Гостиница для попаданки "Незабудка" (СИ)

Глава 5

Игривые рассветные лучи пробивались в малюсенькое окошко, щекоча веки и покусывая нос. Потянувшись, я не стала разлёживаться. Как-никак, жизнь в обветшавшем удалённом поместье учит многому, в том числе и простому деревенскому укладу, где ранняя побудка — само собой разумеющееся. Быстро ополоснув лицо в ледяной воде и приведя себя в порядок, я подхватила ветхий саквояж и спустилась вниз.

Запах кислятины въелся в деревянные столы и лавки и чувствовался даже в столь ранний час, когда никто не отдавал предпочтение пенному. Пахло отвратно. На удивление, здесь уже сидели недовольные постояльцы, косо посматривающие на меня. А я ведь ничего плохого не делала, не шумела (почти), не буянила, тихо-мирно спала у себя на кроватке, даже не вертелась (боясь, что она не переживёт эту ночь и развалится). Вчерашней девчонки видно не было, и я надеялась, что беда её миновала. Больше я ей ничем помочь не могла.

Поданная склизкая серая жижа, зовущаяся кашей, и кусок застарелого хлеба не вызывали особой радости, но трезвый расчёт заставил всё это проглотить, предварительно отключив мозг и вкусовые рецепторы, а то мне ещё в торговые ряды идти и лучше бы больше здесь не задерживаться. Лили хоть и не одна, но вот её опекуны не внушали доверия. Уезжая, я оставила её на старую Молли и древнего Рори, а также на их простоватого правнука Донни. На него, если честно, вся надежда. Старики уже еле ноги таскали, восьмилетний мальчишка стал какой-никакой, но опорой, выполняя любые поручения.

Надо было бы взять Лили с собой, но дальняя дорога и неизвестность, связанная с продажей кольца, не позволили мне это сделать. Если бы оказалось, что я ошиблась с ценностью оставленной вещи, то у меня банально не было бы денег, чтобы вернуться… Не знаю, на что бы мне пришлось пойти и как низко пасть, чтобы найти шиллинги на обратный билет.

Поправив шляпку и подхватив саквояж, я уверенно вышла на улицу и одним щелчком распахнула кружевной зонтик.

Жаркое солнце начинало палить с самого утра, даря коже страстные бронзовые поцелуи. Веснушки весело разбегались по носу и спускались по шее к декольте. В первый год пребывания в этом теле я совсем не заботилась о белизне кожи, а бабуля, приютившая меня, не придерживалась общественного мнения. В последние месяцы она или проводила время в кабинете своего третьего и любимого мужа, или — прогуливаясь по тайным тропкам в заповедном лесу. Однажды её старая знакомая заглянула к нам на огонёк и приняла меня за служанку. И как бы ни старалась доказать, что я — её внучка, отношение ко мне было не ахти. В первый год я растворилась в материнстве и плохо адаптировалась в этом мире, но после стала стремительно исправлять свою оплошность. Тот случай стал мне уроком. Так сложилось, что аристократы ценили белизну кожи и тщательно блюли её или с помощью магии, или — зонта. К моему великому сожалению, магия в моей семье имела характер усилителя. Сама по себе я не могла выдать даже простейшего магического заклинания, но когда выйду замуж за магически одарённого мужчину, то смогу усилить его способности. На самом деле, девушки в моём роду очень ценились. Только за них давали приданое не родители, а женихи. Иными словами — нас покупали. Особенно ценились невинные невесты. Ведь именно в таком случае усиление имело постоянный характер, именно потому отец взбесился, когда узнал, что Софи подарила свою невинность хитрому пройдохе, так ещё и аборт ей сделать не удалось. Мало того, что девчонка противилась, так и магия защитила ребенка, полностью перейдя к неродившемуся дитя. Не знаю, как бы сложилась её и моя судьба, если бы бабуля не забрала девушку под своё крыло в дальнее поместье, а умирая, не переписала бы его на достигшую совершеннолетия внучку. Когда брат приехал, то ожидал, что быстренько возьмёт поместье под свой контроль, а меня отправит к отцу, который уже подобрал мне менее щепетильного и родовитого жениха, но не на ту нарвался. Зная закон, я послала его в дальние дали, окончательно разорвав связи со славной семейкой, позволив думать, что это их выбор и только их. Но, что греха таить, у меня камень упал с души, что эти пиявки от меня отцепились. И так довели бедную Софи, что у неё не оказалось сил жить дальше в этом мире. Ироды!

— С дороги! — громкий окрик заставил меня резко вынырнуть из нахлынувших воспоминаний и вовремя прижаться к каменной колонне ворот, ведущих в торговые ряды.

Мимо меня промчалась гружёная телега. Запах квашеных овощей из бочек аппетитно защекотал нос. Вот только я свои покупки начинала с тканей. Новые шторы сразу придадут комнатам посвежевший вид, хорошее постельное бельё порадует постояльцев, как и свеженький диван с уютными креслами.

Правда, менять полностью мебель у меня нет возможности, к тому же дед в своё время был неплохо обеспечен и покупал добротную из дорогих сортов деревьев. Такую сейчас переоббить, и будет она мне ещё полвека служить. А ещё бы прикупить ткани попроще и сшить форму моим будущим горничным. Эх, мечты-мечты!

Идя по рядам и прицениваясь к стоимости ткани, я стала замечать, что за мной увязались пара пареньков. Ребятам было по восемь-девять лет, шустрые, они юрко перебегали от торговца к торговцу, стараясь оставаться незамеченными мною. Будь на моём месте Софи, то, глядишь, их рокировки и имели бы толк. Вот только моя душа помнит время, когда за сумкой в переполненном автобусе нужно следить, не спуская глаз, что уж говорить об оптовых рядах, где карманники ловко вытаскивали припрятанные деньги одним касанием. Тогда кармашки для денег и в трусы пришивали, и под стельку обуви прятали.

Меня пасут — сделала я неутешительный вывод, остановившись около прилавка лент и делая вид, что полностью поглощена разноцветным товаром. Сама между тем, бросая косой взгляд через плечо, я отметила, как паренёк также остановился, шаркая ножкой и натягивая кепи на глаза. Худощавая фигурка показалась знакомой, и, чтобы проверить свои подозрения, я решила пойти дальше, резко заворачивая за угол и останавливаясь, прижимаясь к торговой палатке.

Ладошки в тонких перчатках взмокли, зонтик давно висел на локте, а ручка старого саквояжа вот-вот оторвётся. Я с силой сжимала её и понимала: если его кто-нибудь дёрнет, то вырвут. Мне его не спасти.

Как я и ожидала, паренёк прибавил ход и резко последовал в поворот за мной. Подняв облачко пыли, он остановился, непонимающе крутя головой.

— Куда делась?!.. — его бормотание долетело до меня.

— Похоже, твой дядя был прав, — с сожалением протянула я, упираясь кончиком зонта в его худенькое плечо. Поношенная серая куртка висела на нём, как на вешалке. Спина паренька напряглась, а сам он стал медленно поворачиваться ко мне лицом.

Брови насупились, в то время как он усиленно начал жевать губу, соображая.

Я отчётливо видела и, кажется, даже слышала, как шестерёнки рьяно крутятся в его голове.

К чему же приведёт детская фантазия? По опыту материнства решила даже не гадать. Бесполезно. Всё равно родившаяся идея меня поразит. Так и вышло.

— Наймите меня, леди. Пока я болтаюсь рядом с вами, другие попридержат коней. К тому же, я здесь каждую торговку знаю, в отличие от вас. Вы так неуверенно прицениваетесь, что нет сомнений, что приезжая, и вас обуют. Оттого вам цены и завышают. Я видел! А я могу выбить скидки, уж поверьте! — он самодовольно выгнул тощую грудь колесом, в то время как в детских глазах господствовала неуверенность.

Я решила уповать на то, что неуверенность связана всё же не со знанием ценообразования на рынке, а с самим предложением и боязнью быть отверженным.

— И сколько же ты хочешь за свои скромные услуги? — под моим взглядом он невинно стянул кепи и молча теребил её в руках.

— Полшиллинга, — озвучил совсем не скромную сумму, отчего у меня брови взлетели вверх. — Ну ладно-ладно, только для вас… ведь я знаю, что вы — чуть ли не единственная, кто вступился за сестру… четверть шиллинга!

— Скромненько… — с сарказмом протянула я, но мальчишка его не понял, приняв за чистую монету.

— Вот-вот! Благодаря мне вы сэкономите гораздо больше! — воздел он чумазый палец к небу.

— Как тебя зовут?

— Джимми.

— Хорошо, — кивнула я. Пацан, похоже, действительно ориентировался здесь, в отличие от меня, чужачки. И, думаю, я в любом случае не останусь в убытке, — я — леди Софи Баваро.

— Очень рад, — криво, но рьяно поклонился он, — начнём?

— Веди меня, мой юный проводник, — хмыкнула я, — мне нужна хорошая ткань для обивки мебели, на новые портьеры и для постельного белья.

Он со знанием дела кивнул и натянул кепи до самых бровей.

— За новой обивкой лучше пойти к старому Аларику. Вам много нужно? У него берут ткани большая часть местных торгашей. Он же продаёт её в больших количествах, предпочитая не связываться с мелкими заказами, но, думаю, я смогу его уболтать. Он часто подкармливает меня лепёшками, что печёт его внучка.

— А если взять много, он отправляет её в приморский городок?

— У вас нет своей доставки? — разочарованно протянул паренёк. — Старик предпочитает не заморачиваться.

— Бабушка обычно выписывала заказы с доставкой, я думала, это распространённая опция… — на самом деле я подозревала, что всё далеко не так, но возможности проверить не было, да и сейчас я ещё до конца не приценилась.

— Это гораздо дороже! — со знанием дела проговорил он, ведя меня промеж рядов.

— Тогда нам понадобится ещё и грузовой транспорт, — заключила я, пересчитывая в уме шиллинги.

На удивление, с тканью мы управились за час, по пути прикупив посуды для подачи, — семейного сервиза может не хватить, если к нам нагрянут постояльцы, — а также множество мелочей, что обычно у нас покупались в небольшом городке на побережье, где цены были в разы выше, чем здесь: специи, свечи, душистое мыло, всё это разительно отличалось от самодельных творений Молли, потому их я тоже прикупила по паре ящиков. Путешественники должны желать рассказать о нас друзьям и снова вернуться к нам. Тем более, что я всё равно наняла фургон.

А ещё я прикупила немного сладостей для Лили и тонкий нежный материал на пару платьишек. Моя малышка заслуживает лучшего!

— Получилось много… — задумчиво протянул паренёк, когда я отдала его четвертак. Кошель заметно опустел. Остались отложенные монетки для плотника, что жил в деревне неподалёку.

— Да! — ответила, тихо радуясь, что пацан предложил свои услуги, иначе я бы точно в бюджет не уложилась.

— У вас, наверное, процветающее поместье? — убрав монетку в шов своей большой кепи, он вновь натянул её на голову.

— Нисколечко, но я планирую скоро это изменить. Открою гостиницу, как у твоего дяди, только в разы приличнее, — мечтательно проговорила я, мысленно уже подсчитывая будущую прибыль.

— Вам нужны будут люди для работы: повара, горничные, управляющие, конюхи.

— Верно, — еле заметно скривила я губы; над этим планировалось подумать, когда откроемся. В первое время придётся обходиться тем, что есть.

— Вышколенная прислуга важна! — со знанием дела проговорил он, цепко впиваясь в меня своими умными глазами. Сообразительный пацан, далеко пойдёт, если ему дать шанс…

— Дело говоришь, но, думаю, это уже не твоя забота.

— А может стать моей! Возьмите нас к себе! — ухватил он меня за кисть, на что я недовольно прищурилась; это уже лишнее. — Простите! — тут же исправился он. — Но выслушайте моё предложение! Моя сестра аккуратна и мила, может и на стол подать, и постель застелить, матушка чудесно шьёт; вам же нужно купленную ткань пустить в дело? Я же на все руки мастер, пригожусь! — гордо заключил он, а я всё сомневалась. Это же три лишних рта, мне их кормить и зарплату выдавать, а если дело не пойдёт?! — Я быстро учусь! Если лесок рядом или речка, то буду рыбачить и охотиться! — блестя глазами, он не оставлял мне шанса отказаться.

«Свежий деревенский воздух пойдёт им на пользу», — подумала я, бросая взгляд на худого и бледного мальчишку. Глядишь, немного отъестся, на щеках появится румянец…

— У меня удалённое поместье, работать придётся много!

— Я готов! — вытянулся, чуть ли не отдавая честь.

— Придётся вставать на рассвете…

— Смогу!

— Хвататься за любую работу: и в конюшне убраться, и корову отправить пастись.

— Это мне под силу! — не отступал он.

— Я бы взяла, но мне нужно выезжать. Ты же сам слышал, что простой будет стоить денег, — с сожалением качнула головой.

— Вам нужно перекусить перед дорогой, вы это сами говорили! — решительно мотнул он головой, впиваясь взглядом в чистую вывеску через дорогу — «Камелия». — Это хорошее место, — указал он взглядом. — Не для аристократов, но для торговцев и путешественников средней руки. Перекусите там!

— Хорошо, но через час я отправлюсь в путь!

— Успею! — крикнул Джимми, шустро удаляясь. Глядя ему вслед, я дивилась его хватке.

— Я ведь не сказала, что беру…

— Но и не сказали «нет»! — радостно крикнул он, обгоняя на повороте очередную гружёную телегу.

Усмехнувшись, я вновь раскрыла зонтик над головой и шустро двинулась через дорогу. Вместе с тем, как солнце поднималось всё выше и выше над горизонтом, на дороге всего становилось больше: карет, лошадей, телег. Воздух становился суше и жарче, словно раскалённая печка вовсю отдавала свой жар, сказываясь на настроении простых смертных. Терпение кончалось, все куда-то торопились, жутко крича и обгоняя друг друга.

Стараясь не угодить под колёса и не оказаться в пыли, я, наконец, достигла голубой двери трактира и, не задумываясь, толкнула её.