Горничная с проживанием

Глава 22

Я продолжала визжать, пока не сорвала голос. Никак не могла отвести взгляд от узницы и, запнувшись о свою же ногу, чуть не упала на Конрада. Тот зажал мне рот липкой от пота рукой.

Я укусила его за палец, но добилась только того, что он наложил поверх первой руки еще и вторую.

– Послушай, Деми! У тебя ровно пять минут – потом отец или мать проверят камеры. Увидев, что тут делается, они наверняка запрут тебя в такую же клетку. Станешь одной из этих девочек, поняла? Поэтому я прошу тебя успокоиться. Перестань кричать, соберись! Немедленно возьми себя в руки! – громко шептал он мне в ухо, обжигая кожу горячим дыханием. – Ну, все?

Я резко кивнула.

– Вот и хорошо.

Конрад медленно убрал руки, и я бросила взгляд на женщину, все еще стоящую напротив. Короткое белое платье, волосы на голове обриты – лишь пробивается местами колючий ежик; глаза налиты кровью, в подглазьях – набрякшие мешки.

– Привет, – беззвучно прошептала она потрескавшимися губами и окинула меня удивленным взглядом.

Уголки ее губ медленно приподнялись вверх в безумной ухмылке. Она обвела со своей стороны окна контур моего лица, не переставая дико улыбаться.

– Не привлекай к себе ее внимание! Скоро эту девочку отсюда переведут.

Конрад оттащил меня в сторону и быстро задернул шторы.

– Почему она там? – дрожащим голосом спросила я, закрыв глаза и приложив руку к прыгающему в груди сердцу, словно пытаясь его остановить.

– По ее собственному выбору.

– Если у этой женщины психиатрическое расстройство, почему ее не навещает психиатр? Зачем ей ваш отец?

– Он помогает несчастным, Деми. Проводит благотворительное экспериментальное исследование – оно одобрено управлением по контролю за продуктами и лекарствами. Отец спасает жизни там, где другие бессильны.

Конрад сжал мою голову обеими ладонями, заставив меня смотреть в глаза.

– Вы в это верите? – прищурилась я, и он провел мне пальцем по подбородку.

– Да, верю.

– Вы живете, отрицая очевидное. Отрицание ведь позволяет закрывать глаза на правду, которую мы не желаем знать, потому что подсознательно считаем, что к ней не готовы, – возразила я, оттолкнув его руку.

– Возможно, ты права, Деми, однако отрицание дает мне возможность здесь выживать. Советую и тебе придерживаться такого же подхода. Пожалуйста…

Заставив себя кивнуть, я взялась за тележку и окинула взглядом безупречно чистый кабинет.

– По-моему, я здесь закончила. Где еще надо прибраться?

Конрад с облегчением выдохнул и провел золотой карточкой перед стеклянной дверью.

– Сегодняшний день тебе скорее на то, чтобы войти в колею, поэтому, учитывая обстоятельства, его можно сократить. Тем более пришла Райна, хочет тебя проведать. По-моему, она принесла сумку с вещами, которую ты оставила у нее дома. Не подозревал, что вы знакомы.

– Вы хорошо знаете Райну?

Я страшно хотела с ней повидаться. Райна наверняка меня выручит, придумает, как отсюда выбраться. Попробую ее убедить, что в Айвори-хаусе живут далеко не такие уж милые люди. Мне вовсе не улыбалось стать следующим персонажем тру-крайм-подкаста: «Труп неопознанной смуглокожей девушки, похищенной состоятельной белой семьей, найден нарезанным на куски, словно мясной полуфабрикат…»

– Да вроде, – пожал плечами Конрад и оценивающе взглянул на мой наряд. – Я отведу тебя в комнату, переоденешься и выйдешь к ней.

– Хорошо, – обрадовалась я и принялась толкать тележку по узкому коридору, однако Конрад заступил мне дорогу.

– Позволь…

Он перехватил у меня ручку и повез тележку сам.

Господи, ну почему такой приличный парень родился в семейке психопатов!

Все коридоры походили один на другой, и без Конрада я в жизни не определилась бы, каким из них идти. Не дом, а чудовищный лабиринт, стерильный и начисто лишенный цвета. Ни начала, ни конца – идеальная ловушка. А я – идеальная жертва.

Едва мы покинули холодную Костницу, температура начала меняться. Здесь было значительно теплее.

Меня пробила невольная дрожь, когда мы вошли в коридор, где находилась моя комната.

Мне здесь даже поспать, по сути, не удалось. В первый вечер лежала трупом, отключенная уколом, а сейчас уже клонился к закату второй день пребывания в Айвори-хаусе.

– Просто проведешь карточкой перед дверью, и она откроется. Бывает, карточка не срабатывает – тогда тебя будут ждать в коридоре. Конкретно сейчас тебя подожду я.

Конрад оставил тележку посреди прохода и, небрежно упершись ногой в стену, проследил, как я вхожу в комнату.

Как только дверь приоткрылась, я проскользнула внутрь и дождалась, пока она автоматически не захлопнется. Покрутилась, поглядывая по сторонам и с грустью вспоминая, как радовалась вчера – наконец-то получила пропуск на выход из персонального ада, наконец прервется сплошная череда неудач… На поверку оказалось, что жизнь моя лишь еще быстрее покатилась под уклон, словно подхваченная горной лавиной.

Открыв маленький шкаф, я обнаружила несколько новых вещей, аккуратно висящих на плечиках. Два платья – точь-в-точь как вчерашнее, белая блузка и брючки.

– Ого, какое разнообразие, – закатила глаза я и выбрала брючный вариант.

Быстро сняв обтягивающее рабочее платье, я бросила его на кровать и переоделась. Забежав в ванную, распустила надоевший до чесотки тугой пучок на затылке и с удовольствием разбросала волосы по плечам.

Не могла дождаться, когда покину Айвори-хаус. Слава богу, собираться особо не требовалось. Несомненный плюс нищеты: тебя ничто не привязывает к определенному месту. У меня никогда не было настоящего дома, я даже не знала, что это такое. Но если ничего за душой не имеешь, то и терять тебе нечего.

Я вышла из комнаты, и Конрад, отклеившись от стены, окинул меня с ног до головы пристальным взглядом.

– Хм, с распущенными волосами мне нравится больше!

Он ухмыльнулся, однако я его не поддержала. Сосредоточилась на одном: уйти отсюда подальше. Столько всего я увидела за последние два дня, что просто голова кругом. Девочка в клетке, убийство в Саду пионов, которое, несомненно, произошло, как бы ни убеждали меня в обратном… Никто о нем больше не упоминал – вероятно, для них это в порядке вещей.

Я проследовала за Конрадом по лабиринту коридоров, считая секунды, и наконец мы вышли в большой зал, где я в первый раз увидела доктора и миссис Айвори.

– Райна! – выдохнула я.

Присутствие моей спасительницы сразу успокоило. Она глянула на меня поверх чашки с чаем и улыбнулась, и я разочарованно вздохнула: у ее ног стояла небольшая сумка. Райна действительно принесла мои вещи…

– Деми! Ого, всего-то один день в Айвори-хаусе, а она уже преобразилась!

Райна соскочила со стула и, схватив меня за локти, притянула к себе. Я поморщилась, ощутив до боли знакомый запах. Пионы…

– Привет, Райн, – сказал из-за спины Конрад.

Я обернулась через плечо и бросила на него внимательный взгляд. Вроде бы намекал, что знакомы они поверхностно, и в то же время назвал Райну уменьшительным именем.

– Привет, Кон! – подмигнула та.

Даже так? Неужели они встречаются? Райна ведь замужем, у нее маленький ребенок… А потом, она гораздо старше и меня и Конрада.

– Деми, я в свое время сидела с ним, когда он был малышом, – похлопала меня по плечу Райна.

Нахлынула волна облегчения. Подумать только, пройдет несколько часов, и я навсегда расстанусь с этими людьми!

– А, ясно. Могу я… э-э… перемолвиться с тобой парой слов наедине?

Я робко посмотрела на Конрада. Он слегка нахмурился, однако Райна схватила меня за руку и вытащила на улицу.

Мы спустились по ступеням, и в лицо мне ударило солнце. Захотелось немедленно сорваться с места и бежать со всех ног, вот только такой побег казался безнадежным предприятием. Меня догонят уже через несколько минут и силой затащат в дом. Я слишком много знаю…

– Райна, я не хочу здесь работать. По-моему, тут происходят опасные вещи. Даже незаконные, если честно. Не смогла бы ты меня сегодня приютить? Собираюсь найти другую работу. Не беспокойся, на ночь не останусь. Мне бы только выбраться отсюда…

– Что? Но почему, Деми? Такая шикарная возможность! Я знаю эту семью уже лет сто. Ты ведешь себя неразумно, милая. – Она усмехнулась, придвинулась ко мне и понизила голос: – Опасные, незаконные? О чем ты говоришь?

– Райна, я видела одну женщину в совершенно белой комнате. Ее явно чем-то напичкали и… Слушай, она там фактически в клетке. Я имею в виду – они так и говорят: «девочка в клетке». А вчера вечером со мной хотела поговорить девушка по имени Миша. Она вроде бы должна была навсегда уехать из Айвори-хауса. Но когда я пришла на встречу с ней, нашла ее с перерезанным горлом…

Я выразительно провела пальцем по собственной шее. Рассказывала сбивчиво – мысль опережала слова.

Райна растерянно моргала, сжав губы в тонкую линию.

– У них весь дом белый, там заставляют носить туфли на бесшумной подошве и белые платья. Все как один зеленоглазые блондины, кроме… Ты знала, что у Конрада карие глаза, он просто носит цветные контактные линзы?

Я и сама едва могла поверить собственным словам.

– Деми, Деми… – Райна убрала с моего лица выбившуюся прядь и встревоженно заговорила: – Милая, сделай несколько глубоких вдохов и успокойся. Я думаю, у тебя была непростая жизнь, и вдруг ты нежданно-негаданно попадаешь в принадлежащий респектабельной семье огромный дом… По-моему, ты столкнулась с умственной перегрузкой.

Не верит… Конечно, не верит. Кто я такая? Бродяжка в рваной одежонке, подобранная на улице, воняющая сортиром. Больная наркоманка.

– Райна, я не под кайфом. И не пьяна. И с головой у меня все в порядке. Этот дом… – Я оглянулась на дворец с увитыми плющом, украшенными лепниной стенами. – Он хранит страшные тайны, смертельно опасные тайны. По-моему, та девушка в клетке – не единственная, кого насильно удерживают в Айвори-хаусе. Там точно есть еще.

– Деми, ты перевозбудилась и очень устала. Доктор Айвори – лучший хирург-ортопед на юго-востоке, а миссис Айвори – филантроп и светская львица. Такие люди не совершают опасных поступков, им есть что терять. Если ты отсюда уйдешь – будешь спать в парке на лавочке, а зима-то уже на носу. Джакс боится за Кая и не захочет, чтобы ты осталась у нас, поэтому вечером ты окажешься бездомной. Послушай, я не желаю тебе зла, просто говорю о последствиях твоего решения.

Райна стиснула мои щеки в ладонях и улыбнулась.

– Знаешь, давай я буду тебя навещать почаще? Ты тоже сможешь к нам приходить, когда захочешь. Тут всего-то миля.

Заправив волосы за уши, я задумалась над ее словами. Приюты для бездомных переполнены, а еще на одну ночь в мотеле не хватит денег, поэтому целый месяц придется их зарабатывать. Возможно, не слишком законными способами. Настоящее свое имя и номер социальной страховки я использовать не могла, поэтому устроиться хотя бы в «Макдоналдс» мне не светило. Вариантов никаких, и если я сбегу из Айвори-хауса, то погибну на улице, не дожив до двадцати. Как минимум, меня изнасилуют.

Снова оглянувшись на дом, я медленно кивнула и прошептала:

– Не знаешь, что они делают с этой девушкой?

– Доктор Айвори помогает женщинам, от которых отказались другие врачи.

– Он ведь не психиатр.

– Дорогая, все врачи проходят общую подготовку в медицинском колледже и даже частично в ординатуре. Я, например, дерматолог, однако знаю и помню достаточно, чтобы принять ребенка при родах, если придется. Семья Айвори проводит экспериментальное исследование в области ментальной перезагрузки людей, которые без такой помощи не смогли бы выжить. Все тут совершенно законно, Деми. Твое дело маленькое – зашла, убралась, сделала, что поручено, а потом наслаждайся сном, горячей пищей и крышей над головой. Тебе там ничего не грозит, а платят хорошо. За год подкопишь денег, а потом можно сменить место.

– Но… девушка с перерезанным горлом в саду…

– Скорее всего, у тебя была галлюцинация. Ты мало спала, мозг утомился. В любом случае перейти от жизни на улице к жизни во дворце – это шок для сознания.

Райна мягко подтолкнула меня в спину, развернув лицом к дому.

– Возвращайся, а я через несколько дней тебя проведаю.

Неужели она права и разум сыграл со мной дурацкую шутку?