Гостиница для попаданки "Незабудка" (СИ)

Глава 31

Воздух рябил перед глазами, в то время как горло драл дым, наполнявший лес.

Хруст веток под ногами рикошетом отдавал по натянутым нервам. Я не замечала, как прутья то и дело цепляли платье и волосы, выдирая объёмные лоскуты.

— Лили! — то и дело, останавливаясь, я звала дочь, что не откликалась, отчего сердце исходило тревогой.

Ту ли дорогу я выбрала? Может, она совсем в другом месте? Потерялась, забилась, плачет, зовёт меня, а я не слышу…

Задирая голову, я искала просвет, чтобы увидеть небо, понять: где пожар? Не двигаюсь ли я к нему в объятия?

— Джимми! — сложив ладони рупором, я попытала удачу с парнем, что также не отозвался.

Лес возмущённо зашумел, когда ветер промчался между крон, заставляя их согнуться и немного разгоняя сизый воздух, позволяя, наконец, вдохнуть полной грудью.

Пару раз мне казалось, что слышу лай Пэдди, тогда я с новой силой бежала в нужном направлении, пока не кончалась надежда. Прислушиваясь, я вновь и вновь искала подсказки, где может быть моя дочь.

Пока не оказалась у старого дерева макадамии. В его ветках обычно отдыхала от навязчивой заботы Лили Хаостик, но не сегодня. Сейчас здесь никого не было…

— Лили! — в очередной раз позвала я, воздев глаза к небу. Там всё также плыл густой рыжеватый дым, а встревоженные птицы мчались прочь. Не найдя в себе силы на громкий крик, я всхлипнула. — Говорят, ты живой и всё чувствуешь… я и сама так считаю… помоги! Помоги мне! Где моя дочь?! — зацепившись руками за шершавый ствол дерева, я взмолилась к здешнему богу, тому, чьё всесильное сердце разгоняло магию по здешним артериям. — Неужели моя душа зря пришла в этот мир? Я не смогу воспитать свою дочь?! — прикрыв глаза и позволяя себе минуту слабости, я представляла нежный образ дочери. Открыв веки, не поверила своим глазам и яростно заморгала.

Я стояла, всё ещё прижавшись к дереву, вот только вокруг уже был не густой лес, а светлая поляна.

— Слезай, говорю! — сжимая кулачки, Лили встревоженно смотрела наверх. Пэдди в тон ей взволнованно подгавкивал.

А меня волнами накрывали различные эмоции. Хотелось заплакать, зацеловать и поставить в угол, чтобы никогда меня больше так не пугала!

— Лили! — рявкнула я, сама себе удивляясь — откуда взялись силы?

— Мамочка? — не сказать, что испуганно, но всё же доля страха в её глазах мелькнула, а потом я узнала свою хитрюгу-дочь, ведь, широко улыбнувшись, малышка кинулась мне навстречу. — Мамочка! Я так испугалась! Хороссо, сто ты пришла! Помозесс снять Хвостик с дерева!

Прижимая её к своей груди, чувствуя тепло и запах сладкой ванили, которой пахли её длинные косички, я забывала все страхи и тревоги.

— Ну, и где эта проказница? — устало и уже не сердясь, прошептала я ей в макушку.

— Вот! — довольно ткнула пальцем Лили на самую верхушку дерева.

Прищурившись, я с трудом нашла испуганную мордочку зверька.

— Лучше бы тебе спуститься по-хорошему, — пробормотала, глядя ей в глаза. В то время, как рядом зашуршали листья и на меня уже уставилось дополнительное удовольствие — вторая пара глаз-бусинок. — Ну нет, две сумчатые куницы в одном поместье — это уже перебор…

— Ну мамочка! — дёрнула меня за рукав дочка, и мы вдвоём стали уговаривать зверьков спуститься. Как только Хвостик поняла, что я даю добро её спутнику жить у нас в сарае, то, к моему удивлению, эта наглая живность сама спустила свою пару вниз, покусывая за хвост. Тот верещал, возмущался, но на руки пошёл добровольно.

— Ты лес попросила, чтобы он тебя сюда привёл? — между делом поинтересовалась я, укладывая зверьков в глубокий карман своей юбки.

— Конессно!

— Ты часто так делаешь? Пэдди, за мной! — подхватив на руки дочь, я пошла к дереву, которое привело меня сюда.

— Только когда Молли хоссет особенные травки, сто растут на эльфийской поляне.

— Почему эльфийской?

— Так там их дворец старый стоит, как на картинках в твоих книзках.

— Ты не рассказывала…

— Ты зе не говорила, сто хочесс ко дворцу, — озадаченно сдвинула она свои бровки. — Хочесс сейчас?

— Нет. Пойдём домой, — резко замотала я головой, — а то пожар всё плотнее сжимает кольцо, — живо представив жар огня и запах гари, я нервно повела плечами.

Мне казалось, что стоит коснуться дерева, и тогда лес перенесёт нас в нужное место. Но всё было проще: нужно было открыть сердце и представить, где хочешь оказаться, ступив на тропу…

Именно поэтому, моргнув, мы очутились не под старой макадамией, а в объятиях жаркого пламени.

— Мамочка! — взвилась Лили, а Пэдди испуганно завыл.

Нервно крутанувшись, я сбила огонёк, что зацепился за юбку, и отпрыгнула на пару шагов.

— Нужно представить опушку около дома! — проговорила я испуганной дочери, в то время как сама изо всех сил пыталась воссоздать в своей голове пышную безопасную зелень родной опушки.

Но сизый дым застил глаза, что начали слезиться. Воздуха откровенно не хватало, вместе с тем, как треск огня опасно подбирался всё ближе и ближе. Это откровенно мешало фантазии.

— Мама, не получается… — чуть ли не плача, проговорила дочь.

— Пытайся ещё, и я буду, — закашлявшись, проговорила я, медленно отступая.

Вот только Пэдди, всё ещё несмышлёный щенок, был объят страхом. Он скулил и метался, не понимая, где спрятаться.

— Пэдди! — звала его я, но он не слышал меня сквозь собственный страх и пляски огня.

Неудачно метнувшись в очередной раз, Пэдди оказался около объятого огнём молодого эвкалипта. Именно в этот момент дерево решило повалиться.

— Не-ет! — закричала дочь, вырываясь из моих рук.

— Не смотри! — пыталась я её удержать, прижать головку к груди, в то время как горькие слёзы срывались с моих глаз. Времени на переживания за щенка не было, я в своих разрозненных метаниях и попытках уйти от огня поняла, что мы оказались в западне. Огонь был со всех сторон. Куда бы я ни бросала свой взор, везде плясало адское пламя.

— Нет, нет! Так нечестно! Я за него отвечаю! — взвыла дочь, с неведанной силой выворачиваясь у меня на руках.

И хоть я и продолжала её хватать, но сил моих явно не хватало. Казалось, она сама горит, объятая белым пламенем.

— Лили?.. — бормотала я, видя, как стирается лицо моей дочери, покрываясь белой чешуёй. Кости вытягивались, растягивая кожу, тонкие пальчики оборачивались острыми когтями…

Когда я уже не могла объять её размеры, она одним рывком рванула вверх. Кожистые крылья ещё неумело поднимали её высоко в небо.

Лили превратилась в дракона… упитанного белого дракона. Невероятным образом она оказалась больше меня раза в два.

Я моргнула несколько раз, желая избавиться от наваждения. Этого не может быть! Вот только в кармане заверещал приятель Хвостика, да и сама куница была в явном шоке. Я впервые слышала, как та сипло кричала, рывком забиваясь вглубь кармана, затаившись, в то время как её приятель кинулся прочь, навстречу пожару.

— Лили! — испуганно вскрикивала я, наблюдая, как мою дочь швыряет ветром, как крылья неумело сгибаются, но она упрямо следует инстинктам, взвиваясь вверх, а после стрелой устремляясь вниз.

Малышка откинула дерево и теперь вилась над израненным щенком.

Мысленно надавав себе пощёчин, я подбежала к нему. Он тяжело дышал, в глазах его плескались боль и надежда. Пэдди смотрел на дракона с любовью, отчего мне показалось, что я, наконец, искренне его полюбила. Он узнал Лили даже в таком виде и не испытывал к ней страха, только безграничную любовь и благодарность.

— Можешь позвать на помощь? — обратилась я к дочке, когда горло в очередной раз запершило. — Самим нам отсюда не уйти… — всматривалась в её оранжевые глаза с вертикальным зрачком и точно понимала, что она в сознании и ясно мыслит. Хотя улетать прочь Лили не спешила, а вместо этого, взвившись над деревьями, она засверкала белым светом.

Казалось даже, что огонь вокруг притих. Зашипел, словно дикая кошка, и отступил на пару метров. Вот только свечение прекратилось, а дракончик пошатнулся.

— Нет! — взвизгнула я, наблюдая, как Лили трясёт головой и начинает шататься в воздухе, а после и вовсе издаёт отчаянный вопль ничего не понимающего дитя. — Дыши, Лили, дыши! Раз, два, три… и под счёт вдохам маши крыльями, — перекрикивала притихший треск веток. Я не знала, как летать, но разве это может остановить мать? Если бы могла, то тотчас бы взлетела.

Казалось, её перестало швырять в воздухе, но вот эмоции… я понимала, что ей страшно, и моя всегда умненькая девочка действительно не понимает происходящего. Я и сама не понимала. Как у меня могла оказаться дочь-дракон?!

Хоть время и тянулось, но огонь, который она заставила отступить, медленно начал сужать круг.

Мысленно я вновь и вновь обращалась к лесу, но так сложно было отрешиться от происходящего. Закрывая веки, я всё равно видела парящую Лили, что теряла силы.

— Улетай! Немедленно улетай! — кричала я ей, а она в ответ рычала с болью в писклявом голосе.

Огромная птица стремительно летела к нам, мне удалось заметить её, только когда расстояние до дочери было нещадно мало. Чем больше она приближалась, тем крупнее становилась, постепенно оборачиваясь чёрным драконом. Он был в несколько раз больше моей крошки, но удивительно легко маневрировал.

Когда дракон спикировал рядом с ней, его крылья закрыли единственный просвет, погружая меня во тьму, после чего он длинной мордой с костяными наростами подтолкнул Лили вверх, позволяя ей забраться к нему на спину.

— Не трогай её! — оставив щенка, что начал рычать на вновь прибывшего, я подскочила. — Эй! Не трогай её! — вновь закашлялась я.

Дракон опустил свою морду к земле, наконец, рассмотрев и меня. Обречённый выдох пара из ноздрей и внутриутробное рычание, так похожее на тихую ругань, стало мне ответом.

Огонь рвался к нему, приветствуя и взвиваясь по стволам высоких деревьев к небу. Дракон же словно понимал его и так же был ему рад, но был вынужден взять под контроль.

Сила, что прижимает к полу, заставляя склонить голову, обрушалась на землю, вынуждая огонь уходить внутрь, исчезая. Языки пламени больше не лизали деревья и кусты, они отступили. И только одинокие угли и остатки дыма намекали, что здесь был пожар, а вместе с тем дракон приземлился неподалёку, поломав несколько деревьев при приземлении. Чёрный опустил крыло, и по нему сполз на землю маленький дракончик.

— Лили! — позвала я и ринулась к ней. Малышка не заставила долго ждать и побежала ко мне навстречу. Секунда — и столкновение. Я лежала на земле, придавленная дивным существом, и дико смеялась. Боль и страх покидали меня, пока Лили ластилась ко мне.

— Что, в конце концов, у вас здесь произошло? — ужасно злой и в то же время знакомый голос заставил меня подавиться сорвавшимся смехом и замереть, а потом медленно повернуть голову к говорившему.

Чёрного зверя не было, зато вместо него стоял мужчина. Он недовольно осматривал поляну тяжёлым взглядом.

— Леди Софи, мне казалось, что вы — рассудительная девушка, и что я вижу?

— Я ещё и виновата?! — возмущение накрыло меня, в то время как Лили медленно отползла и со скулежом подошла к щенку, что стал лизать ей морду.

Гнев поднял голову; то, что мужчина спас нас, не значит, что он может меня обвинять! Не желая разговаривать в заведомо проигрышном положении, я стала медленно подниматься и больно задела локоть. Видно, падая, я его ободрала.

Калеб в один шаг оказался рядом и с лёгкостью поднял меня на руки, а затем уже поставил на землю, крепко держа за плечи.

— Почему вы притягиваете неприятности? — возмущённо сверкал он глазами.

— Ничего подобного!

— Это же идеальное место! На отшибе! Маленькое поместье! Живи и не привлекай внимание! А вы что делаете?! — я видела, как его скулы ходят желваками, и никак не могла найти причин его злости, да и не желала.

— Да что вы знаете?! У меня постоянно не хватает денег! Персонал я люблю, но они делают что хотят! Лес со своими правилами! Убийство единорога! Пьяные постояльцы! Пожар, который никак не остановить! Знаете, как мне это всё надоело?! Думаете, этого я ждала, когда открывала гостиницу?! Я всего лишь хотела заработать! — сама не замечала, как слёзы градом катились по щекам. — А теперь… — воздух в лёгких кончался, и я перевела дыхание.

— Что «теперь»? — сосредоточенно смотрел искатель на меня.

— А теперь моя дочь — дракон, вот, что теперь! И нечего меня упрекать! Лучше помогите Лили вернуться назад и, если можете, то спасите Пэдди! — ударив ладонями по его груди, я резко вырвалась из невольных объятий и отступила на два шага. — Вы ведь можете помочь? — с сомнением, без былых эмоций, прошептала я.