Горничная с проживанием

Глава 41

Машина тронулась по извилистой подъездной дорожке, и я еще долго видела лицо Брэдли в заднем окне.

Потом мы вернулись в дом вместе с Иэном, Дафной и Конрадом. Какой-нибудь сосед, выгуливающий собаку, или мамочка с коляской наверняка решили бы: вот прекрасная, дружная семья. Еще и позавидовали бы – как-никак все четверо в изысканных шмотках от известных модельеров. Две красивые пары в огромном поместье…

Увы, за гигантскими двойными дверями скрывался дом с привидениями, где бал правила смерть, а в клетках сидели заключенные. Не дом, а холодный морг.

– Отец, тебе не кажется, что у нас стало как-то светлее и радостнее? – улыбнулся Конрад, направляясь за доктором к барной тележке.

Я замялась, не зная, чем заняться.

– Верно, сын, – согласился доктор, и Конрад поднес ему бокал виски.

– Не будешь по нему скучать, Иэн? Все же Брэдли так долго здесь жил… Даже странно, что его нет. Впрочем, к свадьбе он вернется. – Дафна присела на вычурный стул и расправила белую плиссированную юбку.

– Конечно, буду. Я ведь не бессердечный монстр, – ответил доктор и сел рядом.

– Иди к нам, Деми. Что ты стоишь в углу, как бедная служанка? – прикрикнул на меня Конрад.

– Ну а кем ее наняли? – сухо усмехнулся доктор.

– Так было задумано, чтобы я получил невесту, – возразил Конрад. – Какая же она служанка?

Ничего себе, он меня защищает? Мой герой… Закатив глаза, я устроилась на свободном стуле.

– Деми, завтра с утра будем выбирать тебе свадебное платье. Хорошенько выспись. Возможно, присмотришь и наряды для подружек невесты, хотя мы еще подумаем, нужны ли они. Поедем в лучший свадебный бутик в Шарлотте, – возбужденно заговорила миссис Айвори.

Я резко выпрямилась на стуле.

– Погодите… значит, мы завтра выйдем в город?

– Разумеется, милая. Завтра девчачий день, – улыбаясь, прощебетала миссис Айвори. – Свадьба уже в конце недели. Думала, у нас будет побольше времени, однако теперь ясно: Конрад нуждается в женском… внимании.

Она ласково посмотрела на сына.

Меня передернуло. Естественно, миссис Айвори имела в виду изнасилование Дейзи. Потом она едва остановила Конрада, собирающегося сделать то же самое и со мной. Типа ему нужна жена, иначе он будет набрасываться на девушек, не стесняясь публики.

– Кстати, о свадьбе…

Откашлявшись, Иэн передал сыну маленькую бархатную коробочку, и тот отставил в сторону свой бокал.

Подойдя ко мне, опустился на колено.

Господи, нет…

Миссис Айвори восторженно ахнула, прижав ладошку ко рту, словно тщательно срежиссированное представление стало для нее сюрпризом. Отвратительно! С другой стороны, я и не представляла, что в моей жизни наступит подобный день. Наверное, понимала: такой девушке, как я, никогда не заполучить принца на белом коне, который вдруг решит спасти несчастную от огнедышащего дракона.

– Деми Рао, ты похитила мое сердце в тот день, когда я в первый раз увидел твою фотографию. Как сейчас помню – сижу, листаю альбом… – Конрад сделал паузу, посмотрев на отца, и тот покачал головой. – Помню, все девушки показались мне на одно лицо. Заурядные, скучные, пресные… И вдруг ты – прекрасное видение. Я сразу понял: изменить в тебе нужно лишь прическу. И вот теперь ты идеальна.

Конрад открыл коробочку, и я вытаращила глаза при виде тонкого золотого кольца с крупным бриллиантом изумрудной огранки.

– Деми, окажешь ли ты мне честь, согласившись принять мое предложение?

Он сверкнул белоснежными зубами, и я, склонив голову, задумалась: сколько женщин мечтает о подобной минуте?

Хотела послать его подальше и дать пощечину, хотела плюнуть в лицо и выскочить из комнаты. Но меня затравят, как дикого зверя, и выпотрошат или – что еще хуже – отыграются на Брэдли.

Наверняка его убьют у меня на глазах. Неужели придется носить тяжелое кольцо, подаренное этим подонком? А что делать? Выбора не было – ни сейчас, ни в прошлой жизни. Глубоко вздохнув, я уставилась на свои дрожащие руки и прошептала:

– Да…

Я говорила как можно тише в глупой надежде, что даже сама не услышу рокового ответа, а значит – не буду считать себя самым несчастным человеком в мире.

Супруги Айвори разразились аплодисментами и восторженными криками, когда Конрад поднял мою руку и надел на палец кольцо. Встав, он заключил меня в объятия и небрежно поцеловал в губы.

– Улыбочку! – крикнул доктор и сделал несколько снимков.

Яркая вспышка на миг меня ослепила. Проморгавшись, я увидела ее.

Любимую сестру, лежащую в луже крови и печально взирающую на мою руку с зажатым в потной ладони ножом. Узнай она, ради чего умерла, у нее разорвалось бы сердце.

Пока я думала о Лейле, прислушиваясь к щелканью камеры доктора Айвори, мне кое-что пришло в голову.

Сестра велела мне бежать в Шарлотт. Специально подчеркнула – в Шарлотт, Северная Каролина, чтобы я, не дай бог, не перепутала. У меня в груди зародилось неприятное ощущение, предвещающее паническую атаку.

То есть Лейла отправила меня прямиком в смертельную ловушку?

Я во все глаза глядела на семейку Айвори. Все трое оживленно болтали, время от времени поглядывая на меня, и колечко на пальце вдруг налилось странной тяжестью, а сам палец начал гореть.

Посмотрев на большой камень, я обнаружила, что плоть вокруг него покраснела. Значит, не показалось…

Палец действительно жгло.

Завопив от страха, я попыталась снять кольцо, кожа под которым воспалилась.

Продолжая кричать, я с трудом от него избавилась. На пальце остался пылающий красный ободок.

– Что за черт… – выдохнула я.

Подняв мою руку, Конрад улыбнулся и, прижавшись губами к свежему ожогу, произнес:

– Традиция дома Айвори, любимая. Теперь мы связаны болью.

Он гордо посмотрел на меня. Не просто гордо, а по-хозяйски.

– Так ты это сделал специально?

Я выдернула у него руку и оглянулась на прислушивающихся к нам Иэна и Дафну.

Миссис Айвори вздернула подведенные брови.

– Милая Деми, таков обычай. Я и сама через него прошла. Очень романтично!

– Не пора ли нам спать? Деми, просто наклей на палец пластырь и надень кольцо. Только сперва его промой – оно смазано изнутри фтороводородной кислотой. Впрочем, там ее совсем чуть-чуть, – объяснил доктор Айвори, обняв жену.

Оба уставились на мой палец, кожа на котором теперь напоминала старую потертую обивку.

Я неподвижно стояла посреди комнаты. По сравнению со всем остальным, что пришлось пережить в Айвори-хаусе, случай с кольцом казался полной ерундой. Подумаешь, жених устроил невесте ожог кислотой…

Конрад положил руку мне на талию, и мы вышли из зала. Я брела рядом с ним, не задумываясь, куда мы направляемся. Правда, втайне надеялась, что сейчас меня столкнут с крыши и тем самым положат конец страданиям.

– Ты теперь живешь не в комнате для прислуги. Несколько дней будешь спать здесь, а потом переедешь на мой этаж, – улыбнулся Конрад.

– Разве тебе не надо возвращаться в колледж?

– А, не забыла? Да-да, надо, любимая, но у нас будет достаточно времени и для свадьбы, и для медового месяца. Мы с тобой точно успеем сделать ребенка до моего отъезда.

Нахмурившись, он окинул меня похотливым взглядом. Мне отчаянно захотелось в душ, смыть этот взгляд с мылом, а может, даже с хлоркой.

В ослепительно-белом коридоре я внезапно остановилась. Выходит, мне предлагают пока пожить в комнате Брэдли?

– Новая домработница хорошенько здесь убралась и все продезинфицировала. Не желаю, чтобы к тебе прилипла грязь от Брэдли. А запах к завтрашнему утру уже выветрится. Обещаю тебе, моя королева.

Конрад прижал меня к стене и вытянул губы трубочкой. Я слегка повернула голову, чтобы не чувствовать его дыхание, театрально застонала и ловко всунула руку между нашими лицами.

– Ужасно болит палец…

– Прости, красавица. Ритуал есть ритуал. Иди, промой ожог и хорошенько поспи. Мать ждет не дождется, когда вы с девочками поедете по магазинам, – промурлыкал он.

– С девочками? – удивилась я.

– С подружками невесты, – пожал плечами Конрад.

Дверь открылась, и я, кивнув, прошла в комнату, хранящую самое прекрасное воспоминание моей жизни.

– Спокойной ночи, Демилион, – ухмыльнулся Конрад.

Я вскинула голову, собираясь спросить, откуда ему известно мое детское прозвище, которое знала лишь Лейла. Увы, дверь захлопнулась, и я сделала шаг назад, напуганная витающими вокруг тайнами.

В комнате было темно – хоть глаз выколи, но я почувствовала постороннее присутствие – словно кто-то дышал в затылок. Неужели они снова за мной наблюдают?

Нет, вряд ли: в конце концов, мы с Брэдли занимались здесь любовью и, будь в комнате камера, я уже давно лишилась бы головы.

Медленно развернувшись, я попыталась проникнуть взглядом в темноту. Мебель и торшер отбрасывали густые тени, картины на стенах выделялись черными пятнами.

Человек опасается темноты не из-за отсутствия света, а потому что боится, куда его заведет воображение.

Коснувшись стены, я с трудом нащупала выключатель, нажала на клавишу и отшатнулась, зажав рот рукой.

Посреди комнаты стояла совершенно лысая Бекка в запятнанном алыми пятнами белом платье.

– Привет, Деми, – широко улыбнулась она.

– Бекка…

Я тяжело сглотнула, вздрогнув от нервного озноба, и остановила взгляд на зажатом в кулаке гостьи ноже.

– Мне так его не хватает…

Бекка закружилась на месте, раскинув тонкие руки.

– Кого? Брэдли? – хрипло спросила я.

Она немедленно прекратила кружиться, а мрачная улыбка сменилась зловещей гримасой. Без густых светлых волос и яркого макияжа Бекка казалась совершенно другим человеком.

– Я была ему не нужна, Деми. Брэдли уехал и забрал с собой мое сердце. Знаешь, он ведь меня спас. Я когда-то была девочкой в клетке.

– Постой, так ты…

В комнате вдруг словно похолодало, когда Бекка прижала к ладони кончик ножа и начала медленно на него давить.

– Бекка…

Я шагнула к ней, однако она остановила меня пронзительным взглядом.

– Брэдли разрешили выбрать одну девушку, которую обещали выпустить. Мы все были красивыми птичками, но выбрал он именно меня. В любом случае Айвори нуждались в парикмахере и визажисте. Ты ведь знаешь, насколько тщеславна Дафна.

Бекка надавила на нож сильнее, и по ее руке потекла тонкая струйка крови.

– А как же Дейзи? – ошеломленно спросила я.

Его сестру удерживали в клетке, ставили над ней опыты, мучили…

– Освободить Дейзи ему, естественно, никто не позволил бы, глупышка, поэтому повезло мне. Хотя, скорее всего, он и так выбрал бы меня, потому что любил.

– Бекка, отдай мне нож, пожалуйста.

Я протянула к ней руку, однако девушка, казалось, полностью ушла в себя. Вонзив лезвие еще глубже, она вдруг заглянула мне в глаза и улыбнулась.

– Он меня бросил. Не сделал своей…

По ее щекам покатились слезы.

– Не сделал своей? – вопросительно повторила я, переводя взгляд с капающей на пол крови на безумное бледное лицо девушки.

– Не сделал своей избранницей, – закончила она.

– Не понимаю, – медленно покачала головой я.

– Он выбрал тебя. Но ты – избранница Конрада, поэтому Брэдли отослали прочь.

Бекка шагнула вперед, и у меня екнуло сердце. Я отпрянула и наткнулась на стену.

– Что в тебе такого особенного, Деми? – Она слегка склонила голову и, выдернув из ладони нож, постучала им по руке. – Ты не так красива, как я. На мой взгляд, ты даже неприятна. Темная кожа, кучерявые волосы, худоба…

Бекка прижала меня к стене и приставила нож к горлу.

– В сущности, ты страшненькая, Деми.

Она надавила на нож, и я закрыла глаза. Да, все же умирать грустно, как ни крути.

Кто бы мог подумать… Я ведь жила совершенно никчемной жизнью, о чем тут жалеть? А вот поди ж ты, все равно цеплялась за лучик надежды. Вдруг получу новый шанс? Опять же, Брэдли – встретила его, и в душе что-то шевельнулось.

– Забавно, что сперва Конрад выбрал вовсе не тебя. Ты – замена. Твоя развратная сестренка не умела держать ноги вместе, и, естественно, семья Айвори не могла считать ее непорочной, – насмешливо цокнула языком Бекка.

Я заледенела, перед глазами повисла серая пелена. Слова Бекки доходили до меня с трудом, словно та говорила на иностранном языке.

– Моя… сестра? Нет-нет, ты что-то путаешь. Лейла понятия не имела о семье Айвори. А Трент ее насиловал.

– Ты своими глазами видела, как ее насилуют? Или она тебе рассказывала?

Тонкие губы Бекки искривились в усмешке.

Я растерянно заморгала. А ведь правда не видела. Слышать слышала. Но что именно слышала? Как кто-то занимается с Лейлой сексом? Потом, возвращаясь в наш шкаф, она выглядела отрешенной и надломленной.

– Она влюбилась в Трента, и он тоже ее полюбил, но бизнес есть бизнес. Когда выяснилось, что Айвори не собираются платить за Лейлу обещанные два миллиона, Трент был в шоке. Он планировал совершить за счет твоей сестры самую выгодную свою сделку, благодаря которой выбрался бы из трущоб Нэшвилла, однако не удержался, вступил с ней в связь, и все его мечты пошли прахом. Тогда он подстроил схему с твоим участием и втянул в нее Лейлу. Сказал – если она поможет заманить тебя в Айвори-хаус, он на ней женится. – Бекка замолчала и убрала окровавленной рукой волосы с моего лица. – Ты была не нужна своей сестре. Наверное, грустно это сознавать…

Она вздохнула с притворным сожалением.

– Тренту нас продали родители. Лейла не могла испытывать к нему никаких чувств! Ты не понимаешь, что несешь! Сестра была единственным человеком в мире, который меня любил, оберегал и никогда не толкнул бы в западню!

В глубине души я все же задалась вопросом: почему Лейла так упорно советовала мне пробираться именно в Шарлотт? Дальше все сложилось будто само собой, без малейших усилий с моей стороны.

– Конечно, продали. И так вы обе попали в «Каталог девственных невест». – Бекка разглядывала меня с изумлением, словно не могла поверить в мою наивность. – Бедная, бедная глупышка… Неужели ты ни о чем не догадывалась?

Я нахмурилась, глядя в ее покрасневшие глаза.

– «Каталог девственных невест»?

Я вздрогнула, когда она, тихо усмехнувшись, чуть сильнее нажала на приставленный к моей шее нож.

– Тебя ждет прекрасная жизнь. Выносишь ребенка Айвори, получишь в наследство успешное семейное дело…

В уголке ее глаза блеснула слеза, а потом она вдруг отвела нож от моей шеи и одним движением перерезала себе горло.

Взвизгнув, я схватила ее за руку. Увы, поздно. Кровь ударила фонтаном, забрызгав мне лицо, и несчастная упала на колени.

– Бекка! – закричала я.

Лихорадочно оглядевшись, я сорвала с крючка на стене шарфик Брэдли и прижала его к ране. Девушка лежала лицом вниз, и из-под ее тела расплывалась лужа крови.

– Бекка!.. Помогите! Эй, кто-нибудь! – снова завопила я, уставившись на потолок.

Вспомнив слова Брэдли о том, что его комната не под наблюдением, бросилась к двери и, не переставая кричать, заколотила по ней окровавленными кулаками. Гладкая белая поверхность покрылась алыми мазками.

– Пожалуйста…

Охрипнув, я соскользнула на пол и бросила взгляд на Бекку. Конечно, мертва – перерезала горло от уха до уха. Бордовая лужа на полу все росла, добравшись от центра комнаты до стен.

Подавляя рвотные позывы, я подтянула колени к груди и попыталась сосредоточиться на собственном дыхании. Перед глазами появился образ сестры, и это видение окончательно лишило меня сил. Свет вдруг погас, и я осталась одна в темноте.

Хотя почему одна?

Рядом была истекающая кровью Бекка.

В темноте нас страшит неведомая опасность – плод нашего воображения. Но куда хуже, когда знаешь, что именно в ней таится…