Гостиница для попаданки "Незабудка" (СИ)

Глава 10

Бобби, средний сын Билла, в неестественной позе лежал на парадном крыльце. Ноги были вывернуты, а из бедра торчал кусок подгнившего дерева. Рядом с ним столпились братья и отец.

Ужас накрыл меня удушливой волной, но быстротечное время не дало опуститься в пучину паники. Каждая минута на счету. Ведь вместе с растекавшейся по ступеням из раны кровью убегала и жизнь молодого парня.

В раскалённом воздухе разливался запах железа, смешанный с терпким потом, трухлявым деревом и... болью.

Велев Полианне взять заботу над Лили и увести её в дом, я подбежала к нему и рухнула перед ним на колени. Судорожно проходясь взглядом по его ранам, отмечая и неестественную бледность, из-за которой ярко выделялись веснушки на курносом носу, и надрывное с хрипом дыхание, и то, как отважно он прикусывает до крови губы, чтобы не издать отчаянный вопль боли.

Крыльцо ремонтировать не стали, посчитав, что сможем вернуться к нему позже, когда я разживусь деньгами. Мы решили его освежить с помощью краски и только, и то, — когда закончим с номерами для постояльцев. Бобби же заканчивал работу в комнате на втором этаже, окна которой выходили на входную группу; закинув голову наверх, я смогла оценить отверстие в козырьке над крыльцом, проделанное падающим парнем, и повисшую на честном слове полупокрашенную белую раму сверху, что вот-вот сорвётся вниз.

Кровь была ярко-алой, текущей сильной пульсирующей струёй, и это ещё рану затыкал кусок дерева. Втянув со свистом воздух, я с ужасом понимала, что это могло бы значить. Отвязав передник, перетянула ногу над раной, желая остановить кровопотерю.

— Оставь, — резко окрикнула я Билли, что потянулся вытащить кусок гнилой доски из бедра сына, — сейчас оно служит заглушкой, вытащим, и кровь польётся с новой силой. Найдите лучше доски, что мы могли бы использовать как носилки. Лея, неси ткань, чтобы можно было зафиксировать парня на самодельных носилках, нам нужно срочно транспортировать его в Эсперанс. Готовьте телегу; выбросите из неё материалы, на ней мы повезём Бобби.

Девушка моментально бросилась выполнять моё поручение, как и другие братья, Билли же с надеждой пытался уловить мой ускользающий взгляд. Словно в моей власти исцелить его сына одним только своим повелением. Я — леди, а не бог или хотя бы лекарь, но вот, похоже, у них другое мнение.

— Тряска в его состоянии не лучшее решение? Да? — хриплым от с трудом сдерживаемых эмоций голосом проговорил он.

— Верно. Но без вмешательства хорошего лекаря он не протянет, — глядя на то, как мой белоснежный передник становится алым, я гнала прочь жужжащую на краю сознания мысль — «не довезём».

В деревне не было ни мага, ни лекаря. Была я, банальная батарейка, но не полноценный маг. Сейчас же нам был нужен действительно хороший лекарь, желательно — с приличным магическим резервом или же современным оборудованием моего старого мира, которого здесь нет и в помине, иначе пацана не вытащим.

— Бобби, Бобби! — пару раз ударила его по щекам, видя, что сознание ускользает от нас. — Говори со мной, Бобби! Я очень хочу услышать твой голос. Расскажи мне, что ты ощущаешь? Какая боль и где?

— Я не чувствую ног… — с трудом шевеля губами, сипло проговорил он.

— Та-ак… ещё…

— Холодно… мне так холодно, леди…

Даже сейчас это треклятое леди сорвалось с его губ. Глядя на него, я не понимала, почему он вдруг стал видеться размытым. Словно я смотрю на него через пелену дождя. И только моргнув, осознала, что слеза упала мне на руку, моя слеза. Совсем неприличественно шмыгнув носом, я постаралась взять навалившиеся эмоции под контроль, — сейчас не время. Билл же и вовсе утирал крупной ладонью кативший град по щекам, после терявшийся в густой бороде.

— Бать, не надо, — с трудом шевеля губами, говорил Бобби, — бать, ну, ты чего? — пытался он в своём положении ещё и поддержать отца.

Парни принесли доски, на которые мы, не теряя времени, рывком переложили Бобби, обнаруживая новые раны на спине. Похоже, дерево всё изгнило, с лёгкостью ломаясь на куски и вонзаясь в плоть. Лея с красными от слёз глазами передала чистые, но старые занавески, выданные ей Молли. Стон всё же сорвался с его губ, заставляя сердце обливаться кровью, а далёкую мысль становиться всё ближе — «не довезём»

Перенеся юношу в телегу, я заметила, что он опять начал отключаться.

— Бобби, не смей терять сознание! Слышишь?! Старайся говорить, что угодно, но только будь с нами.

— Хо-ро-шо, — медленно выдохнул он, приоткрывая глаз. Его лицо стало белым, словно снег, который в этих местах никогда и не видели. Потерял слишком много крови.

Сев рядом с Билли, я велела его старшему сыну трогать. Сама же поддерживала голову парня, в то время как отец следил, чтобы он не упал и меньше трясся на рытвинах, которых, на наше счастье, на выбранной дороге почти не было.

Но не проехали мы и пяти километров, как парень захрипел, а из его рта запузырилась кровь. Сознание ускользнуло.

— Да что же это?! — воскликнула я, чувствуя на своих пальцах горячую влагу.

Мы его теряли. Посмотрев на Билли, я увидела обречённость. Он понимал, что жизнь стремительно оставляет его сына. Брат, бросив вожжи, перебрался к нам через борт и теперь, не скрывая слёз, припадал к груди Бобби.

Поглощённая горькими эмоциями и неспособностью что-либо изменить, я не сразу заметила облачко пыли, медленно катившееся навстречу нам по дороге.

Небольшой двуместный экипаж остановился рядом с нами.

— Вам помочь? — встревоженный юношеский голос пробился сквозь заслон печали.

— Вы лекарь? — с надеждой бросила я на него взгляд. Кажется, парень был не старше двадцати лет.

— Нет, — отрицательно качнул он головой, спрыгивая на землю.

— Зато у меня есть несколько крох лекарской магии, — журчащим, словно ручей, голоском проговорила девушка, что подала незнакомцу руку и была с нежностью спущена на землю. Она деловито подошла к нашей телеге, откидывая вуаль со своей шляпки и заглядывая через край, — о, моего резерва не хватит… — отрицательно качнула она головой, но всё же кивнула, подавая своему спутнику сигнал, чтобы он подсадил её.

Билли сразу оттащил своего старшего сына и с новой надеждой взглянул на незнакомку. Она стянула кожаные перчатки с хрупких ладоней и повела рукой вдоль его тела. Лёгкое свечение щекотало ей пальцы — так работало диагностическое заклинание, я уже видела такое, когда лекарь приезжал в поместье к больным. Лицо её хмурилось с каждым новым движением, изящные чёрные брови сдвигались, стремясь превратиться в одну линию.

— Были бы здесь мои братья или хотя бы кто-то из сестёр, можно было бы попробовать. А так, он уже почти ушёл за грань, и у меня не хватит резерва, чтобы залечить хотя бы одно повреждение. Отпустите его с миром…

— Нет! — схватила я её за руку.

Чувство вины окатывало меня то холодной, то горячей волной. Я не могла его отпустить. Сострадание и жалость оранжевыми искрами отразились в её карем взгляде. Если бы не её резерв… Резерв! Мысль, словно электрический разряд, пронзила меня от макушки до пят.

— У вас получится! Поверьте, — хрипло выдохнула я, ища крохи воспоминаний Софи. Я же батарейка, я могу помочь, главное — понять, как. Знаний не находилось, было только искреннее желание; ухватившись крепче за руку незнакомки, я изо всех сил представила, как открываю своё сердце и направляю к ней энергию. Это был порыв, но по тому, как она поражённо выдохнула и распахнула глаза, я поняла: что-то, да выходит.

Не разрывая контакта, я чувствовала, как тепло уходило от меня к ней, и от её рук — к Билли. Вначале она водила руками, сосредоточенно шепча заклинания над его грудной клеткой. Её спутник помог вытащить пару гнилых щепок. Кровь перестала вытекать, а дыхание юноши становилось ровнее, только вот я в это время слабела. Вытащив доску из его бедра, она тут же затянула рану. В то время, как моя голова закружилась, а мир пошатнулся перед глазами.

— Хватит, вы уже отдаете жизненный резерв, — донёсся до меня через толщу воды её голос. Встрепенувшись, я постаралась сосредоточиться на глазах девушки, что были в непосредственной близости от меня; кажется, я потеряла сознание, и она проверяла мои зрачки.

— Со мной всё в порядке, — хрипло проговорила я.

— Как же! — фыркнула та. — С донорством нужно быть очень осторожной! Вам нужен отдых! Парню тоже, ему бы ещё не помешало переливание крови… Большая потеря. Везите его к лекарю, но теперь будьте уверены, что довезёте. Внутреннее кровотечение я остановила, да и раны затянула. Ему нужно убрать скопившуюся кровь и перелить новую, а после — несколько дней покоя, и будет как новенький.

— Спасибо, леди! — схватил её за руку Билли и прислонился лбом, орошая слезами.

— Поверьте, я одна бы не справилась! Благодарите вашу спутницу!

— Леди Софи, я вам так благодарен!

— Полно тебе, Билли, езжай к лекарю. Вам ещё нужно выполнить процедуры, чтобы усилия не прошли даром.

Ухватившись за край телеги, я сама спрыгнула на землю и тут же пошатнулась. Устоять мне помог спутник девушки, после чего спустил и её, нежно поддерживая за талию.

— Но как же вы, леди?.. — Билли с сомнением бросил взгляд на меня и на видневшееся поместье.

— Езжай, я сказала! Не хочу, чтобы мой потраченный резерв оказался выброшенным зазря.

Билли решительно кивнул и дал сыну сигнал ехать.

— Благодарю, если чем-нибудь смогу отблагодарить вас, то сделаю это с радостью, — обратилась я к нашим нечаянным спасителям.

— Что вы?! Я полна сил, как никогда! Через меня никогда не проходило столько магии — это будоражит. На мгновение я почувствовала себя равной братьям. Теперь я понимаю, отчего они так заносчивы; сила пьянит, рождая гордыню.

— Рада, что вам было приятно, — сарказм случайно скользнул в моём голосе, — я не хотела обидеть, — тут же произнесла, заметив изменения в её лице.

— Что вы?! Это я должна помнить, как вам сейчас плохо. Я так понимаю, вы ранее не были донором? И наверняка хватанули из жизненных сил. Вам нужно отдохнуть! Здесь неподалёку должна быть гостиница… Вы оттуда?

— Я её хозяйка. Позвольте представиться, леди Софи Баваро, — делать книксен я не решилась, боясь, что притяжение земли окажется сильнее.

— Несказанно рад, — поклонился юноша, — Себастьян Сингх, а это — моя супруга Джессика Сингх, — и столько было гордости и радости в его словах, что у меня даже не мелькнуло сомнения в том, что они искренне счастливы в своём браке.

— Затеяла небольшой ремонт в преддверии нового сезона, а вот оно как вышло… — пожала я плечами, туго соображая, откуда они узнали про гостиницу. Сработала какая-то статья, но по большей части они ещё не вышли…

— Вот, как… — с тревогой произнёс мужчина, — вы сейчас не принимаете?

— Отчего же? В основном все работы уже закончены. Вы планировали у нас остановиться?

— Да. Мы услышали о вас в «Камелии». Ханна заражает своим энтузиазмом, а так как мы всё равно ехали в Эсперанс, то решили недельку провести около заповедного леса, — мечтательно протянула Джессика, — это же заповедный лес! — устремила она взгляд на малахитовую стену, что возвышалась за моим поместьем.

— Тогда будем рады вас принять! — как можно шире улыбнулась я, соображая, как мне поскорее добраться до поместья, и надеясь, что Лея начала убирать крыльцо. Кто-кто, а она без дела не сидит! — Первые два дня будут для вас подарком за оказанную услугу и за тот дискомфорт, что могут причинить незаконченные работы.

— Отлично! К тому же я планирую воспользоваться ситуацией и прогуляться по тайным тропкам. Может, лес будет благосклонен именно ко мне?! — жизнерадостно подмигнула Джессика.

— Милая, — обратился Себастьян к супруге, — я пройдусь, сегодня такой чудесный день! Ты не против?

Мысленно я не отказала себе в удовольствии фыркнуть. Сейчас полдень. Солнце палило, как огромный камин, полный дров. Такое себе удовольствие для прогулки.

— Конечно, милый, — улыбнувшись, они встретились взглядами и словно растворились друг в друге. Они были молоды и безумно влюблены. Им обоим было около двадцати, а в глазах горел неукротимый огонь.

Казалось, я стала свидетелем настолько личного, настолько сокровенного, что виновато отвела взгляд и постаралась мысленно отстраниться.

— Позвольте, я помогу вам забраться в коляску, — заботливо коснувшись моей спины, Себастьян окружил меня, словно боясь, что тут же упаду в пыль. На что я благодарно улыбнулась и вложила в его руку свою ладонь.

Подсадив меня в двухместную коляску, где уже ждала Джессика, вновь надев свои кожаные перчатки, он еле успел махнуть нам на прощание ладонью, как девушка с энтузиазмом дёрнула вожжи. Она была лихачкой; я еле успела ухватиться за кожаный ремень, как экипаж, запряжённый двумя быстрыми лошадками, подпрыгнул, на скорости несясь к поместью.

— Надо же! Наслаждение кипит в венах, энергия так и прёт! — сквозь свистящий ветер в ушах я с трудом разбирала бормотание девушки.

Похоже, ей пришлось по душе использование усилителя. Она то и дело бросала на меня взгляд, в то время как я боролась с головокружением. Вспомнилось, что так и не позавтракала.

Когда экипаж залетел во двор и со свистом остановился около порога, я отметила, что кровь с крыльца уже смыли, а также смели остатки обрушившегося козырька. Жизнь идёт своим чередом, несмотря на все страхи и боль, что могут нас ранить и сбить с пути.