Горничная с проживанием

Глава 29

За работой время шло быстрее. Вопросов я больше не задавала, просто делала что положено. Прервалась на обед, а потом дотянула и до ужина, считая минуты, когда дом наконец затихнет. И тогда, возвращаясь к себе в комнату, я проскользну на кухню, откуда позвоню в полицию.

На ужине я встретила несколько человек из персонала; никто ни с кем особо не общался. Одеты все были как под копирку: женщины в коротких белых платьях и колготках, с собранными в аккуратный пучок волосами, почти незаметным макияжем и ногтями естественного цвета, мужчины – в белых штанах и белых рубашках на пуговицах. У всех одинаковые бесшумные туфли.

Все вокруг меня выглядели довольными жизнью – улыбались, украдкой поглядывая друг на друга, и с удовольствием поглощали горячую вкусную пищу. Вот уж чего здесь было в достатке, и я без зазрения совести попросила добавку. Да, этого будет не хватать. Вскоре придется снова рыться в мусорных баках за ресторанами, но, во всяком случае, я буду жива. Если не умру от голода, не замерзну до смерти, если не подвергнусь нападению двуногого хищника, скрывающегося в тени переулка.

Вот почему местному персоналу нет дела до того, чем занимаются за закрытыми дверями члены семьи Айвори. Они здесь в безопасности. Трудятся, едят, спят, а больше их ничего не волнует. Конечно, безопасность безопасности рознь, однако именно поэтому люди здесь и работают. Плевали они на токсичные отношения и сомнительные ситуации. Самое главное – хоть немного пожить в доме, где лично тебе ничего не грозит. Ты расслабляешься, успокаиваешься, а самое главное – проникаешься ложными надеждами.

Подчистив тарелки, народ разошелся по комнатам через проход позади кухни – наконец-то я запомнила, куда он ведет.

– Ну, готова? – осведомился возникший рядом Брэдли.

– Знаешь, я, пожалуй, осилю еще и десерт. Ты иди, я дорогу помню.

Я фальшиво улыбнулась, и Брэдли бросил на меня внимательный взгляд.

– Ничего, подожду, – пожал плечами он и встал, прислонившись к кухонному острову.

– Брэдли, хватит меня нянчить. Карточка работает, в коридорах я теперь ориентируюсь. Через десять минут буду у себя – можешь проверить, если уж так надо.

Я выразительно закатила глаза и взяла здоровый ломоть шоколадного торта – моего любимого лакомства.

– Что ж, ладно.

Брэдли немного поколебался и вышел из кухни. Дождавшись, когда хлопнет дверь, я откусила большой кусок и бросилась к телефону. Времени было в обрез – вот-вот кто-нибудь придет помыть посуду и прибраться.

Я быстро набрала 9–1–1, и оператор отозвался после первого гудка.

– Здравствуйте, мне нужна помощь! Меня и еще нескольких девушек силой удерживают в Айвори-хаусе. Помогите нам! – протараторила я, бросила трубку и поспешила в свою комнату.

Черт, все коридоры тут похожи друг на друга… Меня вдруг охватила паника. Заблудилась!

– Черт, черт, черт…

Я притормозила и закрутилась на месте.

Мелко и часто задышав, ощутила, как вспотели ладони, и, опустившись на пол, подтянула колени к груди.

– Деми?

Я подняла голову. Рядом стоял Брэдли – уже в домашнем.

– Пойдем-ка со мной.

Он помог мне подняться и отвел к комнате.

– Выглядишь совсем по-другому, – пробормотала я, глянув на его серые спортивные штаны, черную футболку с V-образным вырезом и растрепанные волосы. – Похож… на нормального человека.

– Деми, разумеется, я нормальный человек. Просто мы все находимся в не совсем нормальном месте.

Он печально посмотрел на закрывающуюся за мной дверь, и я немного постояла, упершись в нее ладонями. Нам надо поговорить. Брэдли явно понимает, что здесь полный дурдом. Значит, Айвори не промыли ему мозги. Тогда почему он до сих пор не сбежал? Образование у него, похоже, приличное, язык подвешен… Не бродяга с улицы, как я или многие из остальных работников.

Я пошла в ванную – когда теперь еще удастся принять душ…

Мне вдруг стало грустно. Многообещающая работа превратилась в фильм ужасов. А вроде был шанс наконец изменить жизнь… Невезучий я человек.

Наслаждаясь горячей водой, я вымыла волосы шикарным шампунем и закуталась в махровое полотенце. Высохнув, переоделась в мягкую домашнюю одежду. Хотя странно было видеть себя с короткими волосами, следовало признать: я изменилась к лучшему, стала как-то светлее, что ли…

Из запотевшего зеркала на меня глянуло чужое лицо.

Миссис Айвори… Меня пробил озноб.

– Милая моя девочка, что же ты натворила…

Поворачиваться я не стала – не хотелось стоять с ней лицом к лицу.

– К нам пришел инспектор Тейт, просит разрешения с тобой поговорить. Насколько я понимаю, ты в полной панике позвонила в полицию? А мне казалось – ты у нас счастлива…

Выглядела она сильно удрученной.

– Я… я не понимаю, о чем вы.

Я медленно обернулась к миссис Айвори, отметив, как покраснели ее глаза.

– Ты ведь знаешь, как сильно я люблю своих девочек. Каждая из вас – моя драгоценная птичка. – Она сжала мое лицо в ладонях, заправив за ухо упавшую на лицо прядь. – Я не позволю Тейту тебя забрать, не позволю! Ты особенная, Деми. Мы только встретились, а такое впечатление, будто знаем друг друга всю жизнь. Ну что ж, полиция хочет с тобой пообщаться, моя прекрасная колибри.

Взяв мою руку, она с улыбкой вывела меня из комнаты и мягко подтолкнула в спину.

Страшно разволновавшись, я обратилась к ней через плечо:

– Миссис Айвори, зачем вам здесь оставаться? Давайте уйдем вместе!

От нее исходило тепло, и говорила она совершенно искренне. Да, ее муж – монстр; Дафна тоже попалась в его ловушку, как и все остальные в Айвори-хаусе.

– Ах ты глупышка… Зачем же мне покидать свой дом, Деми? Ты тоже никуда не уйдешь, – с чувством сказала она, когда мы свернули к гостиной.

Инспектор полиции в светло-серой форме сидел напротив доктора Айвори, который одарил меня таким взглядом, что у меня вмиг заледенело все тело.

– Мисс Рао? – Инспектор поднялся и протянул мне руку. – Я инспектор Тейт.

Спохватившись, он снял фуражку.

Я нервно огляделась. Сидящий рядом с отцом Конрад слегка наклонился, удивленно глядя на меня, и медленно покачал головой. Что он, интересно, хотел сказать?

– Мы получили от вас тревожный сигнал, мэм.

Доктор Айвори сухо усмехнулся. Сжав руки, я посмотрела на полицейского, мусолящего во рту изжеванную зубочистку, и меня слегка передернуло. Вот и настал момент истины. Расскажу этому Тейту и о себе, и о несчастных девочках в клетках.

– В крыле дома, которое называют Костницей, в белых комнатах сидят взаперти пять девушек, – заговорила я дрожащим голосом. – Одна – за стеклянной стеной кабинета доктора Айвори. Их удерживают здесь насильно.

В гостиной повисла гробовая тишина.

– Мисс Рао, это чрезвычайно серьезное обвинение, а мы не привыкли понапрасну тратить деньги налогоплательщиков, понимаете? – нараспев сказал инспектор с явным южным акцентом.

– Я клянусь! Пожалуйста, поверьте мне!

– Хорошо, допустим. Почему бы нам тогда не осмотреться здесь с вашей помощью?

Инспектор Тейт заткнул большие пальцы за ремень и кивнул доктору Айвори. Тот улыбнулся, и от его улыбки у меня екнуло сердце.

– Мы с удовольствием составим вам компанию, – сказал доктор, бросив взгляд на жену и Конрада.

Я потащилась за ними, от волнения едва переставляя ноги. Да, момент настал. Сегодня девочек освободят. Я уйду отсюда вместе с инспектором и, возможно, остановлюсь на ночь у Райны. Потом начну все с чистого листа, найду новую работу…

Подойдя к Костнице, доктор провел карточкой по замку и жестом предложил нам с инспектором пройти.

Поворачиваться спиной к монстру было страшновато, однако в присутствии Тейта я ощущала себя в сравнительной безопасности. Глянула на Конрада – тот стоял с озабоченным лицом. Может, сегодня и они с миссис Айвори наконец получат свободу?

– Вот первое помещение, где мне пришлось убираться, – указала я на дверь, и та медленно открылась.

Заглянув в комнату, я обернулась к инспектору. Первая девушка была на месте – по-прежнему в больших наушниках, с закрытыми повязкой глазами и обритой головой.

– Вот, смотрите! – крикнула я. – Там, там! Видите, она прикована!

Прикрыв рот ладонью, я задрожала от облегчения. Думала, доктор успеет куда-нибудь переместить всех девушек, а ведь иных улик нет…

Инспектор Тейт перешагнул порог и огляделся, а затем, нахмурившись, посмотрел мне в глаза.

– Мисс Рао, давайте-ка где-нибудь присядем. – Он пожевал губы, почесал заросший щетиной подбородок.

– Погодите, давайте сперва ее освободим!

Я попыталась проскочить к стеклянной стене, однако инспектор схватил меня за плечи и вытолкнул из комнаты. Дверь закрылась.

– Пойдемте же! Вы должны ей помочь! Она не одна – в каждой комнате по коридору сидят такие же несчастные!

Больно сжав предплечье, инспектор потащил меня в гостиную и, толкнув на диван, осведомился:

– Мисс Рао, у вас раньше были психические расстройства?

– Психические расстройства? – пробормотала я, сдвинув брови. Что за бред? – Вы же видели девушку, она была за стеклом! – Не веря в происходящее, я махнула рукой в сторону кабинета. – Конрад! Ему-то вы поверите?

Вскочив, подбежала к стоящему с низко опущенной головой молодому человеку.

– Деми, в этом крыле всего лишь пустые палаты для выздоравливающих, которые отец использует для амбулаторного лечения. У нас уже давно не было пациенток, – заявил он, не моргнув глазом.

– В смысле? Там ведь лежала девушка! Пустите меня, я ее разбужу, сниму с нее наушники! – в полной панике закричала я.

– Доктор Айвори, мне ее забрать? – спросил Тейт, взяв меня за руку.

– Не надо. Мы, знаете ли, умеем заботиться о таких бедняжках, – улыбнулся в ответ доктор.

– Да-да, конечно, сэр. Видите ли, мисс Рао, семья Айвори дает работу и приют таким женщинам, как вы, которых на улице ждет смерть. Благодаря доктору наш замечательный город становится еще чище и безопаснее. Так скажите ему спасибо за доброту! – прошипел мне в ухо Тейт, больно впившись ногтями в предплечье.

Бороться с таким огромным мужчиной было бессмысленно. Мысли путались. Почувствовав себя до предела измученной, я в конце концов обмякла, словно тряпичная кукла. Только тогда Тейт отпустил мою руку, позволив мне упасть на диван. Неужели у меня помрачение рассудка? Может, Айвори и в самом деле занимаются реабилитацией наркоманок? Я не слышала в доме криков, никто не пытался вырваться наружу, и все же одна из девушек прошептала: беги…

Ведь прошептала же?

– Мисс Рао, если вам больше нечего добавить, мне пора домой, к жене.

– О, как дела у Изабеллы? – просияла миссис Айвори.

– Изабелла – именно та девушка, которая мне нужна. Я как будто сам ее выдумал и оживил.

Тейт подмигнул миссис Айвори и двинулся к выходу.

Их разговор стал последней каплей: в глазах помутилось, внутри все перевернулось. Миссис Айвори наклонилась над диваном и взяла меня за руки.

– Деми, милая, тебе надо поспать. Давай я отведу тебя в комнату.

– Пусть ее проводит Конрад. Не возражаешь, сын? – подал голос доктор.

Я совсем оцепенела.

– Нисколько, отец, – тихо ответил молодой человек и, подойдя ко мне, протянул руку: – Пошли, Деми.

Я позволила ему вывести себя из комнаты. Перед глазами по-прежнему висел туман. Действительно нужно поспать, все равно с такой головой ничего больше не придумаешь.

Когда добрались до спальни, я решила, что Конрад подождет перед порогом, пока не закроется дверь. Во всяком случае, так всегда делал Брэдли, желая убедиться, что я никуда не сбегу. Однако Конрад, к моему удивлению, вошел следом за мной.

– Деми… – Он мягко взял меня под локти. – Тебе следует успокоиться. Отец не всегда будет таким снисходительным. Матери ты нравишься, мне тоже, и мы делаем все, чтобы ты осталась… – Он вдруг замолчал и отвел глаза.

– Осталась в живых?

Я вздрогнула, закончив за него, – ни на секунду не усомнилась, что Конрад не преувеличивает.

– Деми, пожалуйста, обещай быть сильной. Клянусь, настанет день, когда все у нас будет хорошо. Мы с тобой начнем с чистого листа. Так оно с самого начала и планировалось: только ты и я. – Он отвел с моего лица выбившуюся из прически прядь и восхищенно выдохнул: – Поверить не могу, что ты есть. Какие у тебя прекрасные волосы! О, они сдержали обещание!

Я замерла в полном замешательстве. Что за обещание?

Конрад вдруг наклонился, приподнял мне подбородок и впился губами в рот.

Я сомкнула веки, чувствуя, как отступает страх. Первый поцелуй…

Конрад отстранился, и я открыла глаза. Меня бросило в жар.

– Будь со мной паинькой, Демилион. Скоро настанет наше время.

Подмигнув, молодой человек, повернулся к двери. Я же утратила дар речи.

Не оттого, что ощутила себя влюбленной дурочкой. Дело было совсем в другом. Откуда он знает детское прозвище, которым меня называл лишь один человек на свете?

Демилион – так говорила моя умершая сестра.