Горничная с проживанием

Глава 11

Я уселась за стол напротив Конрада, и от его дружелюбия не осталось и следа. Он все время посматривал куда-то в угол, однако мне было не слишком удобно оборачиваться. Наконец, задержав взгляд на моем лице, Конрад откашлялся.

– Работая на семью Айвори, вы должны понимать: самое главное требование здесь – полная конфиденциальность. Все, что вы услышите или увидите в этих стенах, не должно выйти наружу. Имейте в виду, если начнете распускать язык, последствия будут самыми суровыми. – Конрад выпрямился в кресле и опустил глаза на лежащую перед ним стопку бумаг. – Есть свод правил, с которыми вы должны согласиться, иначе не получите работу. Можете с ними ознакомиться, или, если хотите, я вам их…

– Нет-нет, конечно. Я…

Господи, неужели он решил, что я не смогу прочесть простой документ?

Взяв со стола первый лист, я пробежала по нему взглядом.

Стоп… Что такое? Я прищурилась, перечитывая первые четыре требования. Нет, условия насчет парфюмерии и макияжа – это куда ни шло. Мало ли, может, у кого-то из Айвори аллергия или отвращение к некоторым химическим компонентам. Опять же, дом весь белый, не дай бог что-нибудь испачкать помадой. С декоративными принадлежностями тоже понятно – зачем они уборщице… Белая одежда – немного странно, но допустим, такая здесь униформа. Но обязательная установка внутриматочной спирали?

Я подняла взгляд на Конрада, и тот сделал вид, будто рассматривает ручку.

– Можете объяснить, зачем…

– Зачем нужен пункт номер четыре? – безжалостно закончил он за меня.

Я откашлялась, поглядывая на графин.

– Попить можно?

– Да, конечно. Вода здесь специально для вас.

Я налила дрожащей рукой и сделала большой глоток, с наслаждением прислушиваясь к журчанию воды в горле. Осторожно поставив стакан на мраморную подставку, перевела взгляд на Конрада.

– Ну, это… Наверное, для того, чтобы вы не забеременели. Ведь тогда вам придется оставить работу, а мои родители любят нанимать персонал на долгий срок.

Он кивнул, словно пытаясь убедить сам себя, хотя в принципе – ничего странного. Безумно богатая семья, живет замкнуто. Зачем им очередь из отчаявшихся бездомных бедолаг, готовых подписать все что угодно, а потом лениво смахивать тряпочкой пыль с картин в обмен на жирный чек и прекрасные условия проживания?

Опять же, сын босса – такой милый мальчик… Я вдруг покраснела, поймав себя на легкомысленных фантазиях, и пробормотала:

– Да, логично.

Нахмурившись, прочитала остальные правила.

Хм, физиологические звуки?

– Что, если мне захочется чихнуть? – уточнила я, указав на пятый пункт.

– Чихать нельзя. Запрещено издавать вообще любые звуки в зале Орхидей. Вам это обойдется очень дорого.

Конрад говорил с предельной серьезностью, уставившись мне в лицо немигающим взглядом. Хотя… Смотрел он вовсе не на меня. Слегка обернувшись, я схватилась за грудь.

Господи, доктор Айвори…

Он стоял сзади – в хирургическом халате, маленькой белой шапочке, белых, доходящих до локтя перчатках – и, нахмурившись, смотрел на сына.

– Почему так долго, Конрад? – Тихий голос доктора вселил в меня страх. – Нам нужно, чтобы она приступила к работе уже сегодня.

Ужасно, когда о тебе говорят в третьем лице, избегая встречаться с тобой глазами.

– Хорошо, доктор Айвори.

Я в изумлении смотрела то на одного, то на другого. Неужели Конрад всегда так обращается к родному отцу?

Доктор скользнул по мне взглядом и тут же развернулся к выходу из комнаты. Дверь открылась и закрылась за ним совершенно беззвучно.

Да что это за дом такой?