене", ко мне бежал охранник, преисполненный служебного рвения.

А кому и вправду жилось хорошо и вольготно на вилле, так это Тигру. Иногда, всматриваясь в его янтарно-зеленые глазки, я отмечала, что в нем произошли какие-то изменения, — он стал более спокойным и сдержанным. Вероятно, умиротворяющая аура Таиланда и буддистское мировоззрение влияли и на моего Агрессора. В первые несколько дней своего пребывания на воле Тигр исчез из моего поля зрения, и если бы не введенный под его кожу чип, который позволял мне отслеживать своего хищника на огромной территории виллы, я бы наверное с утра до вечера только тем и занималась, что искала своего "конкистадора", который захватывал очередную пядь земли в свою собственность.

Как ни странно, за все это время Алек больше не звонил и на вечеринки не звал, а зайдя в его блог, я обнаружила, что видео с моим "Лебединым Озером" удалено. Да и вообще мой телефон молчал настолько тихо, что мне казалось, будто я вновь попала в информационную блокаду.

Два раза я созванивалась с отцом, и каждый раз с облегчением вздыхала — настроение у него было хорошее, а сердце, по его собственный заверением, работало, как у астронавта. Слыша его радостный голос в трубке, я тихо улыбалась и осознавала — причиной, по которой я бы рванула с острова, мог стать мой отец и его состояние здоровья.

Вот и сегодня, поговорив с папой, я облегченно вздохнула и посмотрела на сотовый в руках — в голове промелькнула мысль, что Назари захочет меня выманить, шантажируя меня моими близкими — здоровьем отца или подругами, — но я тут же отбросила эти глупые предположения, больше похожие на киношные страсти. Меня больше беспокоила реальность — мне не давала покоя еще одна мысль: Эмили и ее беременность. Если собственное горе от потери ребенка я могла похоронить в темных углах памяти, то проблема Эмми занозой сидела в моем сознании, и я все же, не выдержав, решила с ней поговорить, несмотря на то, что Джулия просила этого пока не делать.

Приведя мысли в порядок, так как разговор планировался долгий и серьезный, я посмотрела на часы — в это время подруги собирались на учебу. Я набрала номер и уже на втором гудке тут же раздался голос подруги, что я посчитала добрым знаком — мое решение позвонить было правильным.

— Привет, Эмми, — тихо поздоровалась я. — Как ты?

— Привет, Малыш, — ответила подруга, и ее голос был отнюдь не жизнерадостным. — Я так понимаю, тебе все рассказала Джули.

— Эмми, с моей стороны было бы преступлением остаться в стороне от этой проблемы.

— Лили, ты ничего не понимаешь… — грустно произнесла она и совсем замолчала.

— Я все же считаю, что ты не права. Надеюсь, Райан вышел с тобой на связь?

— Да… — тихо произнесла подруга, а мое сердце сжалось от воспоминаний о том страшном дне, когда меня везли в операционную, а Барретт провожал меня спокойным взглядом.

Я так старалась заблокировать память, отвлечься, но она с новой силой прорывалась сквозь железобетонную стену и беспощадно била по сердцу. Я закрыла глаза и попыталась успокоиться, ведь главным сейчас были не мои эмоции, главное — быть с подругой, убедить ее в неверности ее возможного поступка.

— Как он отреагировал?

— По телефону его голос звучал вроде бы радостно. Сказал, что через пару дней приедет.

— Ну вот видишь!

— Правда тоже очень обеспокоен тем, что я пила, уже будучи беременной.

— Я думаю, этот вопрос можно выяснить у гинеколога. Давай не будем делать поспешных выводов… — попыталась я успокоить подругу.

— Лили, мне страшно… — тихо прошептала она.

— Почему? Ведь Райан отреагировал хорошо! Этот ребенок желанный!

Эмили некоторое время молчала, и я услышала прерывистый вздох.

— Ты многого не знаешь… — наконец произнесла она.

Я нахмурилась, пытаясь понять подругу, и внезапно вспомнила, что к тому времени, когда стало известно о беременности, она рассталась с Райаном, а значит на то были причины.

— Эмми, он тебя как-то обидел? — осторожно спросила я, не зная, как еще подойти к этой теме.

Подруга молчала, а я нахмурилась, вспоминая элегантного Райана, который цитировал классику и галантно укутывал собеседника своими манерами — не могла я представить этого мужчину в роли обидчика.

— Из-за чего вы расстались? — начала я издалека.

— Все по той же причине… из-за игры.

— Может быть, когда у вас появится малыш, он и знать забудет дорогу к карточному столу? — попыталась я успокоить подругу.

— Нет, не забудет, — грустно, но уверенно ответила она.

— Почему ты так думаешь? — уже давила я. — Дети многое меняют, и я уверена, что…

— Потому что я знаю, что этот чертов карточный стол для него значит гораздо больше, чем я! — выпалила она в гневе, а я попыталась успокоить боль в висках и все же взглянуть на ситуацию глазами Эмили.

— Эмми, не волнуйся так, тебе вредно нервничать, — успокаивающим тоном сказала я, — ты сказала, я много не знаю, расскажи мне, что случилось?

Она некоторое время молчала, вероятно, взвешивая все "за" и "против", и наконец произнесла:

— Это случилось где-то с месяц назад. Ты уже уехала в Швейцарию. Мы с Райаном отдыхали вместе, и на выходных он меня забрал в Нью-Йорк. Там какой-то его друг — крутая шишка из госдепартамента, тоже любитель поиграть в покер, организовал приват-игру у себя в особняке. В общем, собрались только избранные. Кстати, говорили и о твоем Барретте, мол его не хватает для идеального каре. Но кто-то из игравших сказал, что он уехал в командировку то ли в Сингапур, то ли в Европу, очень занят и сейчас мало доступен. Кстати, это правда?

— Мгм, — невразумительно ответила я и, чтобы вернуть разговор в нужное русло, быстро добавила: — Эмми, не отвлекайся.

— Ну да… В общем, я осталась в библиотеке, где проходила игра, никто не возражал. Но Райану не везло с самого начала. Он проигрывал ставку за ставкой и уже начал нервничать. Внешне, конечно, это никак не проявлялось, но я-то его уже знаю и чувствовала, что он злится. Игра близилась к концу, деньги, я так понимаю, тоже были на исходе, и тут хозяин дома возьми и скажи: "Райан, ты не переживай так, не везет в картах, повезло в любви". Все стали подшучивать, я думала он поддержит шутку, но нет… — и подруга замолчала.

— Эмили, ну и что, что он не поддержал шутку, просто злился в этот момент, думаю, ты просто неправильно восприняла его настроение, — попыталась я успокоить подругу, но и у самой сердце было не на месте.

— Он вдруг так внимательно посмотрел на меня… — продолжила она, — Лили, ты должна была видеть его лицо, его взгляд… он был… он был… обвиняющий. Будто я и наши с ним благополучные отношения были виноваты в том, что ему не шла карта, — и опять последовала пауза.

— Ты в этом уверена? — спросила я скорее для успокоения — ответ мне был известен.

— Мне вдруг стало страшно, очень страшно… — продолжила она, игнорировав мой вопрос.

— Понимаю, Эмми…

И я вздохнула от нехороших мыслей — если на чаше весов будут стоять игра и отношения с Эмили, скорее всего перевесит первое. А это означало либо сильную зависимость, с которой Райан не может справиться даже ради Эмили, либо неглубокие чувства по отношению к моей подруге.

— Нет, ты не понимаешь, — опять заводилась Эмили. — Я вдруг осознала, что если того будет требовать ситуация, он и меня с нашим ребенком на кон поставит, как фишку.

— Эмили, ты сгущаешь краски, — все же попыталась я успокоить подругу, — Райан конечно игрок, но он никогда не посмел бы…

— Посмел бы! — отрезала она. — Ты не понимаешь психологию игрока. Это зависимость… это как доза для наркомана, ради которой он может сделать все что угодно.

— Давай все-таки рассуждать логически, — урезонивала я подругу, — Райан бизнесмен, у него большое состояние, и если бы он был так зависим от игры, то давно бы уже обанкротил…

— Основной бизнес он не ставит на кон… — прервала меня подруга. — Это кстати его слова.

— Вот видишь! — подхватила я оптимистичную нить.

— Ты не поняла, Малыш, — пессимистично сказала она. — Там не все так просто, как кажется на первый взгляд… Деталей я, конечно, не знаю. Но, насколько я поняла, там семейный бизнес, и он просто не может вытащить оттуда деньги, иначе уже давно бы все в трубу вылетело.

Я набрала в грудь воздуха и все же попыталась убедить подругу, проговаривая каждую фразу уверенным тоном:

— Эмили, я понимаю твои сомнения относительно Райана, но все равно, то, что ты хочешь сделать… — и я так и не смогла выговорить это слово, — это преступление. Сотни женщин рожают без мужей и счастливы! Бог дает детей, Бог дает и на детей! И я уверена, что вся твоя семья поддержит тебя! Ты уже сказала родителям?

— Нет конечно. И Джулию попросила не говорить. У них и без меня проблем с разводом хватает — у матери давление поднялось так, что скорую несколько раз вызывали. Отцу тоже не могу сказать — он тут же маме расскажет. Я вообще никому не планировала говорить. Призналась только Джулии и то только потому, что она меня вычислила. Меня так полоскало по утрам, что тут и мертвый догадался бы.

— Все-таки хорошо, что Джули узнала об этом. Теперь мы вместе не дадим тебе сделать эту непоправимую ошибку, — попыталась я внушить подруге верную мысль.

— Я еще не приняла окончательного решения, — отрезала холодно подруга, давая понять, что согласие Райана пока ничего не меняет в ее планах.

От этих слов мое сердце заныло, но я продолжила бодрым голосом:

— Эмми, милая, если тебе нужна поддержка, ты всегда можешь рассчитывать на нас с Джули! Тебе даже не придется уходить в академку. Знаешь, какие мы хорошие нянечки? Установим график дежурств и будем воспитывать твоего малыша втроем! — рисовала я Эмили оптимистичные картины.

— Откуда ты будешь воспитывать? Из резиденции Барретта или из заграницы? — горько усмехнулась она, а я прикусила губу, понимая, что таким образом проговорилась о своих проблемах.

— Да я, вероятнее всего, домой скоро вернусь… — тихо пролепетала я. — Ты только Джули пока не говори.

— Что, достал тебя своим контролем? — грустно предположила она, а я промолчала, потому что сказать мне было нечего. — А если он не захочет отпускать тебя?

— Захочет… — уверенно произнесла я и вернула разговор в первоначальное русло: — Я могу тебе посоветовать очень хорошего гинеколога — она и меня вела. Миссис Фриман. Сходи, проконсультируйся относительно влияния алкоголя, сделай анализы. Она толковый специалист. Я потом тебе скину ее телефон.

— Да нет, спасибо… — как-то тихо произнесла Эмили, и по ее тону я поняла, что все мои слова и уговоры пока что не повлияли на ее решение.

В разговоре повисла неуютная пауза, а мне вдруг стало так больно за этого не рожденного еще малыша, поэтому, собрав всю свою уверенность и спокойствие, я произнесла:

— Эмили, не лишай своего ребенка права на существование. Ты пойми, что у него сейчас нет права выбора, его жизнь зависит от решения самого дорого человека в его жизни, который собирается его предать. Ведь он чувствует, что не нужен тебе. Он чувствует, что ты хочешь казнить его!

Но Эмили молчала, и я, понимая, что уговорами ее не пронять, немного надавила на подругу:

— И что? Ты скажешь Райану, что сделала… аборт?

— Да нет… Скажу, что по причине того, что пила, случился выкиды… — и Эмили резко замолчала, вероятно понимая, что напомнила мне о моей ситуации.

Но уже было поздно. От ее слов вся моя стена, которую я так тщательно выстраивала, рухнула карточным домиком, и на меня пошла лавина давних эмоций, а воспоминания, которые я так тщательно прятала, ворвались в мое сознание бурным потоком.

— Эмили! Послушай меня! Ты потом всю жизнь об этом будешь жалеть! Ты даже не представляешь, каково это — потерять ребенка! Ты будешь себя чувствовать опустошенной и мертвой, словно тебя выпотрошили! — громко закричала я, и последние слова зазвенели в комнате, отдаваясь эхом.

Грудь сдавило от боли, горло сжимал спазм, и я стиснула зубы, чтобы прекратить начавшуюся истерику.

В трубке стояла ватная тишина, но через некоторое время я услышала извиняющийся голос подруги:

— Прости меня, Малыш, что моя ситуация напомнила тебе обо всем… — и опять последовала пауза.

— Эмми, я понимаю, что ты взрослый человек, и я не смогу тебя удержать, если ты приняла решение, но прошу тебя, не делай этой ошибки, — прошептала я сквозь слезы.

— Я обещаю тебе, что подумаю и не буду пороть горячку, — наконец согласилась она.

Я кивнула, вытирая слезу со щеки, и постаралась успокоиться.

— Спасибо за это обещание, — тихо произнесла я, пытаясь более не показывать подруге своих эмоций. Ей сейчас тоже было нелегко, но, может быть, мой страшный опыт научит ее, поможет принять правильное решение, независимо от поддержки ее мужчины или родителей.

Я закрыла лицо руками, пытаясь успокоить навалившиеся на меня эмоции, как внезапно в дверь постучали, и я услышала голос Нари.

"Черт, наверное мой крик услышали", — от досады прикусила я щеку и, увидев встревоженное лицо подруги, улыбнулась ей.

— У вас все хорошо? — тихо спросила она.

— Да, я в полном порядке, — уверенно произнесла я, и чтобы развеять ее тревоги, добавила: — Пыталась справится с упрямством подруги.

Нари кивнула, но так ничего и не сказав, осталась стоять на пороге.

— Ты что-то хотела?

— Предложить погулять по парку, — нерешительно произнесла она, и я тут же согласилась — прогулка была самым лучшим способом отвлечься от тяжелых мыслей.

Пока мы неторопливо шли по мозаичным дорожкам ухоженного тропического парка в подсветке неярких напольных ламп, Нари рассказывала о своем детстве, о родителях, которые остались в Чианграе — северной провинции, откуда они с Латом родом, и о том, что Барретт оплатил ее образование в английском частном колледже в Чиангмае.

— Как Лат познакомился с Ричардом? — задала я уже давно интересовавший меня вопрос.

— Лат в то время уже уехал из дому и работал в Бангкоке в одной богатой семье, — нахмурившись, произнесла Нари. — Подробностей не знаю, потому что жила тогда еще с родителями дома. Знаю только, что Лат помог кун Ричарду в каком-то важном деле. После этого мой брат перешел на работу к кун Ричарду и уехал в США. Ну а я уже переехала сюда после того, как кун Ричард купил этот остров.

— Так этот остров частная собственность? — удивилась я, всегда считая, что Барретту принадлежит только вилла. — Я и не знала, что в Таиланде можно купить остров.

— Как мне объяснял брат, — тоном знатока произнесла Нари, — по тайским законам фаранги, то есть иностранцы, могут только арендовать тайскую землю сроком до девяноста лет или разделить с тайцем владение. Ну или вложить в экономику много-много денег.

— Понятно, — кивнула я, понимая, что Барретт, вероятнее всего, выбрал третий способ заполучить кусочек персонального рая. — Тебя можно считать маленькой хозяйкой большого острова!

— Наверное, — пожала плечами девушка. — Я тут слежу за всем. Но все равно иногда боюсь оставаться на вилле.

— Почему боишься? — не поняла я. — Ведь остров под надежной охраной. Ты среди друзей.

— Нет, кун Лили, здесь в этом плане безопасно, — улыбнулась она. — Я боюсь цунами.

— Цунами? — удивилась я.

— Да, в 2004 году, Пхукет, Пхангу и Пхи-Пхи накрыло ужасное цунами. Я еще тогда жила с родителями на севере, но для нас всех это была страшная трагедия, унесшая многие жизни.

— Сочувствую, — нахмурилась я, представив стену воды, обрушивающуюся на побережье.

— А тут небольшой остров. Ведь от виллы ничего не останется.

— Давай надеяться на лучшее, — вздохнула я, погладив девушку по плечу, а потом посмотрев на нее более внимательно спросила: — Ты не хочешь переехать к брату в Штаты?

— Нет, у вас там все чужое, и холодно, — не раздумывая, ответила она. — Если только… если только муж у меня будет американец.

Нари опустила глаза, а я поняла, что за Дугласом бы девушка поехала и во льды Северного Полюса.

Внезапно со стороны пирса мы услышали тихий рокот мотора и голоса. Выйдя из-за угла, мы увидели причалившую яхту и трех тайских охранников, направлявшихся на виллу. Девушка резко остановила меня жестом, прислушиваясь к голосам.

— О чем они говорят? — шепотом спросила я в надежде услышать хоть какие-нибудь новости.

Нари вытянула тонкую шею и, желая услышать "тайны", замерла, но не прошло и минуты, как она махнула рукой.

— О своем, — бросила она, а уже через секунду она тащила меня к кусту орхидеи, раскинувшему свои листья широко в стороны.

Сорвав нежно-розовый цветок, она заправила его в шлейку моего сарафана.

— Суай, — улыбнулась она, поглаживая нежно-розовые лепестки.

— Что такое "суай"? — тут же спросила я, вспомнив, что уже не раз слышала от нее это слово.

— Это означает красивый, радующий глаз.

— Да, орхидея красивая, — согласилась я с ней.

— Пусть тебя ждет удача, — засверкала она в очередной раз улыбкой, и я улыбгулась — ее слова прозвучали, как напутствие.

Внезапно в нескольких ярдах от нас послышался шорох ветки, и я, насторожившись, резко остановилась. Правда Нари, чувствуя себя на острове в полной безопасности, тут же упорхнула к кусту, откуда слышался шум, и в следующую секунду бесшумно хихикнула, поманив меня рукой. От открывшегося мне вида, я чуть не засмеялась, но тут же зажала рот ладонью, чтобы не спугнуть эту воистину идеалистическую картину в духе Матисса.

Под раскидистой пальмой в свете ламп возлежал мой Тигр — с видом гордым и совершенно неприступным, а рядом, уткнувшись мордочкой в его бронзовую шубу, свернулась калачиком тоненькая сиамская кошечка в изысканном ошейнике с медальоном, выложенным стразами.

Я тихо улыбнулась — теперь была ясна причина такого умиротворения моего Агрессора.

— Чья это красавица? — шепотом спросила я, рассматривая изысканные подпалинки на ее лапках, похожие на тонкие темные перчатки и чулки.

— Нашей шеф-повара. На время, пока на вилле гостят, она с мужем-охранником переехала жить сюда и прихватила с собой свою любимицу.

Любуясь утонченной мордочкой сиамочки, ее острыми ушками и тонкими длинными лапками, я улыбнулась выбору Тигра.

— А она аристократка, — отметила я.

— Им подарили кошку на день свадьбы — это считается к удаче, — кивнула Нари.

— Хозяйка не против такой… дружбы? — усмехнулась я, понимая, что скоро сиамская порода ее любимицы может быть разбавлена европейской рыжей мастью.

— Ну если честно, она боится Тигра. Он на всех рычит, как только кто-нибудь подходит к ним ближе чем на несколько метров.

— Неудивительно, — кивнула я, вспоминая, как он себя вел с Джулией, да и со всей базой, укомплектованной боевиками. — Это в его стиле.

Кошечка, почувствовав наше присутствие, подняла мордашку и посмотрела на нас обворожительными голубыми глазами с поволокой.

— Как ее зовут?

— Дара. Это означает Звездочка.

— Красивое имя, — улыбнулась я и тихо вздохнула — мне стало жаль этих влюбленных. Ведь скоро им предстояло расставание.

Тигр, словно почувствовав мои мысли, дернул рваным ухом, а дама его сердца, тут же потянулась к нему носиком, словно желая успокоить, и он ответил ей взаимностью, лизнув ее макушку.

Я покачала головой и, взяв Нари за руку, увела вглубь парка, чтобы не нарушать этой идиллии.

Как я ни пыталась, но и после прогулки мне не спалось. Я сидела на террасе, укутанная тропической влажностью, наблюдала за морским пейзажем в темно-синих тонах "Звездной ночи" Ван Гога, но удовольствия этог вид не доставлял. Рассматривая орхидею в руках, я вспоминала слова Нари "на удачу", в памяти всплывала фраза Эльзы "Назари просил Барретта отдать тебя ему" и от этого всего моя реальность превращалось в Зазеркалье.

Внезапно в дверь спальни постучали, и я резко обернулась на шум, чуть не уронив цветок.

— Кун Лили, могу я войти? — услышала я голос Лата.

Посмотрев на часы, я удивленно приподняла брови — не то, чтобы время было совсем позднее, но определенно не для визитов.

— Да, конечно, — ответила я, почему-то крепко сжав в руках орхидею Нари.

Лат бесшумно открыл дверь и, остановившись у порога, спокойно произнес:

— Кун Лили, собирайтесь, вы вылетаете в Бангкок.