Горничная с проживанием

Глава 13

К тому моменту, как я подписала все бумаги, у меня уже начало сводить руку. Конрад шлепал на каждый лист факсимиле с изысканной золотой подписью. Наконец он поднялся из-за стола, аккуратно сложил документы в большой конверт из плотной коричневой бумаги и подтолкнул ко мне белую коробочку.

– Надевайте и носите постоянно.

Откинув крышку, я обнаружила внутри украшенный жемчугом браслет.

– Добро пожаловать в семью Айвори, Деми.

Конрад протянул мне руку, и я, улыбнувшись, обменялась с ним долгим рукопожатием.

– Спасибо! Надеюсь, не подведу.

– Вы и не сможете, Деми. Вам не удастся ничего испортить, даже не пытайтесь. – Он быстро убрал руку и отступил к двери. – Вы мне действительно нравитесь, и я не хочу, чтобы вы попали в…

Неожиданно замолчав, Конрад помог мне надеть браслет, и я заметила, что его глаза вдруг потемнели.

Интересно, о чем это он? Куда я не должна попасть? Я ждала, что Конрад закончит свою мысль, однако дверь уже открылась, заставив меня отпрянуть.

За порогом стоял Брэдли, одетый в безупречный белоснежный костюм с удлиненным пиджаком и белой бабочкой вместо галстука.

Нет, все-таки у богатых людей хватает странностей. Например, эта семья тщательно следит, чтобы обслуживающий персонал соответствовал принятому у них стилю.

– Я провожу ее до комнаты, мистер Айвори.

Брэдли почтительно склонил голову перед парнем, и что-то в его жесте заставило меня вздрогнуть.

– Пока, Конрад, – шепнула я.

Брэдли развернулся и махнул мне рукой, приглашая следовать за ним.

– Никаких «пока», Деми. Следует говорить «увидимся позже».

Конрад нахмурился, наблюдая, как я ухожу.

С Брэдли мне идти совсем не хотелось – лучше бы остаться с Конрадом. С ним я почему-то чувствовала себя в безопасности, и выглядел он нормальным человеком, тогда как все в Айвори-хаусе казалось странным и зловещим. За всю свою жизнь я ни разу не была в доме, принадлежащем людям хотя бы из среднего класса, не говоря уж о таких помпезных особняках.

Брэдли шел быстро, мне приходилось едва ли не бежать вприпрыжку, лишь бы не отстать. За углы он сворачивал так резко, что у меня начала кружиться голова. По мере продвижения вперед на стенах коридоров встречалось все меньше фотографий. По моим подсчетам, мы прошли несколько миль, пока не остановились у необычно узкой двери.

Брэдли набрал код на клавиатуре, и замок едва слышно щелкнул.

– После вас.

Заложив одну руку за спину, второй Брэдли сделал приглашающий жест. Я побаивалась поворачиваться спиной к этому жутковатому типу, хотя он явно был здесь далеко не самым опасным человеком.

Шагнув за порог, я замерла. Комната оказалась длинным узким пеналом, освещенным лишь свисающей с середины потолка лампой.

– Здесь вы будете жить. Разуваться следует снаружи. В обуви, в которой ходите по дому, в спальнях находиться запрещено. Примите душ, и ровно через час я буду ожидать вас перед дверью. Сегодня вам предстоит приветственный ужин с семьей Айвори.

– Значит, я уже официально в штате?

– К исполнению обязанностей приступите завтра. Сперва хотели занять вас с сегодняшнего дня, однако решили не торопиться.

Я так поняла, что на мой вопрос он ответил утвердительно, и, не сдержавшись, вскрикнула от радости и сделала несколько па.

Брэдли немедленно зажал мне рот ладонью, и от шока я выпучила глаза.

– Вы с ума сошли? – свирепо зашептал он. – Не читали контракт? Здесь нельзя громко разговаривать!

Отодрав его руку от губ, я с негодованием ткнула Брэдли пальцем в грудь и шепотом выпалила:

– Еще раз до меня вот так дотронешься, откушу тебе палец, ясно? Надеюсь, все расслышал? Повторять не буду!

Я скинула туфли Райны, аккуратно поставила их у порога и переобулась в домашние тапочки на толстой мягкой подошве. Брэдли сделал шаг назад, упершись взглядом в пол.

Не удостоив его больше ни словом, я ступила в комнату, и дверь автоматически закрылась у меня за спиной. Бесшумные петли, бесшумные тапочки – похоже, я влилась в местный коллектив. Наконец оставшись одна, я осмотрелась. Комнатка напоминала каюту на круизном лайнере – совсем маленькая, с круглым окошком. Подойдя к нему, я увидела простиравшийся на мили густой лес. Вероятно, окно выходило либо на боковую сторону дома, либо на задний двор. Кровать была двуспальной и, разумеется, белой. Над ней висело изображение бледно-розового пиона в рамке, и я с удовольствием им полюбовалась. Так, теперь ванная. Надо же, здесь цветовая гамма оказалась не белой, а со слабым намеком на розовый, как у того же пиона. Как это Айвори допустили столь вопиющее нарушение… Глянув в зеркало, я начала безудержно хохотать – из отражения на меня смотрела девушка со смуглой кожей и жгучими черными волосами.

Господи, как мне тебя не хватает, сестренка…

Я ахнула и резко обернулась, услышав ее голос.

Ее здесь нет, она ушла от тебя, умерла. Умерла из-за тебя. Ты ее не сберегла, Деми. Ты во всем виновата!

– Я не хотела, я не могла спасти нас обеих! – По щекам покатились слезы, и я крепко зажмурилась. – Прости, прости…

Представила прекрасное лицо старшей сестры, и сердце отозвалось болью. Я должна была ее защитить… Родители говорили: мы вас заберем после того, как выплатим ссуду. Обещали спасти, но слово не сдержали. Прошло несколько лет, а они так и не появились. Мне пришлось сделать то, что я сделала, иначе сбежать не удалось бы.

Все, пора заканчивать с воспоминаниями. Если Айвори заподозрят, что у новой домработницы душевное расстройство или психическая нестабильность, наверняка уволят. Я просто не могу себе позволить потерять такую работу! Поживу здесь несколько лет, буду экономить каждый цент, а потом и вправду поступлю в колледж. Получу диплом, устрою свою жизнь. Может, выйду замуж. Здорово всегда иметь рядом верного спутника! Муж избавит меня от навязчивых мыслей и гнетущего одиночества – сейчас я ведь только притворяюсь, будто одной мне совсем неплохо.

Вздрогнув, я вспомнила, что надо готовиться к ужину, вот только переодеться было не во что. Ни сумки, ни чемодана – все мои пожитки остались у Райны. Интересно, позволят ли мне сегодня к ней сбегать? Здесь все же не тюрьма – обычный частный дом, и наверняка я могу выходить, когда захочу.

Так, душевая кабина. Тесно, но чистенько, пойдет. Я рассмотрела разнообразные флаконы с маленькими наклейками: шампунь, кондиционер, гель для тела. Будто в первоклассном отеле! На умывальнике имелись зубная паста и щетка – кто производитель, непонятно. Все бутылочки, флаконы и тюбики были одинакового кремового оттенка, без ярких фирменных этикеток, даже зубная паста.

Черт возьми, вот это уровень! Улыбнувшись, я быстро скинула костюмчик Райны и повесила его на крючок у двери. Включила душ и подставила под воду ладонь – подожду, пока нагреется.

Забравшись под ударившие по усталому телу горячие упругие струи, я застонала. Ночевки на скамейках, под мостами и на грязных койках в мотелях сказывались: я чувствовала себя не на девятнадцать, а на все восемьдесят. Неторопливо разминая затекшую шею, я наслаждалась – как здорово, когда не надо беспокоиться, в какие деньги тебе станет долгий душ… Не надо ополаскиваться над раковиной в туалетах на заправке, не надо протирать подмышки водичкой из бутылки! Просто берешь и принимаешь полноценный душ.

Я выдавила немного шампуня на ладонь и понюхала. Хм, не пахнет. Втирая его в волосы, задумалась: наверное, доктор с женой считают, что ароматизаторы вызывают разные болезни.

Что ж, разумно. Да и вообще здесь все логично – если, конечно, отчаяние не лишило меня интуитивного чувства опасности.

Когда все идеально сходится, это означает лишь одно: острые грани фрагментов мозаики чуть-чуть подточили, чтобы они плотно прилегали друг к другу. Выступы и неровности никуда не делись – просто они сглажены и скрыты от глаз.

Потому что в нашем мире ничего идеального не бывает. Чем больше совершенства, тем больше подводных камней.