Девочка. Книга вторая

Глава 4

От прикосновений чужих рук стало еще страшнее, и казалось, я перестала дышать, пока Итан вытаскивал меня из машины.

— Она в порядке? — это был голос Итана.

— Да. Только стрессануло, — ответил Зет.

— Куда ее? — спросил водитель.

— К Стелле, — ответил Итан, беря меня на руки, а моя мысль заработала с удвоенной скоростью — кто эта Стелла и где Ричард с Дугласом?!

Пока меня несли, воображение рисовало самые страшные картины, отчего казалось, сердце сейчас пробьет грудную клетку, но я старалась не напрягать мышцы, чтобы Итан не заметил, что я в сознании.

Я услышала характерный шум раскрывающихся створок лифта, и мы поехали вверх. Я уже собралась отсчитывать секунды, как долго мы будем подниматься, чтобы знать приблизительно, на каком уровне я буду находиться, но лифт уже остановился и открыл створки. Я чувствовала, что меня несут по холодному коридору, шаги мужчин гулким эхом разносились в узком пространстве, а где-то вдалеке раздавались приглушенные мужские голоса и еще какие-то посторонние глухие прерывистые звуки.

Наконец, мы остановились, и судя по звуку открывшейся двери и отсутствию сквозняка, меня занесли в комнату — по стерильному запаху я сразу определила медицинское помещение.

Не прошло и минуты, как меня уложили на жесткую поверхность, и я попыталась усмирить сердце, отдававшее где-то в районе горла: "Харт, прекрати истерику! Скорее всего тебя просто хотят осмотреть и привести в чувство перед тем, как отвести к этому Эфенди…"

Я услышала удаляющиеся шаги Итана, и как только почувствовала, что осталась одна, осторожно открыла глаза. Обведя комнату взглядом, я нервно сглотнула — как я и предполагала, меня принесли в смотровой кабинет и уложили на высокий медицинский стол.

Резко сев, я почувствовала тяжесть бронежилета и поморщилась от слабости и головокружения. Сделав глубокий вдох, я осмотрелась по сторонам в надежде увидеть здесь хоть какие-то следы пребывания Ричарда и Дугласа — ведь это был медицинский отсек, а значит, им должны были оказать здесь помощь. Но просторная комната без окон была стерильно чистой, неуютной и заполненной неизвестной мне медицинской техникой, среди которой я узнала только аппарат УЗИ и небольшой кардиограф, стоявший у стены на столике. Я повернула голову назад и увидела запертый на ключ стеклянный шкаф с медикаментами, металлический столик на колесиках с медицинской атрибутикой для перевязок, а рядом к моей большой радости виднелась еще одна дверь. Может быть, это операционная, и Ричард с Дугласом там?!

Уже не думая ни о чем, я спустила ноги и спрыгнула с высокого стола. В тот же миг я вновь почувствовала тяжесть бронежилета на своих плечах, коленка тут же отозвалась резкой болью, и я чуть не вскрикнула. Постояв пару секунд и уняв дрожь, я глубоко вдохнула и все же начала свой путь — шаг за шагом преодолевая расстояние, я наконец доковыляла до столика. Но как только я прикоснулась к холодному поручню, послышался звук открывающейся двери, и я резко обернулась. На пороге стояла медсестра, сжимая в руке шприц.

Это была привлекательная девушка лет двадцати пяти, но несмотря на свой медицинский халат, она вовсе не походила на медсестру — яркий макияж и высокие каблуки определенно не вписывались в картину смотровой комнаты.

— Зачем вы встали? — спокойно спросила она, как мне показалось, немного недовольным тоном и сделала несколько медленных шагов в мою сторону, а я, рассматривая шприц в ее руках, сглотнула несуществующую слюну и машинально отступила, чувствуя бедром холодный металл столика.

— Вам не следует меня бояться, я хочу вам помочь, — улыбаясь, говорила она спокойным тоном, но ее глаза были холодны, и я, не верила ни единому слову — ну уж нет, я не дам им вколоть мне наркотик или какую-то дрянь. Удерживая рукой столик, я быстро, насколько это было возможно, спряталась за ним, чтобы у медсестры не было возможности дотянуться до меня ее злополучным шприцом и, попятившись назад, наконец уперлась в дверь, к сожалению, наглухо закрытую.

Медсестра, которую вероятно и звали Стеллой, сделала еще один шаг, а я потянула столик на себя, и тут на металлической поверхности блеснули ножницы и скальпель, выезжая из-под коробки с резиновыми перчатками. Я, не раздумывая, сжала холодную рукоятку скальпеля в ладони и посмотрела на медсестру. Я была почти уверена, что у меня не получится целенаправленно поранить живого человека, но держа в руке хоть какое-то средство защиты от врага, я чувствовала себя спокойнее.

Ничего не сказав, Стелла быстро вернулась к двери и, слегка приоткрыв ее, громко кинула:

— Мне здесь нужна помощь.

В следующую секунду в смотровую зашел Итан и резко остановился, рассматривая меня и скальпель в моей руке.

Сейчас он мало походил на студента и выглядел совсем иначе, чем на вечеринке у Майкла, — одет он был в брюки и куртку в стиле милитари, а его глаза, теперь не скрытые за линзами "студенческих" очков, еще больше подчеркивали уверенность, спокойствие и жизненный опыт, что добавляло его возрасту как минимум несколько лет.

— Здравствуй, Лили, — тихо произнес он, а я, чувствуя жжение в горле, в очередной раз сглотнула несуществующую слюну, не собираясь с ним здороваться.

Чувствуя себя загнанной в угол, я откатила столик вперед, чтобы у меня было больше пространства, а у Итана было как можно меньше возможностей для маневра.

— Может, Зета позвать? — холодно произнесла Стелла.

— Не надо, — недовольно бросил Итан и, продолжая приближаться ко мне, добавил: — Уйди отсюда. Я сам разберусь.

Медсестра ничего не ответила и, лишь недовольно пожав плечами, вышла из смотровой, не закрыв за собой дверь.

— Лили, я не враг, положи скальпель на стол, ты можешь пораниться, — спокойно произнес Итан и сделал еще один медленный шаг.

— Если ты не враг, отведи меня к Ричарду, — потребовала я. — Он должен быть где-то здесь, в операционной, — и я вновь надавила на дверь, надеясь на чудо.

— Ричарда здесь нет, его отвезли в больницу к доктору Митчеллу, — ответил он, но я отрицательно замотала головой, давая понять, что я не верю его лживым словам и еще крепче вцепилась в скальпель, второй рукой придерживая медицинский столик, который служил мне сейчас и опорой, и защитой.

— Я слышала, как мужчины говорили, что нас надо везти к какому-то Эфенди! Если я здесь, значит и Ричард здесь! — выдала я один из козырей и пристально посмотрела на Итана, наблюдая за его реакцией.

Парень на секунду замер, вероятно не ожидая от меня услышать эти слова, но был в замешательстве не более нескольких секунд, после чего произнес:

— Эфенди и есть доктор Митчелл.

"Какая удобная и быстрая ложь", — так и хотелось выкрикнуть мне, но я, не тратя силы на пустые разговоры, лишь отрицательно покачала головой и уже собиралась сказать, что не дам им ввести мне наркотик, как внезапно в соседнем кабинете, куда ушла Стелла, послышался голос Зета:

— Ну что? Как там дела?

Все произошло молниеносно. Не успела я перевести глаза на опасность в виде Итана, как услышала грохот отъезжающего в сторону столика и почувствовала боль в предплечье, отчего непроизвольно выронила скальпель. Собрав последние силы воедино, я рванула в сторону, но от резкого движения голова закружилась, перед глазами все поплыло, и у меня перехватило дыхание.

Меня оторвало от пола, где-то сбоку мелькнуло светлое пятно халата медсестры и мой мозг зафиксировал острую иглу в плече. Скривившись, я сфокусировала взгляд на лице Итана, желая сказать, что он гадкий и мерзкий, но мысли путались, и прежде чем отключиться, я увидела его серьезные голубые глаза.

Я лежала в постели и осматривала потолок и горевшие по периметру комнаты лампы. Сев на кровати, я в момент осознала, что переодета в чистую одежду, причем свою одежду из моей "прежней жизни" — на мне была мамина футболка и спортивный костюм. Бросив взгляд на свои волосы, я отметила, что они тщательно отмыты от крови Ричарда и заплетены в косу. Так и не вспомнив, когда я успела принять душ и переодеться, я окинула взглядом незнакомую комнату и первое, что увидела, была наглухо закрытая металлическая дверь. Сев на кровати, я обхватила колени, пытаясь вспомнить, как я сюда попала, и тут же заметила, что мою левую щиколотку плотно обхватил пластиковый манжет, к которому крепилось небольшое устройство прямоугольной формы, похожее на электронные часы. Что это? Устройство слежения? — нахмурилась я, как внезапно дверь открылась, и в комнату, не торопясь, вошел мужчина лет шестидесяти, одетый в строгий темно-серый костюм, а не в военную форму, как люди, которые меня сюда привезли. Его лицо обрамляла короткая борода с проседью, больше похожая на ухоженную щетину, его темно-карие, скорее даже черные глаза буравили меня пристальным взглядом, а на его мизинце красовался солидный перстень с черным агатом. Определенно, этот человек был уроженцем Востока, скорее всего арабом. Вероятно, это и был Эфенди! Рядом с ним стоял молодой человек, по внешности чем-то напоминавший своего пожилого спутника, в их чертах читалось сходство — глаза, утонченные черты лица, манеры, в которых чувствовалась восточная аристократичность. Парень был высок, строен и очень красив, его длинные черные волосы цвета вороньего крыла были собраны сзади и оттеняли немного смугловатый цвет кожи. Он без стеснения рассматривал меня, и его холодный и неприятный взгляд с интересом скользил по моим рукам, фигуре, лицу. Позади Эфенди я увидела трех мужчин в военной форме, в одном из которых я узнала Дугласа! Живого и невредимого Дугласа! Неужели он имитировал ранение? И неужели он и был тем предателем, который точно знал, по какой дороге мы поедем после больницы?!

Чтобы не показывать волнения, я перевела взгляд на других телохранителей — их позы скорее напоминали каменные изваяния — ноги на ширине плеч, руки заведены назад, ни одной эмоции на лице — они готовы были ожить и выполнить любое распоряжение своих хозяев. Мужчина, тот который постарше, согнул руку в локте и слегка щелкнул пальцами — в ту же секунду Дуглас ожил, и перед кроватью появилось кожаное кресло. Неторопливо сев, Эфенди удобно откинулся на спинку и, расположив локти на широких подлокотниках, сложил кончики пальцев у подбородка. В глаза бросились длинные мусульманские четки из черного камня, которые были намотаны на сухую старческую ладонь. Молодой человек тоже не стоял на месте, — приблизившись к своему пожилому родственнику, он положил тонкую кисть безупречной формы на плечо мужчины. На его мизинце также красовался перстень-печатка, на черном фоне отполированного драгоценного камня которого виднелись две золотые скрещенные сабли. "Наверное, фамильный герб", — подумалось мне, из чего я сделала окончательный вывод, что передо мной были отец сын. Седовласый мужчина внимательно рассматривал меня, не произнося ни слова, словно держал паузу, в комнате царила мертвенная тишина, и чувствовалось, что никто не смел заговорить первым. Наконец Эфенди вздохнул и растянул тонкие губы в приветливой улыбке.

— Здравствуйте, Лили, — поздоровался он с ясно различимым восточным акцентом.

— Здравствуйте, — ответила я. Мой голос звучал сдавленно, но я старалась держаться спокойно.

— Я вижу, вы неплохо обустроились на моей базе, — и мужчина, обведя взглядом помещение, развел ладони, и вновь сложил пальцы у подбородка, стуча драгоценными четками. — Я просил сделать для вас уютное жилище.

Я кивнула, не зная, что сказать, потому что в это время мой разум пытался переварить то, что я попала в руки к каким-то арабским террористам.

— Надеюсь, вас не обижают и относятся к вам с подобающим уважением? — спросил он скорее для формальности. Он, определенно, знал о каждом шаге своих боевиков, и наверняка повсюду были скрытые камеры видеонаблюдения.

— Нет, — коротко ответила я и сильнее прижала к груди согнутые колени, подогнув пальцы на ногах в своей обычной манере. Парень тут же опустил взгляд на мои босые ступни, отчего мне стало совсем не по себе.

— Вот и прекрасно, — улыбнулся мужчина, поднося пальцы к губам.

— Где Ричард? — спросила я, не собираясь и дальше разыгрывать этот спектакль — все и так было слишком очевидно.

— О, о нем вы можете не беспокоиться, — любезно ответил мужчина. — Его жизнь в полной безопасности, и он приходит в себя после столь варварского налета, который, уверяю вас, был организован не моими людьми.

Я кивнула, склонная им верить — ведь и у меня была мысль о том, что нас подобрала некая третья сторона, которая вышла из тени, как только представилась такая возможность.

— Могу я его видеть? — без особой надежды на положительный результат спросила я.

Мужчина театрально вздохнул и отрицательно покачал головой — что ж, я не была удивлена.

— Видеть его вы не можете, но ваша помощь будет неоценима, — сказал мужчина, растягивая губы в любезной улыбке.

— Вы хотите, чтобы я шпионила за Ричардом? — скривившись, произнесла я.

— "Шпионила?" — и мужчина приподнял брови от удивления. — О, нет. Мистер Барретт достаточно опытный разведчик, чтобы хорошо скрывать свои тайны, даже от таких прелестных особ как вы. Хотя… — мужчина наклонил голову набок и взглянул на меня более заинтересованно, — из вас бы получилась обворожительная Мата Хари. Ваша детская невинность обезоруживает любого мужчину. Есть в вас некая одухотворенность и внутренняя сила — вам хочется открыться, доверить свои тайны и исповедоваться в грехах, — и мужчина мягко улыбнулся. — И все же, я предпочитаю вести дела без посредников, мужские дела не терпят женского общества.

— Так чего вы хотите от меня? — более настойчиво потребовала я ответов, устав от его сладких витиеватых речей.

— Дело в том, несравненная Лилит, нам кое-что нужно урегулировать с мистером Барреттом. Решить с ним некоторые вопросы, а также вспомнить и обговорить дела давно минувших дней. Но вы, как особа проницательная, несмотря на ваш юный возраст, уже успели изучить характер мистера Барретта, а в особенности такие его черты, как упрямство и несговорчивость.

Я молчала, ожидая продолжения этого постановочного спектакля, а мужчина между тем ловким движением снял намотанные на ладонь четки и стал их медленно перебирать кончиками пальцев с идеальным мужским маникюром.

Внезапно, его лицо изменилось — оно утратило свою елейность и приобрело реалистичное выражение хладнокровного палача. Он намотал длинные четки на ладонь и, слегка сжав их в кулаке, спокойно, но жестко произнес:

— Мистер Барретт влез в те структуры моего бизнеса, куда ему носа совать не рекомендовалось. Он нарушил связи, которые моя семья создавала многие годы, и теперь я пожинаю плачевные результаты его бурной деятельности. Он перешел дорогу не только мне, но и моим друзьям из сената. Его смерть на данный момент ничего хорошего нам не принесет, так как мистер Барретт юридически грамотно ведет свои дела, и я понятия не имею, на что надеялись его конкуренты, целясь ему в голову. Но это уже не мои проблемы, не правда ли? — словно заигрывая, риторически произнес мужчина. — В любом случае, как оказалось к нашей всеобщей радости, рычагом давления на него можете стать вы, маленькая юная прекрасная Лилит. На данный момент он отказывается с нами сотрудничать, но я уверен, увидев вашу фотографию или видео, он станет гораздо сговорчивее. Не скрою, — хладнокровно продолжил мужчина, — наши методы не самые гуманные, и нам бы совершенно не хотелось применять к вам насилие, так что здесь все в руках мистера Барретта и Всевышнего.

От этой речи, сказанной спокойным тоном, к моему горлу подкатил ком. Я вспомнила подслушанные в машине слова, как можно было сделать Барретта посговорчивей, и меня покрыл липкий пот.

— Почему вы решили, что он дорожит мной? — стараясь сохранять маску хладнокровия, попыталась я переубедить Эфенди в обратном. — Я для него никто — очередная игрушка, купленная им для забавы.

— Все может быть, — равнодушно пожал он плечами. — Если я переоценил ваше влияние на мистера Барретта, мы будем искать другие методы.

Холодно улыбнувшись, мужчина произнес пару слов по-арабски и двое боевиков сделали несколько шагов вперед. Я резко дернулась в сторону, но тут молодой человек, стоявший все это время без движения, сделал жест рукой, и военные остановились. Седовласый мужчина посмотрел на сына, а он в свою очередь опустил взгляд на отца и заговорил на чистейшем французском языке без акцента:

— Отец, не порть ее. Оставь ее мне. На данный момент достаточно заснять ее на камеру, чтобы предъявить доказательства Барретту, что она у нас.

Мужчина хотел возразить, но сын опустил голову в почтительном поклоне и произнес:

— Прости, что перечу твоему решению. Ты в праве меня наказать. Я найду тебе дублершу, и если Барретт заподозрит подмену, даю тебе свое слово, я отдам тебе Лилит по первому твоему требованию, — и парень опять поклонился отцу в знак уважения.

Эфенди с недовольным видом взмахнул рукой, боевики отступили, а молодой человек достал из кармана брюк смартфон и навел его на меня. Не желая, чтобы меня снимали на видео, я уткнулась лбом в колени и скривилось, будто увидела таракана.

— Лили, я все равно сниму твое лицо на камеру, — обратился он ко мне на чистом английском, — и будет лучше, если ты посмотришь на меня без дополнительной помощи людей моего отца. Решать только тебе.

Я подняла голову и посмотрела на своего то ли спасителя, то ли будущего тюремщика. Он спокойно заснял меня на видео и, опуская сотовый в карман, произнес на безупречном французском:

— Она, определенно, станет жемчужиной моего дома.

От этих слов меня передернуло, но я держала себя в руках, чтобы ни сын, ни отец не заподозрили, что я понимаю их разговор.

Между тем молодой человек медленно подошел ко мне и прикоснулся к моей щиколотке. Мне показалось, что по моей ноге проползла змея, и содрогнувшись от тошнотворного ощущения я отползла на другой край кровати.

— Тебе мало твоей коллекции? — наконец заговорил отец по-французски.

— Она особенная, — задумчиво сказал парень и, обойдя кровать с другой стороны, почти незаметно притронулся тонкими аристократичными пальцами к моему подбородку, внимательно рассматривая мое лицо. — Выражение глаз… манера держаться… тонкая кость… — и он замолчал. — Чистый алмаз без примесей и фальши.

— Ты прав. В ней чувствуется порода, — кивнул мужчина. — Жалко будет портить такую красоту. Ладно, забирай себе, но если она мне понадобится для дела…

— Отец, я дал тебе слово.

Более ничего не сказав, мужчина встал и направился к выходу, уводя за собой сына, и свою военную свиту. Последним уходил Дуглас — он поставил кресло на место и также молча, избегая моего взгляда, вышел, закрыв за собой дверь на замок.

Я пыталась осмыслить все то, что со мной произошло, и свидетелем чего я стала. Внезапно дверь опять открылась, и на пороге появился Дуглас с подносом в руках, на котором дымился суп и горячий чай. Ну уж нет, есть я здесь не стану — меня усыпят и перевезут в дом этого араба, который планирует сделать меня жемчужиной. Поставив еду на тумбочку, Дуглас выпрямился, и я увидела рядом с тарелкой ложку, лежавшую на чистой бумажной салфетке. Что-то в этом аккуратно сложенном белом треугольнике мне показалось необычным. Что именно? Она была сложена как-то неправильно. Зачем складывать салфетку неправильно? Я посмотрела на Дугласа: он следил за моим взглядом и совершенно незаметно слегка прикрыл глаза, давая понять, что я не ошиблась. Я поставила поднос перед собой и, поблагодарив парня за обед, взяла ложку в руки. Ничего не сказав, он вышел, а я "приступила" к обеду, рассматривая салфетку. В ней не было ничего необычного. Может быть, в нее что-то завернуто или что-то лежит под ней? Я взяла салфетку в руки и промокнула губы. Нет. Бумага была достаточно тонкой, чтобы увидеть, что внутри ничего нет, равно как и под ней. Если бы на салфетке что-то было написано, я бы увидела. Да и неосмотрительно бы это было — записку легко могут заметить те, кто наблюдает за мной через видеокамеру. Может быть, мне пойти в ванную и рассмотреть ее внимательнее? Если видеокамерами просматривается все помещение, то ванная не исключение. Было бы глупо надеяться на такую оплошность со стороны людей Эфенди. Укладывая салфетку на поднос, я перевернула ее другой стороной и обнаружила, что на ней видны отпечатки букв, вернее текста, словно его писали на бумаге, подложив салфетку под низ. Присмотревшись, я прочла: "Скоро будь готова бежать".

Я сжала салфетку в руках, и мое сердце учащенно забилось — доверять или не доверять Дугласу. Взвесив все "pro et contra", я решила что в данной ситуации прежде всего нужно было выбираться с базы — без Дугласа я этого не смогу сделать в любом случае, а там нужно будет смотреть по обстоятельствам. Это гораздо лучше, чем попасть в дом сына Эфенди и стать "украшением его коллекции". Я вспомнила прикосновения его тонких холодных пальцев к моей лодыжке, и меня передернуло при мысли о том, что со мной могло бы происходить в этом доме.

Пока я осмысливала действительность, я промакнула салфеткой рот и, словно случайно, беря в руки большую чашку с чаем, разлила на выдавленные буквы большое количество горячей жидкости, вскрикнув, якобы от неожиданности, и тихо проговорила, стараясь быть естественной: "Какая же я все-таки неловкая".

Внезапно я услышала взрыв где-то неподалеку, и мою кровать зашатало, словно от небольшого землетрясения. В эту же секунду завыла сирена, и все вокруг погрузилось во мрак. Не успела я выдохнуть, как включилось резервное освещение по центру потолка, заливая все вокруг красным светом и раскрашивая стены в кровавые оттенки. Послышался топот людей, бегущих куда-то по коридору, — определенно, к эпицентру взрыва, а еще через некоторое время дверь открылась, и на пороге появился Дуглас, но не один — он быстро затаскивал в комнату отключенного охранника, вероятно, все это время дежурившего у моей двери.

— Я должен снять с вас устройство, — быстро проговорил он, присаживаясь передо мной на корточки.

Я торопливо оттянула штанину спортивного костюма, и уже через пару секунд Дуглас, отшвырнув электронное устройство на пол, передал мне мужскую военную куртку с кепи цвета хаки и, произнеся "держитесь за моей спиной", пошел первым. Я хотела спросить, где Ричард, но Дуглас уже был у выхода, высунув голову в приоткрытую дверь. Проверив, что в коридоре больше никого нет, он дал мне знак рукой, и мы вышли в узкое темное пространство, освещенное красным светом. Мы шли быстро, но спокойно, Дуглас вел меня какими-то узкими коридорами, мы ехали на лифте, потом опять шли теми же бесконечными коридорами в красном освещении. Я старалась не отставать, держалась за его спиной, разглядывая автомат, висевший наискосок у него за плечами. Внезапно я услышала шаги впереди — кто-то приближался к нам. Дуглас тут же перебросил автомат на грудь и вдавил меня в стену широкой спиной, пряча в темном углу коридора.

— Беги скорее, на пульте ЧП, я за подмогой, — громко произнес он, послышались удаляющиеся шаги, и мы тут же продолжили свой путь, завернув за очередной угол.

Наконец, впереди показалась массивная дверь, на которой было написано "Emergency Exit".

Набрав код, Дуглас распахнул дверь, и мне в лицо ударил холодный ветер и косой дождь осенней промозглой ночи. В паре ярдов от нас, за баками с мусором, я увидела безликий джип, похожий на тот, что был у Ричарда в сопровождении. За те несколько секунд, пока мы пересекали двор, я успела отметить вдалеке от нас массивный высокий забор, — нам предстояло еще выехать за пределы базы.

— Мисс Харт, вам придется лечь на пол, — услышала я голос Дугласа, открывшего передо мной заднюю дверь.

Я без лишних вопросов выполнила просьбу телохранителя, тут же вспомнив, как я лежала на полу джипа, придавленная Ричардом, пока машину заносило и кружило, как карусель. Парень накрыл меня с головой темным пледом, и уже через пару секунд мы ехали по территории базы, направляясь к выходу. Внезапно машина остановилась, и я услышала звук опускающегося окна.

— Привет, — послышался серьезный голос Дугласа.

Вероятно, мы подъехали к пропускному пункту на выезде.

— На базе ЧП, — услышала я тот же голос из домофона.

— Скажи спасибо, что тебя поставили на дежурство. Фейерверк был на пульте не хуже чем на День Независимости, — усмехнулся Дуглас.

— Мне даны инструкции никого с базы не выпускать, — произнес все тот же безликий голос из "домофона" и мое сердце учащенно забилось.

— Ничего не понимаю, — удивленно произнес Дуглас, — меня Папа лично послал за доком для Джубы — он на пульте как раз сидел. Сейчас мы выясним… Черт, рация тоже вышла из строя из-за взрыва… Подожди, я наберу сотовый…

Послышалась возня, вероятно Дуглас искал свой телефон, но внезапно я услышала глухой звук, словно пробка вылетела из бутылки шампанского. Дуглас вышел из машины, а спустя минуту тихо загудели открывающиеся ворота. Дверь джипа захлопнулась, и мы поехали вперед, пересекая границу базы.

"Господи, что он сделал с человеком на пропускном пункте?" — пронеслось у меня в голове, и мне стало не по себе. Я зашевелилась, чтобы пересесть на сидение и спросить, но Дуглас тихо сказал:

— Вам не следует вставать. Потерпите, скоро мы пересядем на другую машину, — и я вновь укрылась пледом с головой, поплотнее укутываясь в тонкую ткань. — За нами хвост, — услышала я встревоженный голос телохранителя, и наша машина загудела с удвоенной мощью. Внезапно сзади раздался звонкий металлический лязг. Я узнала этот звук, никогда его не забуду и не спутаю ни с чем другим — так звучала пробитая пулей броня нашего джипа при покушении. Машину со свистом колес крутануло, но мы быстро восстановили баланс и понеслись дальше, опять набирая скорость. Вдалеке раздалось еще несколько выстрелов, но металлического лязга я уже не слышала. Мы лавировали на дороге, уходя от погони, и мне казалось, что меня сейчас вырвет от этих перепадов и поворотов, словно я попала на русские горки. Наконец, звук стрельбы прекратился, а мы все ехали и ехали, то сбавляя, то набирая скорость. Внезапно мы резко затормозили, и все затихло.

— Меняем машину, — быстро произнес Дуглас, помогая мне вылезти из джипа, пока я неловко путалась в пледе. Но прежде чем поехать с ним дальше, я спросила:

— Где сейчас Ричард?

— Он в резиденции, — также четко ответил Дуглас.

— Мы едем сейчас туда же?

— Да, — коротко ответил парень, — но мы должны поторопиться.

Я посмотрела в его глаза — они светились преданностью и спокойствием, и мое сердце наряду с интуицией поверили ему.

Кивнув, я протянула ему руку, и он, крепко сжав мою ладонь, потащил меня к припаркованной впереди спортивной машине. Я обернулась и увидела, что Дуглас перегородил узкую улочку широким джипом так, что теперь ее невозможно было проехать.

В руке парень держал планшет с изображением карты местности, по которой перемещались три красные точки в разных направлениях.

— Что это? — спросила я, пристегиваясь ремнем безопасности.

— Наши преследователи, — тут же ответил он, устанавливая планшетник на приборной панели.

— А разве они не видят также наш джип?

— Нет, я заглушил передатчик, — произнес Дуглас и завел мотор.

Я ничего в этом не понимала, но вспомнила, что в одном из боевиков, на который меня потащила Джулия с Эмили, пользовались теми же устройствами и так же их глушили.

Машина грозно зарычала, и мы понеслись вперед, сперва по темной узкой улице, а затем выезжая на трассу, освещенную множеством фонарей. Местность была мне незнакома, мы летели по мокрой дороге, а я мысленно подгоняла машину, словно сила моего разума могла ускорить и без того легкий спортивный автомобиль, немного похожий на "Тойоту" Джулии, только не яркого красного, бросающегося в глаза, а неприметного серого цвета.

Внезапно вдалеке я увидела большой грузовик, он медленно разворачивался на дороге, останавливаясь и преграждая нам путь.

Дуглас среагировал мгновенно — ударив по тормозам и резко крутанув руль на сто восемьдесят градусов.

— Планы меняются, — тревожно произнес он, разворачивая автомобиль на дороге.

Сзади раздались выстрелы, и я закрыла уши, но лязга не услышала.

— Вы им нужны живая, они не будут стрелять на поражение, но на всякий случай пригнитесь, — и я свернулась калачиком, плотно прижимая грудь к коленкам и обхватывая ноги дрожащими руками.

И опять мы гнали по дорогам и улочкам, уходя от погони. За эту ночь я встречалась со смертью столько раз, что чувство страха, паники и ужаса атрофировались. Я просто покорилась обстоятельствам и выполняла то, что мне говорили, не споря и не рассуждая, каждый раз вспоминая мою чудовищную ошибку, когда я не послушалась Ричарда и побежала к нему, подставив его под пули.

— Приехали, — внезапно сказал Дуглас, и я почувствовала, как машина замедляет ход. Он открыл окно, и салон заполнился запахом сырости и мазута.

— Куда мы приехали? — спросила я вглядываясь в незнакомую местность, освещенную одиноким фонарем.

Это был грязный пустырь, где валялся строительный мусор, а вдалеке виднелась железная дорога. Открыв дверь машины, я услышала, как неподалеку плещется вода.

— Это недостроенный заброшенный причал, — быстро ответил Дуглас и опять протянул мне руку, говоря: — Пойдемте, мисс Харт, мы и так опаздываем.

Я без колебания обхватила его ладонь, и он крепко и уверенно сжал мои пальцы, помогая мне выйти из низкого спортивного автомобиля. Мы быстрым шагом направлялись к деревянному пирсу. Ступив на него, я старалась поспевать за Дугласом и не споткнуться о прогнившие доски. Эта заброшенная пристань напоминала старенький причал в Порт-Таунсенде, куда отец часто ездил ловил рыбу, а я иногда отправлялась с ним, гуляла по каменистому пляжу, читала книгу, умостившись на деревянной поверхности пирса, и отпаивала замерзшего папу горячим чаем из термоса.

Подходя к краю причала, я увидела в темноте огромную черную яхту, медленно раскачивающуюся на волнах. Судно было удивительно красивым, обтекаемой формы, с тонированным стеклянным куполом — я такие видела только на картинках и один раз на причале в порту Сиэтла, где среди белого великолепия возвышалась черная, с заостренным носом, словно хищная акула, яхта-красавица. Тогда я долго ее рассматривала и фантазировала, какая бы она могла быть изнутри.

Дуглас ловко запрыгнул на борт и опустил широкий автоматический трап для меня.

— Не бойтесь, я держу, — и в очередной раз протянул мне руку.

Я не боялась. Держась за поручни, я преодолела трап, и Дуглас, поймав мою руку, помог мне зайти на борт судна.

— Это яхта Ричарда? — следуя за Дугласом наверх по невысокой удобной лестнице, спросила я.

— Да, это одна из скоростных яхт мистера Барретта, — ответил парень, подходя к сенсорным экранам, больше похожим на панель управления космического корабля. Я посмотрела наверх — мы были накрыты куполом из прочного тонированного стекла, через которое можно было разглядеть выглядывающую из-за туч луну. Да, обстановка в рубке была практически такой, как я себе и представляла, стоя тогда на причале и рассматривая грозную яхту-акулу, сердито смотревшую на меня. Помню, как она позже медленно развернулась кормой к пирсу и выдвинула широкий трап, по которому на берег съехал небольшой спортивный автомобиль с такой же хищной мордой и, грозно урча, укатил в неведомом никому направлении.

Я посмотрела на Дугласа — в руках он держал черный спасательный жилет, и я, не задавая лишних вопросов, подняла руки вверх.

Дуглас надел на меня легкий жилет и прочно зафиксировал его липучками по бокам. Я рассматривала этот предмет одежды, который был в точности похож на мой бронежилет, оставшийся на базе. Только черная ткань плотно обтягивала не тяжелую броню, а легкий пластик, который помог бы мне в случае крушения удержаться на воде.

Мотор тихо заурчал, и луна начала медленное движение в унисон с яхтой.

— Вы можете пока отдохнуть, — управляя судном, предложил Дуглас, указывая взглядом на удобные, закругленные по форме яхты, диваны.

Но вместо того, чтобы присесть, я с волнением спросила:

— Мы можем сейчас связаться с Ричардом?

— В целях безопасности я не выхожу на связь, чтобы нас не запеленговали, — спокойно ответил Дуглас.

— Как себя чувствуют Ричард?

— Ричарда задело по касательной, но ничего страшного, он в сознании и ждет, когда я доставлю вас к нему.

И я с облегчением вздохнула. Теперь, зная, что с Ричардом все в порядке, зная, что он в безопасности, я была по-настоящему счастлива. Я улыбнулась в ответ и опустилась на мягкий диван, чувствуя, как судно набирает скорость.

— Нам повезло, что нет шторма, — сказал Дуглас, прерывая мои мысли.

— Да, не хотелось бы утонуть, накрытой "Девятым Валом", — согласилась я.

— Не, в этом дело. Скорость и маневренность — наш друг, а в шторм судно нужной скорости не наберет.

— Вы думаете, люди Эфенди могут нас отследить?

— Я не думаю, я знаю, — утвердительно кивнул Дуглас. — Хорошо то, что это яхта-невидимка, она оснащена специальным покрытием "Стелс", ее нельзя увидеть радарами.

И я вспомнила, как Райан, везя нас в клуб, объяснял значение такого понятия, как "Стелс-технологии".

— Это замечательно! — обрадовалась я и с энтузиазмом продолжила: — Значит мы беспрепятственно доберемся до нашего укрытия.

— Не все так просто, — отрицательно покачал головой Дуглас. — Радары…

Но он не договорил, и я услышала взрыв. Яхта начала быстро крениться набок, и меня завалило на спину. Еще один взрыв, и в салон бурным потоком хлынула вода, заполняя все вокруг, меня придавило тяжелым куском пластика, служившим когда-то куполом. Я почувствовала, что яхта быстро начала погружаться, утаскивая меня в бездну. "Значит все-таки меня решили убить, как ненужного свидетеля", — промелькнуло у в голове. Моя память тут же ярко высветила картинку, как я погружалась на дно бассейна вместе с Ричардом, но тогда мне не было страшно, тогда я не боялась ни воды, ни глубины — в его объятиях я была в безопасности. Внезапно я опять почувствовала ладонь телохранителя — она крепко сжимала мои пальцы и тянула меня вверх.

Через несколько секунд я уже была в спасательной шлюпке, очень похожей на отцовскую резиновую лодку для рыбалки. Мы лавировали, уходили от очередной погони теперь уже на моторке и, пока мы летели в ночь, я чувствовала соленый ветер на лице.

Время летело со скоростью света, и я с трудом фиксировала события, последующие за ним. Не успела я опомниться, как мы уже причаливали к берегу, пересаживались в очередную машину, чтобы продолжить свой путь, и мчались по безликим трассам к спасительной точке — туда, где был Ричард.

— Приехали, — внезапно услышала я голос Дугласа и удивилась, как быстро мы домчались — вероятно от переизбытка эмоций и последних событий я отключилась.

Я посмотрела через лобовое стекло, и мои губы растянулись в улыбке, узнавая в лунном свете абрис резиденции — мой персональный Форт-Нокс. "ГОСПОДИ! СПАСИБО ТЕБЕ! Я ДОМА! Я В БЕЗОПАСНОСТИ!" — хотелось кричать от радости и счастья. Пока наша машина заезжала в гараж, я заметила припаркованный Хаммер и вновь улыбнулась — значит Ричард уже здесь, в нашей крепости, как и говорил Дуглас.

Между тем парень выключил двигатель и посмотрел на меня.

— Спасибо, Дуглас, — протянула я ему руку, — вы спасли меня от такого ужаса… — и мои слова застряли где-то в горле…

— Я всего лишь выполнял свою работу, мисс Харт, — улыбнулся парень: его ладонь была горячей, а рукопожатие уверенным.

Попрощавшись со своим спасителем, я вышла из машины и понеслась к лифту. Залетев в кабину, я интенсивно жала кнопку первого этажа, и мне казалось, что те секунды, пока я еду в лифте, растянулись на века. Выбежав в просторный холл, я нашла зал и столовую ярко освещенными, но пустыми. Вероятно Ричард в кабинете или в спальне. Преодолев ступеньки с немыслимой скоростью, я ворвалась в кабинет, но он тоже оказался пустым. Тогда я побежала в хозяйскую спальню, но и здесь мои попытки найти его не увенчались успехом. Я посмотрела на дверь своей спальни — она была приоткрыта. Я осторожно, словно боясь спугнуть свое счастье, прикоснулась к двери и зашла в комнату. На моей кровати в темноте сидел Ричард — я не видела его лица, но с уверенностью знала, что это был он, я это чувствовала, как всегда чувствовала его присутсвие в резиденции.

Я аккуратно щелкнула выключателем и в следующую секунду похолодела от ужаса — Ричард сидел спиной ко мне, в какой-то неестественно натянутой и неживой позе, из его затылка сочилась кровь и стекала вниз, окрашивая его разодранный грязный пиджак и ворот когда-то белой накрахмаленной рубашки в багровые оттенки. Моя постель была разобрана в точности так же, как я ее оставила, уезжая в больницу, с яркими алыми разводами на матрасе, но я уже не могла понять, чья это кровь — моя или его.

Я застыла по центру комнаты от липкого, сковавшего меня ужаса, как внезапно Ричард начал медленно поворачиваться ко мне.

Его лицо… оно было неживое, я узнавала эту маску — это была маска смерти.

— НЕЕЕЕТ!!! — что было сил закричала я и меня выбило ледяной волной в реальность.

"Сон, сон, это был всего лишь сон", — глубоко дыша, успокаивала я себя, сжимая кулаки.

Резко сев на постели и все еще пребывая на границе сна и яви, я попыталась угомонить выбивавшее жесткий ритм сердце и начала приходить в себя. Голова была тяжелой, в горле все пересохло, коленка ныла и я отчетливо начала осязать действительность, понимая, что мои "приключения" — Эфенди, побег с базы, погони, взрывы и, главное, неживой Ричард в резиденции — были лишь плодом моей фантазии под действием препарата, который мне вкололи. "Да, определенно такой "боевик" мог только присниться!" — помотала я головой, пытаясь рассеять остатки сна, и через некоторое время почувствовала, как мое сердце успокаивает свой ритм.

Наконец сфокусировав взгляд, я увидела, что лежу на просторной кровати все в том же разорванном сарафане с влажными и слипшимися от крови волосами, но уже без бронежилета. Да, определенно, я была в своей реальности.

Присмотревшись к помещению, тускло освещенному лампами, первое, что я увидела — это металлические, наглухо закрытые двери, как в моем сне. Что ж и в той, и в этой реальности — я пленница на какой-то базе. Окинув взглядом просторную комнату, я обнаружила, что ее стены были покрыты светло-серыми металлическими панелями, и если не считать того, что я определенно находилась в заточении, комнату можно было назвать жилой — здесь был и широкий диван, и массивное удобное кресло из черной кожи, и даже большой плоский экран телевизора, висевший на стене. Вообще вся обстановка напоминала картинку из журнала с антуражем "хай тек", определенно в мужском стиле минимализма — все было функционально, строго и удобно, не хватало лишь одной детали — окна, вместо него по потолку шли металлические полосы вентиляции — вероятно, воздухоочистительная система. Я совсем не ожидала, что так может выглядеть база, битком забитая мужчинами в армейских ботинках. Мне представлялось, что это будет какой-нибудь бункер с каменными стенами, по которым стекает вода, подвешенными на проволоке лампами и бетонными полами. Так же мой глаз отметил, что помещение было чисто убрано, и все же складывалось ощущение, что в ней кто-то жил и только недавно ушел. Я чувствовала здесь энергетику мужчины.

Внезапно где-то в гулком коридоре послышались голоса и я, сама не понимая почему, вновь резко легла. Прошло несколько минут, но ничего не происходило и я глубоко вздохнула от облегчения. Запах… Какой странный запах… Подушка вся была испачкана кровью с моих все еще влажных локонов. Наверное, мои волосы и дали такой запах. Я бросила взгляд на противоположную стену и обнаружила приоткрытые металлические створки встроенного шкафа, что вновь подтверждало мою теорию, — здесь кто-то жил и, одевшись, в торопях забыл закрыть шкаф. Меня непреодолимо тянуло заглянуть туда, словно там таились ответы на мои вопросы — где я, и что с нами всеми будет. Я спустила с кровати ноги и тут же поморщилась — голова закружилась, а коленка заныла. Правда, теперь она, как локоть, была обмотана эластичным бинтом и не так сильно отдавала болью. "Ну уж нет, Харт! Сейчас ты соберешься, встанешь и дойдешь до противоположной двери! Нечего тут изображать умирающего лебедя!" — приказала я себе. Сосчитав до трех, я уже было собралась встать, но тут услышала резкие голоса за дверью, громкие шаги, стук по стене, какую-то возню, словно по коридору тащили что-то очень тяжелое, и через секунду послышался… что это? Стон! Настоящий человеческий стон! Он был глухой, сдавленный, но показался мне ужасающим. От этого душераздирающего звука кровь отошла от лица, я зажмурилась, зажав рот ладонью, чтобы не вскрикнуть. Живая картинка так и стояла перед глазами: по коридору, прямо по полу волокли раненного Ричарда или Дугласа, истекающего кровью. А я находилась здесь, за закрытой дверью, в этой металлической клетке, и никак не могла им помочь! Я вцепилась в край покрывала и приказала себе: "Дыши, Харт! Дыши!" Голоса и звуки утихли, опять наступила мертвенная тишина, и лишь гул кондиционеров напоминал мне, что я в сознании.

Сделав глубокий вдох и отогнав пугающие мысли, я села на кровати и попыталась мыслить трезво: Ричард и Дуглас — думаю, его тоже подобрали, — сейчас на базе, и, вероятно, эти люди пытаются их привести в сознание. Нас доставили сюда, значит, мы им нужны живыми, иначе с нами не стали бы возится. При воспоминании о том, как я лежала на дороге и вся моя жизнь пролетела у меня перед глазами за секунду, пока некий человек ощупывал Ричарда и меня, я содрогнулась.

В очередной раз заставив себя успокоится, я попыталась продолжить мыслить трезво. Меня за все время пути не обижали, обращались со мной бережно и даже попытались согреть и укрыли. Кроме беспокойства за жизнь Ричарда и Дугласа, единственное, что меня пугало, так это рассказ о том, что со мной может случиться, если Барретт будет упорствовать, — и я съежилась от неприятного металлического привкуса во рту.

Что конкретно я могу сделать в сложившейся ситуации? Да ничего разумного, что могло бы защитить меня. Я против полной базы мужчин со спецподготовкой и оружием в руках.

Бежать, чтобы потом привести сюда полицию? Я посмотрела на внушительные металлические двери, вспомнила фильм "Побег из Шоушенка" и грустно усмехнулась. Это даже вариантом назвать было нельзя. Нет, конечно я могу возомнить себя Эдмоном Дантесом и аббатом Фариа в одном лице, но дальше коридора я не убегу. Не удивлюсь, если на мою ногу наденут электронный браслет, или вообще вживят идентификационный чип, что позволит им отслеживать меня в любой точке базы, за пределы которой я все равно не смогу выйти из-за этих устройств. А также, уверена, рядом с моей дверью будет круглосуточная охрана.

Следующий вариант, который приходил на ум, это опять же пример, взятый из классики: Анна де Бейль, она же графиня Винтер, она же Миледи, которая пленила охраняющего ее лейтенанта английского флота своей роковой красотой, влюбила в себя, и убедила, что она пуританка и невинная жертва Бекингэма, тем самым обеспечив себе путь на свободу. Да, реальность — это не интересный увлекательный роман. И я снова горько усмехнулась, представив себя в роли роковой соблазнительницы. "Ну что ж, Харт, ты улыбаешься, значит все не так плохо!" — подбодрил меня мой оптимизм. На что пессимизм скептически ответил: "Скорее, это нервное", — и я с ним согласилась.

Вздохнув, я в очередной раз закрыла глаза, и еще одна проблема, которая все это время билась в моем подсознании, наконец вышла на передний план — отец. Что с ним будет, когда всем станет известно, что я пропала. Господи, пусть его сердце выдержит, прошу тебя. Все мое желание помочь, сохранить дом и уберечь папу от сердечного приступа может превратиться в одну сплошную трагедию для него.

Я вспомнила, что двери встроенного шкафа были приоткрыты, — его нужно осмотреть, вдруг там окажется что-нибудь полезное для меня. Но только я вновь спустила ноги с кровати, как внезапно щелкнул замок, дверь резко распахнулась, и в комнату вошел мужчина, одетый, как и Итан, в стиле милитари. На нем были ботинки черного цвета. Вероятно, это он первым пришел из темноты, ощупывал Ричарда и меня на предмет ранений, и, вероятно, это его Зет называл Папой. Передо мной стоял мужчина лет сорока — сорока пяти, он был невысокого роста, его телосложение я бы назвала жилистым, сухопарым. У него был внимательный пронизывающий взгляд и острые черты лица. От неожиданности, страха и сильного чувства дискомфорта я отодвинулась на кровати подальше от мужчины, инстинктивно натягивая на себя черное покрывало, будто могла им защититься.

— Здравствуйте, мисс Харт, — немного осипшим голосом сказал мужчина, и я наконец-то узнала этот голос! Здесь, в тишине комнаты, а не на дождливой дороге, я отчетливо распознала эти нотки.

Именно этого человека я слышала в резиденции, когда стала невольным слушателем беседы Ричарда и ночного гостя. И именно разговор с ним я слышала ранее в машине, когда возвращалась домой — не кто иной, как этот мужчина просил отпустить Лата на День рождения дочери и говорил об аварии самолета!

— Где Ричард? — вместо приветствия произнесла я, зло рассматривая предателя из близкого окружения Барретта.