Горничная с проживанием

Глава 38

Увы, минута, когда мы с Брэдли попытались закрыть глаза и притвориться, что кошмар, с которым нам предстояло воочию столкнуться, – лишь сон, быстро прошла.

– Дамы и господа! Просим соблюдать тишину – мы начинаем шоу. Каждый из вас знает, что брак нельзя считать действительным, пока пара не скрепит его в священной комнате. Сегодня к шоу полагается особый дополнительный бонус, на который жених дал согласие.

Брэдли затаил дыхание. Я чувствовала, как ему хочется вскочить и перебить всех до одного в этом зале.

– Не вздумай… – шепотом взмолилась я.

Он бросил на меня грустный взгляд – конечно, понимал, что будет немедленно убит, если попытается сорвать мероприятие.

Что еще хуже – наверняка убьют и Дейзи.

– Итак, дорогие друзья, получите удовольствие, наблюдая, как жених и невеста становятся единым целым! Я чрезвычайно рад, что в большой мир выходит еще одна из наших выпускниц.

Доктор Айвори одарил зал широкой улыбкой и занял место рядом с супругой.

Я судорожно сцепила пальцы в замок, когда Мейсон Дэвенпорт разделся и прошел к кровати. Зажмурившись, решила не смотреть на происходящее.

– Не могу по-дружески вам не напомнить: тот, кто закроет глаза в любой момент представления, давно ставшего нашей традицией, будет… хм… соответствующим образом наказан, – добавил доктор Айвори, просматривая что-то в телефоне.

Вытянув шею, я обнаружила, что его экран поделен на множество маленьких квадратиков. Значит, здесь везде натыканы камеры.

– Брэдли, ты и без того своим безобразным поведением сделал хуже Дейзи, но, если решишь не смотреть шоу, имей в виду: Деми – следующая, – угрожающе обратился к нему доктор.

Брэдли даже не шевельнулся. Сидел молча с широко открытыми глазами и смотрел прямо перед собой.

В комнату за стеклом вошла Дейзи, и у меня невольно вспотели ладони. На ней был черный кружевной комплект нижнего белья с собачьим ошейником на шее. И, что самое отвратительное, ее вел на поводке не кто иной, как Конрад. Натягивал его так туго, что у задыхающейся бедняжки вываливался изо рта язык.

– Твою мать… – поднявшись с места, ахнул Брэдли.

Схватив его за ногу, я помотала головой:

– Не смей! Они…

Я не договорила – Брэдли и без того понимал, что нас убьют. Тяжело выдохнув, он опустился в кресло, а доктор Айвори что-то быстро набрал на клавиатуре смартфона.

– Отключись, думай о «Титанике», – прошептала я.

Сама я не могла думать ни о фильме, ни о чем на свете.

Мейсон взял поводок у Конрада, отошедшего в угол, и швырнул Дейзи на кровать. Девушка аккуратно устроилась на полотенце в середине.

Сердце у меня упало.

Мейсон стянул трусы и развел в стороны ноги девушки. У меня начало жечь веки – смотреть на происходящее без слез было невозможно. Увы, краем глаза я видела, как светится в темноте телефон доктора Айвори.

Дейзи откинула голову на подушки и зажмурилась. На ее лице появилось страдальческое выражение, и Брэдли издал такой звук, словно у него только что случился инфаркт. Устроившись между ног девушки, Мейсон начал быстро и резко двигаться. Бедняжка Дейзи… В зале включились динамики, и в темноте раздались стоны Мейсона вперемешку с криками его невесты. Дейзи плакала от боли, а он лишь пыхтел, удерживая ее руки за головой.

– Моя прекрасная невеста… О, как у тебя там узко… Дай увидеть твою первую кровь… Докажи, что у тебя никого не было… – приговаривал жених, кусая Дейзи за шею.

Через несколько секунд он взвыл в экстазе и, запрокинув голову, разразился смехом.

– Ну-ка подвинься, миссис Дэвенпорт! – Мейсон вытащил из-под девушки полотенце с кровавым пятном и, обернувшись к залу, поднял его вверх, словно боевой трофей. – Иэн, Дафна, вы создаете прекрасные творения!

Помахав залу рукой, он отошел в глубь комнаты и надел трусы.

Дейзи лежала молча. Оно и понятно: когда ей последний раз приходилось говорить вслух? Когда кто-нибудь разговаривал с ней?

Да способна ли она вообще теперь говорить?

Я не осмеливалась посмотреть на Брэдли. Уставившись на свой поднос с попкорном, подумала: какая ирония судьбы, было в моей жизни время, когда я в долю секунды смела бы все лежащие на коленях лакомства, а теперь даже касаться их не хотела. Съев попкорн или M&M's, я потом всегда буду их ассоциировать с сегодняшним кошмаром.

Убив собственную сестру, я практически умерла, но здесь было ничуть не лучше. Наблюдать, как невинную девушку насилуют на глазах старшего брата…

Я хотя бы избавила Лейлу от боли, прекратила мучительную агонию, а вот Брэдли мог лишь смотреть, как страдает и захлебывается слезами бедняжка Дейзи. Смотреть, зная, что ей предстоят еще более жуткие испытания, когда она покинет Айвори-хаус с престарелым мужем.

Я нетерпеливо ждала, когда нам позволят уйти. Хотела поговорить с Брэдли, обнять его, сказать нечто такое, от чего он забудет сегодняшний вечер.

Увы, безумие Айвори не знало пределов.

Похоже, Конрад решил, что настала его очередь убедить всех: никто и никогда не сможет одержать верх над его семьей.

Динамики продолжали воспроизводить каждый звук из-за стеклянной стены.

Конрад скинул с себя брюки, театральным жестом швырнул их на пол и уверенно направился к кровати.

Нет, он не посмеет…

– Мейсон ведь только что женился на Дейзи! – выкрикнула я, оглушенная стуком собственного сердца. – Дафна, Иэн!

Я впервые назвала и того и другую по имени.

– Деми, заткнись! – Доктор Айвори бросил на меня злобный взгляд и повернулся к жене: – Говорил ведь, ей требуется посидеть в клетке!

Дафна презрительно посмотрела в мою сторону. Я обессиленно упала в кресло, взяла Брэдли за руку и крепко ее сжала. Пусть Иэн следит за нами сколько хочет.

Встав перед кроватью, Конрад стянул с себя трусы.

Дейзи в ужасе уставилась на него, замотала головой, открыла рот – и не смогла издать ни звука. Похоже, действительно разучилась говорить. Как та собака, которую дрессируют молчать. Подашь голос – тебе причинят боль.

Оглянувшись на зал, Конрад обратился ко мне:

– Деми, детка, считай сегодняшний вечер предварительной подготовкой. Мое сердце по-прежнему принадлежит тебе. Ты, Брэдли, можешь сколько угодно держать мою невесту за ручку, а я взамен разделаюсь с твоей сестрой.

Усмехнувшись, он полез на кровать.

Мейсон сел в углу за столик и принялся утолять аппетит – я и не заметила, как туда принесли закуски. Жадно посматривая в сторону Конрада и Дейзи, он отхлебнул шампанского.

Я закашлялась, захлебываясь подступающей рвотой, склонилась над контейнером для попкорна, и меня вывернуло наизнанку, как только Конрад навалился на девушку.

От криков у меня зазвенело в ушах. Бедняжка распахнула глаза от боли, но Конрад, ритмично двигая тазом, плевать хотел на ее стоны. У меня внутри все сжалось, волосы на затылке встали дыбом, и я продолжала содрогаться от рвотных позывов, хотя в желудке давно было пусто.

– Пожалуйста, прошу вас… – с трудом выдавила я, вытерев рот и повернувшись к Иэну с Дафной.

Те довольно улыбались.

– Брэдли, давай уйдем. Пошли отсюда!

Я дернула его за руку, однако он даже не пошевелился – сидел со стеклянными глазами и каменным лицом. Приложив на всякий случай палец к запястью, я ощутила слабый пульс и крикнула ему в ухо:

– Брэдли!

– Наденьте кто-нибудь намордник на эту суку! – заорали с другого конца зала. – Мы пытаемся насладиться шоу – за билет, между прочим, уплачено сто тысяч!

– Прекрати, Деми, – прошептал Брэдли, не меняя позы.

Конрад провел языком по лицу девушки, укусил за щеку и, выйдя из нее, принялся мастурбировать, пока не залил Дейзи спермой.

Стоны бедняжки будут преследовать меня до конца жизни.