Гостиница для попаданки "Незабудка" (СИ)

Глава 14

— Я, наверное, должен извиниться? — совсем не похоже на констатацию факта, спросил Мартин.

— Должны, — прямо глядя в его глаза, что обиженно сверкнули под насупленными бровями, я с интересом наблюдала, как он тихо закипает. И как только, с его-то темпераментом, в лекарях оказался? Хотя, судя по его семье, он свой путь не выбирал.

— Прошу простить! — скрепя сердце, со свистящим выдохом сквозь зубы, проговорил он.

— Прощаю, — милостиво ответила я.

В конце концов, я простила его сразу, как только шиллинги за его пребывание в моём поместье перекочевали в мой кошелёк. Это грело душу гораздо сильнее, чем слова. Я давно научена жизнью, что слова — это пустое…

— Будем рады видеть вас у нас ещё! — сладко пропела я, подавая сигнал Полли, что стояла поодаль от меня.

— Ну да, — фыркнул Мартин, обводя ободряющим взглядом своего нетерпеливо бившего копытом коня, — скажите лучше правду, что видеть меня здесь не желаете.

— Отчего же? Вы — щедрый постоялец! Таким мы всегда рады, — пожала я плечами, принимая свёрток от Поли, в то время как Мартин открыто рассмеялся, а после одним взмахом взлетел в седло. — Вот, возьмите!

— Что это? — впился с подозрением взглядом в протягиваемый мною свёрток.

— Кусок пирога, немного свежей пастилы из фейхуа… скромный перекус, но это лучше, чем ничего, — улыбаясь, я всё ещё держала руки вытянутыми. Свёрток он брать не спешил, задумчиво сверля взглядом.

— Пастила — это что?

— Такая сладость, — лаконично ответила я, мысленно поминая недобрым словом свою неосторожность.

— Отравлен?

— Ещё чего… вас же просто так со свету не свести! Лекарь, как-никак, вылечитесь… — уже жалея о своём порыве, я всё ещё держала руки вытянутыми, а улыбка из доброжелательной превратилась в натянутую.

Что поделать, я и в прошлой жизни никого из дома с пустыми руками не отпускала, вот и сейчас… Он же лихач! Останавливаться перекусить не будет, максимум — сделает остановку, чтобы напоить коня и дать ему немного передохнуть, и дальше бросится в путь. А как же сам?

Я велела Донни проследить, чтобы его фляги были полны чистой водой, а Полли — подготовить свёрток. Зря!

Только я решила, что он так его и не возьмёт, и улыбка слетела, словно осенний лист от порыва ветра, как он, резко наклонившись, выхватил его из рук.

— Благодарю! До новых встреч, леди Баваро! — проговорил, резко пуская коня в путь.

Я не успела ответить, да он и не ждал, когда подстёгивал своего жеребца скорее мчаться прочь, поднимая за собой столб пыли.

Откашлявшись, я дождалась, когда его фигура исчезнет за поворотом, ведущим к деревне, и медленно побрела в дом.

— Словно за ним сам дьявол гонится, — сокрушалась я, — так и шею свернуть недолго. Стоп! Что значит, до новых встреч?! — совершенно не аристократично застонала я вслух. Есть такая категория клиентов, что вроде и платят, но нервы трепят как не в себя… От них порой вреда больше, чем денег. Я практически уверена, что Мартин — именно из такой категории.

Желая отвлечься, я поспешила свернуть на неприметную тропку, что вела между конюшней и разросшимся фиговым деревом. Ягоды только налились: зелёные, упругие, но всё ещё несъедобные; через пару недель их бока побелеют, и мы начнём наслаждаться плодами. А после старая Молли проверенным методом предков будет нанизывать их на веревку и сушить под палящим солнцем, чтобы когда на землю хлынут благодатные дожди, мы в тепле уютного дома попивали горячий чай с сушёным инжиром вприкуску.

Увернувшись от широких листьев и мелких обитателей этого дерева, что так и норовили свалиться на голову, я вышла к небольшому сараю, пристроенному к конюшне с обратной стороны.

Лили почёсывала за ушком развалившегося в пыли Пэдди и не спускала глаз с импровизированных подмостков. Рядом с ней на покосившемся ящике сидел Донни, а в паре шагов от него старик Рорри медленно попыхивал вишнёвой трубкой — блестящей, натёртой от частого использования, с царапиной от падения, но всё ещё любимой стариком. Он стоял, облокотившись на воткнутые вилы, и медленно пускал идеально круглые кольца дыма. Порой вынимая трубку изо рта или перекладывая её в угол губ, он одобрительно качал головой, и тогда из его ноздрей вылетали небольшие воздушные ленты дымка. Ужасная привычка! Я множество раз просила его бросить это дело. На что старик, усмехаясь, говорил, что трубка уйдёт с ним к предкам. Привычка — сильнее смерти.

Впившись в него взглядом, я старалась силой своего намерения привлечь его внимание и заставить опустить убийцу лёгких. Но он, как назло, меня не замечал, и только настырная муха, что жужжала у него перед глазами, заставила его отмахнуться и случайно бросить взгляд в мою сторону. Несмотря на возраст, глаза старика были остры, и они без труда распознали неодобрение на моём хорошеньком личике. Объяснять причину ему не нужно было, он со вздохом опустил трубку и вновь устремил взор на самодельную сцену из старых досок, где вовсю развлекался Джимми.

Парень изображал джентльмена. Раздув грудную клетку и задрав нос, он прохаживался по импровизированным тротуарам столицы, периодически вызывая смех у своих зрителей. Даже я не удержалась и рассмеялась после его очередного забавного экивока.

Мой смех привлёк его внимание, и он резко замер, втягивая шею в плечи и моментально стягивая кепи.

«Интересно», — подумала я, но не успела развить эту мысль, как Лили врезалась мне в ноги.

— Мамочка!

— Привет, моя звёздочка! — подняв и прижав её к груди, я с удовольствием поцеловала дочурку в румяные щёчки.

— А Жимми показывал нам сказку! Осень интересно! — легко коверкая слова, она, широко улыбнувшись, показала пальчиком на мальчишку, что решил по-тихому свалить. Как-никак, госпожа застала за праздным времяпрепровождением вместо работы.

Он выглядел расстроенным. Моё сердце ёкнуло, давая мне намёк, что и его бы не мешало поддержать. Для меня он в первую очередь был ребёнком, а не работником.

Вот только какой подход выбрать к этому гордому мальчику, что мнит себя уже взрослым мужем? К тому же, у него есть мать, я не могу взять её роль на себя. Мне это предстояло ещё обдумать. Сделав вид, что не замечаю, как зрители отползают по своим делам, слегка подкинула малышку в воздухе, получив волну заливистого смеха.

— Пойдём порисуем? Я привезла из города краски, а мы ими ещё не воспользовались.

— Маменька… — расстроенно произнесла она, — я уже…

— Надо же! — удивилась я, коря себя за свою невнимательность в последние дни. — Тогда покажи мне свой шедевр!

Лили, улыбнувшись, приникла к моей груди, умастив свою светлую головку мне под подбородком, Пэдди же в своей щенячьей манере радостно прыгал у моих ног, надеясь на нехитрую ласку. Взглянув на него, я обмерла.

— Лили, ты или Молли что-нибудь делали с его глазиком?

— Не-а, мамочка. Это лорд Мартин! — гордо и без единой ошибки произнесла она.

— Лорд Мартин? — сомнение крутилось в душе, но уверенное заявление его развеяло. — Надо же… Нужно его отблагодарить, если представится случай…

— Он сказал, сто это его приз… призвание, — нахмурив лоб, с трудом вспомнила она, — и мне не стоит беспокоиться!

Я бросила взгляд на абсолютно здорового щенка, на его лоснящуюся шёрстку и игривые глазки-бусинки. Да, лорд Мартин — лекарь, вот только его призвание лечить людей… Удивляясь его широкому жесту, я позвала щенка с собой, и мы пошли рассматривать картинную галерею моей крошки.

Прежняя Софи была одарена, и я порой без зазрения совести пользовалась мышечной памятью тела. Каляки Лили же с трудом походили на шедевры, гены художественного таланта в ней спали, но я всё равно поощряла её увлечения.

Спустившись в сад, в тени пышного манго мы разложили два этюдника. Малышка переживала, что она не увидела единорогов, и теперь представляла, как же это было. Я же рисовала этих серебристых благородных животных по памяти.

— У вас чудесно получается! — похвалила подкравшаяся из-за спины Джессика. Дочка зарделась из-за похвалы и немного застеснялась, спрятавшись за юбку моего муслинового платья.

— Благодарю! — отложив кисти и палитру, я повернулась к ней, она явно что-то хотела сказать и не решалась. — Я чем-то могу вам помочь?

— Нет. Да. То есть, я хотела извиниться за своего брата. Он всегда чересчур резко воспринимает всё, что связано со мной. Я не думала, что мой муж совершит роковую ошибку, отправив ему сообщение, — стрельнула она взглядом, в усевшегося в плетёное кресло-качалку Себастьяна Сингха.

— Повторюсь: я отправил не ему.

— Ты отправил главному лекарю Эсперанса, это то же самое, что брату в приёмную. Тот, подлиза, через пять минут, если не раньше, переслал ему сообщение. Гораздо быстрее, чем тому незадачливому лекарю, к которому отправился работяга! — девушка пылала возмущением, а я, наконец, нашла недостающий пазл о причинах появления лекаря.

— Виноват. Прошу простить, леди Баваро, но я посчитал за лучшее дать знать, что за этим работягой стоят влиятельные люди, чтобы труд моей жены и ваш не пропал понапрасну, — он ни капли не виновато склонил голову.

— Я не виню вас. Бобби уже дома и на вид вполне здоров. Я от души благодарю, что вы постарались принять участие в его жизни.

— И навлёк кару в лице моего брата, — фыркнула Джессика.

— Он просто тебя любит. И на правах старшего брата защищает, как может, — пожал плечами Себастьян, потянувшись за старым вестником, что я купила в Эсперансе, когда ездила за продуктами, — ты вечно жалеешь всех обездоленных. К тому же, именно благодаря этому когда-то ты выжгла свой неокрепший дар, и, как вишенка на торте, умудрилась выскочить замуж сразу после первого курса академии. О, ещё один магический род угас. Прямых наследников магии не осталось, хотя наследники и есть… Видно, согрешил старый лорд по молодости. Если носитель магии объявится, то он станет весьма богатым и титулованным. Ведь, согласно майорату, много что переходит именно носителю магии, включая титул, пусть он даже бастард…

— Подумаешь, род угас! Не переводи тему! Ну, дара сильного у меня никогда не было. Я — младшая дочь, и мне достались крохи. Во-вторых, кто ещё из нашего брака больше выиграл, нужно подумать. Мать твоя считает, что это именно я охмурила единственного сына и наследника немалого состояния… Так что, отвечая на вопрос всех родственников, не рано ли я выскочила замуж, говорю: удачу нужно хватать за хвост, а не ждать, когда она промчится мимо! Она ведь может не вернуться!

— Похоже, это ваш вечный спор, — протянула я, опустив ладонь на головку выглядывающий дочке, когда тишина между нашими гостями стала звенящей.

— И то верно. Простите, нам не стоило выносить это на обозрение, — извинился Себастьян, откладывая так и не открытый вестник. — У вас чудесные зарисовки. Мне кажется, что при взгляде на них я переношусь в сегодняшнее утро.

— Благодарю. Вы чересчур щедры в своих суждениях, — кинула я взгляд на своих вырисовывающихся единорогов.

— Вам нужно повесить это в гостиной, когда закончите.

— Может быть, следующую картину, на эту у меня уже планы…

— Да? Какие же? — Джессика горела любопытством и не смутилась даже от предупреждающего взгляда мужа.

— Я хочу… сделать маленькие листовки и раздавать их в Эсперансе и нашей славной столице. Вот вы, к примеру, прибыли сюда благодаря моему случайному разговору в «Камелии»… Думаю, у меня было бы больше посетителей, если бы у них была возможность узнать об этом поместье.

— Похвально, — одобрительно проговорил лорд Сингх, — думаю, я мог бы вам помочь. Моей семье принадлежит издательство «Стэнли Гиббонс-Сингх».

Это было крупное издание, что выпустило множество интереснейших книг. Среди их авторов были и женщины, что делало его прогрессивным и, на взгляд некоторых консерваторов, весьма либеральным предприятием.

— Я считаю, что об этом месте должны знать многие. Закончите вашу работу к нашему отъезду, и я отправлю её на печать… За свой счёт, — добавил он под непреклонным взглядом жены.

— Благодарю. Я с радостью воспользуюсь таким щедрым предложением, — благодарно улыбнувшись, я мысленно потирала ручки. Это было чудесное и своевременное предложение.

— Вам нужно пригласить фотографа! — радостно всплеснула руками девушка.

— Боюсь, единороги не столь терпеливы, у меня был такой опыт, и, поверьте, снимки не внушают беспрекословного доверия, — Себастьян согласно кивнул в такт моим словам, прекрасно понимая: чтобы снимок получился чётким и не смазанным нужно время.

На моё счастье или на беду, в этом мире фотография только шла к своему успеху. Пройдут десятки лет, прежде чем она достигнет таких же высот, как и в моём старом мире. Помнится мне, что в прошлом ушло больше века. К тому же, в этом мире были чрезвычайно дорогие магические артефакты, которые создавали снимок, захватывающий минуту жизни. Я видела такой в воспоминаниях Софи, это потрясающе!

— Значит, остановимся на вашей зарисовке, — констатировал мужчина.

— Верно, — качнула я головой, вспоминая расположение издательства «Стэнли Гиббонс-Синх». Высокое приметное здание, недалеко от палаты лордов. Оживлённый перекрёсток, на первом этаже — большой книжный магазин, в котором вечно вьются толпы народу, неподалёку — площадь, облюбованная юными гимназистами. Мысль сверкнула в голове яркой вспышкой, отчего я плотоядно улыбнулась, по-новому взглянув на лорда Сингха. За эту просьбу нужно будет заплатить, но я готова.