Горничная с проживанием

Глава 1

Между благополучием и выживанием огромная пропасть – уж это я о жизни знаю наверняка. Допустим, одна машина врезается в другую. Скажете, авария будет иметь последствия только для самих автомобилей, их водителей и пассажиров? Ничего подобного! При столкновении на дороге возникает пробка, из остановившихся машин выскакивают люди и суют свой нос в чужие дела. Начинается полный хаос, а все из-за того, что один человек проявил невнимательность. Может, строчил сообщение, может, сел за руль пьяным. Или сработал закон Мерфи[1]. Примерно так я всегда воспринимала собственную жизнь. Все в ней регулярно шло наперекосяк из-за решений, которые принимали за меня другие. Если честно, мне просто ужасно не везло.

Люди, не верящие в слепую удачу, всегда благополучны, а те, кто полагается на фарт, – все как один пролетают.

То же самое с предопределенностью. Если у вас все складывается потрясающе, вы не думаете, что так написано на роду. Нет, скажете вы, моя жизнь – исключительно моя заслуга, я много работал, вот и добился успеха.

Ну а мне выпало ютиться в паршивом мотеле «Супер севен», жрать вредную пищу, которую выдает торговый автомат в обмен на монетку, и тешить себя надеждой, что я способна самостоятельно изменить свою судьбу. Вдруг повезет и удача окажется на моей стороне?

Со вздохом прожевав бисквит с начинкой и испачкав кремом губы, я задумчиво наклонила голову.

– Эх ты, мелкая хреновинка… Как же тебя еще выпускают? Уж слишком ты хороша для нашего паршивого мира…

Ну вот тебе и новое дно – девятнадцатилетняя Деми Рао разговаривает с печеньем.

Эй, удача! Повернись-ка ко мне лицом, прямо сейчас…

Я положила ноги на дешевый пластмассовый столик и уставилась на пожелтевшие обои, явно поклеенные еще в семидесятых. Передернувшись, перевела взгляд на мохнатый зеленый ковер и глубокомысленно кивнула.

Ладно, хватит строить из себя дизайнера, пора задуматься о стабильном источнике дохода. Положение ведь так себе – в носке припрятано двести баксов, и я общаюсь с «Твинки».

Наняться нянькой? Вот еще!

Я задумчиво постучала ядовито-зеленым маркером по подбородку, просматривая раздел объявлений в «Шарлотт обсервер».

Черт, как же здесь воняет хлоркой и сигаретами! Да и пес с ним – это я просто ищу повод отвлечься. Неужели всем требуются няни? Я провела пальцем по колонке, где это объявление о найме повторялось снова и снова. Зачем людям столько детей, если за ними некому присматривать? Продолжив читать, я обнаружила несколько вакансий работников заправки, дежурного администратора… и моя любимая – девушка модельной внешности в салон автомобилей с пробегом.

Ну уж нет, чертовы извращенцы!

Я покачала головой и уже собиралась зашвырнуть газету в угол, когда глаз вдруг выцепил нечто многообещающее.

Известнейшему доктору Айвори и его семье требуется домработница с проживанием. Закрытый поселок, внушительное жалованье. Резюме и прочую информацию направляйте по электронной почте: ivorysurgery@gmail.com.

Ого, никак взошла моя счастливая звезда? Я возбужденно выделила объявление маркером. Господи… пальцы в неоново-зеленых пятнах, черные леггинсы в крошках от печенья, пахну черт-те чем – будто уже несколько дней не принимала душ. Да, не принимала! Ночевала в основном в парке на скамье и шлялась без всякой цели, пока не падала под какое-нибудь дерево. Перекантоваться в мотеле – нечто из разряда фантастики.

Домработница у доктора? Это… это потрясающе!

Я нуждалась в крыше над головой, стабильном доходе и работе, не требующей освоения новых навыков. Образование у меня… отсутствовало напрочь, если коротко. И не сказать, что дура, – вовсе нет. Всегда любила читать, книги просто глотала. Мечтала ходить в школу, а потом стать, например, психологом и помогать девочкам – особенно таким, как я. Тем, чья судьба совершила крутой поворот, кого выбросило на обочину. Девочкам, которым даже помечтать шанса не выпало. Наверное, поэтому и пристрастилась к чтению, сбегая от реальности и проживая тысячу жизней, – листала страницы и впитывала написанные другими людьми слова. Благодаря библиотекам у меня всегда имелся теплый уголок, где можно было взять в руки книжку.

Там я могла стать кем угодно и мысленно заняться самыми разными вещами.

В выдуманных мирах меня любили, я погружалась в исследования, испытывала бездну чувств…

Уставившись на потертый столик, я склонила голову набок и, облизав нижнюю губу, нащупала взглядом тускло блеснувшие ножницы. Покрутила их пальцем, царапая дешевый пластик, и придавила ладонью, отчего тонкая столешница прогнулась.

– Не надо, – прошептала я себе.

Наступил тот самый час, когда в душе вновь оживали депрессия и тревога, – час, когда остро сознаешь свою слабость. Можно, конечно, упасть на колени и, пустив слезу, помолиться Господу, только он знать не знает о моем существовании. Иначе почему он, всемогущий повелитель, закрывает глаза на царящую в мире безжалостную жестокость, обрушившуюся на тебя, когда ты еще не начала жить по-настоящему?

В такие минуты затаившаяся боль выходит на поверхность, в душе поднимается необъяснимый страх, полностью подавляя любые доводы разума, и вдруг становится легче и проще всего зажать в руке острые ножницы и спустить облегающие леггинсы.

Легче всего развести в стороны ноги и провести пальцем по внутренней стороне бедра в надежде найти местечко, еще не испещренное шрамами. Воткнуть металлическое острие в кожу, наблюдая за струйкой крови – тогда вспоминаешь…

Вспоминаешь, что на самом деле жива.

Жива, раз чувствуешь чертову физическую боль, которую причиняешь сама себе. Именно сама, не кто-то другой.