Истинная помощница для столичного мага

Глава 24

— Может, этих подружек в одну камеру? А то Камея Фаситовна опять ругаться будет, что убирать много, — поинтересовался скрюченный старичок, открывая первую решетку. — Это, как ее, нерациональное использование рабочего пространства.

— Ба не ругается, а поддерживает беседу, — покачал головой стражник по имени Тильд, снимая сдерживающие браслеты с Мирьям. — К тому же, этих в одну камеру нельзя. У них конфликт. Кто знает, в каком виде до утра доживут. Могут и камеру попачкать…

Старичок запер камеру Мирьям и с сомнением осмотрел вначале ее, а потом меня.

— Да ладно тебе. Эти красавицы? Неужто в чем-то страшном виновны?

Рольф хмыкнул:

— Напоешь чаем — расскажу.

— Нам в патруль нужно! — нахмурил брови Тильда, снимая браслеты уже с меня.

— Дык, Кар Карыч все лучше нас дневной страже передаст!

— Карл Карлыч, — поправил своего сослуживца Тильда, но старичок махнул рукой, открывая решетку уже предо мной.

— Да я не в обиде. Знаю же, что на службе вашей Ральфа в подворотне не раз по голове били, — произнес он с легкой насмешкой. — Не загружая его память. Помнит меня и уже хорошо. А чаек налью. Как же не налить.

Ральф, за которого то ли заступились, то ли поругали, брови похмурил выразительно, похмурил, да и тоже махнул рукой, решив не обижаться.

— Заводи ее, Тильд. Карл Карлыч, идем. Слышал, вам внучка сбор новый принесла? А как там у нее дела, не обижает никто?

— Никто не обижает. Она ж по ночам не гуляет. Знает, что вы работаете, Ральф… — улыбнулся ему старичок.

Тильд, пряча усмешку, завел меня в камеру

— Вы это о чем? — сурово взглянул на запирающего меня Карл Карлыча Ральф.

— Так, не мешает и не создает проблем. А ты о чем подумал? Как, кстати, жинка твоя? Через сколько там пятым разродиться? Месяц, небось остался?

— Три недели, — гордо расправил плечи расслабившийся стражник.

— Богатырь! Столько мальчишек наплодил! А сколько еще сделаешь… — покачал головой старичок. — Ну, идемте пить чай. Девочки, не шумите, а то вернусь и ругаться буду. Вам не понравится.

Погрозив нам на прощание пальчиком, Карл Карлыч увел стражников заниматься исконно женским делом: чаевничать и обмениваться сплетнями.

Мирьям я не только не видела, но и слышала с того самого момента, как на нее надели сдерживающие браслеты. А начинать разговор самой, я не видела смысла. Не спрашивать же ее, где она так врать научилась!

Оглядев небольшую камеру, состоящую из не заправленной койки, встроенной в стену, и плотной ширмы, закрывавшей уборную, я вздохнула.

Да, голые каменные стены и решетка, отрезающая от свободы, это ужасно. Но меня «поселили» одну и здесь на удивление чисто, так что все не так плохо. Тут светло, тепло и пахнет полевыми ромашками. И это точно не то «трио», которое ожидаешь увидеть в месте принудительного заключения.

Что же, большое спасибо за это местной уборщице. А пока… неплохо было бы обдумать, что говорить страже. Или лучше поспать?

Я присела на краешек кровати, понимая, что несмотря на насыщенный событиями день, сна не было ни в одном глазу.

Но и думать не думалось… Слишком неожиданно все произошло. За что хвататься? Вспомнить события утра? Придумывать обвинительную речь для Мирьям? Бесконечное количество раз крутить в голове варианты разговора со стражниками, от которых уже болит голова?

Так и не определившись с «темой» я думала обо всем и сразу, но ни одной дельной мысли у меня так и не возникло — они продолжали рассыпаться, как песок сквозь пальцы.

Оттого шаркающие шаги, разрубившие тишину, я услышала сразу. И, кажется, они приближались к нам.