Девочка. Книга вторая

Глава 25

Пока мы поднимались, по обе стороны от извилистых ступенек я увидела ряд колокольчиков, к которым были подвешены металлические листики, такие же как те, что мы приобрели внизу. Я подошла и повесила свое желание на один из пустующих колокольчиков, поцеловав его на прощание.

— Да, старайтесь не поворачиваться спиной к Будде, — сказал Лат, остановившись, наблюдая мой ритуал, — это нехорошо.

Мы кивнули и продолжили свой подъем. Наконец мы вышли на смотровую площадку, и у меня закружилась голова от панорамного вида всего Пхукета, лежавшего перед нами, как на ладони, а когда я подняла голову, перехватило дыхание от вида мраморного изваяния великого Будды.

— Эта статуя посвящена нашему Королю, Его Величеству Адульядету Пхумипхону, — с гордостью в голосе произнес Лат, и мы застыли, рассматривая доброе и мудрое лицо, погруженное в нирвану и запечатленное в мраморе.

Пройдя немного влево, мы увидели еще одно изваяние Будды — оно было покрыто позолотой и меньшим по размеру, но не уступало по красоте и величественности.

— Эта бронзовая статуя Будды построена в честь Её Величества Королевы Сирикит, — с не меньшей гордостью сказал Лат, поклонившись статуе в почтительном вае.

— Красивая, — отметила я, рассматривая яркое изваяние Будды, сидящего в позе Лотоса на кольцах змеи.

— Сорок футов, — согласился он, кивая.

— Лат, почему голова Будды покрыта такой своеобразной короной, словно из шариков, или это кудри? — рассматривала Эльза сверкающее изваяние, приставив ладонь ко лбу от яркого света.

— Это не корона, — мягко улыбнулся Лат, — это улитки.

— Улитки? — переспросила она удивленно.

— Согласно легенде, Шакьямуни Гаутама Будда с обритой головой молился на солнце, и тогда восемьсот тридцать улиток собрались, чтобы прикрыть своего господина от палящих лучей, дабы не нарушать его медитации.

— Красивая легенда, — улыбнулась Эльза, и мы вместе с ней попытались посчитать улиток на бронзовой голове.

Внезапно меня за руку взяла Нари и повела в сторону, где я увидела огромный черный гонг с выпуклой золотой сердцевиной.

— Потрите середину, — сказала она и начала вращать ладошкой по часовой стрелке, иллюстрируя свои слова.

Пока я поглаживала теплую бронзовую поверхность, Нари нагнулась над гонгом, словно что-то пытаясь там расслышать. Неожиданно она улыбнулась, и ее глаза засверкали от радости.

— Он гудит! — счастливо выпалила она и, повернувшись к брату, что-то быстро пропела ему на тайском.

Лат с довольным видом кивнул, а я, так и не услышав никакого гудения гонга, спросила:

— Есть какая-то примета, почему он должен или не должен издавать звук?

— Да! — тут же ответила Нари, — если поглаживает человек с чистой душой, гонг тихонько поет.

Я усмехнулась, отрицательно покачивая головой:

— Нари, ты выдаешь желаемое за действительное.

Но она не стала слушать, а вместо этого схватила меня за руку и потянула внутрь храма, который располагался под статуей Будды.

Зайдя в прохладную тень, я обратила внимание, что и здесь были небольшие торговые лотки, но Нари целенаправленно вела меня к столу, где были выставлены на продажу квадратные белые плиты.

— Вы можете купить плитку, написать на ней желание и ею вымостят часть храма.

Я присмотрелась и обнаружила большое количество исписанных белых квадратов, разложенных на соседнем столе.

Я улыбнулась и, не задумываясь, купила белый кусочек мрамора, который сулил мне исполнение моих желаний. Взяв маркер в руки, я написала свое желание и отдала его служителю храма. Нари некоторое время смотрела на меня, словно собираясь что-то у меня спросить, но, вероятно передумав, взяла меня за руку и направилась к выходу.

— Какое у нас дальше расписание? — спускаясь с немного скользких ступенек, спросила Эльза, крепко держа меня за руку.

— Вечером мы поедем в один из лучших рыбных ресторанов "Kan Eang", — кивнул Лат и повел нас на выход к машине, где нас уже ждал Дуглас.

Как только мы сели в джип и тронулись в обратный путь, я обернулась еще раз к Большому Будде. Мысленно поблагодарив его за тот ритуал освящения и очищения моей кармы от всего плохого, я еще раз попросила его, чтобы мое желание сбылось. Вспомнив мудрые глаза буддийского монаха, я улыбнулась, уверяя себя в очередной раз, что с этого момента все должно пойти только в позитивном ключе.

Пока я, утомленная солнцем, отдыхала в своей спальне, на тумбочке завибрировал сотовый. Я посмотрела на экран и удивилась — звонила Джулия. Сообразив, который час в Сиэтле, я насторожилась — почему вдруг подруга позвонила глубокой ночью, я ведь скинула ей смс, что долетела хорошо. Сердце тревожно забилось, и я быстро нажала на вызов.

— Джули, что случилось? — спросила я, забыв поздороваться. — Ты ведь позвонила не просто так глубокой ночью?

— Не дергайся, — тут же ответила Джулия в своей манере, — пока не случилось, но может.

— Что именно? — я затаила дыхание, опустившись на кровать.

— Эмили наша случилась! — наконец ответила она после непродолжительного молчания.

— Совсем плохо с родителями?

— Если бы! Она в залете.

— Залете? — не поняла я.

— В смысле беременна.

— Так это же замечательно! Это чудесная новость! Райан будет в восторге!

— Они расстались две недели назад, а через неделю Эмили узнала, что в залете.

— Почему вы мне ничего не сказали?! Ведь мы же созванивались!

— Ты и так отходила от выкидыша в своей Швейцарии, я не хотела говорить и лишний раз тревожить.

— Она ведь на таблетках, как она забеременела? — спросила я, но потом вспомнила, что как раз мне это не помогло.

— Нет, у нее был перерыв, что-то там с гормональным дисбалансом. Они пользовались резинками, и насколько я разобрала из лепета нашей Эмили, то ли презерватив не выдержал накала страстей, то ли его вообще не было. Сейчас ее трудно понять.

— Так что теперь? Когда она планирует говорить Райану?

— Вот поэтому я и звоню… — и Джули замолчала, будто подбирая слова. — Она хочет идти на аборт.

От этого слова у меня сжалось все внутри.

— Она с ума сошла?! — выпалила я в гневе.

— Так и я об этом же. Плетет какую-то чушь, что ей рано иметь детей, что она не хочет связывать себя обязательствами. Потом начала нести какую-то хрень, что в тот период пила много, и ребенок может родится дауном. Хотя, конечно, тут она может оказаться права.

Вспомнив, в каком состоянии она звонила мне из Вегаса, я вздохнула — Эмили и правда часто была нетрезва, но все равно пороть горячку в таких делах было нельзя.

— Медицина сейчас шагнула далеко вперед, — парировала я, — сейчас можно определить такие вещи и на раннем сроке беременности. Ей просто нужно пройти обследование. В любом случае, это не повод для таких скоропалительных действий. Ведь на кону жизнь малыша.

— А, и еще, — тем временем продолжала подруга, — выдвинула аргументы, будто Райан решит, что она специально от него залетела, потому что денег его хочет. У нее-то проблемы сейчас по этой части.

— Надо срочно звонить Райану и сказать ему о ребенке!

— Вот и я так думаю… Поэтому и позвонила тебе. Хотела услышать твое мнение. Эта красотка встала в позу и ни в какую. Хорошо, что она как-то звонила мне с его сотового.

— Вот. Это знак, — кивнула я, — обязательно позвони ему. Не думаю, что Райан откажется решать эту проблему и даст Эмили пойти на такой необдуманный шаг. Пусть хоть силком держит ее у себя дома, посадит ее под домашний арест, но ни о каком аборте не может идти и речи!

— Не знаю, как Райан, но ее семейство точно посадит ее под домашний арест.

— Ты им тоже будешь звонить?

— Сперва поговорю с Райаном, а там будет видно.

— Может быть, мне с ней провести разъяснительную беседу?

— Нет, пока не надо. Сперва пусть Райан с ней разберется.

— Спасибо, что рассказала. Держи меня в курсе, — вздохнула я, а подруга, решив сменить тему, тут же спросила:

— Ну и как тебе отдыхается?

— Здесь очень красиво и тепло.

— А у нас тут сыро, мрачно и собачий холод! Пришли хоть пару фоток для согрева.

Я тут же направилась на террасу, как внезапно мой взгляд наткнулся на Дугласа, отдыхавшего у бассейна топлесс, правда в шортах.

Недолго думая, я навела камеру и сделала пару снимков местной экзотики, захватив парня в кадр.

Отправив ей фото, я затаила дыхание, ожидая ее реакции, и она не преминула прилететь, правда не та, которую я ожидала:

— Пейзаж хорош, только его портит красный лобстер у бассейна.

— Пожалела бы парня. Он обгорел, — покачала я головой.

— Надо думать, прежде чем загорать, — парировала подруга, а я вздохнула. Насколько разной была реакция на цвет Дугласовой кожи у Джулии и Нари.

Решив с ней больше не спорить, я попрощалась с подругой и, опустив сотовый, вздохнула, возвращаясь к проблеме Эмили: — "Надеюсь, все же Райан отговорит Эмили от необдуманного поступка. Если и это не поможет, то я попытаюсь ее переубедить".

На закате, собираясь в ресторан, я рассматривала свой гардероб, и никак не могла решить, что же надеть — длинный белый сарафан с изысканной вышивкой или легкие облегающие джинсы?

Моя рука тянулась к дениму, но так как я не знала, можно ли в такой ресторан надевать джинсы, или там присутствовал дресс-код, решила проконсультироваться с Нари.

Вспомнив, как она говорила, что ее комната расположена в левом крыле виллы на первом этаже, я туда и направилась.

Подойдя к ее двери, я уже хотела постучаться, как внезапно услышала голос Лата в комнате. Брат с сестрой определенно о чем-то спорили, что меня очень удивило. Я даже представить не могла, что Лат мог так разговаривать, но Нари не уступала в упрямых нотках в голосе. Решив не мешать им утрясать семейные споры, я вернулась к себе в комнату и все же отдала предпочтение джинсам.

Всю дорогу, пока мы шли на яхте, рассекая водное пространство Андаманского моря, Джино не отходил от Лата и, определенно, о чем-то договаривался с ним, поглядывая на часы и что-то в уме прикидывая.

Но мое внимание отвлекла Нари, которая, кивнув в сторону верхнего яруса, спросила:

— У Дугласа есть девушка?

Я тут же вспомнила Джулию, ее реакцию на Дугласа и отрицательно покачала головой.

— Нет… скорее всего нет.

Нари опять посмотрела на Спартанца и над чем-то задумалась. Я рассматривала нарядный сарафан, подчеркивающий ее изящную фигурку, красиво отененные глаза с длинными ресницами, тщательно уложенное каре, и понимала, что она это все сделала только для Дугласа, она хотела ему понравится, но он совершенно не обращал на нее внимания. Чтобы как-то подбодрить девушку, я ей улыбнулась.

— Ты такая нарядная и по особенному красивая сегодня.

А она, рассматривая мое лицо, мой наряд — джинсы и белая льняная рубашка — внезапно произнесла:

— Давайте я вам сделаю макияж! Вы будете самой красивой!

— Нет, — улыбнулась я, — не хочу.

— Почему?

— Потому что я хочу быть красивой только для одного человека, а его здесь нет.

Она наклонилась над ухом и тихо прошептала:

— Может, если вы вызовете его ревность, он приедет.

Я отрицательно покачала головой.

— Я не хочу, чтобы он приезжал только лишь потому, что я вызвала в нем ревность. Все это неправильно.

— Что неправильно? — внезапно услышала я голос, вышедшей из каюты Эльзы.

— Игры с мужчинами.

Эльза посмотрела на нас с Нари и кивнув произнесла:

— Все это суррогат. Если нет там чувства, то на играх отношений не построишь. Наиграется и бросит.

— А я считаю, что за свою любовь нужно бороться! — не уступала нам Нари в своем упрямстве.

— Вот это я называю боевой настрой! — бодро произнесла Эльза, переводя столь серьезную тему в шутку, и мы втроем рассмеялись.

В этот раз мы подошли к другому причалу, и, пока мы шли по мощеному пирсу, я любовалась ярким закатом. Проходя ко входу рыбного ресторана, я обратила внимание, что на парковке нас поджидал знакомый Инфинити. Дуглас с Джино как-то незаметно от нас отпочковались, и спустя полминуты их джип резво развернулся и поехал в одну сторону, а мы девичьим царством, в сопровождении Макартура и Лата, направились в другую.

— Ребята разве не будут с нами ужинать? — уточнила я, наблюдая за уносящимся джипом.

— Дуглас и Джино присоединятся к нам к концу ужина.

— Что-то случилось? — насторожилась я.

— Нет, — успокаивающее улыбнулся Лат, — я им порекомендовал хороший салон профессионального тайского массажа.

Нари тут же недовольно поджала губы и, отвернувшись, всю дорогу молчала с видом "знаю я эти салоны тайского массажа, и что там предлагают".

Ресторан и вправду оказался удивительным местом на берегу моря. В дизайне преобладало дерево и стеклянные натертые до блеска поверхности. Присмотревшись, я обратила внимание, что он был поделен на огромный крытый зал и просторное открытое пространство, где столы были расставлены среди красивых деревьев. Для нас был забронирован VIP-столик в самобытной беседке, стилизованной под бунгало, откуда открывался панорамный вид на залив Чалонг, который придавал всему ресторану уникальную атмосферу. Усаживаясь за стол, я прочла в очередной раз на салфетках непонятное название ресторана, и Лат, увидев мой интерес, тут же улыбнувшись пояснил:

— Это означает "чувствуйте себя свободно" или "как дома".

— Уютное название, — улыбнулась я и, кинув взгляд на большое раскидистое дерево недалеко от нашей беседки, спросила: — Как называются эти деревья?

— Это тамаринды, днем они хорошо защищают от жары.

— В этом ресторане обедал наследный принц, когда приезжал на Пхукет, — с гордостью в голосе произнесла Нари, и Лат улыбнулся в подтверждение ее слов.

При выборе меню мы полностью положились на Лата с Нари. Передо мной поставили два блюда: запеченного на гриле омара и рядом половину ананаса с вырезанной сердцевиной, в котором источал аппетитный аромат жареный рис с креветками. Это было восхитительно — пряные специи в сочетании со сладким ананасом придавали изысканный вкус морепродуктам.

Ужин проходил в теплой обстановке. Душой компании была Эльза. Она расспрашивала у Лата все подробности каждого блюда и кулинарных тайских традиций, на что таец с большим удовольствием ей отвечал, описывая все вплоть до мельчайших подробностей.

— Лат, что я сейчас ем, помимо креветок? — спросила Эльза, пытаясь разобраться в этом фейерверке специй.

— В это блюдо входят прожаренные водоросли и орехи кешью, — ответил Лат с видом знатока. — А вот кун Рэнделл ест знаменитый огненный суп Том-Ям-Кунг. Я не стал его заказывать для вас, потому что он очень острый. Это креветочный суп на основе кокосового молока и лайма.

Макартур хлебнул супа из принесенной ему металлической пиалы, и я увидела, как на мгновение его зрачки расширились.

— Острый, — буркнул он, но с большим удовольствием принялся глотать дымящуюся кокосовую юшку.

Внезапно телефон Лата завибрировал, и он, покинув беседку, отошел чуть поодаль, говоря с собеседником по-тайски.

Я бы не обратила внимание на этот звонок, если бы не Нари. Она наклонилась ко мне и тихо произнесла:

— Брат разговаривает с Кун Ричардом… — и мое сердце ухнуло вниз от произнесенного имени.

Казалось, он был совсем рядом, на расстоянии нескольких шагов и в то же время так далеко, в недосягаемости.

— Они говорят о вилле и каких-то перечислениях, — продолжила Нари заговорщицким тоном.

Я насторожилась и теперь наблюдала за Латом, который, не подозревая, что сестра его выдала, расхаживал по безлюдной аллее и тихо разговаривал с хозяином.

Я почувствовала, как Нари сжала мой локоть и прошептала:

— Хотите, я устрою так, чтобы вы с ним поговорили?

— Нет, — чуть не выкрикнула я, — если бы он хотел со мной поговорить, то позвонил бы на мой телефон.

— Зря, — недовольно констатировала она. — Поговорили бы с ним, может, тогда он приехал бы.

— А он не собирается приезжать? Ты это поняла из разговора? — тут же закидала я ее вопросами.

— Непонятно… — нахмурилась она, пытаясь услышать разговор.

Видя, как Лат, дав отбой, направляется к нам, я посмотрела на Нари, затаив дыхание.

— Он спрашивал обо мне? — и я застыла, опасаясь пошевелиться — будто от ее ответа зависела моя жизнь.

Нари ничего не ответила и только отрицательно покачала головой, с сожалением глядя на меня.

Я опустила веки и попыталась усмирить эмоции, которые так и норовили вырваться наружу. Что ж, вопрос своей нужности Барретту мы выяснили. Он даже не поинтересовался мной.

— Какие у нас планы после ужина? — бодро спросила Эльза, и я сосредоточилась на ее голосе, чтобы уйти от мысли, занозой засевшей в сознании.

— Сейчас подъедут Дуглас с Джино, и мы отправимся в частный гольф-клуб. Это один из самых престижных клубов на Пхукете. Там очень красивые живописные места, и часто организуют вечера для VIP-клиентов.

Внезапно рядом раздалось "пфф" и недовольный голос Нари.

— Разве мы не покажем кун Лили Патонг? Можно посидеть в айриш пабе, сходить в "Hard Rock Cafe" послушать живую музыку, а потом потанцевать в "Seduction".

— Сои Бангла не для кун-Лили, — повысил голос Лат.

— Хорошо, пусть не Патонг, можно съездить на пляжную вечеринку в Ксану.

— Нет, — негромко, но настойчиво произнес Лат и продолжил рекламу предлагаемого места: — В клубе выступает джаз-банда и по вечерам там весело.

— Зачем приезжать в Таиланд и идти на скучнейшую вечеринку, где собираются все местные снобы и говорят о делах, — парировала сестра тихим голосом, — пусть наши гости посмотрят на настоящий Тай!

— Наши гости сегодня уже ознакомились с тайской культурой, а Go-Go бары, рок-кафе с пьяными фарангами и дискотеки с сомнительной публикой это не то, что нужно показывать приличным людям, — настаивал на своем Лат.

— Но это настоящий Таиланд, и там весело! — не уступала Нари. — А в твоем гольф-клубе скучно и неинтересно!

— Мы уже с тобой об этом говорили, — все тем же тоном произнес Лат и добавил несколько тайских фраз, отчего Нари поджала губы и зло на него посмотрела.

— Все таки главное, это безопасность и проверенная публика, — внезапно вклинилась в разговор Эльза, и я увидела, как Макартур, все это время молча пережевывавший лобстера, едва заметно кивнул.

Я представила, как мы пойдем в какое-то претенциозное место, такое же, как ресторан "Sky Pacific" в Сиэтле, и мне стало неуютно. Мне хотелось посмотреть на реальный Таиланд, хотелось почувствовать себя живой, хотелось отключить свои мысли о Барретте и о будущем хотя бы на один вечер — определенно гольф-клуб был не тем местом, где я бы могла забыть хоть на время об этом имени.

— А я выбираю реальный Таиланд, — сказала я свое слово, и все посмотрели на меня. — Чтобы пойти на скучную вечеринку не обязательно было пересекать Тихий Океан.

— Нет, Лили, — внезапно услышала я настойчивый голос Эльзы.

— Нам что-то угрожает? — спросила я, почувствовав давление.

— Нет, не угрожает, — спокойно ответила она, — но в места с сомнительной публикой мы не пойдем.

Я закрыла глаза и попыталась успокоиться. Опять на меня давили, опять мне говорили, куда идти и что делать, даже на моем отдыхе. Я думала, что уже избавилась от этого вечного давления и контроля, но даже здесь, где, казалось бы, я принадлежу сама себе, вне стен бункера, в этом райском уголке, мне не предоставляли право выбора.

От внезапно охватившего меня чувства бессилия мне захотелось закричать на весь ресторан, кровь ударила в голову, и сердце забилось с удвоенной быстротой, распаленное злостью на себя, на Него, на Эльзу, на обстоятельства. Я тихо встала и, извинившись, пошла в уборную, чтобы усмирить эмоции.

Склонившись над раковиной, я сглотнула ком в горле и глубоко вдохнула — мое сознание отчетливо фиксировало, что это приступ истерики из-за событий, случившихся со мной за последний месяц, но в голове шумело, и сердце рвалось из грудной клетки, выбивая жесткий ритм. Эмоции, все это время лежавшие на дне моей души, сейчас стремились прорваться наружу и давали о себе знать гневом. В ушах опять зазвенел голос Эльзы, как строгой матери, которая запрещала мне жить своей жизнью, перед глазами появилось лицо Нари, которая подтверждала мои тайные страхи, что Барретт мной даже не поинтересовался, и меня затрясло с удвоенной силой. Я начала умываться холодной водой, чтобы как-то остудить эмоции, но внезапно почувствовала, что меня кто-то нежно погладил по руке. Я посмотрела в зеркало и увидела стоявщую рядом Нари. Неожиданно она обняла меня сзади за плечи и, сильно сжимая в объятиях, сказала:

— Я хочу, чтобы вы повеселились. Вы выглядите печальной.

— Мне хочется сбежать от себя самой хоть на один вечер, — грустно улыбнулась я и опустила глаза, потому что добавить мне было нечего.

Внезапно я услышала ее смешок и тихий шепот над ухом:

— Давайте сбежим.

— Как сбежим? — вскинула я голову, внимательно рассматривая ее отражение в зеркале.

— Пока не подъехали остальные, чтобы сопровождать нас в клуб, мы можем сбежать — сейчас самое время. А то потом уже не получится уйти от охраны.

— Тебе влетит от брата, — отрицательно покачала я головой, не желая подставлять девушку.

— Об этом не беспокойтесь, — недовольно скривив свой курносый носик, фыркнула она и добавила, — я оставлю записку на ресепшене. Пусть нас ждут на причале в два часа ночи.

Я внимательно посмотрела на Нари и попыталась понять, зачем все же она это делает.

— Нари, только скажи честно, почему ты хочешь сбежать?

— Я вижу, что вы грустная, а гольф-клуб веселья вам не прибавит. Хочу вам показать Тай, который выбрали именно вы. Если бы вы не оспорили выбор Лата, я бы и слова не сказала.

Я поблагодарила ее улыбкой и, опустив глаза, задумалась. Предложение было заманчивым, очень заманчивым. С одной стороны — Нари меня искушала свободой, тем выбором, который сделала я, но с другой стороны я знала, что Эльза будет волноваться. Я взвешивала все "за" и "против", но бушевавшие в душе эмоции все больше тянули меня на сторону Нари — мы ведь вернемся к двум часам на пирс, а Эльза сама выразила желание, чтобы я отдохнула, и сама подтвердила, что нам ничего не угрожает. Да, это выглядело эгоистичным с моей стороны, но в конце концов, это моя жизнь и мой выбор, как мне отдыхать и веселиться! Не хочу довлеющего контроля и указаний, куда мне ходить и что делать! Я хочу почувствовать себя живой и свободной! К черту все — не хочу сегодня думать о Барретте!

Я подняла глаза на Нари и, внимательно изучая ее открытое лицо и доверчивый взгляд, кивнула, давая согласие.

— Только с одним условием, — серьезно произнесла я.

— Каким?

— Переходим на "ты"*.

Нари засверкала улыбкой и, тут же позвонив кому-то по сотовому, начала быстро говорить, посматривая на часы.

— Ну все, мы готовы веселиться, — дав отбой, улыбнулась она.

— Кому ты звонила?

— Своему другу, — просияла она и, схватив меня за руку, потащила к выходу.

— Сумка с деньгами! — выпалила я, но она, махнув рукой и выкрикнув "май пен рай", уже неслась по направлению к ресепшену ресторана. Быстро черканув послание на листке блокнота, она завернула в него свой сотовый и отдала менеджеру, показывая на нашу беседку.

Убедившись, что менеджер все понял правильно, она схватила меня за руку и потащила к группе, как оказалось, таксистов, стоявших поодаль у ворот ресторана рядом со своими мотоциклами.

Подсаживаясь на высокий байк, я отметила, что была права, когда сделала свой выбор в пользу удобных джинсов, а не длинного сарафана.

— Готова? — услышала я голос Нари.

— Да! — без тени сомнения ответила я, и мотоцикл, прорычав подо мной что-то в унисон моей смелости, полетел вперед, поднимая клубы дыма.

* Как и в первой книге, обыгрывается переход на "ты"