Горничная с проживанием

Глава 20

Я не понимала, что происходит. Не знала, как переварить случившееся за последние двадцать четыре часа. Подобные мысли вихрем крутились в голове, пока девушка по имени Бекка умащивала мои волосы гелем, собирая их в тугой пучок, – будто готовя балерину к выходу на сцену.

Пока она занималась моей прической, я смотрела на нее в зеркало. Вряд ли сильно старше меня. Светлые волосы стянуты в точно такой же пучок, ослепительно-белая одежда, на лице – внушительный слой макияжа, а зеленые глаза темнее, чем у хозяев и основной части обслуживающего персонала.

– Слушай, Бекка, ты давно здесь работаешь?

Мне до сих пор было очень не по себе, учитывая, что не прошло и суток, как я нашла на качелях в центре сада истекающую кровью женщину, а работодатель не сомневается в моей виновности.

– Два года, – ответила она, не отрываясь от своего занятия.

– Тебе нравится?

Бекка на миг застыла, и наши взгляды в зеркале скрестились.

– Я из детского дома. Знаешь, это особый вид ада. Айвори меня подобрали, и с тех пор у меня есть все, о чем можно только мечтать.

– Ты тоже служанка? – тихо спросила я.

– Нет, я экономка и по совместительству визажист.

Она расправила плечи и поджала полные губы, накрашенные нюдовой помадой.

– Но зачем им…

– Деми, чем меньше вопросов задаешь, тем меньше ответов требуется. Так будет лучше, поверь.

Взяв маленькую щетку, Бекка аккуратно зачесала выбившиеся из пучка короткие волоски.

– Готово! – широко улыбнулась она, обвела взглядом комнату и пробормотала: – Видишь ли, для таких девушек, как мы, которые вышли с самого дна, не имея за душой ничего, кроме психологических травм, Айвори-хаус – самое надежное убежище. Мы здесь точно не для того, чтобы обсуждать хозяйскую семью, ее увлечения или наклонности. Знай себе убирайся, ешь досыта, занимайся своим телом и наслаждайся жизнью в одном из самых шикарных домов Шарлотта, принадлежащем самой респектабельной семье.

Бекка вновь занялась моей головой, пока я усваивала ее советы.

– Рабочая одежда висит в туалетной комнате, все принадлежности для уборки – за дверью. Пройдешь по коридору прямо, потом два подряд поворота налево, и окажешься в Саду пионов.

– Хорошо, спасибо, Бекка, – кивнула я, все еще осмысливая ее слова.

Ни с чем не поспоришь… Разумеется, куда лучше жить так, чем быть зарезанной или изнасилованной глухой ночью в каком-нибудь тупике компанией таких же изгоев, каким только вчера была и я.

Бекка вышла из комнаты, и я быстро сняла вешалку с двери ванной. Расстегнув чехол, вытянула из него короткое белое платье, а с ним, к моему удивлению, белые кружевные стринги и бюстгальтер без бретелек.

Что за ерунда… Зачем надевать под рабочую одежду кружевное белье?

Я выложила вещи на кровать и провела ладонью по нежной ткани. Покачав головой, скинула ночную рубашку и оделась. Встала перед зеркалом, сунула ноги в белые туфли на мягкой подошве и глубоко вздохнула.

Ну вот. Вся в белом, с забранными в пучок волосами, без макияжа.

Подойдя к туалетному столику, я обнаружила на нем аккуратный рядок тюбиков губной и гигиенической помады. Пожалуй, и впрямь неплохо обработать губы после того, как их грубо ободрала миссис Айвори.

Я взяла один тюбик, выдвинула из него помаду и вздохнула, глядя на ее оттенок. Наверное, лучше воспользоваться гигиенической. Правила насчет макияжа я помнила плохо, поэтому решила не рисковать и дрожащей рукой смазала губы. Слегка потерев их друг о друга, вышла из комнаты.

Как и говорила Бекка, за дверью меня ждала маленькая белая тележка с мусорным ведром и корзинкой, наполненной всякими чистящими средствами, пахнущими хлоркой и мылом. В отдельном гнезде была закреплена швабра.

– Ладно, Деми, ты справишься… – прошептала я себе под нос и начала толкать тележку в направлении Сада пионов.

Господи, что я там найду? Успели ли убрать тело? Неужели лужи крови так и остались у качелей – специально, чтобы я все прибрала при свете дня? Домовладение было огорожено забором, ворота заперты, и все равно… Безумие какое-то.

Открыв стеклянную дверь, я медленно вкатила тележку на вымощенную брусчаткой дорожку и, едва волоча ноги, побрела к месту вчерашней бойни.

Остановившись, осмотрелась, не веря своим глазам. Качели слегка покачивались, только дело было не в ветре.

На них сидела женщина, точь-в-точь похожая на…

– Привет, Деми! Наверное, ты забыла, что мы хотели встретиться вчера вечером?

Она спрыгнула и подошла ко мне. Такое же длинное золотистое платье, тот же макияж, те же светлые волосы… Всё один в один. Нет, не всё: лицо другое – глаза больше, а нос чуть меньше.

– Я Миша, помнишь? Мы виделись вчера за ужином.

Она махнула рукой, предлагая мне сесть на качели.

Я уперлась взглядом в землю. Ни капли крови… Потерла виски, ощутив, как от стянувшего кожу пучка кружится голова, а по спине бегут мурашки.

– Ты не ошибаешься? Миша, с которой я встречалась вчера… Она была совсем…

Я снова дико огляделась вокруг. Еще немного, и начнется панический приступ.

– Деми, ты хорошо себя чувствуешь?

Девушка схватила меня за руку и потащила к качелям. Я уселась, хватаясь за сердце. Идеальная чистота… В воздухе витал свежий аромат пионов. Как будто ничего и не произошло.

– Здорово я выступила на ужине? На арфе научиться играть непросто, но я уверена – ты ее освоишь. По-моему, тебя выберут…

Я уставилась ей в лицо. Ну да, похожа, и все же точно не Миша. Прищурившись, я разглядела маленький шрам на щеке. У Миши такого не было. Еще думала – какая безупречная у нее кожа, какой профессиональный макияж…

– Времени у нас немного – у меня скоро поезд. Если коротко, твоей заботой будет Костница, это самое уединенное крыло дома. Главное – тщательно вытирать пыль. У доктора Айвори насчет нее настоящий пунктик. Еще ты отвечаешь за этаж Красоты – это вотчина миссис Айвори, там хранятся ее личные и памятные вещи. Насчет названия сама все поймешь, когда там окажешься. Имей в виду, пользоваться надо только щеткой из щетины дикого кабана! Если возьмешь что-то другое, миссис Айвори выйдет из себя. Хм… что же еще?

Она задумчиво постучала себя по подбородку пальчиком с ухоженным розовым ногтем.

– А, вот, вспомнила! Самое важное правило: ни в коем случае не издавать ни звука, когда находишься в Костнице. Не разговаривай с ними, не привлекай к себе внимания, не меняй выражения лица.

– Не разговаривать? С кем?

Я наморщила лоб, пристально разглядывая сидящую рядом Мишу 2.0.

– Ну, с девочками в клетках. – Она вздернула брови. – Думала, Брэдли тебя уже туда сводил – тебе ведь главным образом о них и предстоит заботиться.

Поцокав языком, она встала.

– Что значит – заботиться? Я всего лишь домработница. Я и о себе-то позаботиться не в состоянии, что уж говорить о собачках в клетках…

Копия Миши разразилась пронзительным смехом и тут же прикрыла рот обеими ладонями:

– О боже, Деми…

Она продолжала беззвучно смеяться, вытирая выступившие на глазах слезы.

– Собачки… Собачки в клетках, ха-ха-ха! Там вовсе не… – Девушка вдруг замолчала и качнула головой. – Ладно, я должна проводить тебя в Костницу – пора начинать уборку. Приятно было с тобой познакомиться, Деми. Ну, пошли!

Она вскочила с качелей и, сжав мои щеки обеими руками, поцеловала в макушку.

– Как мне нравятся твои черные волосы… – печально пробормотала Лжемиша, указала на принадлежности для уборки и потащила меня за собой. – Пойдем же!

Она быстро сорвалась с места, и я, вцепившись в тележку, заторопилась следом.

Ладно, буду вести себя, словно вчерашнего дня не было. Уберусь где надо, а вечером соберу манатки и смотаюсь отсюда к чертовой матери. Ни одной лишней минуты не собираюсь здесь оставаться! Подумаешь, дурацкий контракт… Я не рабыня, не собственность Айвори. Кем себя возомнил этот доктор?

Кивнув собственным мыслям, я повернула с тележкой за угол, спеша за скользящей по узкому, тускло освещенному коридору девушкой.

– Черт бы побрал патриархат, – пробормотала я себе под нос, представив, как покажу доктору средний палец и улизну, сохранив свое достоинство.

Психи из Айвори-хауса пытались убедить меня, что я убийца. Хотели заставить есть и одеваться под свою диктовку… Еще чего! Найду другую работу. Может, меня наймут в каком-нибудь сомнительном мотеле, где платят в конвертах. Банковским счетом я не обзавелась – не хотела нигде светить свое настоящее имя, но ничего. Все равно что-то да подвернется.

С меня хватит!

– Вот мы и на месте.

Девушка, представляющаяся Мишей, остановилась и достала из кармана золотистую карточку.

– Это ключик, позволяющий входить и выходить из Костницы. Тщательно помой полы и протри пыль на стене в кабинете доктора Айвори. Ну, ты поймешь, на какой именно. Примерно через час Брэдли заберет тебя в другое крыло.

Она отошла чуть в сторону, освобождая мне проход, и провела карточкой по прорези маленького замка с цифровой клавиатурой. Через пару секунд дверь начала тихо открываться.

Я медленно прошла внутрь и втянула за собой тележку. С обеих сторон находились запертые комнаты. Интересно, с какой начинать? Дверных ручек нигде не было. Встав у первой, я уже собиралась постучать, как дверь вдруг открылась сама собой.

Сделав шаг назад, я дождалась, когда она распахнется полностью, и осторожно заглянула внутрь. Ух, шикарный кабинет…

– Есть кто? – несмело спросила я, и от стен отдалось эхо.

Расслабившись, бросила взгляд наверх и обнаружила маленькую вращающуюся камеру.

Следят…

Взявшись за швабру, я макнула ее в ведро и принялась мыть и без того идеально чистые полы. Дошла до центра помещения и остановилась, разглядывая стену за столом доктора. Рельефная, кремового оттенка – ошеломительное зрелище. Никогда ничего подобного не видела! Спрашивала насчет нее Брэдли, но тот просто отмахнулся. Наверное, это и есть та самая стена, о которой говорила копия Миши. На гладкой мраморной столешнице с узорами в виде водопадов расположились полукругом три монитора. С другой стороны стола стояло массивное кожаное кресло коньячного цвета, а по обе стороны от рельефной стены висели две книжные полки. В углу, у прикрытого занавесками большого окна, торчала инородным предметом машина для приготовления попкорна.

Я опустила швабру в ведро и подошла к полкам. Наверняка там всякие медицинские книги вроде тех, что стояли в шкафу в комнате, где меня ждал Конрад.

А вот и нет… Я смотрела на книги с отвисшей от удивления челюстью. Сняв с полки первую попавшуюся под руку, вытаращила глаза. Никакие это не учебники и даже не триллеры. Сплошная романтика! Ну, такого типа, где на обложке изображен красавец-мужчина. Я раскрыла ее на середине; многие строчки внутри были выделены маркером.

На всякий случай я еще раз осмотрелась. Может, это кабинет миссис Айвори? Да нет – вон же висят медицинские дипломы доктора и разные почетные грамоты.

Я выдвинула кресло, уселась и положила книжку на стол.

Почувствовав себя неуютно, я захлопнула обложку. То есть доктор Айвори увлекается подобными непристойностями? Интересно, зачем он выделяет некоторые отрывки?

– Какого черта ты делаешь?

Я подняла голову, чувствуя, как сердце ушло в пятки, и уперлась взглядом в ворвавшегося в кабинет Брэдли.

– Господи, ну что за чокнутая…

Двигался он стремительно, как молния. Выдернул меня из кресла и, выхватив из рук книгу, зашипел, брызгая слюной:

– У тебя что, действительно не все дома?

– Это у меня-то не все дома? Ты мне все врал! Кто говорил, что я убила ту девушку? Четверть часа назад появляется какая-то девчонка, представляется Мишей и ведет себя так, будто ничего не случилось! Да что тут происходит, что за безумные игры? Все, хватит! Сегодня вечером я уйду!

Я не находила себе места от негодования, страха и тревоги – даже руки тряслись.

Брэдли запихнул книжку на место, схватил меня за предплечье и отвел в дальний правый угол кабинета. Бросив взгляд на потолок, повернулся ко мне:

– Деми, неужели тебе непонятно? Ты не можешь уйти отсюда, когда захочется. Единственный способ выбраться из поместья – на катафалке.

У меня екнуло сердце.

– В жизни ничего глупее не слышала! У меня даже вещей нет – пройду налегке к парадному входу, хлопну дверью, и до свиданья. Я – не собственность Айвори.

Оттолкнув Брэдли плечом, я бросилась к двери, но открыть ее не смогла – внутри не было ручки.

– Как отсюда выйти? – раздраженно обернулась я.

Брэдли стоял, скрестив руки на груди и наблюдая за мной. Наконец я в отчаянии метнулась в другую сторону, отдернула занавеску и тут же попятилась.

Окно выходило вовсе не во двор, а на нереально яркую, ослепительно-белую комнату. Впрочем, отпрянуть меня заставила не она, а женщина, лежащая на узкой кушетке в самом центре помещения.

– Какого черта тут…

Я отступила еще на шаг, переведя взгляд с обитательницы скрытой за занавеской комнаты на машину для приготовления попкорна в углу кабинета.

– Я позвоню в полицию! Брэдли, это какое-то безумие, это незаконно!

Меня затрясло, все тело охватил жуткий холод, и я усилием воли заставила себя оглядеться по сторонам. Где тут телефон?

– Брэдли, что здесь происходит? Почему ты тут работаешь? Что это такое, ответь!

Я заметалась по кабинету, словно дикое животное, выскочившее на оживленный перекресток. Куда бежать? Да и можно ли отсюда улизнуть? В какую сторону ни подайся, везде может поджидать опасность… Я заколотила кулаками по стене, ничего не видя от застилающих глаза слез.

– Деми, пожалуйста, прекрати… – зашептал Брэдли.

Он даже не злился – скорее грустил, как будто на похоронах.

Уж не на моих ли?

Я села на пол, уткнулась лицом в колени и попыталась сделать несколько глубоких вдохов.

– Значит, девочки в клетках – не собачки… Люди, женщины…

Меня будто понесло стремительным течением. Мой мир схлопывался на глазах.

– Да, Деми.

Односложный ответ разнес вдребезги мои иллюзии. Говорят, лгать грешно, однако порой ложь становится защитным механизмом, помогающим оградить наше сознание от страшной правды.

От правды, которую ты больше не сможешь выбросить из головы.