Девочка. Книга вторая

Глава 21

Черт… Макс дернул головой и повернул ручку газа. Скорость всегда помогала ему избавиться от ненужных мыслей, очистить сознание. Но сегодня это удавалось ему с трудом. Макс не любил терять контроль. Над ситуацией. Над эмоциями. Над собой. Макс не любил хаос.

Внезапно в наушниках бьющие басы сменились на резкое пищание — программа закончила взлом, а значит нужно было возвращаться в нору.

Не вовремя, — скривился парень и еще добавил газу.

На ходу сканируя экран телефона, он поторопился к лифту.

— Привет, — приближаясь, поздоровался Зет.

Макс включил улыбку.

— На пересменку? — спросил он и неторопливо, чтобы Зет не заметил спешки, нажал на кнопку вызова.

— Угу, — кивнул Хью. — Когда это уже закончится. Когда на волю… — пошутил он, но в его голосе прозвучало недовольство. — В Ирак обратно хочу. Лучше на охрану объекта или посольства, чем здесь. Задолбался быть нянькой.

— Терпи, брат.

— Сколько? — потребовал Хью.

— Этого никто не знает, — уклончиво ответил Макс.

"Есть", — тихо прошептал Хакер, быстро пробежав глазами по ровным рядам символов.

Изучая начальную и конечную точку трансфера, который прошел более чем занимательный путь и осел в одном из банков в офшоре, Макс был уверен, что теперь он без труда найдет истину. Бросив взгляд на число с бесчисленным количеством нулей, Макс покачал головой — все в этом мире решали деньги.

Открыв окно терминала, он ввел адрес, и его пальцы забегали проворнее чем обычно — теперь, когда он напал на след, игра становилась интересной, и Хакер почувствовал приток адреналина. Именно здесь и сейчас он был собой. Это был его Космос.

Отправив данные по защищенной линии он откинулся в кресле и задумался — игра подходила к концу и скоро Барретту придется выйти из тени.

Он открыл шахматную программу и, рассматривая позицию каждой фигуры, выводил игру в эндшпиль.

Король. Барретт. Несмотря на то, что его маневренность изначально была ограничена, оказался более подвижным, чем ожидали. Сам король матовать не мог, но на последнем этапе этой игры он отойдет в сторону, позволив открыть огонь "королевской батарее".

Ферзь. Макс. Бездействовал до определенного момента. Если бы он вступил в игру в начале партии или даже в середине, была опасность, что его атакуют более слабые фигуры. К эндшпилю же он стал силен и занимал выгодную позицию на поле.

Ладья. Сандерс. По-прежнему обладает преимуществом как длинной так и короткой рокировки с королем и в тандеме они могли поставить красивый мат.

Слон. Удав и Цейс. Теперь стало известно, какой из слонов ходил по черным клеткам. Это оказался Цейс.

Конь. Дуглас. По-прежнему легок и силен, особенно в закрытой позиции. Именно из-за своей маневренности все еще на подозрении.

Пешки. Жена Сандерса и Стелла. Ни одна из них не дошла до конца, и обе были биты в миттельшпиле.

Несмотря на то, что предатель был выявлен, противник мог расставить своих шпионов точечно, и Цейс мог оказаться не единственной фигурой, которая ходила по черным полям.

Макс не был уверен, надолго ли затянется эта чистка, но одно он знал наверняка — как только Барретт обездвижит противника, игра будет завершена, а маму и Лили выпустят с базы.

Не прошло и десяти минут, как смартфон завибрировал, оповещая о приходе смс — Барретт назначил встречу.

Хакер понимал — у босса несколько информационных источников. Не он один приносил "добычу". К тому же у MPD был целый разведотдел со спецами, но сейчас в связи с "комой" Барретт ограничил как контакты, так и круг доверенных лиц.

Макс был уверен — ему также до конца не доверяют. Хакер знал, что и за ним ведется наблюдение, правда у него было небольшое преимущество — он умел обходить ловушки.

Вытащив из тумбочки флэшку, Хакер сгреб со стола сотовый с ключами от мотоцикла и быстро вышел из комнаты.

В назначенное время у края дороги остановился джип и, подобрав Макса, медленно стартовал.

В салоне было тихо. За рулем сидел Лат и уверенно направлял машину в направлении трассы I5.

— Значит, конкурент насадил Цейса, — констатировал Барретт, равнодушно скользя взглядом по ночному пейзажу за окном.

— Да. Деньги осели в офшоре.

— Цейс человек Сандерса и его правая рука, — тихо рассуждал Барретт вслух.

— На Сандерса ничего нет. Мне взять его повторно в разработку? — уточнил Хакер.

— Нет.

Макс понял — Барретт решил сам проверить Сандерса через другие источники. К тому же при умелой обработке Цейс сдаст всех, с кем был на связи. А Барретт умел обрабатывать — в этом Макс не сомневался.

— Жена Сандерса?

Макс едва заметно кивнул, отмечая, Барретт тоже выявлял точечных "агентов".

— Прослушка, поставленная мной, новых результатов не дала, кроме тех, о которых я уже докладывал. Думаю, это семейные разборки.

Лесли Сандерс попала в черный список недавно. Когда ежедневная проверка обнаружила в телефоне Сандерса жучок, как потом оказалось, поставленный Лесли, сюрприз был для всех. Первая мысль — ее шантажировали. Но чем? Все скелеты в шкафу Лесли Сандерс знал, как таблицу умножения — иначе не был бы разведчиком, которого Барретт поставил одним из управляющих MPD. Киднеппинг близких родственников с целью шантажа исключен — Сандерс с Барреттом позаботились об этом заранее. И здесь следствие зашло в тупик. Был неясен мотив. Но все оказалось проще. И Макс усмехнулся, вспоминая данные, пришедшие из дома Сандерса. Женщины. Они непредсказуемы. Могут запутать и без того сложную игру. Лесли решила, что у мужа есть любовница. Слишком замкнутым ей показалось поведение мужа в последний месяц — как она жаловалась матери. Казалось бы — уже долгое время замужем за разведчиком. Но нет. Подозрение перевесило годы совместного благополучного брака.

— Банально, — сделал вывод Барретт и перешел к следующему пункту: — Медсестра.

Стелла начала действовать уже после покушения — шпионила для своего дяди. И откровенно говоря, делала это неумело. Но ее высокопоставленный родственник — полковник Портер — вне игры. Скорее наоборот, ему было невыгодно, чтобы с Барреттом что-то случилось. Испугался за "свою" долю. Решил провести личное расследование руками племянницы, которая нарушила подписку о неразглашении.

— Стелла ни с кем из наших не связана.

— Портер съест дезу?

— Да. Его трейдер планирует поиграть на бирже.

Босс промолчал, но Макс заметил, как тот едва заметно иронично приподнял уголок рта. Макс про себя отметил — только Барретт мог из своей комы поиметь прибыль.

— Приезд медсестры на склад в день Х совпадение, — продолжил Макс. — Но я могу продолжить наблюдение, вдруг она на связи с Цейсом или Сандерсом.

Секундное молчание и вердикт Барретта.

— Нет. Она пешка из другой игры. Не связана со штабом. С ней разберутся. Удав?

Удав. То, что он не рассчитал сил, пытаясь выбить инфу из Джубы, ставило его в разряд подозреваемых. Джуба после допроса, проведенного Ником, так и не пришел в себя, что могло быть очень выгодно только одному человеку — предателю. Даже если Джуба был простым наемником, который в глаза не видел заказчика, уже никто не узнает, какой объем информации располагал стрелок.

На дне рождении Ник не воспользовался отключением света, хотя Макс пустил слух, что Джуба выкарабкался и по большому счету ребята охраняли не Лили, а пленного, и сейчас он лежит в допросной, утыканный капельницами под наблюдением Эльзы. В дальнейшем Ник также не попался ни в одну из ловушек, расставленных Хакером.

— Чист. Не воспользовался ни одной из ситуаций.

Босс кивнул и продолжил:

— Дуглас выходит из больницы.

Дуглас. Изначально он должен был ехать в машине сопровождения, которую подорвали. При покушении враги могли попытаться убрать его, чтобы не оставлять в живых стукача. Пока он находился в больнице, никто из посторонних, включая непроверенный медперсонал, к его палате не подходил. Но это ничего не значило. Как только он выйдет из больницы, он попадёт в разработку.

— Хорошо, — ответил Хакер, — я с ним завтра встречусь.

— В семь с тобой свяжутся, — Макс понимающе кивнул. Начинается планирование операции, и Хакер мог понадобиться.

В салоне повисла тишина. Босс, так и не сказав более ни слова, постучал по спинке водительского кресла, и джип начал замедлять ход. Это означало — разговор окончен. Машина остановилась, но прежде чем захлопнуть за собой дверь, Хакер спросил:

— Могу я участвовать в операции?

— Нет.

Макс ожидал такого ответа. Но был с ним не согласен.

Прошло три дня, но Макс на связь не выходил. Восприняла я это спокойно, потому что он сам обещал не появляться несколько дней, давая мне время восстановиться, но на исходе пятых суток я забеспокоилась — вдруг с ним что-нибудь случилось? Я то и дело всматривалась в лучистые глаза Эльзы, но, не находя там тревоги, заставила себя не переживать, рассуждая логически — случись что-нибудь плохое с Максом, я бы это почувствовала по поведению его мамы. Спросить напрямую у Эльзы или у Мэттью с Зетом я тоже не могла — это выглядело бы в лучшем случае странно, а в худшем — подозрительно.

К тому же я чувствовала, что на базе что-то происходит. Несмотря на то, что все ее обитатели вели себя обычно, в атмосфере витала некая недосказанность и тревога.

"Харт, перестань волноваться! Все находятся в режиме войны, и Максу сейчас не до крав-мага", — успокаивала я себя, и все же иногда сжимала в кармане покусанное Тигром переговорное устройство, порываясь позвонить. Но каждый раз, доставая миниатюрную рацию, я останавливала себя, считая подобный поступок бестактным и навязчивым.

Чтобы избавиться от беспокойства, которое усиливалось молчанием Макса, и отвлечься от происходившего на базе, я ударилась в учебу. Я терзала себя с утра до вечера нескончаемым объемом информации, заучивая наизусть слова, фразеологизмы, а порой и целые тексты на французском. Иногда, открывая ноутбук с уроками, я подсознательно ожидала увидеть на экране черное окно, но и тут мои надежды были тщетны.

Инцидент, случившийся на седьмой день, все же вынудил меня сделать шаг первой и выйти на связь с Максом. Я долго не могла уснуть от непонятной тревоги, но как только провалилась в пустое забытье, меня разбудил невнятный шум и порыкивание Тигра — это был дурной знак. Я тут же схватила Глок и, быстро вытащив его из кобуры, дослала патрон в патронник. Так как теперь я спала со светом, без труда осмотрелась по сторонам и ничего подозрительного не обнаружила. Пройдя к шкафу, я отодвинула кресло, которым подпирала дверь, посчитав это приспособление достойной сигнализацией. Осторожно открыв створку, я направила Глок вперед, но ничего подозрительного там не нашла. Внезапно послышались шаги по коридору, которые усилили беспокойство Тигра, перешедшего на утробное рычание, и я поняла, что меня разбудил именно шум, эхом отдающийся в гулком коридоре. За ним последовал явный металлический щелчок, словно сработала блокировка замка, и все опять погрузилось в тишину. Я медленно подошла к двери и проверила — она была плотно закрыта на замок, но как только я подергала ручку, включилась рация, и послышался бас Макартура:

— Мисс Харт, вы что-то хотели?

— Рэнделл? Вы дежурите у моей двери? — удивилась я.

— Да.

— А где Зет? — насторожилась я, помня, что сегодня вечером его вахта.

— Сегодня я за него, — коротко ответил Макартур и спросил: — С вами все в порядке?

— Да. Просто услышала щелчок замка, и мне показалось это странным.

— Не беспокойтесь об этом, очередная смена кода.

— Поняла, — постаралась я произнести как можно спокойнее, крепче сжимая свой Глок.

— Если вам что-то понадобиться, я на связи.

— Спасибо.

— Спокойной ночи, мисс Харт, — все тем же уверенным тоном произнес Макартур, а я попрощалась и зависла с выключенной рацией в руках, пытаясь понять, почему вдруг в час ночи произошла смена кода и охраны. На ум пришли слова Макса "если бы тебе грозила реальная опасность, тебе бы выделили боевиков — Макартура и Удава", и я сжала Глок еще сильнее. Может быть, мое предчувствие, что на базе вот уже несколько дней происходит нечто странное, не такое уж бредовое? И, возможно, именно поэтому Макс не выходит на связь? Надеюсь, Ричарду в больнице ничего не угрожает. Уверена, у него была самая лучшая охрана, но все эти неясные предчувствия заставили сердце ныть от беспокойства, и я приняла решение связаться с Максом. Но мои попытки были тщетны — он не отзывался, что только усилило тревогу. Через полчаса я повторила вызов, но опять без результата.

Все эти нехорошие знаки и предположения устроили в моей душе бурю, и спать в эту ночь я, однозначно, не собиралась. Создав в постели видимость спящего человека с помощью подушки, я выключила свет и поудобнее разместилась на диване. Уверенно обхватив Глок, я заставила успокоиться сердце, выбивавшее бешеный ритм, и замерла в ожидании неизвестно чего. Надо было отдать должное Максу и сказать ему спасибо — с оружием в рукам я чувствовала себя уверенней. Тигр, чувствуя мое состояние, улегся на моих коленях и больше не рычал, но в темноте я ощутила его настороженность и напряженность — хищник вышел на охоту и сейчас сидел в засаде.

Время превратилось в застывший янтарь со мной внутри. Я осязала кожей холод этого прозрачного камня. И еще тишина… я никогда не ощущала такой тишины: она, как глицерин, въедалась в поры и текла сквозь пальцы скользкой жидкой субстанцией. Создавалось ощущение, что база была погружена в сон, но это было всего лишь видимостью спокойствия. Пусть и бездоказательно, но я знала, что ни один из жителей этого военного государства не спал, и от этих необъяснимых эмоций в моей душе поднимались новые волны тревоги, а мое "море внутри"* сейчас напоминало бурю, о которой пел Макс в последнюю нашу встречу.

Я попыталась успокоиться, опираясь на факты: вспомнив, как себя вела Эльза последние пару дней, я облегченно вздохнула — в ее поведении не было и намека на беспокойство. Она была невозмутима, собрана и необычайно ласкова по отношению ко мне. Но после долгого общения с этой женщиной я знала, что она могла владеть собой, как никто другой, — это привычка профессионального медработника, выработанная годами, а следовательно, она ничем не выдала бы своих эмоций. От этого вывода мое "море внутри" опять нагоняло волну беспокойства, и я в очередной раз пыталась успокоить сердцебиение. Так я и провела всю ночь, чувствуя себя бумажным корабликом, качавшемся на штормящей поверхности моря из ничем не обоснованных опасений, непонятной тоски и тихой паники, стараясь не пойти ко дну от захлестывающих волн.

Близилось раннее утро. За несколько часов без движения мои конечности затекли, голова гудела, да и Тигр, Сфинксом лежавший на моих ногах, тоже удобства не прибавлял. Свободной рукой я начала растирать висок и поясницу, но внезапно послышался характерный тихий писк переговорного устройства, и оно ожило, завибрировав в кармане.

— Ты выходила на связь, — услышала я тихий голос Макса. — Все в порядке?

— Со мной все хорошо, — тут же ответила я. — Просто ты молчишь, и я решила, что-то у тебя что-то случилось.

— Нет, я был занят.

— Поняла… — кивнула я в темноту и тут же спросила, не в состоянии скрыть тревогу: — А Ричард? В больнице ведь хорошая охрана?

— У Барретта лучшая охрана, и ему ничего не угрожает, — уверенным тоном ответил Макс.

— Хорошо, — облегченно вздохнула я, не услышав в его голосе ничего настораживающего, и задумалась, не зная, говорить ли ему о своей паранойе. — Извини, что потревожила, — наконец решилась я, — просто мне кажется, что вокруг что-то происходит…

— Учения происходят, — успокоил он меня, и в его тоне слышалась усталость.

— Ладно, если ты так говоришь… — все еще недоверчиво проговорила я.

— Все в порядке, — тихо, но уверенно произнес он, проговаривая каждое слово, — спи и не думай о плохом.

В его тоне звучала такая спокойная убежденность, что на смену моей тревоге пришел покой, и меня отпустило. Я чувствовала, что это были не просто слова утешения — Макс говорил правду.

— Хорошо, — выдохнула я, и моя рука, сжимавшая Глок, немного расслабилась.

— До свидания, Лили, — попрощался он, и я даже не успела у него спросить о наших дальнейших занятиях, как устройство отключилось.

На мгновение мое сердце тревожно кольнуло его "до свидания, Лили", словно он имел в виду "прощай", но я тут же одернула себя — у меня был пистолет Макса, а значит занятия продолжатся.

Ложась в кровать, я отметила, что сердце выбивало ровный ритм, — мое "море внутри" сейчас пребывало в штиле после бури, а мой бумажный кораблик с легкостью скользил по водной глади, отражаясь в зеркальной поверхности.

Утром к моему удивлению вместо Макартура на пороге моей комнаты появился Философ с завтраком, и в его поведении я не увидела и тени напряженности.

— Где миссис Хоуп? — поинтересовалась я.

— Она будет к обеду, — коротко, но уверенно ответил он, а я, второй раз за неделю попросила телефон связаться с отцом.

Убедившись, что с папой все в порядке, я решила прогуляться по штабу с Тигром, чтобы разведать обстановку. Сжимая в руках кобуру, я долго размышляла, брать ли с собой оружие, опасаясь, что зоркий глаз профессионального военного тут же вычислит его очертания под ветровкой. Подставлять Макса и рисковать раскрытием нашей подпольной организации я не имела права — как сказал на одной из тренировок Макс, цитируя Паланика: "Основное правило Бойцовского клуба — никогда не рассказывать о Бойцовском клубе".

Выйдя в коридор, ничего подозрительного я не отметила — база продолжала функционировать в своем повседневном режиме, и все же меня не покидало ощущение недавно утихомирившегося шторма. "Харт, наберись терпения — состояние Ричарда стабильно, с папой все в порядке, и все это скоро закончится".

Но ждать пришлось гораздо меньше, чем я ожидала — как только я зашла в комнату с прогулки, на рацию вышел Мэттью:

— Мисс Харт, к вам гость.

— Пусть войдёт, — удивилась я такой таинственности, а уже в следующую секунду мое сердце учащенно забилось, и я искренне улыбнулась вошедшему, неимоверно обрадованная его приходом.

— Здравствуй, Лат, — радостно поздоровалась я.

Парень, как обычно, поклонился в тайском приветствии, складывая ладони у груди, после чего спокойно произнес:

— Кун-Лили, я приехал за вами. Собирайтесь, мы уезжаем с базы.

* "Море внутри" (исп. Mar adentro) — фильм испанского кинорежиссера Алехандро Аменабара.