Горничная с проживанием

Глава 26

Вернувшись в свою комнату, я первым делом содрала парик, почесала голову, а затем стянула перчатки и платье. Быстренько залезла под душ, намереваясь смыть с себя ощущение ужаса, свидетелем которого только что стала. Порой, увидев нечто настолько отвратительное, начинаешь сомневаться: можешь ли ты по-прежнему доверять своему восприятию? Только сегодня не тот случай – никаких сомнений в себе я не испытывала. Семья Айвори явно занимается темными и смертельно опасными делами. Страшно в одиночку идти по коридорам, а придется. В той части дома, где жила прислуга, телефонов точно не было, а у персонала имелась одна общая черта: все молчали, словно набрав в рот воды, и ходили, уткнувшись взглядом в пол.

Я стянула мокрые волосы в хвост, намочив блузку, и сунула ноги в тапочки на мягкой подошве. Во всяком случае, они дадут возможность передвигаться беззвучно. Провела золотой карточкой по считывателю у двери – ни на одной из них не было замков, и обычно они открывались автоматически, а если нет – Брэдли использовал свою карточку.

Нетерпеливо цокнув языком, я топнула ногой.

– Ну, давай же!

Дверь даже не шелохнулась. Покачав головой, я уперлась обеими ладонями в ее гладкую белую поверхность. Бесполезно… Мне вдруг стало трудно дышать в замкнутом пространстве. Самая худшая форма тревоги – когда сознаешь, что застрял, а выхода наружу нет. Клаустрофобия… Горло сдавило – не крикнешь, не завизжишь. Отступив на шаг, я сморгнула жгучие слезы.

Нет, правда – что хуже? Сидеть взаперти в маленькой уютной комнатке в шикарном доме или в грязном шкафу, за дверцей которого тебя могут зарезать, словно свинью, если разозлишь тех, кто находится по ту сторону?

Я устроилась на краешке кровати, комкая в руках тонкое стеганое одеяло. Вдруг мне все-таки принесут обещанный служебный телефон? Потихоньку воспользуюсь им во время уборки… Я бросила взгляд на изящную чашечку с чаем, над которой поднимался парок, и стиснула зубы. Чай поможет успокоиться. Я отхлебнула ароматный, отдающий привкусом пионов настой и уже через несколько минут, зевая, забралась в постель. Устала… Глаза непроизвольно закрылись, и я напомнила себе: еще одна ночь.

Соскальзывая в глубокий сон, я постепенно избавлялась от страха и тревоги. Высплюсь в прекрасной кровати без намека на клопов. Еще одна ночь… Уже завтра придется ночевать в парке, дрожа от холода, ведь в карманах пусто. Зато никому не будет до меня дела.

Даже сквозь сон я ощутила в комнате чье-то присутствие. Следят… Увы, на сей раз за мной наблюдала не камера, а реальный живой человек. Я медленно разомкнула веки, однако в темноте ничего не увидела, даже белого потолка.

– Привет, милая Деми…

Я рывком села в кровати, со свистом втянув воздух. Завертела головой, так что хрустнула шея. Откуда идет голос?

Наконец разглядев темный силуэт, я спрыгнула на пол и заорала во всю глотку, но меня тут же швырнули на кровать и зажали влажной рукой рот.

– Чем больше будешь трепыхаться, тем хуже тебе придется, – процедил мужчина, брызгая слюной мне в лицо.

Я стала задыхаться. Паника дезориентировала, я никак не могла понять, с кем имею дело. Темнота и страх совсем лишили меня сил, глаза все еще слипались ото сна.

– Успокойся, экзотическая птичка, – зашептали мне на ухо. – Жаль, что тебе еще не вставили спираль. Увы, с нашим гинекологом произошел несчастный случай, а новый прибудет со дня на день. Конечно, я и сам могу это сделать…

Мужчина сухо усмехнулся, и я наконец сообразила, кто передо мной – Иэн Айвори.

Он держал меня так крепко, что я ощущала себя мелким зверьком в темном лесу, попавшимся в лапы свирепого хищника. Его тело прижалось ко мне, и я с ужасом поняла: он возбудился.

– Нет, пожалуйста! Нет… – замычала я сквозь его ладонь.

– Не бойся, я не трону твое прекрасное тело, пока не пойму, чиста ли ты. – Он разочарованно вздохнул. – Знаешь, что три часа ночи – самое демоническое время, Деми?

Я изо всех сил зажмурилась, но слезы все равно покатились по лицу и закапали на его руку.

Доктор медленно провел пальцем по моим щекам, и его дыхание обдало меня холодом.

– Так вот, самое глухое и зловещее время наступает с трех до четырех часов ночи. Именно тогда я просыпаюсь и иду проведать девочек в клетках. Они чисты, непорочны. Ты ведь их уже видела? – хрипло шептал он.

Я по-прежнему лежала с закрытыми глазами, приказывая себе успокоиться – может, тогда доктор меня отпустит? Отличная возможность научиться спокойно воспринимать притеснения со стороны нового работодателя…

– Посещая их, я чувствую, что подчиняю себе самого дьявола.

Он вздохнул, медленно убрал руку и встал. Я не шевелилась, размышляя, не броситься ли на него с кулаками. Нет, бессмысленно. Весу во мне сто двадцать фунтов[7], а доктор – крепкий мужчина, и положение он сейчас занимает выгодное. Пожалуй, убьет меня одним ударом. Опять же, на его стороне кромешная тьма – доктор хорошо здесь ориентируется. Интересно, как долго он за мной наблюдал?

– Я только что от них, от моих чудесных птичек. Дафна предпочитает называть наших подопечных «девочками в клетках», но для меня они птички.

В темноте мелькнул лучик света, однако так стало еще хуже. Доктор медленно ходил в темноте, описывая круги и размахивая руками, словно кукловод.

– Ты прекрасно убралась в клетках. Хотя после уборки я кое-что нашел.

Луч света стал ярче, и я вновь зажмурилась.

– Деми, я ненавижу беспорядок. Терпеть не могу мусор. Поэтому тебе перед выходом из комнаты следует обрабатывать свое платье липким валиком.

Я прищурилась: между пальцами у него был зажат тонкий черный волос.

– Но… на меня надели парик, – занервничав, пробормотала я.

– Парики помогают, однако сперва следует себя очистить, устранить источник грязи.

Он сердито встряхнул рукой с волоском.

– Нет, пожалуйста… – замотала головой я, глядя в бледно-зеленые глаза. Медленно сев в кровати, я натянула на себя одеяло и вцепилась в его край.

– Ну, милая, это совершенно необходимо. Не беспокойся, я не сторонник полностью выбривать тело девушки. Возможно, достаточно будет тебя подстричь покороче и обесцветить волосы; черный цвет не сочетается с нашими эстетическими стандартами.

Он ощупал меня взглядом, и его губы сложились в зловещей ухмылке.

– Мне хотелось бы отсюда уйти, – бросила я ему вслед, когда он развернулся к выходу.

– Никто не уходит из Айвори-хауса, пока его не отпустят. Знаешь, как птичек из клетки. Чик-чирик!

Говорил доктор вроде бы шутливо, однако я отчетливо слышала в его тоне скрытую агрессию, да и кулаки он сжал так, что побелели костяшки. Я смотрела на него, и по рукам у меня бежали мурашки. Увидишь такого на улице – остановишься, подумаешь: какой красавчик! Никогда не заподозришь в нем чудовище, но монстры не скользят в тенях, как пишут в сказках. Нет, они свободно живут среди нас.