Девочка. Книга вторая

Глава 23

— Как в Таиланд? — и моя улыбка стала сходить на нет. — Лат, ты же говорил, что мы едем к Ричарду?

Я внимательно смотрела на него и ждала вразумительных объяснений.

— Мы едем к Ричарду, — подтвердил Лат, и по его лицу было понятно, что он пытается собраться с мыслями и объяснить мне, что он имел в виду.

— У Барретта в Таиланде тоже недвижимость, — наконец помогла ему Эльза. — Лат это и имел в виду, когда говорил, что ты едешь к Ричарду.

Я нахмурилась, и сердце кольнула игла. То есть я ехала не к самому Ричарду, а просто в его очередной дом или апартаменты, только в Таиланде.

— Барретт решил, что тебе не помешает смена обстановки, — спокойно продолжала Эльза, — и я с ним согласна. Теплый климат для твоего здоровья сейчас гораздо полезнее, чем промозглая сиэтловская осень. Тебе нужно восстановиться.

— То есть он уехал в Германию по делам, а меня посылает в Таиланд для смены обстановки и поправить здоровье… — скорее не просила, а лишь проговорила я вслух распоряжение Барретта.

— Да, — подтвердила Эльза, а Лат вдруг испуганно на меня посмотрел, перестав улыбаться.

— Я не полечу в Таиланд, если там не будет Ричарда, — спокойно произнесла я.

— Он сказал, что, если его не задержат дела, он прилетит… — тихо проговорил Лат.

— Когда? — и я резко вскинула взгляд на парня.

— Я не знаю, — ответил он, и вид у него стал совсем несчастным.

Я внимательно всматривалась в глаза Лата, пытаясь найти там истину и перевела взгляд на Эльзу, кивнувшую в подтверждение его слов. Почему у Лата такой встревоженный вид? Мне опять говорят неправду, чтобы только затащить меня в этот чертов Таиланд?

Я отрицательно покачала головой и жестко произнесла:

— Я хочу поговорить с Ричардом.

Эльза вытащила свой телефон и, найдя в каталоге нужный номер, протянула мне. Набрав в грудь воздуха, я нажала на вызов холодными пальцами и застыла. Вот сейчас… я услышу его голос… и от этого казалось, что сердце пробьет грудную клетку.

"Вы позвонили на телефон мистера Барретта. Говорите после сигнала", — услышала я равнодушный автоответчик, надиктованный даже не голосом Ричарда, и опустила телефон — говорить мне было нечего.

— Автоответчик, — опустила я глаза.

— В Киле сейчас глубокая ночь, — сжав мою руку, подтвердила Эльза.

Внезапно Лат потянулся к карману своей куртки и, достав оттуда мой телефон, отдал мне. Хотя за время пребывания на базе я и созванивалась несколько раз с отцом и подругами, вид своего сотового в руках был каким-то необычным, будто из другой жизни — из жизни до покушения.

Все еще чувствуя напряженность и тревогу тайца, я перевела взгляд на самолет, где только что скрылись Макартур с Дугласом, и мне это не понравилось — будто ко мне вновь приставили личную охрану. На мгновенье промелькнула мысль, что мне все еще угрожает опасность, и меня просто перевозят в другое место.

— А подругам я могу сказать, что лечу в Таиланд? — начала я издалека, внимательно всматриваясь, как отреагирует Эльза.

— Да, можешь, — без тени колебаний произнесла она.

Я еще раз посмотрела на телефон в своей руке и задумалась. Если бы Лат с Эльзой от меня что-то скрывали, меня бы оставили без связи. Все казалось реальным и без обмана, да и информационная блокада была снята.

Я вздохнула и посмотрела на Лата, который по-прежнему с тревогой смотрел на меня и будто ждал моего решения.

— Почему у Лата такой вид, будто мне что-то не договаривают? — все же не выдержала я.

Внезапно он, словно маленький садовый гном, начал что-то тихо лепетать по-тайски, отворачиваясь от нас с несчастным видом, а потом и вовсе вышел из машины, впуская прохладный осенний воздух в салон. Джино, до этих пор не подававший признаков жизни, заглушил мотор и, извинившись, тоже покинул джип, оставляя нас с Эльзой наедине.

Она вздохнула и, заправив прядь моих волос в косу, пояснила:

— Лат до смерти боится, что ты сейчас откажешься, а он очень хочет, чтобы ты поехала. Наверное, таким образом он хочет извиниться перед тобой, не словами, а делами.

— Не надо извиняться передо мной, — нахмурилась я. — Я никого не обвиняю.

— И все же он хочет организовать для тебя достойный отдых.

— А вы полетите? — спросила я, изучая уставшее лицо миссис Хоуп.

— И я, и Джино, и мальчики из сопровождения, — подтвердила Эльза. — Это бонус за хорошую работу.

Я кивнула, радуясь за парней и миссис Хоуп, но не за себя.

— Что будет, если я откажусь от поездки?

— Тебя отвезут домой, — тихо произнесла она, и по глазам я поняла, что такой сценарий тоже был предусмотрен Барреттом.

— Понятно… — опустила я глаза.

Да, на меня не стали давить, не стали ставить ультиматумов "не полетишь ты — не полетит никто", мне просто дали понять, что если я не желаю этой поездки, меня вернут домой.

— Лили, — сжала мою ладонь Эльза и, видя мое состояние, произнесла: — зная Барретта не один год, не думаю, что он пытается таким образом что-то тебе продемонстрировать. Все гораздо проще. Есть обязательства, которые выше наших желаний. Он планировал приехать, но его могут задержать дела. А тебе лучше сейчас отдохнуть и набраться сил в теплом климате.

— Значит он может и не появиться в Таиланде… — грустно кивнула я.

— Может и не появиться, — честно призналась Эльза.

— На сколько планируется поездка?

— На две недели.

Я украдкой вздохнула и посмотрела в проницательные голубые глаза Эльзы. Я должна была задать самый важный вопрос, который сдавливал мне виски, должна была узнать правду, несмотря на ноющую боль, занозой сидевшей в сердце.

— Эльза, я просто хочу знать, даже если он прилетит в Таиланд, что это будет значить для него? Быть со мной или просто быть?

— Не знаю, моя хорошая, — с грустью в голосе произнесла Эльза, — я не знаю, как сложатся ваши отношения в будущем. Я только хочу, чтобы ты поехала и отдохнула, — тебе, твоему организму и психике это сейчас необходимо.

"Вы позвонили на телефон мистера Барретта. Оставьте свое сообщение после сигнала", — слышался отголоском автоответчик в моей голове, и в этом был весь Барретт. Жесткий и непроницаемый. Ни уговоров, ни объяснений, ни обещаний, ни гарантий. Но я любила этого человека, любила вопреки всему. Моя любовь не требовала взаимности, и на нее нельзя было поставить ограничение или счетчик. Она просто была — без условий, формулировок и требований.

Я почему-то была уверена, что если я сейчас откажусь от этой поездки, то больше никогда не попаду в мир Барретта. Да, я могла попросить сейчас отвезти меня домой, тем самым подведя черту под этим жестоким приключением, после чего моя жизнь пойдет своим чередом — я вернусь в свой мир и продолжу идти по своему пути. Но, зная себя, я понимала, что не смогу спокойно жить, не смогу отпустить наше с ним короткое, но общее прошлое, пока не попрошу у него прощения за то, что стала причиной его ранения. Таиланд был единственным шансом сказать ему спасибо, что он спас мне жизнь, пусть и в его войне.

— Я просто хочу сказать ему спасибо. Но я не хочу оставаться там, если он не будет нуждаться во мне, — отрицательно покачала я головой, — я не вижу в этом смысла и не хочу навязываться.

— Понимаю, моя хорошая, — грустно улыбнулась Эльза, и, вытирая мою щеку, добавила: — Давай договоримся так. Если в Таиланде что-то пойдет не так, я помогу тебе улететь в Сиэтл.

Я внимательно всматривалась в ее доброе лицо с морщинками у глаз, но ничего, кроме доверия и любви, не испытывала к этой женщине.

— Обещаете?

— Обещаю, — улыбнулась Эльза, целуя меня в лоб.

Вот уже несколько часов мы летели на запад, но в сторону стран Востока. Все формальности с паспортом и прививками Тигра были, оказывается, улажены, а это означало, что поездка планировалась заранее, как и все, что делал Барретт, просчитывая ситуацию на несколько шагов вперед. Я рассматривала то ли сумерки, то ли рассвет в иллюминаторе, поглаживала спящего на коленях Тигра, а сердце сжималось и от тоски, и от тревоги, и от сомнений — что меня ждало в этой экзотической стране.

Салон боинга был огромен. Здесь были и две спальни и кабинеты, и, вероятно, можно было вместить еще и солидную библиотеку. "Дом на крыльях", как назвала его я. Миссис Хоуп ушла в спальню отдохнуть, Джино направился в кабину пилота к Макартуру, а Дуглас, сидя на диване, рассматривал какой-то технический журнал и иногда, сам того не осознавая, массировал грудную клетку.

— Болит? — тихо спросила я.

— Мне не привыкать, — произнес он, и в салоне повисла тишина, которую нарушил внезапно появившийся Лат с соком на подносе. Дуглас, словно пользуясь случаем, встал, и, извинившись, направился в кабину пилота.

Наблюдая за удаляющимся телохранителем, я вздохнула — Дуглас вновь перешел на официальный тон и, несмотря на то, что мы все ехали отдыхать, стал опять моим сопровождающим.

Лат же, передав мне сок, занял свободное кресло и, надев наушники, погрузился в свой мир, известный только ему.

Я украдкой бросила взгляд на тайца и задумалась — что-то, определенно, изменилось в его лице, оно словно светилось тихой радостью. Лат возвращался домой — это и создавало то чувство гармонии и умиротворения в его душе.

Улыбнувшись такому выводу, я вздохнула и, поглаживая сопевшего на моих коленях Тигра, отвернулась к иллюминатору.

— После вашей гонки с подругой, кун Ричард хотел вас как бы для всех похитить, — внезапно услышала я спокойный голос Лата и резко развернулась к нему.

— Зачем? — не поняла я, а про себя отметила — значит все таки черный джип, который нас преследовал, был из сопровождения Барретта.

— Он хотел устроить… — Лат опять замолчал, подбирая слово, — киднеппинг и закрыть вас на базе.

— Представляю, как бы я испугалась… — усмехнулась я, вспоминая свое реальное прибытие на базу.

Лат некоторое время молчал, и наконец произнес:

— Вам не собирались говорить, что вы у своих.

— То есть я бы все это время считала себя заложницей? — уточнила я, пытаясь понять логику военных.

— Да.

— Зачем?

Но Лат промолчал, а я задумалась, и ответ, лежавший на поверхности, пришел незамедлительно — чтобы я не видела в Барретте защитника, а продолжала считать его чудовищем. Правда, почему он отказался от этого плана, объяснить мог только он. Скорее всего, были некие внешние обстоятельства, которые помешали осуществлению именно этого хода событий.

— Если бы я считала себя заложницей, это был бы ад… — рассуждала я уже вслух. — Этот вариант событий был бы гораздо хуже. Хорошо, что ты мне о нем рассказал. Теперь мне есть с чем сравнивать.

— Я рад, что этого не произошло, — кивнул Лат, и я, понимая, что у меня может не быть другого случая, спросила, вспомнив разговор Барретта с доктором Митчеллом:

— Сколько было покушений на Ричарда?

Лат отрицательно покачал головой и уже более официальным тоном ответил:

— Я не могу вам больше ничего сказать. И я бы хотел вас попросить сохранить этот наш разговор в секрете.

Я улыбнулась своему союзнику и, сложив ладони, поклонилась ему в тайском приветствии. Этот человек сделал для меня сейчас многое — пусть это и была пугающая информация, но Лат показал, что могло быть и гораздо хуже. Вероятно, он таким образом отблагодарил меня за то, что я простила его за ложь, за то, что, несмотря на его поступок, опять доверилась ему и полетела в Таиланд — на его Родину.

Чтобы как-то разрядить неуютную тишину, я с улыбкой на лице произнесла:

— Если бы я считала себя заложницей на базе, Сандерсу пришлось бы со мной туго. Я бы не смирилась и начала искать ход для побега.

— Но это невозможно, кун Лили, база хорошо охраняется, — скептически произнес парень.

— Это я сейчас понимаю. Но представь мое состояние. Думаю, немного осмотревшись, я бы начала действовать.

— Как? — и глаза Лата загорелись от любопытства.

— Чтобы выяснить, как можно выбраться с базы, в первую очередь, я бы организовала диверсию! Может быть, устроила бы потоп в ванной, может, пожар или короткое замыкание…

Лат улыбнулся и отрицательно покачал головой, показывая в сторону кабины пилота, где скрылись ребята.

— Ты прав, — поджала я губы, — охрана, да и каждое помещение просматривается видеокамерами, уже не говоря о лифте, который не тронется с места. С такой базы, как у Сандерса, сбежать невозможно.

— На базе у мистера Сандерса не забалуешь, — подтвердил Лат.

Чтобы разрядить обстановку, я улыбнулась и, вспомнив свой сон с арабами, где меня держали в заложницах, бодро произнесла:

— А ты знаешь, если бы я была у реальных похитителей, во-первых, мне на ногу одели бы браслет, чтобы контролировать мои передвижения, во-вторых, не церемонясь, шантажировали бы отцом и подругами, чтобы я не пыталась сбежать, а в-третьих, все бы были в масках. Лица показывают только тем заложникам, которых не собираются отпускать. Закон жанра. Так что, если бы я сильно не паниковала и сконцентрировала сознание, спустя некоторое время можно было бы догадаться, что я у своих. Ну, а не догадалась бы, версия с диверсией оставалась бы в силе.

— Мне понравился вариант с потопом, — улыбнулся Лат, а я чтобы поддержать дружескую беседу решила поблагодарить его по-тайски, как он меня учил еще в пентхаусе.

— Коп кхун каа, — опустила я голову, прижимая сложенные ладони ко лбу, как внезапно услышала смешок тайца.

— Вы меня сейчас поблагодарили как Будду или Короля.

— А есть разница?

— Очень большая, — пояснил он, — чем выше ладони, тем больше уважения. Это называется высокий вай.

Я кивнула, запоминая новое слово "вай" и продолжила:

— То есть, Будда и ваш Король — это высшая ступень иерархии?

— Да, — поклонился Лат.

— Вы приравниваете Короля к святым? — немного удивилась я.

— Да, — с гордостью произнес Лат, — поэтому у нас считается преступлением плохо обращаться с деньгами.

— В смысле "плохо обращаться"?

— Мять, жечь, бросать на пол… — пояснил он. — На наших батах изображен Рама IX.

— И так как Король у вас приравнивается к святым, мять деньги считается святотатством, — продолжила я за него.

— Да, — улыбнулся Лат.

— А как "Привет" по-тайски?

— Для вас, девушек, "Савади каа".

— Савади каа, — повторила я за ним, прислушиваясь к своему голосу с необычными вибрациями.

— Я вижу, вы тут тайский изучаете без меня, — внезапно раздался голос Эльзы, и мы с Латом дружно обернулись.

— Лат любезно решил провести для меня туристический ликбез, — засмеялась я, а Эльза вдруг, услышав мой смех, на мгновение застыла, внимательно изучая мое лицо.

— Может быть, ты поспишь? — наконец произнесла она, поправляя мои волосы, — перелет длинный, времени много.

— Не хочу спать, — нахмурилась я, не желая оставаться в одиночестве.

— Тебе не тяжело Тигра держать на коленях? — кивнула она в направлении кота, — если хочешь, я послужу ему периной.

— Нет, он любит мои колени. У него и так стресс от этого путешествия, — тихо сказала я, погладив его бронзовую шубку.

— Это у нас стресс от этого путешественника, — усмехнулась Эльза, вероятно вспомнив, как мы всем миром держали Тигра, чтобы вколоть ему успокоительного.

Я усмехнулась в подтверждение ее слов, вспоминая картину "свободу честным котам", мои крики "не сломайте ему шею", а также озадаченных Макартура и Джино, почесывавших свои широкие затылки и пытавшихся подойти деликатно к вопросу инъекций.

Мы еще некоторое время шутили, вспоминая нашу посадку в самолет, мой звонок Джулии, которая пожелала мне подрумяниться, но потом я, все же чувствуя усталость, откинулась в кресле, закрыв глаза, и мысли, как это обычно у меня бывало, потекли в своем направлении, перерабатывая новую информацию, полученную от Лата.

Интересно, как бы меня похищали люди Барретта? Может быть, подослали бы Макса на мотоцикле, и он спровоцировал Джули на гонки? Ведь прислал же он ко мне Макса "студента", чтобы войти ко мне в доверие. А может быть, поступили бы проще — забрали бы из университета под предлогом того, что везут к Барретту. В принципе, какая разница, вопрос был в другом: как сложилась бы моя жизнь, если бы меня все-таки "похитили" и увезли на базу, как заложницу? Многого со мной могло и не случиться, не попади я в резиденцию: моя ревность, когда я наблюдала за Ричардом в казино, моя злость от дорого белья, словно снятого с моделей, мое личное дно — дно бассейна — я бы избежала тех слов и действий, которыми Барретт меня хотел унизить, уничтожить, выжечь и утопить мою любовь к нему. И главное, может быть я бы избежала выкидыша. Что бы тогда было со мной и ребенком? От мыслей о больнице сердце застучало как бешеное, и я непроизвольно сжала кулаки — теперь, когда я знала, что с Ричардом все в порядке, меня накрыла волна от потери ребенка, прорвав стены блокады, так тщательно мной выставленные. Удалось бы меня спасти от кровотечения в небольшой санчасти? И как бы тогда отреагировал Ричард? Винил бы он себя в том, что закрыл меня беременную на базе, как заложницу, ничего мне не сказав? К чему теперь эти вопросы. В любом из этих вариантов, думаю, малышу не суждено было родиться, учитывая проблемы моего организма с внезапной беременностью. Я инстинктивно сжала ладонью живот, вспомнив гинекологическое кресло в операционной, и прикусила изнутри губу, да так сильно, что почувствовала солоноватый вкус крови. "Харт, прекрати истерику!" — приказала я себе и попыталась утихомирить биение сердца, заблокировав неприятные воспоминания. Холодными пальцами я в очередной раз погладила шубку Тигра, и его тихое мерное дыхание начало отдалять мои внезапно возникшие видения из прошлого.

От всех этих размышлений мои веки наконец отяжелели, и я провалилась в сон. Мне опять снилась база, что не мудрено, так как я провела на ней месяц. Мое подсознание выдавало яркие картинки, как в калейдоскопе, сменявшие друг друга: снилось, что я заложница и всех ребят воспринимала как врагов, снилось, что со мной на связь вышел шпион, который попытался втереться ко мне в доверие с целью помочь мне бежать, якобы для того чтобы отвезти Ричарду, а на самом деле украсть с базы и доставить врагу, но я поняла его игру и ранила из Глока, который нашла у себя под подушкой. И снился какой-то темный силуэт, к которому я бежала со всех ног, как к Ричарду в ночь покушения.

Меня разбудила теплая ладонь Эльзы на щеке, но я, еще не отойдя от сна, схватила ее руку и сильно сжала, не желая отпускать.

— Тихо… — прошептала она и увидев мой встревоженный вид спросила: — Опять кошмар?

— Детектив и боевик в одном флаконе, — сонно прошептала я, вспоминая разоблачение шпиона.

После плотного раннего завтрака каждый нашел себе занятие, коротая время. Джино с Дугласом играли в карты на диване, Эльза читала карманный детектив, а Лат был погружен в свой мир, слушая музыку в наушниках. Через некоторое время Эльза отложила книгу и уставилась на парней, которые иногда комментировали свою игру, подшучивая и подтрунивая друг над другом.

— Мальчики, ну-ка оставьте свои карты и уточните нам с Лили точные маршруты нашего паломничества? — спросила она, желая их отвлечь.

— Мы летим на остров Пхукет, — внезапно услышали мы голос Лата, который смотрел на меня.

— Какая у нас разница во времени, и во сколько мы приземлимся?

— Разница с Сиэтлом у нас пятнадцать часов, — быстро ответил шустрый Ди-Джей и, прищурив глаз, что-то калькулируя, добавил, — и приземлимся мы в районе двух сотен по местному времени.

— Двух сотен? — не поняла я.

— В два часа ночи, — пояснила Эльза и, подмигнув, добавила: — У этих военных все не как у людей, даже время.

— А сколько там сейчас градусов? — напряглась я, вспомнив, что из вещей у меня только нижнее белье и то, что на мне.

— Около тридцати по цельсию, — тихо произнес Лат, и по его лицу было видно, что он несказанно рад этому факту, в отличие от меня.

— А чё, нормально, — одобрил Джино погоду, не отводя глаз от своих карт.

— Я на тебя посмотрю, когда ты ощутишь на своей шкуре всю прелесть стопроцентной влажности, — усмехнулся Дуглас.

— А что мне влажность, — пожал плечами Ди-Джей, — я на воде прослужил большую часть своей жизни.

— В этом году не так влажно, и сезона дождей практически не было, — вклинился в разговор таец.

— Дуглас, — серьезно произнесла Эльза, покачивая головой, — будут боли в груди, сразу дай мне знать. Говорила я, что лучше бы ты полетел на восстановление в Европу с Барреттом. Там климат посуше.

— Да что я там в той Европе не видел, — пожал плечами Дуглас, выкладывая на стол расклад, отчего у Джино исказилось лицо, — в Тае интересней, экзотика.

— Кто бы сомневался, — нагло ухмыльнулся Джино, не отводя взгляда от карт, — массажные салоны, улыбающиеся таечки — не жизнь, а…

Миссис Хоуп внезапно встала и, подойдя к ребятам, отвесила легкий подзатыльник Ди-Джею, прерывая его неуместную речь.

— Чтобы я не слышала ни одной скабрезности за все время нашей поездки, — жестко сказала она, и я вновь удивилась командным интонациям в её голосе.

— Ну миссис Хоуп, — протяжно растянул Джино, как ребенок почесывая затылок, — рука у вас тяжелая.

— Я не шучу, — предупредила она, — ведите себя достойно, чтобы мне не пришлось за вас краснеть. А то вколю витаминчик кое с чем, неделю сидеть не сможешь, уже не говоря о других шалостях. Шмелем меня не зря называют.

— Я помогу его подержать, — тут же добавил Дуглас, усмехаясь Джино.

Я внимательно наблюдала за Латом, который сидел чуть поодаль от Эльзы, слушая музыку с закрытыми глазами, и, казалось, даже не обратил внимания на неудачную шутку Джино, а что он подумал на самом деле, знать мог только он.

— Пхукет… — тихо произнесла я нараспев, — красиво звучит.

Лат тут же открыл глаза и, улыбнувшись, сказал тоном знатока:

— Это означает "Холм".

Уже поздней ночью мы наконец приземлились в аэропорту Пхукета, и как только я ступила на трап самолета, меня укутало влажным "одеялом" тропиков. На секунду я застыла и, чувствуя теплый ветер в своих волосах, тихо вздохнула, не зная, что мне приготовила судьба на этом экзотическом "Холме".