Девочка. Книга вторая

Глава 24

К моему удивлению визовые формальности были улажены быстро. Немолодого тайского таможенника сразил своей красотой и именем сонный Тигр, которого он тут же сфотографировал для дочери и после этого смотрел на Макартура, скорее напоминавшего шкаф, гораздо приветливее. Но больше всего меня поразил Лат — он вел себя уверенно, разговаривал с таможенниками на равных, иногда повышал голос, выясняя какие-то формальности, чаще улыбался и благодарил, и мне даже показалось, что он стал немного выше ростом. Вздохнув, я вынуждена была признать, что в Штатах он, определенно, чувствовал себя в гостях, здесь же он был дома — среди своих.

Быстро рассевшись по двум джипам, мы выехали из аэропорта, и первое, что бросилось в глаза — левостороннее движение. Пока наша машина мчалась на запредельной скорости по неправильной для меня стороне, я пыталась разглядеть ночную дорогу с маленькими непонятными строениями и ждала появления моря. Но, судя по зеленой растительности, мы скорее всего ехали параллельно линии берега либо вглубь острова. Эльза, в отличие от меня, сидела спокойно и лишь иногда оборачивалась назад, словно опасалась потерять машину сопровождения.

Внезапно наш джип начал замедлять ход, и мы, к моей радости, выехав на набережную, начали приближаться к пирсу, где в отблесках воды покачивались яхты.

— Тебя как, не укачивает на лодках? — тихо спросила Эльза, крепко удерживая меня под локоть, пока мы шли по освещенному причалу.

— Я путешествовала только на одной лодке — надувной, с отцом на рыбалке, и меня не укачивало, — честно призналась я и, рассматривая поблескивающие красивые яхты, спросила: — А куда мы едем? Разве вилла Ричарда не на Пхукете?

— Как я поняла, на острове, — пояснила Эльза.

— Там лучше, — вдруг обернулся Лат, и в его голосе звучала гордость, — красиво, чисто, безопасно и только мы.

— У вас здесь везде красиво, только сложно что-то разобрать в свете фонарей, — улыбнулась я и обратила внимание, что мы наконец-то приближаемся к шикарной с синим переливом яхте, определенно, самой роскошной на пирсе.

Сидя на уютном кожаном сидении этого быстроходного "Титаника", рассекавшего водную гладь, я подставила лицо навстречу теплому бризу, и мне хотелось, как чайке Джонатану, расставить крылья и насладиться скоростью и морским ветром.

— Вам нравится?

И я вздрогнула от неожиданности, услышав негромкий голос Лата. Повернувшись в его сторону, я увидела, как на лице тайца отразилось то ли напряжение, то ли тревога — будто для него было очень важным мое мнение о Таиланде.

— Да, очень нравится, — улыбнулась я.

В воздухе повисла тишина, и я, чтобы нарушить неловкую паузу, продолжила:

— Я не очень сильна в географии… и не могу пока сориентироваться, мы сейчас рассекаем открытый Индийский океан?

— Это Андаманское море.

Услышав название, я улыбнулась, вспомнив Конан Дойля, его "Сокровища Агры" и "Знак четырех".

— Лили, посмотри, — внезапно воскликнула Эльза из каюты, и я обернулась.

Первое, что бросилось в глаза, — приближающийся остров с освещенным пирсом, а чуть поодаль красовалась неимоверного великолепия трехэтажная вилла, в современный дизайн которой гармонично вплетались элементы традиционного азиатского стиля. Подсвеченная теплым медовым светом, она скорее напоминала стеклянный дворец, полукругом охватывающий ухоженный парк. Даже издалека было видно, что на центральной террасе этого дворца величественно восседал мраморный Будда высотой не менее девяти футов.

Высадившись на берег, я заворожено изучала изысканность линий этого архитектурного ансамбля, но мое внимание отвлек какой-то шум. Внезапно со стороны виллы выбежала девушка и, что-то выкрикивая, кинулась к нам. Ребята, надо отдать им должное, сработали мгновенно, встав стеной передо мной с Эльзой, но больше всего меня удивил Макартур, чья рука на мгновение дернулась к скрытой от глаз кобуре. Мне казалось, я не заметила никакого оружия на таможне, но вероятно формальности были улажены, и это говорило, что ребята всегда были во всеоружии.

Выглянув из-за спины Рэнделла, я увидела, что подбежавшая тайка упала в объятия шедшего впереди Лата и крепко его сжала, что-то бормоча нараспев.

— Это его девушка? — шепотом спросила я, но Макартур отрицательно покачал головой, опуская руку.

— Симпатичная, — отметил Джино, оценивающее рассматривая луноликую брюнетку с красивым каре.

Казалось, она была одного возраста с Латом, и однозначно радовалась встрече, но больше всего меня поразило то, что девушка, обнимая парня, не поцеловала, а уткнувшись вздернутым носиком, понюхала его щеку.

Наконец Лат что-то ей шепнул, и она перевела взгляд на нашу компанию. При виде Дугласа, Макартура и Джино девушка напряглась, но тут же взяла себя в руки и, сложив ладони в приветственном вае, протяжно произнесла:

— Савади.

— Это моя сестра Нари, — сказал Лат, и я улыбнулась — эмоции таечки были вполне понятны.

Первой в этой сцене выступила Эльза. Она подошла к Нари и представилась, совершенно не догадываясь, понимает ли девушка английский.

— Очень приятно познакомиться, — ответила Нари на хорошем английском, после чего процедура знакомства пошла быстрее, и обстановка разрядилась.

Когда в ее поле зрения наконец-то попала я, до этого скрытая спиной Макартура, она вдруг мило улыбнулась и тихо "пропела" Лату, на что он коротко кивнул, и она, подходя ко мне, произнесла в сторону брата "суай".

— Моя сестра будет вам помогать во всем, что вы захотите, — пояснил Лат мне с Эльзой, а Нари сложила в очередной раз ладони у груди.

Меня поселили на третьем этаже в гостевой спальне, скорее напоминавшей декорацию к современной восточной сказке, где темное дерево изящно сочеталось с ярким тайским шелком. Из французского окна моей комнаты открывался удивительный вид на Андаманское море и небольшую бухту с освещенным пирсом, а опустив взгляд, можно было увидеть часть виллы с красивым ухоженным парком и излучавшим сияние бассейном-Infinity, как его назвала Нари.

Помогая мне расселиться в комнате, она долго рассматривала моего проснувшегося и очень грозного Тигра, которого все еще немного мутило от снотворного. Облюбовав уютное шелковое покрывало, он недовольно смотрел на свои новые владения, явно думая "опять все по новой помечать", и иногда тихо порыкивал, когда мимо него проходила Нари.

— Вы только далеко от виллы его не отпускайте, хорошо? — предупредила она, но близко к Тигру не подошла, вероятно понимая, что лучше с моим Агрессором не шутить.

Я улыбнулась и посмотрела на недовольного кота, прокручивая в уме долгий разговор, что ему можно будет делать, а от чего лучше воздержаться.

Переведя взгляд на свою сумку с вещами Ричарда, я вспомнила свои сборы, и спросила:

— Где здесь у вас ближайший магазин одежды? Так получилось, что у меня нет ничего летнего с собой.

Нари улыбнулась и, пройдя к двери гардеробной, распахнула ее.

— Мистер Барретт дал распоряжение приобрести все необходимое для отдыха. Я надеюсь, вам понравится, — произнесла она, складывая ладони у груди.

От удивления я застыла, изучая красивые длинные сарафаны до пят, шелковые парео, длинные рубашки с самобытным рисунком, аккуратно свисавшие с вешалок, а также балетки разных цветов и оттенков.

— Спасибо, все очень красиво, — наконец произнесла я, не зная что еще добавить, но ей по всей видимости этого хватило, так как она, в очередной раз поклонившись, бесшумно удалилась.

"И опять новый гардероб", — грустно отметила я, но ни сил, ни желания об этом думать у меня уже не осталось. Я резко захлопнула дверь в очередную гардеробную и направилась к французскому окну. Выйдя на террасу, я почувствовала, как меня тут же укутало теплым одеялом морского бриза, а мои распущенные волосы, набравшись влаги, начали слегка виться.

Наслаждаясь панорамой предрассветного экзотического пейзажа, я вдруг иронично усмехнулась своей судьбе — как интересно она все же распоряжалась моей жизнью: еще сегодня утром я проснулась на базе в обнимку с Глоком, моля только об одном, чтобы Ричард был жив, а уже к концу дня перелетела океан и попала в сказочную страну, полную экзотики и пряных ароматов. Да, только с Барреттом моя жизнь напоминала русские горки — утром бункер с военным распорядком, а к ночи сказка с яркими красками.

Рассматривая густые заросли сада, я тихо вздохнула от неопределенности — я чувствовала себя потерянной в этом сказочном экзотическом лесу. Какую роль я играла в этой истории, и суждено ли было мне найти правильный путь в запутанных ходах этого тропического лабиринта?

Одно я знала наверняка — нужно было набраться терпения, и время все расставит по своим местам. Если что-то пойдет по наихудшему сценарию, я попрошу Эльзу помочь мне вернуться в Сиэтл.

День меня встретил ярким солнцем и не менее сияющей улыбкой Нари, принесшей мне завтрак в постель. Мне стало так неудобно от этого "обслуживания в номер", что я даже не спросила, который сейчас час, а она, заметив мою стеснительность, тихо улыбнулась и тут же вышла. Но не успела за ней закрыться дверь, как на пороге уже стояла Эльза, в легком пляжном халате.

— Как спалось на новом месте? — с улыбкой поздоровалась она, подходя ко мне.

— Спала, как убитая. Даже ничего не снилось. И сейчас я готова съесть слона! — призналась я.

— Еще бы, ты сутки проспала.

— Ничего себе… — задумалась я, воссоздавая в памяти, как несколько раз вставала в ванную, но мне все казалось, что это была ночь и раннее утро.

— Это нормально, — успокоила меня Эльза. — Смена часовых поясов и акклиматизация. Плюс организм расслабился и отходит от стресса.

Я кивнула, соглашаясь с ней, — весь этот месяц я жила в постоянном напряжении и беспокойстве за Ричарда, да и само пребывание на базе отдых мало напоминало.

— Завтракай и собирайся, Нари нам покажет уединенное место для купания, — проинформировала она бодрым тоном. — Я буду ждать тебя внизу.

Так быстро я еще никогда не завтракала в своей жизни. Единственное, что меня останавливало, — яркий вид экзотических фруктов в салате, которые хотелось распробовать, медленно наслаждаясь вкусом и сладким ароматом каждого неизвестного мне плода.

Покопавшись в своем гардеробе более тщательно, я нашла пару закрытых спортивных купальников, один из которых, белого цвета, и надела на предстоящую прогулку.

Мы шли по берегу пустынного пляжа, мои ноги увязали в белом песке, ступни ласкала мягкая теплая вода, глаз радовали яркие краски, и от этого казалось, что я попала в рай. Нари не обманула — недалеко от виллы располагалась красивая неглубокая лагуна и стоявшие на берегу только для нас двоих огромные плетеные ложа под изящным большим тентом, напоминавшем балдахин. Все утро я наслаждалась ласкающими теплыми волнами, белым, как сахарная пудра, песком и коктейлями в зеленом кокосе, которые услужливая Нари приносила с изрядным постоянством. Но все же через час моего пребывания на утреннем солнце Эльза с большим трудом загнала меня из воды в тень, заставив надеть закрытый сарафан и намазаться толстым слоем крема. Отдать должное ее строгости, она поступила правильно, потому что, увидев Дугласа за обедом, красного как рак, я поняла, что меня ждало бы то же самое, если бы не бдительность Эльзы.

Видя, как он иногда неуютно дергает плечом от солнечного ожога, я мысленно его пожалела, а Лат, не выдержав, все же усмехнулся и по секрету шепнул мне, что обслуживающий персонал виллы, включая повара и садовника, теперь называет нашего Дугласа никак иначе как Crab-man (человек-краб).

Я полулежала в удобном кресле на просторной террасе в тени, отдыхая от отдыха, и как никогда чувствовала себя принцессой Жасмин — не хватало только волшебного ковра-самолета и пресловутой лампы Алладина. Нари с Латом сервировали стол, и я обратила внимание, что она то и дело бросает взгляды на Дугласа, который, оголив свою мощную красную спину, молча принимал удары судьбы в лице сердитой Эльзы.

— Ты хуже малого дитя! — ворчала она, намазывая его обгоревшие плечи какой-то специальной настойкой, выданной Нари. — Ты понимаешь, что тебе вообще нельзя загорать?

— Да не загорал я, — оправдывался он, — устроил заплыв, вот плечи и обгорели.

— А намазаться кремом от загара было невдомек? — продолжала ворчать Эльза.

— Намазался я, — огрызнулся Дуглас.

— В воде не чувствуешь солнца, — вдруг встала на защиту Дугласа молчаливая Нари, и мы все на нее удивленно посмотрели. Все таки интуиция меня не обманула — Дуглас, определенно, нравился этой девушке. Она на него смотрела немного по-другому — заинтересованно. В голове промелькнула шальная мысль: "Интересно, если я скажу Джули, что на кое-кого положили глаз, как она отреагирует? Может быть, немного оттает?"

Дуглас повернулся боком, подставляя Эльзе лопатку, и я увидела на его плече тату — щит и под ним изречение, скорее девиз, непонятными, определенно не латинскими буквами.

Мое внимание отвлек шум со стороны моря и я перевела взгляд — к пирсу медленно приблизилась и пришвартовалась наша яхта, из которой вышли Макартур с Джино.

— О, еще два блудных сына явились, — услышала я недовольный голос миссис Хоуп. — Нет, чтобы отдохнуть, побросали вещи и помчались в город искать приключения на свою голову.

Вид двух здоровяков в шортах, ярких летних рубашках и бейсболках меня позабавил — определенно, такое зрелище в Сиэтле мы бы не увидели. Ребята шли по пирсу и о чем-то спорили. Внизу послышался шум от их приближения, а потом и недовольный голос Джино:

— Блядь, Макартур ты своим видом мне всех красивых девушек распугал!

— Не ссы в рюмку, Ди-Джей, ты со своим смазливым фейсом пол Пхукета сейчас оприходуешь, — иронично заметил Рэнделл и, вероятно, наблюдая за недовольством друга, добавил тем же тоном: — Смотри только не перепутай с трансом. А то я даже не знаю, как на тебя пацаны реагировать после такого будут.

— А я тебе говорю, что это была девушка! — в запале продолжал Ди-Джей. — Кадыка-то не было.

— Много ты понимаешь, — спокойно продолжал Рэнделл, подтрунивая над товарищем.

— В следующий раз мы с собой Лата возьмем на опознание! — уже не на шутку завелся Джино.

Миссис Хоуп напряглась, и я поняла, что сейчас разразится буря. Ребята вошли в гостиную, но, увидев нас на террасе, резко остановились и замолчали, снимая очки от солнца.

— Хорошо отдохнули? — спокойно спросила Эльза, но в голосе чувствовался лед.

Джино бросил испуганный взгляд сперва на меня, затем на Эльзу и тут же приосанился.

— Мы вели себя достойно! Честное бойскаутское! — отчитался он то ли в шутку, то ли всерьез, но по мимолетной ироничной ухмылке Макартура я поняла, что не все было так невинно, как нарисовал нам Ди-Джей.

Эльза слегка приподняла свою тонкую бровь, готовясь ударить по противнику, но тут Рэнделл, похлопав Джино по плечу, не дал разразиться буре.

— Миссис Хоуп, не беспокойтесь, все нормально, — коротко сказал он, давая понять, что не позволит Джино удариться в тяжкие грехи человеческие.

— Конечно, нормально! — отозвался Ди-Джей. — С этим цербером разве отдохнешь?

Макартур что-то хотел ответить, но, кинув взгляд на меня, почему-то промолчал, а Джино, воспользовавшись небольшой паузой, тут же сменил тему.

— Ничего себе, эко тебя, Спартанец, поджарило!

Спартанец? И мои брови поползли вверх. Да ведь это позывной Дугласа! Ну конечно! Татуировка спартанского щита с эмблемой! Мы проходили Древнюю Грецию в конце первого курса. И я, сама того не осознавая, вслух тихо произнесла девиз спартанцев:

— Со щитом или на щите.

Все тут же перевели взгляд на меня, а Дуглас кивнул в подтверждение правильности моей догадки — именно этот древнегреческий девиз был написан у него на плече.

Ребята посмотрели на меня с каким-то непонятным интересом, на террасе повисла тишина, причины которой я так и не поняла, и от этого пристального внимания к моей персоне мне стало не по себе настолько, что хотелось провалиться сквозь землю.

— Мисс Харт, если вы не устали, мы можем съездить позже к Большому Будде, — спас ситуацию Лат, нарушая молчание.

— К Большому Будде? — не поняла я.

— Это храм и смотровая площадка, — пояснила Нари. — Храм правда еще строится, но все равно там очень красиво.

— Я готова хоть сейчас! — с воодушевлением выпалила я, обрадованная перспективой окунуться в неповторимый мир буддийской культуры.

— Сейчас жарко, — скептически произнес Лат, — лучше ближе к вечеру.

— Да и в храм обязательно нужно надеть что-то длинное и покрывающее плечи, — добавила Нари и опять посмотрела на Дугласа, который, кажется, не замечал столь пристального к нему внимания.

Я вспомнила свой гардероб и отметила, что как раз с закрытыми вещами у меня проблем не было. Все сарафаны были как на подбор — до пят, хоть с коротким, но рукавом и закрытым воротом. Нари позаботилась и об этом — подобрала вещи так, чтобы я не сгорела на палящем тайском солнце.

— А потом мы можем выехать на ужин в центр и остаться в городе на вечер, — бодро продолжил Лат, — здесь жизнь начинает бурлить ближе к ночи, и мы можем посмотреть на ночную жизнь Пхукета.

— Решено! Вечером у нас культурная программа! — неожиданно быстро подхватила идею Эльза, а Джино, посмотрев на Лата, засверкал, как рождественская гирлянда.

К большому Будде мы ехали по поднимающейся вверх узкой дороге, немного напоминавшей серпантин, и так как наш джип двигался по левой стороне дороги, мне все время казалось, что мы едем неправильно.

— Место для храма на этой горе выбрано не случайно, — рассказывал нам Лат тоном профессионального гида. — Существует легенда. Раньше здесь жил огромный змей Нага, именно поэтому название у горы Накакед. Будда, приплывший на Пхукет, увидел эту гору и взобрался на нее для медитации. Медитировал он ночью, и жители близлежащих деревень увидели свет, разливающийся с вершины горы. После этого эта гора и считается святой.

— Нари, ты сказала, что храм еще строится? — вспомнила я.

— Да, с 2002 года.

— Почему так долго? — удивились мы с Эльзой.

— Комплекс строится только на пожертвования, — объяснила девушка.

— Господи, совсем забыла! — выпалила я, сжав руку Эльзы. — У меня даже денег с собой нет. Вы мне одолжите? Я потом вам отдам.

— Да, об этом, — кивнула Эльза, доставая кошелек. — Вот возьми, здесь наличные в батах. — Я не возьму его денег, — жестко сказала я.

— Знаю, — спокойно ответила она. — Это мои деньги. Потом отдашь.

— Спасибо. Я верну, как только выйду на работу, — поблагодарила я и положила кошелек в карман.

— Вот и договорились, — добавила она, — вдруг захочешь сделать пожертвования.

— Да, захочу, — уверенно кивнула я.

Выйдя из машины, мы прошли по широкой дороге в направлении храма и очутились на просторной площадке. Подняв голову, я ахнула — на пригорке возвышался неимоверных размеров мраморный Будда.

— Его величина сорок пять метров, — уточнил Лат, — по вашему около ста пятидесяти футов.

— А его можно рассмотреть поближе? — спросила я, заворожено рассматривая мраморное изваяние.

Лат тут же кивнул и повел нашу компанию внутрь под навес, как потом мне объяснили — во временный храм, где на счастье оказалось гораздо прохладней, чем на улице. Первое, что бросалось в глаза, — большое количество сувенирных лавочек, а также своеобразный музей, рассказывающий о строительстве комплекса. Нари схватила меня за руку и подвела к одному из столов, где продавались тоненькие, в виде листьев деревьев, металлические пластинки.

— Напишите свое желание на этом листике, — протянула она маркер и тут же отвернулась, чтобы не видеть мою тайну. Я улыбнулась и, не долго думая, начертала заветное желание на отливающей золотом поверхности.

— Сохраните его, потом повесим на колокольчик, — быстро проговорила она, тоже что-то нарисовав на своем листочке.

— Суай, — сказала одна из пожилых таек, продававших сувениры, указывая подбородком в мою сторону.

Нари тут же быстро залепетала на тайском, поглаживая меня по плечу и что-то увлеченно рассказывая.

Я уже хотела открыть рот и спросить, что же все-таки означает это ее "суай", но Нари подхватила наши покупки, и уже через секунду мы быстро направились вглубь временного храма, где на своеобразном алтаре, на возвышении сидел буддийский монах в темно-оранжевой кэсе в позе лотоса и медитировал. Здесь пахло сладкими благовониями и искрилось от позолоты сотен статуй Будд разных размеров и видов.

Нари, не долго думая, разулась и подошла к монаху. Оставив в ящичке для пожертвований деньги, она встала на колени и поклонилась служителю Будды в уважительном вае, после чего протянула ему левую руку. Он улыбнулся и, повязав ей на запястье веревочку, начал некий удивительный ритуал освящения, окропляя макушку и запястье девушки веничком со святой водой, что-то пришептывая.

— Что это за ритуал? — спросили мы с Эльзой в унисон.

— Благословение, — пояснил Лат и, показав на запястье, добавил: — И сай-син на удачу.

Нари поблагодарила монаха и, вставая, что-то сказала ему, указывая на нашу группу. Он кивнул и, улыбаясь посмотрел на меня, от чего у меня перехватило дыхание — казалось, старый монах посмотрел мне в душу.

— Кун Лили, идите получите благословение, — прошептал Лат.

— Но я ведь не буддистка… — смутилась я.

— Это не имеет значение, в храме может получить благословение человек любой веры. Обычно здесь стоят толпы туристов в очередь за благословением. Нам повезло, что никого нет, — заверил меня Лат и добавил тем же тоном: — Думайте о хорошем, о чем мечтаете.

Я вздохнула и опять посмотрела на монаха, который внезапно легонько мне кивнул, видя мою робость. Я разулась, как до этого делала Нари, и подошла к возвышению с сидевшим монахом, из-за спины которого веяло сладким приятным ароматом розы и сандала. Положив одну из купюр в золотую чашу для пожертвований, я опустилась на колени и поклонилась, копируя все движения Нари. Опасаясь что-то сделать не так, я робко подняла глаза на пожилого монаха — но он, глядя на меня, лишь улыбался и что пришептывал. От его улыбки мне вдруг стало настолько тепло и благостно на душе, что я перестала тревожиться, улыбнулась ему в ответ и смело протянула левую руку, думая только о хорошем, как наставлял меня Лат.

Монах начал размеренно проговаривать молитву, повязывая мне ярко-красную ниточку и, не отпуская концы моего нового браслета, стал орошать сперва мою макушку, а затем и предплечье святой водой. По моим волосам, лбу и щекам текла теплая вода, и внезапно мне это напомнило кровь Ричарда, которой я умылась в ночь покушения. Картинка стала такой отчетливой и яркой, что я затаила дыхания, пытаясь побороть волнение от нахлынувших эмоций. Неожиданно монах остановился и внимательно посмотрел на меня, словно хотел что-то прочесть в моих глазах. Мне вдруг показалось, что он меня видит насквозь, чувствует мою душу и читает мои мысли. Словно он сейчас пролистывал мою жизнь с самого моего рождения и изучал мою судьбу в какой-то только ему ведомой книге судеб. Я перестала дышать, не сводя взгляда с его мудрого лица, а он опустил веничек мне на лоб и, закрыв глаза, протяжно зашептал, иногда переходя на пение, — такого ритуала с Нари он, определенно, не исполнял. Я не знала, сколько прошло времени, это было похоже на некий транс, краем сознанием я лишь отмечала, что монах искупал меня всю в святой воде, словно при крещении, — мои волосы, лицо, плечи и даже грудь были мокрыми. Наконец, он перерезал большие концы ниточек на моем новом браслете и, немного нагнувшись надо мной, словно поклонившись, что-то проговорил по-тайски. Я поблагодарила монаха глубоким поклоном и, медленно встав с колен, направилась к нашей группе, завороженная этим ритуалом.

— Лат, что монах шептал перед тем как обрезать нити на моем браслете? — тихо спросила я, не смея вытереть воду с лица.

— Он вас благословил, — уверенно ответил он и, более ничего не говоря, показал нам на выход ко второму ярусу, где, собственно, и был установлен Большой Будда.

Посмотрев на яркую красную ниточку на запястье, я вновь вспомнила молитву монаха надо мной и решила, что это все же добрый знак. Может быть, этот пожилой служитель Будды очистил мое прошлое, мою карму, и с этого дня все в моей жизни пойдет по-другому?