Гостиница для попаданки "Незабудка" (СИ)

Глава 11

На мою радость, Джессика оказалась книгочеем, и когда я перечисляла скромные удовольствия нашего поместья, она прониклась живым интересом к библиотеке. И пожелала именно там провести время в ожидании супруга и… обеда.

Библиотека располагалась на первом этаже и была по меркам других комнат просто огромной, а ведь к ней ещё прилагался и кабинет. Все стены от пола до потолка были заставлены книгами, и только те, где располагался камин и большое окно, миновала эта участь. Глубокие кожаные кресла и диван приглашали присесть в них с книгой и затеряться во времени. Кожа в некоторых местах была пошаркана, да и пахло здесь старой бумагой, но это создавало особую атмосферу, и я твёрдо решила ничего не трогать.

Джессика пришла в восторг и с визгом, не свойственным леди, пронеслась по комнате.

— Да это же мечта! — радостно приложила она руки к груди, склоняясь над стеллажом.

Сейчас, когда меня уже больше не била дрожь, я с удовольствием отмечала её знойную красоту, которая только-только распускалась, словно алая роза — королева цветов в цветущем саду, а также её непосредственность и прогрессивность. Она надела не юбку, как могло показаться, а широкие брюки, и вполне вольно в них щеголяла. Для нашего мира это — неслыханная дерзость. Девушка — и в брюках?! Как её только светские кумушки не сожрали? А то, что она вертелась в высоких кругах, было бесспорно. В глазах девушки были уверенность и осознание собственной ценности, а также на ней — весьма дорогие украшения. Она не стеснялась показывать своё богатство, а может, просто привыкла к этим вещам и не обращала внимание на их ценность.

Присмотревшись, я заметила в её чёрных, словно крыло ворона, волосах, скрученных в элегантную ракушку, тонкую белоснежную прядь, — верный признак магического рода.

Покинув девушку, что потерялась среди книг, я помчалась на кухню, чтобы оценить размер катастрофы. Мне казалось, что без меня жизнь остановилась, но в очередной раз судьба щёлкнула меня по носу. Всё шло своим чередом. Молли медленно, но уверенно готовила кролика. Джимми был на подхвате, заодно и няней для моей малышки подрабатывал.

— Мамулечка! — вскрикнула она, стоило мне войти, и тут же ринулась в объятия. — Я тебе блинчик оставила, — скромно улыбнулась девочка, и у меня защемило в душе от нежности.

Поцеловав её в сладкие щёчки, я решила: раз до сих пор поместье не развалилось, то все дела подождут, пока я съем обещанный блинчик. К тому же, на мою радость, их было целых три. Я проглотила их за раз и с тоской посмотрела на Молли; может, у неё ещё что съестного найдётся?

— Не смотри так! Всё для постояльцев, — назидательно проговорила та, помешивая рагу из кролика. Запах стоял умопомрачительный, вызывающий судороги желудка, требующего хотя бы малюсенький кусочек крольчатины. — Я составила список, чтобы закупиться в деревне; раз у нас появился первый клиент, то экономить больше не получится. Кролик пойдёт постояльцам, печенные овощи и морковный пирог — тоже им. На ужин придётся свернуть шею курице. Есть у нас одна, что в последнее время яйца плохо несла, ну, а нам сегодня есть после них.

— Знаю… — виновато сказала я. — Донни позаботился о лошадях четы Сингх?

— Да, — пискнул Джимми, желая вступить в беседу. Я видела, как его распирало, но под строгим взглядом Молли он затих. Что-что, а здание конюшни у нас было словно и вовсе не тронуто временем. Только покрасить, чтобы посимпатичнее смотрелось.

— Я отправила его навстречу тому бедолаге. Убежал, прихватив с собой флягу воды. Такой солнцепёк, а он прогуляться решил! — укоризненно качнула она головой, будто бы не понимая, что мужчина сделал это ради меня.

— Ваши бывшие покои подготовлены. Хорошо, что вчера, после того, как вы съехали, мы заменили шторы и постель, — проговорила Лея, что энергично принялась подготавливать комнаты, лишь бы не оставаться наедине с эмоциями.

— Срежь букет цветов и поставь к ним в комнату, а также нужно будет охладить для них бутылку вина. Я сейчас схожу в винный погреб и посмотрю, что можно будет предоставить как комплимент от нас.

— Как что? — озадаченно переспросила девица, пока я немного заторможенно мигала; всё же передача магии, — та ещё авантюра. Словно по мне танк прокатился и тщательно вкатал в землю.

— Не бери в голову. Подготовь букет цветов, желательно, чтобы ярко пах, пусть комната наполнится ароматом, — ответила я ей, и та сразу понеслась в сад, благо, у нас было много цветов. Опять-таки, бабушка любила.

— Куда обед подавать? — поинтересовалась Молли.

— Я спрошу, как появится наш второй постоялец.

Но когда господин Сингх явился, обед его беспокоил не сильно, а вот ванная… Особенно, когда ему сказали, что и водопровод у нас имеется. Он был в восторге и устремился в выделенную ему комнату.

Джессика же, несмотря на любовь к книгам, поспешила к нему. Хорошо, что Лея успела её перехватить. Небольшой букет, бутылка не самого дорого, но и не самого дешёвого вина, тарелка с нарезанными фруктами, сыром и немного мёда аккуратно разместились на подносе, что она поспешила оставить в комнате.

— Что это? — удивилась постоялица.

— Это комплимент! — гордо заявила Лея и удалилась, оставив ту в растерянности.

Я наблюдала из-за угла лестницы и не смогла скрыть широкой улыбки. Моей горничной не хватало лоска, зато рвения и энергии не занимать. Определённо, у нас всё получится. Развернувшись, я пошла проверить комнату, из которой выпал несчастный Бобби. Оставшиеся братья привели окно в порядок: вставили на место и покрасили. Нужен день, чтобы всё досохло, и можно будет проветривать.

После чего смогла подняться к себе. Здесь было ещё много работы, и я порадовалась, что, несмотря на это, я всё же вчера выселилась из господских покоев.

В принципе, уже сейчас я отмечала, что поместье заметно преобразилось. Билли уложился в пять дней, ещё за два дня он подчистит концы, и будет всё прекрасно. Правда, нужно теперь всё же и крыльцо починить…

Мои первые постояльцы оказались парой неконфликтной и тактичной. Они закрывали глаза на шум, которого, как бы мы ни старались, но было не избежать, и предпочитали проводить время наедине: закрываясь у себя в комнате, бродя по заповедным тропкам или гуляя по полям местной деревни. Они были молодожёнами и находили особую прелесть в уединении. Им было не скучно вдвоём и, по большому счёту, больше никого и не было нужно.

С их появлением и наше питание стало заметно лучше, ведь я или Молли готовили сразу большими порциями. На четвёртый день пребывания наших первых постояльцев я направилась в город и приобрела пару ящиков вина и свежих лобстеров; заскочила в мэрию взять список документов, чтобы приобрести патент на продажу крепких напитков, а на обратном пути потратила ещё несколько шиллингов на закупку свежих продуктов в деревне, не отказывая себе в маленьких удовольствиях. Заглянула к Бобби, что стремительно шёл на поправку. По правде, выглядел он уже вполне здоровым, но матушке видней… Билли отправился в город, а он остался помогать ей по хозяйству. Когда, попрощавшись, она ушла к себе в огород, он молящим шёпотом спросил, нет ли у меня работы для него, на что я обещала подумать. Связываться с его хрупкой маменькой мне не хотелось.

В конце концов, за каждый день пребывания я буду получать с четы Сингх по полтора шиллинга, а они уже обозначили, что пробудут у меня не меньше недели.

Довольно напевая мелодию себе под нос, я неспешно гнала старую телегу, запряжённую старушкой Лаки, к себе в поместье.

Духота к вечеру стояла практически осязаемая; казалось, протяни руку, и можно завязнуть в рябящем воздухе: густом и тягучем. Сладкий запах франжипани и ещё каких-то душистых трав концентрированно разлился в нём, ударяя в нос, а после — контрольным по вискам. Голова жутко болела. Солнце пекло. Не спасали ни шляпка, ни зонт, под которыми я делала вид, что прячусь. Глянув на ведро с омарами, я удивилась, как они ещё шевелят своими клешнями, а не сварились при таких-то температурах.

Стрекот насекомых резко заглушил цокот копыт. Оглянувшись назад, я заметила стремительно нагоняющее меня облачко пыли. Чёрный конь, словно молния, рассекал местность, с лёгкостью неся своего всадника, который прижался к его шее, подгоняя.

Казалось, не только я, но и Лаки удивлённо повернула голову, наблюдая за невидалью. В наших краях мало кто спешит… Да к тому же в ту сторону, где расположилось моё поместье.

— Интересно, за ним что, сам чёрт гонится? — полюбопытствовала я у лошади, на что та словно в ответ запряла ушами и заржала, соглашаясь.

Я не гнала Лаки, рассчитывая, что мужчина, как и положено, сбросит около нас скорость, да к тому же соизволит поздороваться со мной, но он промчался мимо, словно стрела, устремлённая в цель, которая была моим домом.

— Хам! — выдохнула я после того, как немного откашлялась, а пыль улеглась. — Кто ему коня дал?! Думает, что если есть деньги, то манеры не нужны?! — возмущалась, подгоняя лошадку. Беспокойство множилось в душе. Какого чёрта ему понадобилось в моём поместье?!

Несмотря на жару и усталость, я уверенно правила телегой, желая как можно скорее оказаться в поместье. Заезжая во двор, отметила, что трёхэтажное здание смотрится хорошо. Свежая краска и вычищенные дорожки делали своё дело.

Нужно бы заняться пышной растительностью; пока она росла в хаотичном порядке. У меня уже почти год не было садовника, а без острых ножниц зелень буйствовала, но об этом позже.

Спускаясь и передавая поводья Донни, я требовательно на него взглянула.

— Приехал какой-то очень важный джентльмен и сразу поинтересовался четой Сингх. Сейчас он с ними в саду, пьёт чай, — вытянувшись, отрапортовал он.

— Спасибо! Отнеси омаров на кухню, пока они окончательно не сварились, — одобрительно качнув головой, я стянула перчатки, бросая оценивающий взгляд на огромного чёрного коня, что пил воду из корыта около конюшни. Длинные ноги, лоснящаяся блестящая шкура и гордый изгиб шеи выдавали в нём весьма недешёвого родовитого зверя. Хмыкнув, я решила сама убедиться, что же его хозяину нужно в моём укромном мирке.

Решительно идя через гостиную, я практически сразу услышала громкие мужские возгласы. Он расхаживал по террасе, непрестанно жестикулируя и поминая меня недобрым словом. Хам!

— Как вы могли остановиться здесь? Хозяйка поместья не знает, что такое ответственность! Парень чуть не погиб по вине её халатности!

— Знаешь, в отличие от тебя, я была здесь, и могу с точностью сказать, что она сделала всё, чтобы он выжил. Без её резерва я бы не справилась!

— У неё должен был быть лекарь! Ужасное место! Вам следует немедленно вернуться! Ну, если так хотите путешествовать, то езжайте в Эсперанс, остановитесь, на худой конец, в Реджионе, — приличное место! А это… старое захудалое поместье! — вопил он, пока я, замерев, стояла, не замеченная за нежной тюлью.

Надо было поподробнее выспросить Джессику о её родне и родне мужа. Этот мужчина явно ведёт себя, как близкий родственник, весьма заносчивый близкий родственник. Реджион — не какой-то захудалый двор, это самая дорогая гостиница в Эсперансе. И если он так о нём выразился, то его возмущения о моём поместье не стоит принимать близко к сердцу. Разум понимал это, но возмущение и уязвлённая гордость скреблись в душе, требуя немедленно выпустить их на свободу.

— Зато здесь заповедный лес и единороги, — мечтательно протянула девушка.

— Ну да, — саркастически протянул он, — а ещё клещи, жуки и разная нечисть… Знаешь, сколько болезней они разносят?! А что касается единорогов, много ты их тут уже увидела?

— Пока нет, — лаконично ответила она, — но мы планируем пробыть здесь до тех пор, пока не увидим. Если где-то они и могут свободно гулять, то именно здесь!

Её ответ вынудил меня нахмуриться, а под ложечкой засосало.

— Ну да, — его голос полнился сарказмом.

— Тебе стоит взять комнату и отдохнуть от суеты. Здесь есть водопровод! — радостно протянул Себастьян.

Со своего места я видела, какие умиротворённые и счастливые лица у моих постояльцев, о госте я могла сказать только, что он высок и любит чёрное. Мужчина стоял ко мне напряжённой спиной и, заложив руки за спину, недовольно качал головой.

— Вас обмануть может любой пройдоха!

— Не обманывайся, братец, — Джессика выгнула бровь, отсалютовав ему чашечкой, и именно этот момент я выбрала, чтобы ступить на террасу, — о, леди Софи, как приятно вас видеть!

— И мне вас. Добрый день, джентльмены! — протянула я, с интересом рассматривая резко развернувшегося ко мне незнакомца.

Было в нём что-то птичье, ястребиное: резкие черты лица, нос с горбинкой, как у древних королей, худое аскетичное лицо и гладкая оливковая кожа. Чёрные блестящие волосы с несколькими белоснежными прядями были собраны в аккуратный низкий хвост. Карие глаза гораздо светлее, чем у сестры, плавились рыжей бронзой, он склонил голову к плечу и, не мигая, препарировал меня взглядом.

Я же в ответ выгнула бровь… Потрясающие манеры!

— Прошу простить, позвольте представить моего деверя — Мартина Уайта.

Вторая моя бровь помимо воли взлетела вверх, и я удивлённо взглянула на Джессику, получая от неё подтверждение.