Горничная с проживанием

Глава 48

Три часа пролетели незаметно, и я не успела опомниться, как проблеск рассвета тронул линию горизонта.

– Теперь иди по причалу, и увидишь…

– Радужную пыль в небе от разноцветных порошков? – с улыбкой закончила я.

– Ага. Яхта Брэдли будет справа, и он наверняка встретит тебя на пирсе. Удачи, Деми.

Кели наклонилась ко мне и быстро обняла.

– Откуда Брэдли вас знает? – спросила я.

– Я была единственной девочкой в клетке, которой удалось сбежать. А теперь еще и ты. Ну, в каком-то смысле.

Она пожала плечами и тут же умчалась.

– Эй, подождите! – крикнула я.

Впрочем, задерживаться не стоило – надо найти Брэдли. Идя по хорошо освещенному причалу, я снова улыбнулась – небо и вправду раскрасилось разноцветными мазками. Какая красота… Я невольно вспомнила индийский праздник Холи, или Пхагвах, – фестиваль красок и любви, когда все посыпают друг друга цветными порошками и бросают его горстями в небо.

– Дем? – привел меня в чувство мужской голос.

Навстречу мне бежал Брэдли. Подняв меня на руки, он уткнулся лицом в шею.

– Слава богу, ты здесь! Тебе удалось, Деми! Я ужасно рад… Горжусь тобой!

Я ощутила на коже влагу. Брэдли плакал от счастья.

– Ты в безопасности. Больше никогда не попадешь в этот ад!

Он провел меня на борт, и мы, не теряя ни минуты, отчалили. Рисковать было нельзя – нас могли увидеть.

Прислушиваясь к мерному плеску волн, я никак не могла успокоиться – все-таки пережила нешуточный шок, и в голове до сих пор плавал туман.

– Ты голодна? Пить хочешь?

Брэдли поднес мне тарелку с сэндвичем и чипсами и сунул в руку банку содовой.

– Нет, мне… мне просто…

Я разрыдалась.

– Ну, будет, будет.

Снова оказавшись в его объятиях, я проплакала целый час. Дрожала, тряслась, подвывала – все эмоции, которые так долго сдерживались в заключении, теперь выходили наружу. В итоге Брэдли уложил меня в каюту под палубой и поцеловал в лоб.

– Попробуй немного поспать, милая.

Я натянула пушистый плед до подбородка. Ритмичное покачивание яхты и приглушенные цвета деревянной отделки наконец внесли покой в мою душу. Ни одного белого пятна… Похоже, моя жизнь вновь обретает краски. Я закрыла глаза и позволила себе погрузиться в сон, впервые за долгое время не испытывая страха.

Утром я проснулась, как от удара, и, покрывшись холодным потом, дико осмотрелась вокруг. До сих пор не могла поверить, что я не в Айвори-хаусе. Свободна. Плыву на яхте посреди океана, Брэдли рядом.

Наконец мы оба были предоставлены сами себе.

Выбравшись из постели, я прошла в маленькую душевую и глянула в зеркало. Нанесенный к свадебной церемонии макияж почти не пострадал, кончики светлых волос красиво загибались у подбородка, прическа идеально сохранилась за счет большого количества лака. Зато я была обезвожена, голодна и до сих пор психологически подавлена.

Стоило закрыть глаза, и перед внутренним взором начинали мелькать лица девочек в клетках. Сморгнула одно видение, и тут же появилось другое: Конрад, заставляющий меня пить кровь своих родителей. Я тяжело выдохнула и четко представила лежащую в алой луже Бекку.

Господи, как мне удалось выжить?

Умывшись, я сняла кружевное платье и, заметив висящую на поручнях трапа просторную мужскую футболку, пропитанную запахом моего спасителя, натянула ее. Она точно поможет исцелиться. Я огляделась в каюте и задрала голову к потолку. Наверху топал Брэдли, но я не стала подниматься. Мне требовалось побыть одной в тишине. Поэтому я легла, скрестив руки на груди, и стала напевать про себя незамысловатую песенку.

Яхта закачалась сильнее, разрезая волны, и я наконец решила – пора и меру знать.

Села, открыла ящик прикроватной тумбочки и увидела там красивый фотоальбом в коричневом кожаном переплете. Открыв обложку, уставилась на фотографии детей. Двух маленьких мальчиков.

Я коснулась их лиц дрожащим пальцем. Покачав головой, перелистнула страницу – и ахнула, прижав руку ко рту.

Снова те же мальчики, только рядом с ними стояли Дафна и Иэн Айвори.

Я содрогнулась, продолжая судорожно листать альбом. Ошибиться невозможно. Как, каким образом? Неужели…

Неужели он сын четы Айвори?

С палубы донесся громкий стук – видимо, что-то упало. Открылась дверца каюты, и я, заставив себя встать, поспешно запихнула альбом обратно в тумбочку.

– Дем? Ты проснулась? Я приготовил нам завтрак – даже, наверное, ланч. Солнце давно взошло, выходи полюбоваться! – крикнул сверху Брэдли.

Я молчала, и он, шагнув на трап, снова меня окликнул.

– Да-да, иду, – пробормотала я, обведя взглядом маленькую каюту.

Ничего похожего на оружие я не нашла и вновь ощутила себя слабой и уязвимой – легкой добычей для хищника.

Нет, все же это какое-то недоразумение. Брэдли никак не мог быть одним из них. Он просто работал на Айвори.

Сморгнув слезы, я вдруг поняла, что не знаю его фамилии.

Ухватившись за поручни, я сделала несколько шагов наверх и нацепила черные очки – солнце и впрямь уже пригревало. Я с наслаждением ощущала его теплые лучи и все равно мерзла. Постояв на верхней ступеньке, вышла на палубу. Брэдли ласково улыбнулся и указал на две тарелки на раскладном столике.

– Ха, на тебе футболка смотрится лучше, чем на мне, – подмигнул он.

Я медленно сделала несколько шагов, уселась и посмотрела в тарелку. Рис, белый йогурт, вареное яйцо без желтка.

Все белое.

У меня перехватило дыхание, и Брэдли бросил на меня извиняющийся взгляд.

– Прости, больше я ничего запасти не успел.

Он сел напротив и принялся за еду.

– Знаешь, Брэдли, странно… Я ведь никогда не интересовалась твоей фамилией.

Сощурившись, я посмотрела на него снизу вверх, благодаря бога, что надоумил меня прихватить черные очки.

Он сжал в руке вилку и нахмурился, а затем яростно вонзил ее в рис.

– С чего вдруг такое любопытство, Дем?

– Брэдли… – повторила я дрогнувшим голосом, почувствовав, как по щеке скатилась слеза. – Как твоя фамилия?

Отодвинула тарелку, и сердце сжалось в ожидании ответа.

Он со стуком положил вилку на стол и уставился мне в глаза.

– Айвори.

Я со свистом втянула воздух и беззвучно заплакала.

– Но как…

Оглянулась – бежать некуда, вокруг безбрежный океан. Вот это уже настоящая ловушка, без выхода.

– Иэн Айвори был моим отцом – он изнасиловал одну из девочек в клетках. Держал ее не на продажу, для себя. В итоге матери удалось сбежать, и мы с ней долго прятались. Дейзи – сводная сестра, у нее другой отец. В конце концов Иэн нас выследил и запер в своем доме. Его жена ревновала – Иэн не посадил беглянку обратно в клетку и даже проникся к ней чувствами. Тогда Дафна перерезала матери горло, выпила ее кровь и заставила нас с Дейзи закопать тело в саду пионов.

Брэдли встал и подошел к борту. Пока он говорил, меня трясло, и его слова сливались воедино – так кружилась голова.

– Куда мы плывем?

Я тоже встала спиной к поручню и вцепилась в него руками.

– Сперва во Флориду, потом на Багамы.

– Ты ведь не хочешь быть таким, как они? – спросила я, смотря в воду.

– Деми, это на самом деле не так уж и плохо. Конечно, не следует проявлять излишнюю жестокость, но идея-то ведь правильная. Девушки, прошедшие терапию, становятся идеальными женами и матерями. Моя маленькая птичка, тебе суждено парить рядом со мной.

Он достал из кармана изящное серебряное ожерелье и застегнул его у меня на шее. Я взглянула на кулон. Перышко, украшенное бриллиантами, а под ним – медальон, который Брэдли вручил мне перед отъездом из Айвори-хауса.

– Знаешь, что перья исключительно важны для птиц? Они помогают оставаться незаметными, сливаться с окружающей средой. Именно так птицы и спасаются от хищников. Любовь моя, быть незаметной – прекрасная способность, она тебя защищает. Мы должны продолжить дело отца.

Я подняла взгляд на мужчину, которому доверяла, и в моем сердце пролегла кровавая трещина. Нет, Брэдли на самом деле не такой… С другой стороны, он воспитан монстрами. Если ты научишь волка охотиться и убивать – почувствовав вкус крови, он его уже никогда не забудет.

Брэдли не сможет себя изменить.

Кивнув своим мыслям, я подошла к нему, обняла сзади за талию и прижалась головой к спине. В глубине души я знала: в нем есть крупица доброты, как и в Конраде. Оба они – маленькие мальчики, попавшие в ловушку и мечтающие о нормальной жизни.

– Бизнес отца в основном ведется на Багамах. Отношения у нас с ним были довольно напряженными, и все же он завещал мне свое дело на случай собственной смерти. Порошок, который я подсыпал Конраду в виски – не снотворное, а стрихнин, так что брат давно мертв. Я – единственный наследник всей недвижимости и состояния Айвори. Конечно, в Шарлотте полиция все конфискует, однако на Багамах бизнес работает стабильно, и теперь он должен стать нашим, детка.

Брэдли взял меня за руки и обернулся, с улыбкой глядя сверху вниз.

– Люблю тебя, Дем.

Наклонившись, он поцеловал меня, и я ответила со всей накопившейся в душе страстью.

– У тебя на борту есть спиртное? – Я снова поцеловала его в губы и погладила по щеке. – Давай выпьем и займемся сексом. Нам надо расслабиться, мы это заслужили, красавчик.

Я сняла черные очки, и на душе у меня вдруг стало спокойно.

Теплый океанский бриз мягко играл моими волосами.

– В холодильнике есть шампанское, – снова улыбнулся Брэдли. – Ужасно тебя хочу, просто ужасно!

Опустив руки на мои бедра, он притянул меня к себе.

– Открою шампанское, а ты пока иди в постель, – прошептала я.

– Отличная идея!

Брэдли чмокнул меня в лоб и спустился в каюту.

Я подошла к борту и, вцепившись в поручень, задумалась: сколько времени потребуется, чтобы утонуть?

Как это будет? Я задохнусь от хлынувшей в легкие воды? Может, моим телом полакомится проплывающая мимо акула? Станут ли разум и тело бороться за жизнь, стараясь удержать меня на поверхности? Как вообще умирают в океане?

Я смахнула с лица слезу и уставилась на линию горизонта. Всегда любила солнце и воду, однако мне их досталось в жизни так мало… Вдруг пришло в голову, что океан я вижу вообще впервые.

Океан…

Так хотела поплавать, позагорать, постоять на теплом песочке… Хотела простых, обычных для человека ощущений.

Увы, родная семья не могла дать мне таких возможностей. Люди, которым меня продали, убили в моей душе нормальные желания, Айвори же просто сломали. Украли свет, не оставив в жизни ничего, кроме кромешного мрака.

Однако теперь чувства проснулись. Неужели мою кожу вновь ласкает теплое солнце? Обернувшись, я открыла холодильник и достала шампанское. Рядом на столе стояла большая коробка с посудой. Вытащив пару чашек, я выкрутила из бутылки пробку.

Желание умереть было сильным, но еще сильнее оказался инстинкт выживания. Другое дело, что я не собиралась жить так, как кто-то решил за меня. Это мы уже прошли – от рождения до сегодняшнего дня. Теперь выбор будет за мной. Я создам новую жизнь с нуля, склею себя по кусочкам, восстану, как птица феникс из пепла. Погладив медальон, я сняла его с шеи и, открыв, посмотрела на маленькую белую капсулу.

Опустив капсулу в одну из чашек, я повременила, пока она полностью не растворится.

– Дем! – крикнул снизу Брэдли, и у меня затряслись руки.

Забрав обе чашки, я спустилась в каюту и выдавила улыбку:

– Прости, решила немного погреться на солнышке, вот и задержалась.

Забравшийся под одеяло Брэдли улыбнулся в ответ.

– Прыгай сюда, детка. Когда приплывем на Багамы, сможешь позагорать, но я все же попрошу тебя пройти курс терапии белизной. Всего несколько недель, чтобы подготовиться к роли жены и матери нашего сына. – Он распахнул объятия. – Поставь чашки, ужасно хочу заняться с тобой любовью.

Его слова вновь пробудили во мне страх, тревогу и панику. То же самое говорил вчера вечером Конрад. Оба они одного поля ягоды. Я поставила шампанское на столик и нырнула в постель. Обняв меня, Брэдли коснулся губами шеи, однако я надула губки, прикинувшись разочарованной.

– Не хочешь сперва произнести тост?

– Слушай, я знаю, как непросто лечь в постель после вчерашней брачной ночи. Наверное, мой брат причинил тебе боль. Правда, давай выпьем – это поможет расслабиться.

Он совсем не походил на того мужчину, которого я полюбила.

Повернувшись к столику, я с ужасом поняла: все перепутала и уже не помню, в какой из чашек яд.

Вот черт…

Тревожно забилось сердце, во рту пересохло.

– Давай уже, Дем, – подтолкнул меня Брэдли.

Мда, ирония судьбы. Возможно, это единственный способ выяснить, достойна ли я жить в сумасшедшем мире.

Пожав плечами, я поднесла шампанское Брэдли и посмотрела ему в глаза.

– Пью за мою избранницу! – Он чокнулся со мной и выпил пузырящийся напиток одним глотком.

Я уставилась в свою чашку и нерешительно покачала ее в руках.

– Пей, – с легким раздражением приказал Брэдли.

– За последнего Айвори, – улыбнулась я и выпила до донышка.

Брэдли нахмурился и сощурился.

– Что ты имеешь… – Не договорив, он схватился одной рукой за живот, второй за голову, и закашлялся. – Деми…

Меня трясло от волнения, однако я пока ничего такого не чувствовала. То есть яд оказался у него?

Потянувшись ко мне, Брэдли сорвал с шеи цепочку, открыл медальон и прохрипел:

– Ах ты сука…

Я выскочила из постели и со всех ног побежала по трапу. Оглядевшись наверху, заметила оранжевый спасательный жилет, сорвала его с крючка и накинула на себя. Не знаю, кому и о чем я молилась в эту секунду, но точно хотела, чтобы кто-нибудь – если там, наверху, кто-то есть – помог мне. Чтобы первый раз в жизни защитил…

Снизу раздались шаги, и из каюты появился Брэдли. Со лба у него стекал пот, глаза покраснели.

– Мы умрем вместе! – зарычал он и, подняв нож, сделал неуверенный шаг вперед.

Я увернулась и попятилась к поручням. Глаза Брэдли закрылись, словно веки налились свинцом. Дождавшись, когда он окажется у борта, я прыгнула на него и толкнула всем своим весом. Увы, упал он не один. Вцепился в меня, и я тоже полетела в воду, а он в полете бешено размахивал ножом. Даже умудрился полоснуть по предплечью, а потом нас накрыла высокая темная волна.

Взвизгнув, я глянула на кровоточащую рану. От яхты меня не унесло – жилет был закреплен цепочкой, и Брэдли ухватился было за нее, пытаясь оторвать, но я снова увернулась. Плавать я так и не научилась, поэтому без жилета быстро пошла бы ко дну. Когда паникуешь, нахлебаешься воды в два счета.

Я оттолкнула его в сторону, однако он снова глубоко вонзил нож мне в руку и, ослабев, выпустил рукоятку.

Я с воплем выдернула клинок из раны – никогда бы не подумала, что умею так кричать. Обессилевшего Брэдли отнесло в сторону.

– Я выбрал тебя с самого начала, – напоследок прошептал он.

За миг до того, как нас обоих накрыла новая волна, я успела ответить:

– А ты с самого начала был моим любимым Айвори! Но знаешь, для Джека все-таки нет места на обломке. И никогда не было…

Он пошел ко дну.

Ухватившись за борт, я напрягла все силы, вонзая ногти в деревянную обшивку и пытаясь подтянуться, и вдруг увидела маленькую металлическую лестницу. Вытянув ее вниз, я вскарабкалась на яхту.

Упав на палубу, съежилась и разрыдалась в голос. Солнце согревало мое озябшее израненное тело. Сможет ли оно осушить льющиеся непрерывным потоком слезы?

Кончатся ли они когда-нибудь? Избавлюсь ли я от боли?

Успокоившись и собравшись с силами, я нашла ракетницу и выстрелила в небо. Перевязав раны, поела, напилась воды и принялась ждать, подтянув колени к груди и раскачиваясь. Тихонько напевала, думая о своем пути в этом мире. Я была разбита и физически и морально, однако надеялась, что в один прекрасный день последние главы моей жизни станут далеким воспоминанием и подготовят почву для нового человека, в которого я превращусь.

В конце концов на горизонте показалась другая яхта. Как только она подошла вплотную, я натянула большую белую шляпу, нацепила черные очки и, оказавшись на борту спасителей, улыбнулась. Я в безопасности!

– Куда вы направляетесь, милая? – озабоченно спросил меня мужчина с добрым лицом.

– На Багамы.

Вытерев руки о белое кружевное платье, я села. Пожилая леди, спутница мужчины, обработала мои раны и предложила:

– Хотите перекусить?

Я вновь улыбнулась.

– Нет ли у вас белого риса и йогурта без добавок?

Так или иначе, я – избранница.