Девочка. Книга вторая

Глава 18

Внимательно рассматривая и влажные волосы Макса, и его свежую футболку, я спросила:

— Как ты себя чувствуешь?

Макс тут же открыл глаза и, некоторое время изучая мое лицо цепким взглядом, внезапно улыбнулся; и улыбнулся он как-то по-другому — не в своей ироничной манере, а тепло.

— Мне показалось… тебе стало плохо после виски… — неуверенно произнесла я.

— Спасибо, мне уже лучше, — ответил он, не сводя с меня взгляда, — у меня аллергия на духи, которые иногда использует Стелла.

Я кивнула, теперь понимая его ритуал в ванной, и опустила глаза, потому что никак не могла сформулировать вопросы под его пристальным взглядом. Словно он снял свою маску, чтобы разглядеть меня повнимательней и не искажать мнения обо мне призмой иронии и усмешки.

А вопросы были. Из головы не шли слова Стеллы о том, что кома Ричарда могла быть инсценировкой. Но я понимала, что не могу в лоб спросить об этом, потому что не знала, насколько Макс будет откровенен со мной. Поэтому я посчитала правильным начать с другого вопроса, который тоже был немаловажен.

— Макс, ты знал, что идет Стелла, когда прятал меня и просил ничему не удивляться? — спросила я, внимательно наблюдая за его реакцией.

Все мои выводы были основаны именно на этом факте. Если он сейчас скажет "нет", то моя мозаика рухнет, как карточный домик. Его "нет" будет означать, что это было простое свидание, и я за стенкой Максу была не помеха. Хотя… хотя мог быть еще один вариант: он будет все отрицать целенаправленно, чтобы сохранить в секрете ход операции, и тогда я ничего не смогу узнать — это будет тупик и стена молчания.

Макс спокойно смотрел на меня, словно принимая решение, и внезапно его губы изогнулись в ироничной улыбке.

— Да, я знал, что идет Стелла, — наконец произнес он, и с я облегчением вздохнула. — В лифте установлен сканер сетчатки глаза. Любой, кто спускается на мой уровень, мне известен заранее, — пояснил он.

— Спасибо за честность, — улыбнулась я.

— И какие выводы ты сделала? — спросил он все еще усмехаясь, но я почувствовала его цепкий взгляд.

— Зная, что идет Стелла, и осознавая мое присутствие, — и я сделала паузу, — либо ты играл с девушкой в какую-то свою игру, либо ты настолько влюблен, что забыл меня за стенкой, либо ты психически нездоровый мужчина, которому нравится, когда за ним наблюдают во время интимных встреч.

Как только я произнесла последние слова, Макс весело рассмеялся, демонстрируя мне ослепительную улыбку, и прошелся ладонью по своему подбородку.

— И на кого я больше всего похож? — спросил он.

Чуть склонив голову на бок, я "присмотрелась" к собеседнику, который, все еще усмехаясь, наблюдал за мной.

— Пожалуй… на Марлона Брандо, — сделала я свой вывод, "задумавшись".

— Черт, а я рассчитывал на Джека Николсона, — парировал он.

— Нет, — отрицательно покачала я головой.

— Почему? — удивился он.

— Ты более сдержан в проявлении эмоций. Хотя, ты тоже бунтарь по своей природе.

Макс ничего не ответил на мою оценку, и я отметила — несмотря на то, что его лицо все еще сохраняло улыбку, взгляд его был серьезен.

Комнату заполнила тишина, которую я не хотела нарушать первой. Я чувствовала, что мне не стоит давить со следующим вопросом, который и так звучал в этой повисшей паузе.

— Да, ты права, это была проверка, — наконец произнес Макс и тут же добавил, бросив на меня внимательный взгляд: — Стелла чиста.

"Как чиста?!" — чуть не вырвался у меня вопрос, но я все же сдержала свой порыв, лишь выразив удивление на лице.

Я нахмурилась и опустила глаза. Мне стало вдруг неимоверно стыдно за то, что я обвинила эту девушку. Я поторопилась в своих выводах и изначально поставила ей знак "минус", решив, что она первая начала свою игру. А она просто была объектом проверки, только и всего. Я так сильно была захвачена идеей найти виноватого в случившемся с Ричардом, что увидела в ней знаменитую графиню де ля Фер из авантюрного романа Дюма и позволила себе опуститься до обвинений без фактов.

— Значит, она пришла к тебе, потому что хотела просто попрощаться перед отъездом?

— Выходит так, — кивнул он.

— Макс, но ведь это неправильно… так не должно быть… так нельзя поступать…

— На войне, как на войне, Лили, — серьезно ответил он. — И в этой войне погибли мои товарищи. Если бы Стелла вела себя правильно, у Сандерса не возникло бы желания ее проверить.

Я тихо вздохнула и посмотрела на Макса. Может быть он и был прав, и скорее всего Стелла была под подозрением, но мне было неимоверно жаль девушку. Я на секунду представила себя на ее месте, и мне стало больно. Метод был выбран жестокий.

— Ты разобьешь ей сердце, — сказала я, отворачиваясь от него, чтобы не видеть его лица, — ведь она влюблена в тебя. Там… на дне рождения… она смотрела на тебя с такой любовью, когда ты пел. Нельзя играть с чувствами другого человека.

В комнате повисла тишина, и мне стало как-то неуютно и холодно.

— Лили, посмотри на меня, — услышала я его тихий голос.

Я повернула голову и подняла глаза, ожидая увидеть раскаяние, но его лицо ничего не выражало.

— Если бы Стелла оказалась предателем, мои действия тебе бы казались правильными?

Я вспомнила свои умозаключения и вынуждена была признать: еще полчаса назад, не сомневаясь в вине этой девушки, в моих холодных и логичных рассуждениях не было ни любви, ни сострадания к Стелле — предательнице, которая была причастна к покушению на Ричарда.

— Да, — прошептала я.

— Значит мой метод был бы оправдан?

— Мгм, — кивнула я, понимая, к чему он ведет. — "Мы солдаты, а уж потом, удивительным и стыдливым образом, еще и люди"…

— Кто как не Ремарк знал психологию военного человека, — усмехнулся он.

— Применили бы лучше детектор лжи, — нахмурилась я.

— Его прошли все сотрудники, — признался он, — а некоторые даже подверглись гипнозу.

Я вздохнула и опустила веки. Макс был прав: на войне как на войне. На моих глазах погибло пять человек, мой Ричард был ранен, Дуглас восстанавливался после операции. Я не должна была забывать, что мы все здесь находились на военном положении, а значит подчинялись законам военного времени. Среди своих был чужой, и его нужно было найти. Если Сандерс считал необходимым устроить провокацию Стелле, и другого способа не существовало, значит так было нужно.

— И Сандерс выбрал именно тебя для проверки Стеллы, потому что ты не последний человек в компании и в твоих руках сосредоточено много информации, ты знаешь гораздо больше, чем другие… — подняла я взгляд на него, продолжив свои рассуждения вслух.

— Меня можно назвать лакомым куском пирога для шпиона, — кивнул Хакер, иронично усмехнувшись, но глаза его были серьезны.

— Что теперь будет с девушкой?

— Я с ней расстанусь, и она не поймет, что это была проверка, — пожал он плечами.

— Макс, пообещай мне одну вещь…

— Что именно?

— Не делай ей больно, пожалуйста.

В комнате повисла неуютная тишина и я поежилась то ли от озноба, то ли от изучающего взгляда Макса.

— Хорошо, — наконец произнес он, и сменил тему: — Поздно уже, тебе пора спать.

Я отрицательно покачала головой, не собираясь уходить, пока не получу ответ на свой основной вопрос.

— Попытаться стоило, — усмехнулся он, и я осторожно начала, не зная, насколько Макс будет со мной откровенен.

— Почему Стелла считает, что Ричард… инсценировал покушение и кОму?

— Потому что этот вариант при наличии врага удобен и лежит на поверхности. Равно как и инсценировка собственной смерти, но в последнем нет смысла.

— Почему в последнем нет смысла? — начала я издалека.

— Такой вариант приемлем, но в крайнем случае, — скривил Макс губы. — Это экономически невыгодно. Если не вдаваться в подробности, весь бизнес нужно будет передать официально доверенным лицам и руководить подпольно, а контролировать такую корпорацию будучи "мертвым" сложно. Конечно можно предположить, что Барретт сделает себе пластическую операцию и станет новым старым хозяином собственного бизнеса, но это уже сценарий для голливудского фильма, не находишь?

Я кивнула, соглашаясь с ним, и задала свой основной вопрос, затаив дыхание:

— Значит инсценировка покушения была возможна?

— Да, — согласился Хакер, а мои глаза расширились от удивления, — машина сопровождения могла быть пустой, водитель вполне мог обезопасить себя от взрыва. Ребята, считающиеся погибшими, залегли на дно до конца операции. Все не так сложно, как кажется на первый взгляд.

— Но я чувствовала запах обгоревшей плоти!

— Трупы из морга для достоверности, раненый Дуглас "в отключке", пакеты донорской крови, — перечислял Макс обыденным голосом. — Подкупить пару людей, чтобы фальсифицировать тест на ДНК погибших, нечего делать.

— Ты хочешь сказать, что… — сглотнув, спросила я.

— Я лишь подтвердил, что это возможно. Но инсценировать спектакль лично для тебя не было смысла. Ты не нужна Барретту как свидетель в этом сценарии. Покушение было настоящим.

— А кома? — и мое сердце на мгновенье остановилось в ожидании ответа.

— И кома, — спокойно произнес он, не отводя взгляда.

Я пыталась найти хоть микрон фальши в его глазах, квант неправды в выражении его лица, но чувствовала, что Макс закрылся от меня и ничего, кроме спокойной уверенности во всем его виде, я не обнаружила.

Мне хотелось верить, что он врал, сидя на подписке о неразглашении. Но он вполне мог говорить и правду. Как бы я ни храбрилась, я должна была честно признаться самой себе — в глубине души, где-то на уровне подсознания, я не желала знать истины. Так у меня была хоть мизерная надежда, пусть и иллюзорная, что на связь все же выходил мой Ричард, мой Призрак. Но пора было расставить все точки над "i" и раскрыть карты в отношении "Друга".

Пока я формулировала вопрос, мне вдруг пришла мысль: что если все же это не Макс выходил со мной на связь, а значит о факте этой переписки ему ничего неизвестно. Искра, что с Ричардом все в порядке, в душе затлела чуть теплее, и я подняла взгляд на парня.

— Макс, спасибо тебе за дружбу, — поблагодарила я, и мои слова были искренни. — Я даже не знаю, почему ты мне помогаешь.

— Ты попросила.

— Ты оказываешь поддержку всем, кто просит?

— Нет, далеко не всем, — отрицательно покачал головой Макс. — Только друзьям, — произнес он, и я отметила, что он своим ответом зачислил меня в друзья.

— А чем я заслужила право быть твоим другом, ведь ты меня совсем не знаешь?

Макс усмехнулся и, потирая подбородок, ответил:

— К тебе очень привязалась Эльза.

— Иными словами друг Эльзы — твой друг?

— Не всегда, — уклончиво ответил Макс, — но в большинстве случаев это так.

— А я значит из того большинства? — усмехнулась я.

— Можно сказать и так, — кивнул он и неожиданно произнес: — Но ты ведь не об этом хочешь спросить, акцентируя внимание на друге?

Я грустно улыбнулась, отмечая проницательность Макса, и задала вопрос все еще осторожничая:

— А о чем я хочу у тебя спросить?

— О Друге, который выходил с тобой на связь, разве нет?

— Ты проницателен… — призналась я.

— Тут особой проницательности нет. Я лишь просчитал твой интерес.

— Да, именно о Друге я и хотела узнать, — кивнула я.

— Что ж, это был я, не Барретт, — подтвердил Хакер мою мысль.

Сердце заныло с новой силой, и мои иллюзии, что я вела переписку с Ричардом, окончательно разбились как хрупкое стекло.

— Зачем?

— Тебе не понравится ответ.

Я нахмурилась, пытаясь понять, что именно мне могло не понравиться. Я внимательно изучала лицо Макса, сравнивая факты и собирая из них пазл на основе той информации, которая была мне известна, и до меня начало доходить: меня могли тоже проверять — но не на предмет шпионажа, как Стеллу, а чтобы узнать, что творится в моей голове.

— Это была проверка? По приказу Сандерса?

Макс некоторое время пристально изучал мое лицо и наконец кивнул.

— В какой-то степени, — признался он. — Ты на его глазах так рвалась в больницу, а ранее побежала к Барретту прямо под пули. У него были основания для беспокойства. Но я бы не назвал это проверкой. Это был тест. Ему нужно было знать степень твоего стресса и психической устойчивости. Ведь от психоаналитика ты отказалась наотрез, и он был вынужден зайти с другого фланга.

— И я не прошла этот тест… — прикусила я щеку изнутри от досады, вспоминая, как я подбивала Друга на побег и требовала от него оружие.

— На тебя можно было собрать знатный компромат, — усмехнулся Макс.

— Значит Сандерс считает меня истеричкой, которая пытается достать оружие и сбежать с базы… — опустила я глаза, недовольно скривившись.

— Нет, не считает. Я фальсифицировал переписку.

— Зачем ты это сделал? — посмотрела я на него, пытаясь разобраться, с какой целью он пошел против правил.

— Я знал, что ты меня проверяешь и никуда бежать не собираешься, — уверенно ответил он. — Но Сандерс не стал бы рисковать и предпринял бы соответствующие меры.

— Но ведь я просила у тебя достать пистолет… тебя это не насторожило?

— Просила, это факт… — и Хакер в очередной раз иронично усмехнулся, — иногда ты бываешь очень цепкой и настойчивой, но это не делает тебя неуравновешенной… — он наклонил голову, — скорее целеустремленной.

— Прости, — опустила я глаза, — теперь я понимаю, что не зная основных правил безопасности и не ведая, как правильно обращаться с оружием, я бы могла натворить глупостей.

— Рад, что ты это понимаешь, — кивнул он с серьезным лицом.

— Почему ты прекратил переписку?

— Доклад о том, что ты в порядке, лег Сандерсу на стол, и в этом не было больше необходимости.

— Значит твое желание помочь, как ты и говорил, только целиком и полностью твоя инициатива?

— Да.

— Зачем?

— Если не можешь подавить бунт — возглавь его, — иронично усмехнулся Хакер и серьезно добавил: — Рукопашка никогда не помешает. Каждый человек должен уметь постоять за себя. А умение владеть оружием… — и Хакер цепко на меня посмотрел, — думаю, оно тебе нужно для контроля над ситуацией. Таким образом ты лечишь психику после покушения.

— Ты считаешь, я делаю это неправильно и все же должна обратиться к психоаналитику? — насторожилась я, готовая отстаивать свою точку зрения.

— Я против стандартных методов и много раз видел, что они не работают. У каждого свой способ избавляться от демонов, — пожал он плечами, — и я решил тебе помочь избавиться от твоих. Если ты в моей помощи подозреваешь скрытые мотивы, мы можем прекратить.

Я отрицательно покачала головой и внимательно посмотрела на Макса. Было в его взгляде и голосе нечто, что меня зацепило, словно он знал, о чем говорит:

— А у тебя они тоже были… демоны?

— Практически у каждого они есть, — резонно ответил он.

— И как ты избавлялся от своих? — спросила я, с любопытством рассматривая его лицо.

— Пошел воевать, — ответил он обыденным тоном, словно сказал что-то несущественное.

Я хотела его расспросить о том, что именно его побудило принять такое решение, где он воевал и долго ли, но внезапно, лишь на мгновение, в его глазах блеснула тлеющая искра, давая мне понять, что он не хотел говорить на эту тему.

— Тебе это помогло? — только и спросила я, желая узнать результат.

— Да, — кивнул Макс, — на войне быстро переосмысливаешь свою жизнь и правильно расставляешь приоритеты.

Это заслуживало уважения: я не знаю, что было в прошлом Макса, но вместо многочасовых сеансов у психоаналитика, человек принял решение, достойное мужчины, и круто изменил свою жизнь.

— Эльзе, наверное, нелегко было принять твое решение, — грустно произнесла я, представив, каково было ей — ведь она не понаслышке знала, что такое война, и, думаю, не хотела такой судьбы для сына.

Макс ничего не ответил, лишь коротко кивнул, подтверждая мои догадки, а затем и вовсе сменил тему разговора.

— Это все, что ты хотела спросить?

Я отрицательно покачала головой, но, понимая, что Макс не хочет обсуждать Эльзу, увела разговор в первоначальное русло:

— Ты сказал Стелле, что охрана мне положена по протоколу… Правда или ложь?

Хакер как-то задумчиво улыбнулся и произнес:

— Крофт, мне тебя начать бояться уже сейчас или я еще могу пожить пару недель спокойно?

— Зачем меня бояться? — не поняла я его шутки.

— Задаешь правильные вопросы, — продолжил он с улыбкой на лице, а потом перешел на серьезный тон: — Стелле я сказал отчасти правду. Тебя скорее охраняют не от внешнего врага, а от доступа к секретной информации.

— Как-то я мало похожу на шпионку…

— Без охраны ты сложно контролируема в передвижениях по секретному уровню, — пояснил он.

— В смысле?

— Ситуации могут быть разные: проживая в штабе, ты можешь стать обладателем ненужной для тебя информации. Как я и сказал Стелле, Сандерс знает свое дело: легче к тебе приставить охрану, чем ежесекундно контролировать камеры видеонаблюдения. Если бы тебе грозила реальная опасность, то для охраны выделили бы боевиков, таких как Удав и Макартур, а не интеллигентного Философа с Зетом.

— Я думала ты меня учишь самообороне и стрельбе из-за опасности на базе… Ведь кто-то отключил свет во время вечеринки.

— Даже если на базе есть предатель, ему ничего не светит с тобой. Иначе грош цена всей "MPD-Group".

— А если будет налет на базу? — все же предположила я худший из сценариев, как внезапно услышала смех Макса.

— Мне нравится твоя фантазия и боевой настрой, Крофт, — наконец ответил он, качая головой.

— Лучше переоценить врага, чем недооценить его, — пожала я плечами.

Макс на это ничего не ответил, а я опустила глаза и вздохнула. Эльза тоже убеждала меня в безопасности. Как она тогда сказала: "Ты находишься на частной базе, укомплектованной профессиональными боевиками, которые могут свернуть шею голыми руками твоему похитителю сорока разными способами, и ношение оружия для них всего лишь вежливость, проявленная по отношению к врагу", и это было правдой. Здесь собралась профессиональная команда, а все мои страхи — это всего лишь последствия пережитого. Так получилось, что я попала в чуждый мир с жестокими правилами, оказавшись в эпицентре взрослых мужских игр и став невольным свидетелем ужасных событий, которые брали свое начало, как я теперь понимала, со взрыва на верфи.

Я посмотрела на Макса: он сидел в кресле, чуть вытянув ноги, подперев щеку кулаком, и внимательно меня изучал, пока я складывала пазл в своей голове.

— Макс, могу я задать тебе еще вопрос? — спросила я, желая подтвердить свои мысли.

— Только если это не засекреченная информация.

— Подрыв мостового крана на верфи… он связан со всеми этими покушениями?

— Нет, — тут же ответил Макс, как мне показалось, немного удивившись моему вопросу.

— Разве уже нашли, кто это сделал? — теперь была моя очередь удивляться, не ожидая такого поворота событий.

— Да, и заказчик, и исполнитель уже арестованы. Дело передано в суд. О нем даже информировали СМИ.

— Быстро…

— По горячим следам всегда быстрее найти.

— Я думала, это и есть враг, который устроил покушение, — высказала я свое предположение.

— Нет, — отрицательно покачал головой Хакер. — Преимущество нападающего в неожиданности. Не стоит предупреждать опасного хищника, что на него открыта охота.

— Ясно, — и я вновь опустила глаза, складывая воедино картину происходящего.

— Ну как, твой пазл сложился? — внезапно услышала я голос Макса, вернувшего меня в реальность.

Я задумчиво посмотрела на него и неопределенно кивнула — меня не оставляло ощущение, что я забыла спросить его еще о чем-то существенном, но никак не могла вспомнить о чем именно: мысль ускользала подобно тонкой струйке дыма, растворяющейся в воздухе.

Он вытащил из заднего кармана джинсов мои перчатки и протянул мне.

— Завтра я заберу тебя в это же время, — инструктировал Хакер, натягивая на меня шапочку, оказавшуюся каким-то образом в его руках, — не забудь днем поспать.

— Я сама, — нахмурилась я, отодвигая от него голову. — Мы пойдем в тир или будем продолжать тренировку у тебя? — спросила я, заправляя длинную косу под шапку, чтобы она не мешала на лестнице.

— На верхний уровень до конца недели тебе нельзя.

— Почему? — замерла я с поднятыми руками и внимательно посмотрела на Хакера.

— Сандерс всем устроил "боевые учения", тир будет занят и в ночное время.

— Жаль, — разочарованно сказала я, — мне понравилось стрелять.

— Да уже понял, что тебе понравилось, — иронично усмехнулся он, а затем, как мне показалось, недовольно добавил: — Ты свой Глок разве что не целовала.

— Так ты мне отдашь его? — с надеждой в голосе спросила я.

Хакер ничего не ответил, а лишь прошел к тумбочке и достал небольшую кожаную кобуру.

— Только на период, пока ты на базе, — протянул он мне пистолет в чехле.

Я бережно забрала оружие из рук Макса и сжала его обеими ладонями, здороваясь со своим Другом. "Здравствуй, мой хороший, я скучала по тебе", — произнесла я про себя и, улыбаясь, погладила шершавую рукоятку Глока.

Подняв глаза, я наткнулась на внимательный взгляд Хакера, и внезапно поняла: если Макс доверил мне оружие, значит сегодня я прошла некий тест.

— Спасибо, — поблагодарила я, "обнимая" свой Глок, словно любимую куклу в детстве.

Хакер промолчал и только едва заметно кивнул с серьезным выражением лица.

Я посмотрела на кобуру и растерялась, не зная, куда ее пристроить, чтобы освободить руки, но Хакер, все также не произнося ни слова, отобрал Глок и, присев на корточки, начал закреплять кожаный чехол у меня на поясе.

Я внимательно следила за Максом и его ловкими пальцами, подцепившими мой ремень, а он между тем, немного нахмурившись, инструктировал:

— Кобура двусторонняя. Если ты фиксируешь ее клипсой, пистолет должен быть с внутренней стороны.

Я кивнула и продолжила наблюдать за его ладонями, чувствуя, как плотно прилегал пистолет к бедру.

— Надеюсь, ты понимаешь, что ствол никто не должен видеть, — пояснял он, — и храни его всегда в кобуре.

— Не беспокойся, я его спрячу, — тут же ответила я, изучая его лоб и сдвинутые брови.

— Где? — поинтересовался он, сосредоточившись на моем поясе.

— Под матрасом, — пояснила я серьезным тоном и, сама не знаю почему, отчиталась перед своим учителем: — А ночью я с ним буду спать.

Пальцы Макса на моем поясе замерли, он кинул на меня взгляд, в котором блеснула какая-то эмоция, мне показалось чем-то похожая на усмешку.

— Я его буду класть под подушку, — добавила я.

Он не ответил и с тем же серьезным видом продолжил колдовать над моим поясом. Интересно, что я такого смешного сказала?! Я и в фильмах видела, что герои спали с пистолетом под подушкой.

— Готово, — кивнул он, вставая с корточек, и не успела я его поблагодарить, как он бросил быстрое "пошли", и, схватив меня за руку, стремительно вышел из комнаты.

Проходя кабинет, я почувствовала едва уловимый запах дорогих духов Стеллы и услышала какое-то гудение. По моим рукам пробежал прохладный воздух, и я поняла, что Макс включил на полную мощность то ли кондиционер, то ли воздухоочиститель, чтобы избавиться от запаха духов, на которые у него была аллергия.

Уже на пороге своей комнаты я вдруг вспомнила, что мне не давало покоя и что ускользало от меня легкой дымкой, — это был шлейф дорогих женских духов, как ассоциация из прошлого — строгий серый силуэт, идущий по коридору в ложу Ричарда в клубе.

Я обернулась к Максу, стоявшему на лестнице с сосредоточенным лицом и следившему, чтобы я не упала.

— Макс, а кто такая Джина? — спросила я, следя за его реакцией.

Он поднял на меня взгляд и спокойно произнес:

— Это одна из клиентов "MPD-Group", которая пользуется услугами компании по охране.

— Понятно… — кивнула я с облегчением, ругая себя за паранойю.

— Спокойной ночи, Лили, — попрощался Макс, и его лицо скрылось за дверью, которую он закрыл за собой.