Девочка. Книга вторая

Глава 41

Я лежала в удобном шезлонге на самой верхней палубе "Нарушителя", наслаждаясь солнцем и витамином D, который вместе с морским бризом пробирался мне под кожу и ласкал тело. Рядом искрилась вода в огромном джакузи, иногда я слышала плеск волн далеко внизу, крик чаек высоко в небе, и казалось, что попала в персональный рай. Я посмотрела вперед — в нескольких сотнях ярдов виднелся в дымке Сингапур, к которому мы подошли совсем близко, и, подобно сказочному королевству, манил своей загадочностью. Но мои мысли стремительно бурлили, будто вода в джакузи, и, погружая меня в воспоминания о том вечере, мешали наслаждаться идиллией, которую создал для меня Барретт.

С момента раута прошла неделя, и Ричарда я все это время не видела. После случившегося с "Альгамброй" на "Нарушителе" начался небольшой ажиотаж, но я уже не принимала в нем участия — Дуглас по приказу Барретта отвел меня на верхнюю палубу, которую полностью занимали "покои" хозяина. Идти я не хотела и, вцепившись в руку Ричарда, упрямо продолжала стоять на месте, не желая бросать своего мужчину в такой момент. Но мое упрямство длилось недолго — повернув ко мне голову, Барретт посмотрел так, будто напомнил, что один раз я не послушала его, и это ни к чему хорошему не привело. "Иди", — прочла я в его глазах и нехотя отпустила его предплечье.

Стоя у перил, с высоты верхней палубы я наблюдала, как катер с небольшим экипажем "Альгамбры" пришвартовался к "Нарушителю", и Назари, который, взял себя в руки, невозмутимо беседовал со своими людьми. Вокруг них собрались гости и тоже внимательно слушали рассказ потерпевших об аварии. Я пристально всматривалась в лица, пытаясь определить настроение окружающих, и, к своей радости, не чувствовала в атмосфере страха или паники, скорее, сочувствие к Назари. Многие подходили, успокаивали, дружески хлопали по плечу, но удивило другое — поведение Барретта: он был в числе первых, кто подошел к Назари с предложением о помощи. Надо было отдать должное арабу — он быстро справился с эмоциями и теперь хладнокровно выслушивал слова сочувствия, пока вдалеке виднелось светлое пятно "Альгамбры", которая тихо, без киношных спецэффектов и прочей бутафории, уходила ко дну.

Минут через пятнадцать все участники происшествия, включая Назари, Барретта и нескольких мужчин, погрузились на катер и умчались в сторону материка, пока мистер и миссис Чанвит, приняв на себя роль хозяев, провожали гостей. Глубокой ночью, разгуливая по верхней палубе, не в состоянии уснуть от тревоги, я увидела движение — к месту происшествия подплыли несколько полицейских катеров. Были слышны голоса, но разобрать среди них знакомые я не могла. Покружив рядом и с нашей Косаткой, они спустя время уехали.

Можно было не сомневаться, что крушение яхты было делом рук Барретта. Уверена, что доказательств никто и никогда бы не нашел, но я боялась за своего мужчину. Вспомнив спокойный взгляд Ричарда на Назари, его уверенные действия, я отрицательно покачала головой: нет, Барретт, который всегда и всё просчитывал наперед, определенно знал, что делал. Я была уверена, что крушение "Альгамбры" было лишь одним из звеньев в цепи событий, запланированных Барреттом, из чего следовало, что Ричард держал араба на контроле и не боялся выпадов с его стороны.

Несмотря на то, что моя интуиция молчала, сердце было не на месте. На связь Барретт не выходил, и если бы не мой верный союзник Лат, который уехал вместе со своим хозяином в компании нескольких партнеров, я бы сошла с ума от беспокойства. Созваниваясь с Латом, я каждый раз получала его заверения, что Ричард в полном порядке. Затаив дыхание, я прислушивалась к спокойным интонациям в голосе тайца и немного успокаивалась, чувствуя, что мой союзник говорил искренне.

Чтобы избавиться от этого информационного вакуума, я много училась, созванивалась с подругами и отцом, а также внимательно смотрела все местные новости, в надежде услышать что-нибудь о крушении и о Ричарде, но и там никаких анонсов об аварии не появлялось.

От очередной мыслительной атаки меня спас телефон, завибрировавший на столике рядом с фруктовым коктейлем. Увидев на экране "Эльза Хоуп", я улыбнулась, — сразу после раута я с ней связалась, и мы долго обсуждали вечеринку, подслушанный мной разговор с Мартой и крушение яхты Назари.

— Здравствуй, моя хорошая, вот звоню тебе сказать, что я вылетаю в Сиэтл, пора домой, — тепло произнесла Эльза и добавила: — Разведка донесла, что вы также скоро в Штаты.

— Лат мне тоже уже сказал, — подтвердила я, — и добавил, что Тигра привезут уже к самолету.

— Да, кстати, твой Агрессор вчера обкромсал перья очередному павлину, держит всю охрану острова в страхе и, можно сказать, стал единовластным повелителем всей местной фауны.

— Ни минуты в этом не сомневаюсь, — покачала я головой, представив наглые зеленые глаза своего Агрессора.

— Барретт на связь так и не выходил? — внезапно спросила она.

— Нет, — нахмурилась я, — только с Латом и созваниваемся. Уверяет, что все в полном порядке.

— Значит, так и есть, — уверенно произнесла Эльза и, вероятно, чувствуя мою тревогу, продолжила: — Мы уже говорили с тобой на эту тему. Барретт не ввязался бы в борьбу с Назари и не стал бы щекотать нервы арабу, не будь у него рычагов давления. Он не чужак в Азии — его бизнес давно пустил здесь корни. Уверена, Барретт пользуется поддержкой очень серьезных людей.

— Согласна, — тихо произнесла я, вспоминая, что на "Нарушителе" все принимали Барретта как своего, а не чужака. — И интуиция моя молчит, просто переживаю.

— Привыкай, это мир Барретта, а ты Женщина Барретта.

Вспомнив слова Марты "эту крепость любовью не возьмешь… тигр играется с мышкой…", я поморщилась.

— Мне бы вашу уверенность…

— Понимаю твои сомнения. Он слишком самодостаточен.

— Да, самодостаточен, — повторила я эхом.

— Он видит тебя. И знает о твоей преданности.

— Я… я просто очень хочу верить, что мы вместе не из-за каких-то внешних факторов, а потому, что ему нужна моя любовь…

— Твоя любовь — это та составляющая, на которой держатся ваши отношения.

— Наши отношения держатся на его решениях, а не на моей любви.

— Решения за ним, не спорю. Но если бы ты его не любила так, как это умеешь делать только ТЫ, тебя бы не было в его жизни.

— Спасибо, что верите в нас…

— Главное, чтобы ты в это верила.

— Я стараюсь.

Последовала пауза, а затем тихий голос Эльзы.

— Ты ведь знаешь, что я рядом и всегда поддержу тебя в любых твоих решениях.

— Спасибо, Эльза, — улыбнулась я, чувствуя ее заботу.

Попрощавшись с миссис Хоуп, я задумалась. Она была права — мне нужно научиться верить в НАС и поменьше слушать посторонних.

Внезапно вдалеке я увидела какое-то движение и уже через минуту наблюдала, как в нашу сторону приближался катер. Мое сердце учащенно забилось, и я, накинув халат, стремительно побежала вниз, надеясь, что наконец-то приехал Барретт.

Но, спустившись на нижнюю корму, я замедлила шаг, и моя радость сошла на нет — в сопровождении Дугласа по трапу шла молодая девушка в официальном костюме и с такой же официальной улыбкой на лице.

Представившись личным помощником мистера Пхенга, девушка, которую звали Мелоди, объяснила, что ее босс по просьбе мистера Барретта поручил ей показать мне Сингапур и быть моим личным гидом.

"Нет ли опасности со стороны Назари?" — крутилось на языке, но я понимала, что Мелоди была лишь усердным сотрудником компании, у которой было задание провести экскурсию по Сингапуру, и ответить на мучившие меня вопросы она не могла.

Я посмотрела на Дугласа, и он в подтверждение слов Мелоди коротко проинформировал, что будет моим сопровождающим.

Решив больше не терзать себя вопросами, я быстро натянула на себя первый же попавшийся в руки сарафан из сумки, которую доставил из Бангкока Лат, и была готова окунуться в новое приключение по имени Сингапур.

Город Льва поразил меня своим великолепием. Он и правда был похож на страну-сказку. По прибытии на катере в порт Кеппель, где нас ждал джип с водителем, первое, что бросилось в глаза, был архитектурный комплекс, представлявший собой высокие узкие здания из стекла и металла. Поблескивая на солнце причудливо изогнутыми стенами, они представляли собой совершенно футуристическое зрелище. Как я узнала чуть позднее, это был квартал миллионеров Кеппель-Бей.

Пока мы с Дугласом ехали по городу, я обратила внимание, что Сингапур и правда отличался от своего соседа Таиланда, и главным его отличием была чистота и какая-то странная энергетика — создавалось ощущение, будто ты попала в офис высокотехнологичной корпорации с архитектурой в стиле "хай тек" и ультрасовременным дизайном во всём, вплоть до уличных лавочек. Мелоди же, выдавая нам исторические факты, подчеркнула, что Сингапур очень гордится тем, что считается городом-садом, несмотря на то, что не имеет собственных ресурсов питьевой воды и ограничен территориально. Звание сада было заслуженным — город утопал в яркой зелени и цветах.

Первой нашей остановкой был огромный океанариум, располагавшийся на острове Сентоза, что в переводе с малайского означало "спокойствие". Пока Мелоди рассказывала нам с Дугласом о размерах этого морского мира и его жителях, я только поражалась тому, насколько точно его создатели передали энергетику моря. Казалось, будто ты стоишь на морском дне среди обломков затонувшего старинного корабля и наблюдаешь за жизнью вокруг. Рассматривая глубинных обитателей этого подводного царства, начиная от ярких анемонов, крабов-пауков и заканчивая хищницами муренами, рыбами молотами и акулами, я невольно улыбнулась: буквально недавно я видела воочию многих из них в человеческом обличье.

— Также здесь есть аттракцион "плаванье с акулами", — услышала я приветливый голос Мелоди и чуть не рассмеялась — она будто прочла мои мысли. "Спасибо, но неделю тому я только и занималась тем, что находилась в одном бассейне с акулами", — так и хотелось ей сказать, но, глянув на Дугласа, поняла, что он не разделял моего мнения. В его глазах блеснул огонек, который, определенно, говорил, что он-то как раз не прочь познакомиться с этими хищницами чуть поближе.

— Дуглас, если хотите, мы с Мелоди полюбуемся вашим общением с хищницами, — предложила я, но Спартанец тут же натянул на себя непроницаемую маску телохранителя и лишь коротко ответил "Нет, спасибо", давая понять, что он здесь на работе, а не на отдыхе.

Когда мы вышли из океанариума, трудно было не заметить, что небо затянуло тучами, и вот-вот пойдет дождь, что мешало продолжить увлекательное путешествие по миру флоры и фауны.

— Сегодня по прогнозам дождь должен был начаться только ночью, — нахмурилась девушка.

Видя досаду на её лице, я в очередной раз поняла, что вся программа ознакомления с Сингапуром была тщательно спланирована даже с учетом погодных условий. В очередной раз украдкой рассматривая азиатку, я заметила напряжение в её осанке, и меня не отпускало ощущение, что она воспринимает меня, как привилегированного VIP-клиента, которому во что бы то ни стало нужно было угодить и показать самые эффектные стороны Сингапура. Не успела я ее успокоить, как она решительно кивнула, будто вела сама с собой диалог, и уверенным движением пригласила нас к джипу.

— Мы немного сместим программу. Едем в MBS.

Когда мы подъехали к центру города, еще издалека в глаза бросилась футуристическая конструкция из трех выгнутых башен неимоверной высоты, будто айсберги, державшие на своей вершине огромный корабль совершенно космического дизайна. "Еще одна летающая яхта", — про себя подумала я и улыбнулась.

— Это комплекс "Marina Bay Sands", — между тем рассказывала Мелоди.

— А это что за космический корабль наверху башен? — указала я подбородком, не отводя глаз от этого впечатляющего зрелища.

— "SkyPark". В высоту башни составляют двести метров или, по вашей имперской системе, около шестисот футов.

— Фантастика… — только и смогла произнести я, любуясь полетом человеческой мысли и ее воплощением в реальность.

— Если вы хотите что-нибудь приобрести, к вашим услугам большой торговый центр со знаменитыми брендами, а если вы хотите отдохнуть, здесь есть СПА салоны класса люкс, — начала она, но я тут же отрицательно покачала головой.

Хотя мне и была передана Дугласом черная пластиковая карта, открывавшая мне двери в любое, даже самое дорогое заведение, шоппинг и косметология меня занимали меньше всего.

— Нет, я не хочу ходить по магазинам, — отвергла я предложение и увидела на лице Мелоди сосредоточенность — определенно, в ее расписании стоял пункт "шоппинг для мисс Харт", и сейчас она его меняла на другой.

Узнав, что в этом комплексе есть музей искусства и науки, в первую очередь я выбрала именно его.

Поразила сама конструкция музея, напоминавшего огромный, не менее ста пятидесяти футов в длину, стальной цветок лотоса, будто выросший в настоящем пруду среди лилий.

— Крыша здания собирает дождевую воду, которая спускается по круговороту к центру и течет во внутренний пруд музея, — между тем рассказывала Мелоди, и я в очередной раз поразилась, насколько в Сингапуре все было просчитано до мелочей.

Внутри музей был также интересен и своеобразен, как и снаружи, демонстрируя развитие научной мысли с древних времен до наших дней. Здесь можно было увидеть и китайские небесные фонарики, которые были созданы в начале прошлого тысячелетия, и модель летательной машины Леонардо да Винчи, а рядом, словно в противовес древним инновациям, громоздилась и робот-рыба — творение современной науки.

Немного утомившись ходить по залам, я присела на мраморную скамейку в фойе у пруда с лилиями, и Мелоди тут же отреагировала. Чутко следуя инструкции, предписывающей заботиться о VIP-клиенте, она предложила прокатиться на лодке по каналу, расположенному в крытом торговом центре, здесь же в комплексе.

Катаясь на своеобразной гондоле в азиатском стиле, которая называлась сампан, я представляла себя венецианкой, только вместо старых узких потемневших от воды зданий меня окружали ультрасовременные дорогие бутики и уютные ресторанчики. Наблюдая за влюбленными парами, катающимися на таких же гондолах, я еще острее ощущала свое одиночество. Всё это было удивительно интересно, экзотично, ярко и познавательно, но катастрофически не хватало Ричарда. И мне стало грустно: я понимала, что он никогда не будет делить со мной подобные нежные минуты, в его процессор киборга не входила программа, отвечающая за романтику. Но я должна была вплести в свои воспоминания о Сингапуре моего мужчину, я должна была хоть как-то передать ему, поделиться с ним своими впечатлениями — вдруг хоть на краю сознания ему станет интересен Сингапур моими глазами? Вдруг ему станет вообще интересен Сингапур не только как объект бизнеса? Недолго думая, я достала телефон и некоторое время думая, с чего начать, наконец набрала:

"Катаюсь в гондоле по каналу. Курсируем прямиком на "Guess". Сейчас будем брать на абордаж знаменитый бренд."

И для подтверждения закрепила свои слова небольшим видео.

Ответа я не получила, но этого и следовало ожидать. Немного подумав, я опять вступила в переписку со своим молчаливым Киборгом.

"Были в океанариуме. Видела знакомые лица."

Где-то в глубине души я немного надеялась, что он заинтересуется и спросит, кого именно я встретила, но собеседник на том конце "провода" молчал.

Вздохнув, я отправила ему сделанное мной видео акул, скатов, рыб-мечей, ядовитых медуз и прочих хищников морских глубин с припиской:

"Недавние гости "Нарушителя."

"P.S. Черная Мурена за камнем в левом нижнем углу — Назари."

И опять молчание. Что ж, по крайней мере не запрещает делиться впечатлениями, и на том спасибо.

Мое путешествие по маленькой брендовой Венеции подошло к концу, а мое настроение от этой переписки-монолога, как ни странно, улучшилось, и я захотела есть. Увидев неподалеку аккуратный ресторанчик с экзотическим названием, я предложила перекусить, но Мелоди так забеспокоилась, что я не решилась её расстраивать, понимая, что у нее на счет моего знакомства с местной кухней были свои планы. И я поняла, что не ошиблась, когда она повела нас с Дугласом к лифту.

Обедали мы в презентабельном ресторане на высоте шестисот футов. Сев за столик у прозрачной витрины, я могла воочию полюбоваться невероятным зрелищем Сингапура с высоты птичьего полета.

Беря в руки меню, я внимательно посмотрела на напрягшуюся Мелоди и, понимая, что и на этот счет у нее были строгие указания, тут же произнесла:

— Я бы хотела попробовать настоящее сингапурское блюдо, поэтому полностью полагаюсь на ваш вкус.

Мелоди очень довольно улыбнулась и тут же сделала заказ любезному официанту, не посмотрев в меню. Правда на этом ее общение с официантом не закончилось — Мелоди произнесла маленькую речь, где фигурировало имя ее босса — мистера Пхенга, от которого официант тут же приосанился и еще интенсивнее закивал головой.

Наблюдая за реакцией официанта, я отметила, что имя мистера Пхенга здесь знали, и вновь погрузилась в мысли о случившемся на яхте. Меня так и подмывало расспросить у Мелоди, известны ли ей подробности аварии, но я посчитала это лишним и бестактным. От размышлений меня отвлек доброжелательный официант с подносом в руках, и я, улыбнувшись, продолжила исследование мира по имени Сингапур.

Пока перед нами ставили яства с экзотическими названиями, Мелоди нам рассказывала о традициях местной гастрономии, которую можно было назвать эклектичной, благодаря самой истории Сингапура. Кухня этой удивительной страны представляла богатое наследие блюд китайской, индийской, малайской и индонезийской культур. Здесь был и ароматный суп, который Мелоди назвала "лакса с карри", и устрашающего вида пельмени черного цвета, которые оказались очень полезными благодаря чернилам кальмара, и огромные клешни краба в кисло-сладком соусе чили, и многое другое.

Мелоди призналась, что некоторых блюда, которые она заказала отсутствуют в меню, но шеф-повар ресторана, сделает для нас исключение, как гостям мистера Пхенга. Посчитав это достаточной зацепкой, я решила осторожно провести свое "внутреннее расследование", пытаясь в очередной раз разгадать загадку Барретт-Назари.

— Вижу, вашего босса здесь знают, — начала я разговор издалека, хотя и так понимала, что мистер Пхенг был влиятельным человеком. Я помнила этого невысокого мужчину, подходившего к нам с Ричардом на "Нарушителе" — он был одним из учредителей крупной судостроительной компании. На вечере он был один, без жены, хотя таковая у него имелась, а через пару минут к нам присоединился и некий мистер Шараф из Куала-Лумпура, который был хорошо знаком с мистером Пхенгом. Чем занимался мистер Шараф и о чем мужчины говорили, я не знала, так как беседа велась на арабском и совсем недолго — не более пяти минут, но этих двоих я видела еще не раз в компании Барретта и Назари.

— Мистера Пхенга многие знают в Сингапуре и за его пределами, — между тем продолжала Мелоди, и в ее глазах блеснула гордость.

— Мистер Пхенг давно знаком с мистером Барреттом?

— Да, конечно, уже много лет, — ответила Мелоди, — и с мистером Барреттом, и с мистером Чанвитом.

— Надеюсь, это знакомство плодотворно, — улыбнулась я.

— Руководство нашей компании радо сотрудничеству, — кивнула Мелоди, а я, слушая девушку, все больше убеждалась, что Барретт умело сплел сеть и заманил туда Назари. Может быть, здесь сработала пословица "Враг моего врага — мой друг"? Мистер Пхенг, как непосредственный конкурент Назари, решил объединиться с Барреттом, а Барретт в свою очередь нашел союзника в лице мистера Пхенга и Шарафа?

Я очень хотела расспросить Мелоди поподробнее о совместном бизнесе Барретта и ее босса, но понимала, что дальше фразы "мы рады сотрудничеству" дело не пойдет.

— Скоро начнется шоу "Поющие деревья". Вы хотите посмотреть? — отвлек меня от мыслей вопрос Мелоди, и я, в очередной раз включившись, как лампочка, была готова к дальнейшему путешествию по этому удивительному городу.

Сады у залива, или, как их еще называли, сады Аватара, как и все прочее впечатлили своей оригинальностью. Огромные конструкции в виде деревьев, не менее ста пятидесяти футов в высоту, раскинув свои изящные правильной формы ветви, так и манили полюбоваться ими вблизи. Эти гиганты из стали и бетона, увитые лианами, орхидеями и другими экзотическими растениями, составляли красивую симметричную композицию, а высокий мост в виде дуги создавал некую иллюзию хоровода современных энтов.

— Всего здесь восемнадцать деревьев, — поясняла Мелоди. — На горизонтальных верхушках конструкций установлены солнечные батареи, которые дают электропитание всей системе сада.

Поднявшись по лифту, установленному в одном из деревьев, мы вышли на подвесной мост, откуда нам открылся панорамный вид на сады Аватара. Внезапно заиграла музыка — такая же прекрасная как и деревья, и все вокруг залилось ярким неоновым светом. Среди растений и стальных прутьев была установлена разноцветная подсветка, и это сочетание огней и зелени давало невероятное ощущение яркой сказки будущего, от чего у меня в очередной раз перехватило дыхание. Деревья переливались всеми цветами неоновой радуги под хрустальную азиатскую музыку и будто подпевали.

— Теперь я понимаю, почему это место называют садами Аватара, — улыбнулась я, заворожено наблюдая за сверкающими гигантами. Находясь в окружении этого неонового чуда, я и сама превратилась в ветку дерева, стала его продолжением и теперь, мерцая всеми цветами радуги, сплетаясь корнями с этой искусственной природой в одно целое, я воистину ощущала себя аборигеном с планеты Пандора.

Памятуя о своей миссии показать Сингапур Ричарду, я уже как заправский оператор, сняла это неимоверное зрелище на видео и отправила ролик с припиской:

"Сады Аватара вместе со мной поют для тебя."

"P.S. Чувствую себя хоббитом на плече гигантского Энта из будущего."

После окончания светового представления Мелоди предложила пройтись по свежему воздуху к плавучему стадиону. Прогуливаясь по мосту ДНК и любуясь совершенными изгибами этой спирали, подсвеченной голубым сиянием, я, недолго думая, сняла очередное видео и отправила на телефон моего молчаливого абонента:

"Мост ДНК. Ощущаю себя молекулой этой удивительной страны."

— Сейчас на набережной будет шоу, его еще называют "поющие фонтаны". Вы не устали?

— Я готова знакомиться с вашим удивительным городом до утра, лишь бы вы не устали, Мелоди! — улыбнулась я, и девушка довольно кивнула.

Выйдя на набережную комплекса и пройдя к своеобразной трибуне, мы заняли места в первом ряду, которые нам почему то уступили несколько мужчин, увидев Мелоди и поздоровавшись с ней, будто знакомые.

Внезапно заиграла красивая азиатская музыка в современной аранжировке, и пространство вокруг у залива заполнилось водной пылью, переливаясь разными цветами. Через секунду в этой дымке появилось совершенно объемное изображение младенца.

— Это лазерное шоу, — пояснила Мелоди, — водная пыль создает экран, на который проецируется изображение.

— Фантастика… — заворожено произнесла я, наблюдая как малышка росла и превращалась из ползунка в девочку, подростка, а затем и в молодую девушку — сперва она играла со своими сверстниками и обнимала родителей, а затем уже взрослой общалась с друзьями и коллегами.

Наблюдая за взрослением малышки на экране, мое сердце сжалось от боли, и я, сама того не осознавая, приложила руку к животу.

— У вас болит живот? Вам что-то не понравилось на обеде? — тут же отреагировала чуткая Мелоди, и в ее глазах я увидела беспокойство.

— Нет-нет, все в порядке, — успокоила я ее и в очередной раз навела телефон.

Как только небольшое шоу закончилось, я отправила несколько сообщений с видео:

"Становление человека. Завораживает."

"P.S. Может быть, и ты когда-нибудь увидишь во мне кого-то больше, чем Малька."

— Вы хотите посетить смотровую площадку? В вечерних огнях Сингапур особенно красив, — предложила Мелоди.

— Я готова к любым приключением, — улыбнулась я, и мы вновь направились к летучему кораблю.

Проходя мимо длинного, не менее ста пятидесяти ярдов, бассейна-инфинити, я замедлила шаг, а потом и вовсе остановилась — создавалось впечатление, что края бассейна резко обрываются на высоте в шестьсот футов, и вода, переливаясь через борт, летит вниз. Но больше всего впечатлил панорамный вид на Сингапур с высоты этого летучего гиганта.

Внимательно слушая рассказ Мелоди, я в очередной раз тихо удивлялась безграничности человеческой фантазии и возможности воплотить ее в жизнь.

Чувствуя себя на вершине мира, будто обдуваемая роза ветров, я отметила, что Сингапур действительно напоминал огромный Диснейленд со своим парком футуристических аттракционов. Рассматривая мост в виде спирали ДНК, ведший к плавучему стадиону, любуясь театром Эспланада, похожим на экзотический фрукт дуриан, удивляясь фантазии искусственных садов Аватара, я понимала, что в этом государстве, где смешались национальности и религии, чувствовался дух современности, в отличие от того же Таиланда с его традициями и устоями. Будто я переместилась на машине времени в некое королевство будущего из стекла и бетона. Созерцая этот город с высоты шестисот футов, я внезапно осознала, что Ли Куан Ю создал удивительный мир, который переворачивал твое сознание и доказывал, что нереальное может стать реальным, а невозможное — возможным.

Погруженная в яркие вечерние огни этого необыкновенного города, завораживающего своей современной красотой, я чувствовала его ритмичный быстрый пульс и неожиданно поняла, чью энергетику напоминает Сингапур — энергетику Барретта.

Я улыбнулась и, засняв на видео панорамный вид, отправила его с сообщением:

"Стою на вершине Мира. Это место по праву принадлежит тебе."

"P.S. Сингапур напоминает тебя. "A Great Believer in Violence". Ты тоже делаешь невозможное возможным."

Возвращаясь на причал в Кеппель-Бей, я улыбалась Сингапуру. Рассматривая улицы в нарядных вечерних огнях, чувствуя импульсы этого современного рая, я ощущала, что на душе тоже царил праздник — энергетика этого города будто передавалась и мне. Желая в очередной раз поделиться с Ричардом своими эмоциями и поблагодарить его за эту экскурсию, я опять склонилась над телефоном:

"Возвращаемся на "Violator". Спасибо за приключение по имени "Сингапур". Я хочу верить, что у этой высокотехнологичной корпорации есть душа."

Всю дорогу на катере я не выпускала сотового из рук в надежде, что Ричард мне ответит, но мой телефон молчал. Что ж — я и не рассчитывала на ответ.

Ранним утром я проснулась от того, что почувствовала движение. Резко сев в постели, я прислушалась и с точностью могла сказать две вещи: во-первых, "Нарушитель" определенно снялся с якоря и набирал ход, а во-вторых, Барретт был на яхте.

Набросив поверх майки большой махровый халат, я пронеслась мимо гостиной и, открыв французское окно, выскочила на палубу. Я не ошиблась — внизу слышался голос моего Дьявола, а поискав глазами, я увидела его на нижней палубе вместе с Дугласом, которому он передал свой кожаный портфель и теперь давал распоряжения. Судя по его одежде — кипенно-белая рубашка и брюки от его очередного дорого костюма — можно было с уверенностью сказать, что он только что прибыл. Улыбнувшись, я не раздумывая понеслась вниз, путаясь в длинном халате, а мое сердце выстукивало быстрый ритм в унисон моим босым пяткам.

Увидев меня — в одной майке и распахнутом халате, Барретт сделал недовольный вид, но я была так счастлива его видеть, что совсем забыла об осторожности. Наскочив на Барретта, я крепко обняла руками стальные плечи своего киборга и обвила ногами его поясницу. Уткнувшись носом в его шею, я вдыхала запах своего мужчины и чувствовала щекой его "наждак по клавишам рояля", отчего моя кожа тут же начала гореть.

— Я очень переживала, — прошептала я на ухо и еще крепче прижалась к нему. — Все в порядке?

Он ничего не ответил и лишь сдавил укус на моей попе — определенно, он был недоволен моим поведением.

Скривившись от неприятных ощущений, я все же улыбнулась и наперекор ему начала покрывать его лицо поцелуями, вкладывая в них все те радостные эмоции, которые я сейчас чувствовала.

— Иди наверх, — услышала я его тихий недовольный голос, и почувствовала, как он убрал руки и больно потянул меня за волосы, желая прекратить мою нежную атаку.

Но я отрицательно покачала головой, и только сильнее обхватила его руками и ногами, давая понять, что я не выпущу его из объятий.

— Дуглас, через полчаса на корме, — тихо распорядился он и пошел вместе со мной к лестнице.

— Ты опять куда-то уезжаешь? — нахмурилась я, пока мы поднимались в "пентхаус".

— Нет, мы идем в Бангкок, — коротко ответил он.

— А как же Назари…? — отстранившись от его шеи, тут же выпалила я и внимательно посмотрела в его глаза, пытаясь найти в них ответы на сотни вопросов об арабе.

— Ты хочешь позвать его ко мне в гости еще раз? — и уголок его губ пополз вверх.

— Нет, я просто боюсь, что он будет мстить тебе, — с тревогой ответила я, стремясь показать, что мне не до шуток. — Он хитер и злопамятен.

Барретт на это ничего не ответил, но от моих слов в его глазах появился недовольный блеск. Я вздохнула и, обняв его еще крепче, тихо прошептала с тревогой в голосе:

— Не сердись. Я просто очень боюсь за тебя…

— Не стоит.

Отстранившись, я в очередной раз изучающе посмотрела на него, все еще ожидая хоть какой-то конкретики, но его непроницаемый холодный взгляд говорил только об одном — он не собирался что-либо мне объяснять. В воздухе повисла тишина, и я, опять уткнувшись носом, пробубнила в его шею:

— Его нельзя недооценивать.

Барретт резко остановился на лестнице, и я, вскинув голову, посмотрела в его стальные глаза.

— Прекрати дергаться. Ситуация под контролем. Для тебя Назари больше не существует. Тема закрыта.

Его голос был настолько спокойным и уверенным, что мое сердце тут же начало снижать ритм, и я кивнула, веря словам Ричарда. Расслабившись, я опять уткнулась носом в стальное плечо, а Барретт продолжил наш путь наверх. Можно было сделать один вывод — если я спокойно разгуливала по Сингапуру, а не была заперта где-нибудь на базе, значит, тема с Назари в действительности была закрыта, и Барретт держал всё под контролем.

Выйдя на верхнюю палубу, обдуваемую ветрами, он опустил меня на мягкую софу и скрылся в каюте. Я понимала — мой мужчина хочет побыть один и не хотела больше нарушать границы его личного пространства.

Прошло полчаса, но Барретт так и не вышел. Помня, что он планировал появиться на корме, я забеспокоилась, и через десять минут всё же встала и тихонько подошла к двери. Бесшумно ее открыв, я обнаружила Ричарда, сидящим на диване, — откинув голову на спинку, он крепко спал с телефоном в руке. Я на цыпочках приблизилась к нему, но, опасаясь его разбудить, так и не решилась вытащить телефон из ладони. Рассматривая своего мужчину и его расслабленную позу, я улыбнулась — сейчас он был похож на спящего умиротворенного тигра, и это завораживало. Я протянула к нему ладонь, и нежно, почти воздушно прикоснулась к коротко стриженным волосам, чувствуя кончиками пальцев жесткую щетину. Барретт тут же отреагировал и дернул головой, но веки не поднял, и я, понимая, что могу потревожить его сон, убрала руку. Чувствуя его ровное дыхание, я и сама ощутила, как меня накрывает теплой волной спокойствия и расслабления. Бесшумно опустившись на диване рядом с ним, я свернулась калачиком, упираясь макушкой в Его бедро, и, чувствуя навалившуюся на меня усталость последних нескольких дней, моментально провалилась в сон.

Проснулась я от его голоса, доносившегося откуда-то неподалеку. Резко сев на диване, я увидела Барретта снаружи — он стоял ко мне спиной в одних шортах. Облокотившись о леер, он говорил по телефону, а орел на его спине грозно смотрел на меня, всем своим видом предупреждая не мешать разговору. Внимательно рассматривая Ричарда — его крепкий затылок и широкие плечи, его накачанный торс профессионального пловца и мускулистые бедра и икры, я залюбовалась этим мужчиной. Да, божий скульптор не пожалел вложить в эту стать всю красоту мужского начала.

Внезапно, будто почувствовав мой взгляд, Барретт резко обернулся и посмотрел на меня сквозь очки от солнца, а я в ответ пристально изучала его черты лица, отмечая про себя, что сейчас он выглядел бодрым и полным энергии.

Барретт положил телефон в карман шорт и, указав на сервированный стол на палубе, тихо дал распоряжение:

— Иди, поешь.

— Не хочу, — наморщила я нос.

— Я не дискутирую с тобой, — отрезал мой Дьявол, и я, понимая, что сейчас с ним лучше не спорить, встала и, подобрав длинный халат, поплелась к еде.

Пока я поглощала хрустящий аппетитный бутерброд, Барретт сидел в шезлонге со своим лэптопом и был погружен в работу, но как только я допила сок, услышала его тихий голос.

— Надень купальник или шорты, — распорядился он, не отводя глаз от монитора.

— Я не брала с собой, — нахмурилась я.

— Поедешь так, — констатировал он, не слишком тревожась на счет отсутствия одежды.

— Куда мы едем? — задумчиво произнесла я, рассматривая себя в махровом халате, накинутом поверх майки.

— Никуда. Покатаемся, — захлопнул он ноут и, коротко бросив "идем", направился к лифту.

Я заторопилась вслед за ним, стараясь не отставать, но укутанная в большой не по размеру халат, с трудом успевала. Барретт привычным движением подхватил меня под попу и я, крепко обхватив его торс ногами, опять прижалась к нему. Уткнувшись носом в его шею, я закрыла глаза и тихо улыбнулась — сейчас я была счастлива — в его надежных сильных руках я чувствовала себя дома.

Как оказалось, конечным пунктом движения лифта была не нижняя корма, куда причаливали катера, а трюм. Очутившись в узком коридоре, я услышала отчетливое гудение мощных двигателей на ходу и улыбнулась — сейчас я ощущала сердцебиение Косатки. Барретт толкнул большие металлические двери с круглыми окошками в виде иллюминатора, и мы очутились в огромном помещении, скорее похожем на ангар, где нас ждал Дуглас и еще несколько человек из персонала "Нарушителя".

Первое, что бросилось в глаза, была "Limitless", стоявшая на полозьях в неглубокой нише, — раскрыв свой портал, она будто приглашала нас отправиться в увлекательное путешествие.

Приблизившись, я увидела еще один отсек, скорее напоминавший бассейн, в котором был зафиксирован огромный агрегат, похожий на черную капсулу обтекаемой формы.

— Что это? — спросила я Ричарда, не смея отвести глаз от еще одной загадки "Нарушителя".

— Подводная лодка, — невозмутимо ответил Барретт.

— Мы на ней покатаемся? — затаив дыхание, спросила я, рассматривая это чудо техники.

— Нет, — констатировал он и занес меня в салон летающей яхты.

Обустраиваясь в удобном эргономичном кресле, я рассматривала "Limitless", отмечая, что ее убранство очень напоминало салон Барреттовского самолета, только в миниатюре.

Пока я изучала приборную панель с мониторами, Барретт подготавливал машину к пуску, активируя кнопки и рычаги.

"Интересно, как мы отсюда выедем", — только промелькнуло у меня в голове, как внезапно боковая часть стены "Нарушителя" медленно начала отъезжать, а внизу я услышала отчетливый шум воды, наполнявшей своеобразный шлюз, в котором размещалась яхта. Как только Косатка полностью подняла свой плавник, открывая портал, люди, стоявшие по краям шлюза, подали жестами знак, и Барретт взявшись за штурвал, сдвинул рычаги сбоку от сидения. Пока мы медленно выходили из чрева Косатки в открытое море, салон постепенно наполнялся солнечным светом, проникавшим через затемненные поверхности Малышки.

Как только мы оказались в нескольких ярдах от "Нарушителя", послышался более отчетливый шум моторов, "Limitless" ожила, и мы быстро начали набирать скорость. На одном мониторе мерцало изображение радара с движущимся по кругу курсором, на втором карта — как я поняла, GPS, а третий, судя по картинке, отображал положение яхты относительно уровня моря.

— Просторная кабина, — обводя взглядом все вокруг, отметила я.

— Кокпит, — на автомате поправил меня Барретт, подготавливая яхту к полету.

— Кокпит, — повторила я и внимательно посмотрела на Ричарда.

Опасаясь нарушить его гармонию, я все же тихо спросила, не надеясь на ответ.

— Как называется этот прибор? — и я показала на монитор с изображение "Limitless" в фас.

— Авиагоризонт.

— Это радар? — тихо продолжила я, с интересом изучая устройство Малышки.

— Навигационный дисплей.

— Навигационный дисплей, — повторила я за ним и перевела взгляд вниз: — Что делают рычаги сбоку?

— Управляют двигателями.

— Как педаль газа в машине?

Барретт не ответил, но в подтверждение моих слов в очередной раз медленно надавил правой рукой на рычаги, и я почувствовала, как мы набираем скорость. Левой рукой он потянул штурвал на себя, мы завибрировали еще интенсивней и через несколько секунд оторвались от поверхности водной глади.

Рассматривая темную синь воды, поблескивающую на солнце, чувствуя скорость под ногами, ощущая ее на кончиках пальцев, на коже и даже в волосах, я закрыла глаза и представила себя чайкой Джонатаном Ливингстоном, берущим очередную планку скорости.

— Тошнит? — услышала я спокойный голос Барретта.

Я резко открыла глаза и посмотрела на Ричарда — в его лице не было беспокойства, он просто в очередной раз сканировал мое физическое состояние.

— Нет, мне хорошо. Чувствую себя Джонатаном Ливингстоном, — улыбнулась я и, спохватившись, тут же добавила: — это повесть Ричарда Баха. В ней рассказывается о чайке Джонатане Ливингстоне, который учился всю свою жизнь искусству полета. Он считал, что смысл жизни в том, чтобы достигнуть совершенства и рассказать об этом другим. Желая довести скорость до абсолюта, он стремился научиться перемещаться в пространстве и времени со скоростью мысли. Не желая мириться с правилами социума, он был изгнан из стаи… — поясняла я и, сама того не заметив, погрузилась в подробный пересказ.

Барретт все это время молчал, не перебивал и не задавал наводящих вопросов, из чего я не могла понять — слушает он или погружен в свои мысли. Несмотря на это, я продолжала рассказывать об идее духовной свободы, о цели стремления к совершенству, цитировала полюбившиеся строки, иногда проводила параллели с самим Ричардом, который в своем деле тоже стремился к абсолюту, и каждый раз, вскидывая взгляд на него, надеялась, что ему интересно.

Закончив свой монолог, я в очередной раз посмотрела на Барретта, но он все с тем же непроницаемым выражением на лице продолжал пилотировать "Limitless". Я решила больше не нарушать его гармонии и отвернулась в сторону окна.

— Подойди, — услышала я распоряжение Барретта и резко повернула голову.

Пытаясь понять его желание, я внимательно посмотрела на него.

— Сними халат, он будет мешать, — добавил он тем же тоном.

Все еще не очень понимая его намерений, я отстегнула ремень безопасности, стянула халат и, аккуратно обойдя панель с рычагами, встала вплотную рядом с его креслом.

Барретт, продолжая пилотировать, отъехал в кресле немного назад и, одним движением руки обхватив меня за талию, посадил к себе на колени.

— Без резких движений, — тихо распорядился он, и я, уже понимая его мысль, аккуратно ухватилась за небольшой штурвал в виде буквы "W". Ричард, контролируя полет, накрыл горячими ладонями мои холодные от волнения пальцы, и "Limitless" немного качнуло в сторону. Авиагоризонт тут же показал крен, но в следующую секунду Барретт уверенным движением выровнял штурвал моими руками. От чувства полета, ощущения скорости мое сердце бешено заколотилось о ребра, и у меня перехватило дыхание.

Внезапно Барретт, поколдовав над рычагом, потянул вместе со мной штурвал на себя, и мы, набирая скорость, взмыли еще на несколько футов ввысь. Датчик скорости показал запредельную цифру и у меня перехватило дыхание.

Барретт медленно отпустил мои ладони, и я осталась один на один с "Limitless".

Невесомость скорости. Как откровение. Как момент истины.

От остроты ощущений, осознания того, что я управляю летающей яхтой на безлимитной скорости, сердце ухнуло вниз, а в кровь стремительным потоком ворвался адреналин, накрывая меня жаркой волной. Сейчас я знакомилась с живой птицей, и это было незабываемым ощущением. Несясь над гладью воды и пронизывая пространство, я чувствовала биение Ее сердца, Ее дыхание. Ощущая ветер под Ее крылом, брызги на глянцевой поверхности Ее корпуса, я будто сама, слившись с ней воедино, парила птицей над океаном.

— Рада с тобой познакомиться, — прошептала я ей, и она, вступая со мной в живой диалог, тихо завибрировала, давая понять, что она меня слышит.

Сейчас она показывала мне свой мир, и внезапно я поймала ту эмоцию, которую испытывал Джонатан Ливингстон, разбивая цепи своего сознания, стремясь к свободе. Теперь я и сама могла ее ощутить каждой клеточкой плоти. "Скорость — это мощь, скорость — это радость, скорость — это незамутненная красота"*. И это было беспрекословной истиной, это ощущение полета было абсолютом свободы, моей свободы.

Почувствовав, как Барретт опять накрыл мои пальцы, забирая управление в свои руки, я наклонилась над штурвалом и тихо произнесла птице на ушко:

— Спасибо, что поговорила со мной, "Limitless".

А вокруг нас волновалось бескрайнее море, уходя далеко за горизонт, и мне в какой-то момент казалось, что мы попали на планету-океан, которая состояла сплошь из темной глубокой воды. То тут, то там неожиданно вздымались небольшие водные барханы, гонимые ветром, и создавалось ощущение, что океан был живым и разговаривал с нами, являя собой некую разумную субстанцию, как в фильме, который я когда-то смотрела. Увидев очередной вздыбившийся бархан-приветствие нашей "Limitless", я тихо произнесла:

— Солярис.

Барретт по обыкновению никак не отреагировал, а я, положив голову ему на плечо, закрыла глаза и попыталась навсегда запечатлеть это состояние в памяти, как кадр на фотопленке. "После победы над пространством остается только Здесь. А после победы над временем — только Сейчас"*.

"Она в настоящем? Можешь считать и так", — тихо пронеслось в моем сознании, и я улыбнулась. Что ждало меня завтра, как всё сложится по возвращению в Сиэтл, я не знала. Здесь и сейчас я наслаждалась настоящим. "Здесь и Сейчас" было абсолютом моего счастья.

*Цитаты из повести Ричарда Баха "Чайка по имени Джонатан Ливингстон"