Девочка. Книга вторая

Глава 28

Я схватила телефон и посмотрела на экран, высветившим время — полседьмого утра — и какой-то неизвестный номер. Так и не поняв, кто звонит, я нажала на вызов.

— Ну привет, Жемчужинка! — послышался веселый голос Алека, который забил в моей голове колоколом так, что мне пришлось вновь закрыть глаза.

— Привет, — хрипло произнесла я, пытаясь прочистить горло, но голос меня не слушался. — Откуда у тебя мой номер?

— Жемчужинка, ты же сама его вбила в мой сотовый, не помнишь? Когда я решил показать тебе настоящий Таиланд.

— Мгм… — пробормотала я, соглашаясь с Алеком, но не припоминая, о чем он говорит. — Почему ты так рано звонишь? Что-нибудь случилось?

— О, я еще не ложился! Вечеринка только закончилась, и я еду домой! Решил позвонить, поздравить! — громыхал Алек, отчего моя голова взорвалась новой болью, и мне пришлось зажмурить глаза.

— Поздравить…? С чем…? — бормотала я, пытаясь утихомирить молотки в моей голове.

— Дорогая, ты прошла посвящение!

— Какое посвящение…?

— В наш бомонд, конечно! — звонко продолжил Алек, и в моих ушах отозвались колокола.

— Алек, не кричи, пожалуйста, — прошептала я.

— Ты мое открытие года! Все от тебя в диком восторге! — радостно продолжал он, словно не замечая моей просьбы.

— Объясни, пожалуйста, толком причины твоего веселья, но желательно не так громко, — пробормотала я, потирая висок.

— Тебя и правда можно считать Жемчужиной! Ты их всех покорила!

— Господи, кого? — начала просыпаться я от столь громких эпитетов.

— Местных акул, конечно! Курсировала черным лебедем среди них, как своя! Браво!

— Ты преувеличиваешь… — пробормотала я, вспоминая череду рукопожатий и знакомств, галерею загорелых лиц с ослепительными улыбками и светские беседы ни о чем.

Алек некоторое время молчал, а потом более спокойно продолжил:

— Так… не чувствую энтузиазма в голосе. Ты вообще помнишь, что вчера было в "Никки"?

— Смутно… — честно призналась я и почему-то кивнула, отчего в моей голове забили молотки с новой силой.

— Ну тогда тебя ждет масса новостей, — почему-то весело хмыкнул Алек.

— Каких новостей? — насторожилась я.

— Выглядела ты совершенно бесподобно. Вела себя уверенно. К тому же закрепила свой успех небольшим весельем и отправила в такое красивое плаванье нашего итальянца-ресторатора. Давно было пора проучить этого ловеласа.

— Небольшим весельем…? Отправила в плавание…? — похолодев от ужаса, переспросила я, и мое сердце забилось в бешеном ритме.

Я напряглась, и тут мое сознание начало выдавать яркие картинки вчерашней ночи — разговор с любовницей Барретта, которая сообщила, что он выходил с ней на связь, мой танец с Нари, мои "боевые навыки", которые я применила, почувствовав чужие руки у себя на талии.

— Алек, ты можешь рассказать более подробно… — попросила я, зажмурившись.

— Так я тебе и рассказываю! — возмутился он. — Ты уже приглашена как минимум на пару-тройку вечеринок на этой неделе. Жену нашего грека ты обворожила совершенно, и она мечтает представить тебя…

— Алек, не отвлекайся на мелочи, — уже нервничала я.

— Жемчужинка, это как раз не мелочи, а суть! — выпалил он, но я отрицательно покачала головой, будто он мог меня видеть.

— Суть в том, что я выпила и опозорилась на весь Пхукет со своим шоу, — более настойчиво произнесла я, и в моей голове загудело.

— Я тебя умоляю, — и я была уверена, что он закатил глаза. — Да ты себя вела гораздо достойнее подшофе, чем некоторые трезвые! Успокойся!

— Мгм… — пробормотала я, совершенно не разделяя оптимизма Алека.

— Я снял все на телефон, сама увидишь! — бодро продолжил он меня убивать.

— Нет, только не это… — схватилась я за голову, вспоминая вспышки фотокамер и наведенные на нас телефоны.

— Танцевала ты эротично, но без разврата, — совершенно уверенно произнес он, — да твой Барретт будет в восторге!

От последних слов мое сердце ухнуло вниз, и я закрыла глаза ладонью, чуть не выронив телефон из рук. Слава Богу, Барретт этого не видел.

— Жемчужинка, не волнуйся ты так. Вечеринка была закрытой… только для своих… — невзначай попытался успокоить меня Алек, а потом, вероятно, решив, что уделил этому вопросу достаточно времени, продолжил как ни вчем не бывало: — Жалко, что вас с Нари твои бодигарды забрали… Кстати, такие красааавцы, я тебе скажу. Столько тестостерона… Мне даже в голову ударило!

— Алек, — тихо произнесла я, игнорируя его комментарий относительно охраны, — ты бы мог мне скинуть это видео?

— ОК, сейчас пришлю. Кстати, я сделал рассылку всем своим друзьям, — и я в очередной раз схватилась за голову.

— Это для полного счастья… — произнесла я загробным голосом, но, вероятно, Алек не услышал в моем тоне черной иронии.

— Наслаждайся, Жемчужинка! Созвонимся позже! — весело попрощался он и дал отбой.

Через минуту я получила ссылку на профиль Алека в Твиттере, где он и выложил это злополучное видео на всеобщее обозрение, с гордостью приписав комментарий: "Дамы и господа, разрешите представить моего Черного Лебедя. Моя Жемчужинка", с таким количеством просмотров и "лайков", что мои руки похолодели от ужаса. В дополнение ко всему, к видео шли комментарии, смотреть которые я не рискнула. Поморщившись и набрав в грудь воздуха, я активировала видео.

На мостике, обнимая Нари, стояла незнакомая мне девушка. Она была одета в легкий шелковый сарафан с глубоким V-образным декольте и совершенно открытой спиной. Наряд был настолько откровенным, что даже на видео можно было рассмотреть и изгибы ее талии, и грудь, и тонкую спину. Длина платья тоже не отличалась скромностью, отчего все могли лицезреть ее ноги.

В такт музыке она двигалась в танце уверенно и непринужденно, словно всю жизнь занималась хореографией, и даже высокие шпильки не были помехой. Ее партнерша в это время излучала радость и беспечность, двигаясь в такт с Девушкой в черном, которая задавала темп и, определенно, вела. Внезапно на мостик, танцуя, прошел молодой мужчина и попытался обвить талию Девушки в черном, но она среагировала мгновенно: в ее лице появилась жесткость, она напряглась, как натянутая струна и, сгруппировавшись, ударила парня по ноге, а затем локтем в бок. Мужчина потерял равновесие и, скривившись от боли, упал в бассейн, окатывая танцующих на мостике девушек фонтаном брызг. От этого водного фейерверка танцовщицы замерцали, как грани драгоценного камня, под наведенными на них огнями цветомузыки. Как ни странно, инцидент не помешал продолжить танец, а всем наблюдавшим это шоу зааплодировать.

Девушка в черном элегантно двигалась в такт музыке со своей партнершей, обволакивая ее эротичными па и ласковыми касаниями, но по ее лицу можно было видеть, что делает она это с иронией, легко и непринужденно, всего лишь изображая страсть.

Повернувшись к Нари спиной, Девушка аккуратно присела и ласково обхватила свои щиколотки. В следующую секунду она резко дернула в такт музыке шелковые ленты-ремешки своих босоножек и, развязав банты, разулась. Она направила взгляд в толпу и, иронично усмехнувшись, бросила босоножки голубоглазому мужчине, который без возражений их подхватил. Вопреки ожиданиям, обувь он из рук так и не выпустил и лишь внимательно стал рассматривать босые ступни танцовщицы. Девушке в черном, определенно, не понравился этот целенаправленный взгляд, и она вместе с партнершей развернулась в другую сторону, демонстрируя мужчине свою голую спину. Взгляд последнего стал темным, глубоким, но Девушка уже этого не видела и в ярких бликах цветовой установки продолжила танцевать, вырисовывая узор бедрами. Внезапно она выгнулась полумесяцем, демонстрируя гибкость, отчего мокрая шелковая ткань туники плотно облегла ее грудь, а декольте стало еще глубже.

Выпрямившись, она неожиданно навела взгляд на камеру Алека, и мне стало не по себе. Нажав на паузу, я попыталась рассмотреть лицо Девушки в черном: ее глаза излучали темное свечение, а улыбка скорее походила на усмешку, но больше всего смущал ее взгляд — он был пропитан иронией и безразличием. Я узнавала в этом чертах знакомые штрихи, но это была не я, а скорее моя темная сторона, как пленка-негатив моей фотографии. Словно во мне в тот момент уживалось добро и зло, черное и белое, начало и конец. Двуликий Янус. Алек был прав, когда назвал меня Черным Лебедем — это было, вернее стало, еще одной моей ипостасью — темной, злой, отравленной Барреттовским ядом, замешанном на его безразличии и холодности.

Я медленно положила смартфон на постель и закрыла лицо руками. Господи, что я наделала? Как я могла допустить, чтобы меня поглотили ревность, обида и злость. Я ехала сюда с одной целью — сказать Ричарду "спасибо" и навсегда отпустить его. В том, что он планировал со мной расстаться, я уже не сомневалась — слишком много знаков говорило об этом. Но вместо того, чтобы дождаться его приезда и достойно с ним попрощаться, я сорвалась и выпустила на волю всех своих демонов, о существовании которых даже не подозревала. Я могла сколько угодно обвинять Барретта в его холодности и черствости, но должна была быть честной сама с собой — он никогда ничего мне не обещал, а мои упреки в том, что он являлся причиной моего срыва, это всего лишь мои отговорки и попытка оправдать неподобающее поведение, что бы там ни говорил Алек.

Теперь, когда Барретту станет известно о моем "выступлении", он не то что не приедет, он даже разговаривать со мной не захочет, а это означало только одно — здесь мне делать нечего и я должна уехать домой. Своей выходкой я перечеркнула любую возможность встретиться с Ричардом, и ждать его уже не было никакого смысла.

От этих мыслей в висках застучало с еще большей интенсивностью, и, обхватив ладонями голову, я зажмурилась от боли, сглатывая несуществующую слюну. Повернувшись, чтобы встать с кровати в поисках, чем бы утолить жажду, я обнаружила на тумбочке бутылку минералки и обезболивающее. Мысленно поблагодарив Эльзу, я проглотила сразу две таблетки и припала к минералке. Только осушив бутылку, я наконец перевела дух и с облегчением выдохнула. Немного успокоившаяся голова дала мне возможность вспомнить новые подробности вчерашней ночи — встревоженное перепуганное лицо Эльзы, нахмуренные лица ребят, ссору Лата с сестрой — и волна стыда опять накрыла меня с головой. Все они беспокоились обо мне: пусть и с Нари, но я убежала в никуда, в совершенно чужой стране без документов и денег. Если бы я потеряла Нари из виду, со мной могло произойти все что угодно. От этих мыслей я с новой силой зажмурилась от стыда за свое поведение, ругая себя за несдержанность и чрезмерную эмоциональность. Я сделала недопустимое, позволив поселиться в своей душе обидам и капризам; они взяли контроль надо мной и заставили забыть обо всех, кто окружал меня заботой все это время.

Вчера в моей душе зло и эгоизм полностью уничтожили добро и милосердие, и надо было исправлять ситуацию — попросить у всех прощения и обязательно поговорить с Латом, чтобы он не ругал Нари, — за свои ошибки нужно отвечать самой. Как только я буду уверена, что спокойствие восстановлено, я попрошу Эльзу помочь мне уехать.

Чтобы прийти в норму после своего "побега", я приняла прохладный душ, смывая с себя остатки прошлой ночи, и вышла на просторную террасу. Опустившись в уютное кресло, я закрыла глаза и попыталась отключится хотя бы на время от всех навалившихся на меня эмоций, наслаждаясь приятным утренним бризом, шедшим с моря, и незамысловатым пением птиц в саду. Внезапно раздался какой-то тихий шум и, открыв глаза, я увидела, что по пирсу в сторону яхты идут несколько незнакомых мне тайцев в сопровождении Джино и Макартура, причем последний в это время с кем-то тихо говорил по телефону. Я услышала его негромкое "понял", и по его интонации мне показалось, что ему отдавали распоряжения. Они всей компанией бесшумно погрузились на яхту и уже через минуту отчалили от острова. Мне показалось это странным, и я решила разузнать подробности позже.

Спустившись к завтраку на террасу, я увидела Нари с Латом, сервировавших стол, а также Эльзу, которая сидела в кресле и читала очередной карманный детектив.

Со стороны могло показаться, что обстановка была умиротворяющей и уютной, но в воздухе чувствовалось напряжение, и я знала почему — из-за моей вчерашней выходки. Увидев меня, все на мгновение застыли, но через мгновенье поздоровавшись, как ни в чем не бывало, продолжили каждый свое дело. Нужно было исправлять ситуацию и восстанавливать мир в "семье". Я в ответ пожелала всем доброго утра и, поправив не слушавшуюся меня челку, уверенно произнесла:

— Простите меня, пожалуйста, что заставила вас всех волноваться. Такого больше не повторится.

Эльза грустно улыбнулась и, наклонившись через кресло, взяла меня за запястье.

— Как ты себя чувствуешь? — тихо спросила она, ласково сжимая мою руку.

— Нормально. Спасибо за таблетки и воду. Это было очень кстати, — улыбнулась я ей в ответ и, убедившись, что Эльза на меня не сердится, посмотрела на Лата, который иногда бросал недовольный взгляд на сестру, что говорило о том, что он все еще злится. Я подошла к нему, желая помочь сервировать стол, но он тут же отрицательно покачал головой, давая понять, что он все сделает сам.

— Лат, очень тебя прошу, не сердись на Нари, — произнесла я, все же забирая у него тарелку, — это целиком и полностью моя вина. Я подбила твою сестру на побег и уговорила пойти на вечеринку. Если кого и ругать, так это меня.

Лат кивнул, давая понять, что не сердится, и внимательно посмотрел на меня, отчего мне стало не по себе. Мне показался странным этот взгляд — я в нем не увидела ни обиды, ни злости, как предполагала, скорее наоборот, его глаза светились тревогой и обеспокоенностью.

Внезапно сзади подошла Нари и, обвив меня руками, уткнулась носом в мои волосы. От неожиданности я застыла, а она что-то негромко пробормотала и вздохнула, вероятно, благодаря за заступничество.

Успокоившись, что мир восстановлен, я погладила предплечья своей подруги и обвела всех присутствующих взглядом.

— Значит мы в порядке? — тихо спросила я.

— Конечно, моя хорошая, мы в порядке, — ответила за всех Эльза, излучая спокойствие. — Мы на отдыхе, продолжаем наслаждаться экзотикой и теплым морем. Да, кстати, с сегодняшнего дня в наш ежедневный рацион еще входит и настоящий тайский массаж. Нас должен был обслуживать один элитный СПА-салон, но решили пригласить специалистов сюда. Так что готовься, после пляжа тебе как следуют разомнут косточки. Я уже получила свою дозу и скажу тебе — тайские умельцы творят чудеса.

Я кивнула Эльзе, но сердце было не на месте — что-то непонятно тревожное витало в атмосфере виллы, и мне это не понравилось. Дернув головой, я смахнула нехорошее предчувствие и, решив, что эти ощущения — всего лишь остатки моего похмелья, постаралась успокоиться. Бережно освободившись от объятий Нари, я в очередной раз поправила непослушную челку и все же села за стол, обдумывая, когда лучше сказать о моем решении уехать.

— Сейчас, — вдруг бодро произнесла Нари и унеслась с террасы в неизвестном направлении.

Все посмотрели ей вслед, но промолчали, а уже через пару минут она стояла передо мной и протягивала мне руку, сжимая что-то в кулаке. Когда она разжала пальцы, я улыбнулась — на ее ладони лежала красивая заколка с оригинальным маленьким бантиком, выложенным голубыми камешками. Я тут же подхватила челку и, поблагодарив девушку, облегченно вздохнула — хоть одна проблема, но была решена.

Терассу вновь заполнило какое-то ватное молчание, а я, вспомнив утреннюю картину, увиденную со своей комнаты, спросила:

— Куда уехали ребята с утра пораньше… причем в сопровождении каких-то людей?

— Ребята уехали по своим делам в город, — спокойно ответила Эльза, подкладывая мне на тарелку фруктовый салат. — А люди были из охраны виллы.

— Виллу охраняют? — удивилась я, но потом поняла, что задала глупый вопрос: даже в сиэтловской резиденции была круглосуточная охрана, что уж говорить об острове.

— Конечно, — подтвердил Лат.

— А Дуглас где? Я хотела перед ним извиниться.

— Он уже позавтракал и спустился к охране по делам, — улыбнувшись, ответила Эльза, подсаживаясь за стол.

Больше я глупых вопросов не задавала, а вместо этого посмотрела на свою тарелку — есть совсем не хотелось после вчерашнего. Скорее наоборот, чувствовалось похмелье, от вида еды мутило, и хотелось пить, вдобавок ко всему прочему меня мучил вопрос — как и когда поднять тему моего отъезда. Немного подумав, я все же решила поговорить с Эльзой без свидетелей, догадываясь о реакции Лата и Нари, — они бы были категорически против. Собственно, и Эльза могла мне отказать в моей просьбе после моей выходки, и дополнительное сопротивление Лата с сестрой мне было сейчас ни к чему. Самым подходящим местом для тихой беседы была наша с Эльзой лагуна. Решив таким образом свою дилемму, я все же нехотя взяла вилку и насадила на нее яркий кусочек папайи.

— Эльза, я хочу уехать домой, — тихо произнесла я, лежа на удобной пляжной софе под тентом и попивая сок из зеленого кокоса, который оказался хорошим средством от похмелья.

— Знаю, — сидя рядом на удобном пляжном диване, кивнула она, не отводя взгляда от моря.

— Знаете? — удивилась я.

— Ты думаешь, что этой выходкой в клубе навсегда оттолкнула от себя Барретта.

— А разве нет? — горько усмехнулась я. Эльза ничего не сказала, а я продолжила: — Я ехала сюда, чтобы сказать "спасибо" и отпустить его, а вместо этого устроила истерику и вела себя неподобающе. Даже если он и приедет, он не захочет ни видеть меня, ни слышать моих извинений. Но, скорее всего, он просто не приедет, чтобы больше со мной не сталкиваться.

От моих последних слов Эльза едва заметно улыбнулась, но продолжила молчать, наблюдая за морским пейзажем.

— Вы мне поможете уехать? — спросила я, рассматривая ее строгий профиль, чем-то напоминавший профиль Макса.

Она повернула голову в мою сторону, и, подняв очки от солнца на макушку, внимательно посмотрела на меня. Так и не проронив ни слова, она некоторое время изучала мое лицо, после чего отрицательно покачала головой и, опять надев темные очки, повернула голову к морю.

— Я понимаю… Вы сердитесь на меня за мою эгоистичную выходку… — кивнула я, не смея обвинять ее в этом решении.

Один Бог знает, что она пережила за те несколько часов, пока я веселилась и набиралась впечатлений, разбавленных изрядной порцией алкоголя.

— Нет, Лили, я не сержусь, — спокойно ответила она, — я понимаю твое состояние и причины твоего срыва.

— Спасибо, — поблагодарила я ее, но тут же нахмурилась: — Тогда почему вы не хотите мне помочь уехать домой?

Она молчала, и лишь мягкий рокот накатывающих волн был слышен в нашей лагуне.

— Как причудливо играет с нами судьба… — наконец произнесла она задумчивым тоном.

Я попыталась понять ее логику, но так и не придя к ответу, вопросительно посмотрела на нее.

— Каждый раз, когда он пытается с тобой расстаться, происходит нечто, что еще сильнее связывает ваши жизни. В этом я вижу некое вмешательство Высших Сил, не иначе.

— В смысле? — не поняла я, а Эльза, будто не слыша, продолжила свои размышления:

— Словно ему пытаются сказать, что он всего лишь человек, а не Бог, и не в его компетенции решать, быть или не быть твоему чувству.

Произнеся это, она опять повернула голову ко мне и, сняв очки, изучающе посмотрела на мое лицо.

— Эльза, объясните мне, что вы имеете в виду… я ничего не понимаю… — озадаченно произнесла я, всматриваясь в ее голубые лучистые глаза.

Она кинула взгляд на мою детскую "невидимку" в челке и грустно улыбнулась.

— Вчера на вечеринке… — наконец произнесла она, — ты познакомилась с одним, скажем так, непростым человеком.

— Меня вчера знакомили с массой непростых людей… — нахмурившись, произнесла я, пытаясь вспомнить всех поименно. — Но я все равно не вижу логики…

— Амир Назари… так его зовут.

— Да, Алек меня знакомил с этим арабом, — подтвердила я. — И что с того?

— Он тобой… — и она замолчала, подбирая слово, — заинтересовался.

— Что значит "заинтересовался"? — не поняла я.

— А то и значит, — кивнула Эльза, — ты его заинтересовала, как женщина.

— Скорее его заинтересовало наше шоу… — с облегчением вздохнула я, не видя в этом проблемы.

— Ранним утром он позвонил Барретту.

— Господи, зачем?! — спросила я, и мое сердце бешено забилось.

— Просил Барретта отдать тебя ему.

— Как отдать? — ничего не понимая, произнесла я.

— Как женщину, разумеется.

Рассматривая Эльзу, я некоторое время переваривала информацию, но, прокрутив в голове еще раз весь разговор, поняла всю абсурдность ситуации и весело расхохоталась.

— Эльза, да это он так пошутил! Вероятно, был подшофе, и разыграл весь этот спектакль! — смеялась я. — Вы еще скажите, что он наденет на меня паранджу!

Я представила эту картину и взорвалась очередным приступом смеха.

— Когда Барретт отказал ему, араб попросил продать тебя, — серьезно продолжила миссис Хоуп, и смех застрял у меня в горле.

Я изучала лицо Эльзы, пытаясь найти в ее чертах лица хоть намек на улыбку, но ее глаза были серьезными, а взгляд тревожным, отчего мои руки похолодели, несмотря на жару.

— Эльза, скажите, что вы шутите… — в ужасе произнесла я.

— Какие уж тут шутки… — вздохнула она.

Я опять застыла, пытаясь переварить информацию, но она никак не хотела укладываться в моей голове.

— Ерунда какая-то! — возмутилась я, все еще до конца не веря Эльзе.

— Поэтому тебе сейчас нельзя домой, — продолжила она ровным тоном.

Я внимательно посмотрела на нее, приняла наконец этот бред за данность, и моя мысль заработала с удвоенной скоростью.

— Наоборот! Я должна уехать как можно скорее домой! — выпалила я, вскакивая с софы. — Не поедет же он за мной в Штаты!

— Ох, Солнышко, — вздохнула Эльза, усаживая меня рядом. — Ты не знакома с менталитетом мусульман. Если Назари узнает, что Барретт отказался от тебя, и ты поехала домой, то тебя могут выкрасть.

— Это какой-то бред! Мы ведь не в средневековье! На дворе двадцать первый век!

— Только не для мусульман. Уж поверь мне, я этого насмотрелась и в Ираке, и в Афганистане. Женщина там мало что решает.

— Но ведь мы не в Афганистане! Я гражданка США! Да на него в полицию заявить нечего делать! — пыталась я доказать что-то Эльзе, но уже понимала, что мои доводы ничего не значат.

— Лили, пока Барретт не решит эту проблему, ты должна оставаться под его охраной там, где это будет необходимо, — отрицательно покачала головой Эльза, останавливая мою суету. — На данный момент решено, что лучше оставаться здесь, а не ехать в Штаты.

— Значит… значит Ричард приедет? — и я затаила дыхание.

— Он ничего не говорил насчет приезда, когда разговаривал с Латом сегодня утром и насколько я поняла решает этот вопрос из Германии.

— Надолго я здесь? — с волнением спросила, вспомнив свое месячное "заточение" на базе.

— Не думаю, что эта проблема займет много времени. Барретт уже взял это на контроль. Мужчины разберутся, — спокойно произнесла она, будто ставя точку на моем приключении.