С первого взгляда все было абсолютно нормально. Чай лился рекой, стол был заставлен сытными пирогами, а папа с Артемисом непринужденно обсуждали цены драгоценных камней и металлов в человеческих городах. Мне бы удивиться, откуда Артемис так много о них знает (все же тема довольно специфичная и интересующая в основном гномов), но после неожиданного вопроса о замужестве, сил удивлять не осталось. Поговорить бы с ним о его заинтересованности в моих… кхм, конечностях, узнать, что он задумал… Но улизнуть из-за стола не представлялось возможным, во всяком случае, улизнуть сразу двоим. А я не настолько жестока, чтобы бросать своего «жениха» на растерзание родителям. Уверена, она только притворяются сейчас приличными, а стоит мне выйти, накинуться с каверзными вопросами…
— Еще отвару? — поинтересовался папа у Артемиса, а когда «жених» кивнул, папа по старой привычке добавил столько крепкой заварки, сколько не каждый гном выпьет.
Или не по привычке? Какая-то у него больно подозрительная улыбка, прячущаяся под пышними усами.
— Папа! — возмутилась я, поняв, что он делает и этим крепким отваром, и беседами... — А можно прекратить проверки?!
На лице отца отразилась укоризна, и я бы обязательно устыдилась, если бы речь не касалась Артемиса. Не дам его обижать!
Кажется, эта мысль отразилась на моем лице, так как мой «жених», мягко попытался вмешаться.
— Все в порядке, Чарли. Никаких «проверок» я не боюсь.
Теперь возмущенным взглядом я наградила и его, а когда Артемис потянулся забрать свой стакан с невыносимо крепким отваром, просто заменила его своим стаканом, вызвав неодобрительный вздох у мамы и философский у самого Артемиса.
Правильно, не драться же ему со мной за этот несчастный стакан?
— Чарли, — впервые за все время застолья начала говорить мама, — сделай хоть раз, что просят. Не вмешивайся.
До этого она только молчаливо рассматривающего моего жениха, а исходившее от мамы неодобрение, казалось, можно было пощупать руками. И это ужасно злило!
Настолько, что стеснение и вина перед ней отступили на второй план.
— Я достаточно взрослая, чтобы самой решать, во что вмешиваться, а во что нет. Это касается меня, если ты не заметила!
— Ой, да ты посмотри, вообще все касается тебя, и по любому поводу у тебя есть свои мысли… И куда тебя эти решения завели?.. — скрестила мама руки на груди и, не давая вставить и слово, спросила о том, о чем, как мне казалось, мы вообще не будем с ней говорить. — Что, нашла своего отца? Гордишься им?
Бросив виноватый взгляд на тяжело вздохнувшего папу, я нехотя кивнула.
— Нашла. И нет, не горжусь. Он… не самый лучший человек. Но это не значит, что все люди плохие, а гномы хорошие! Ой… Прости, пап... Просто нападки на Артемиса безосновательны… — я зажмурилась на миг, но все же сказала то, что стоило сказать именно ему. — Пап, то, что я ушла тогда искать своего родного отца… Это не из-за тебя. Просто… просто мне это было нужно.
— Да какие обиды, тыковка, — хмыкнул он, отставляя чайничек. — Я понимаю. Тебя позвала кровь. Лучше бы, конечно, если бы ты сбегала не в ночи, как какой-то преступник, а договорилась бы с мамой миром… — папа глянул на громко фыркнувшую маму. — Но причины побега я все же понимаю. И не обижаюсь.
Я благодарно накрыла его руки своими, а он в ответ поддерживающе улыбнулся.
Чувство вины, грызшее меня изнутри все эти годы, которые я не виделась с папой, немного поутихло. Не пропало совсем, нет. Но дышать стало как-то легче.
— Отлично, — вдруг хлопнула по столу мама, привлекая внимание. — Раз мы решили говорить начистоту и заниматься всепрощением, давайте проясним несколько моментов насчет «безосновательных нападок»… Где вы, мистер Найт, познакомились с Чарли? Как давно вы находитесь в отношениях с моей «достаточно взрослой» дочерью?
Тона, которым предстало вести допросы, а не разговаривать с женихом дочери (пусть и липовым, но она-то об этом не знает!), Артемис не испугался. Как ни в чем не бывало он отпил из стакана, которая еще недавно был моим, и спокойно ответил:
— Мы познакомились с Чарли незадолго до собеседования, и с первой встречи она привлекла меня своей настойчивостью, решительностью и умением справляться с разного рода препятствиями.
Взгляды родителей тут же обратились на смутившуюся меня.
Уточнять что там были за препятствия, они не стали, но перед моими глазами все равно всплыла картина, как я вначале преследовала тогда еще незнакомого Артемиса, чтобы заставить его высушить мое платье, а потом, как проскользнула в его кабинет, когда в приемной началась чуть ли не драка…
— Да, когда Чарли что-то нужно, ее бывает очень сложно остановить, — с гордостью в голосе прокомментировал папа. — А что за собеседование?
— Мне срочно потребовалась помощница, — просто ответил Артемис. — Чарли показалась мне идеально соответствующей должности, а потому я нанял именно ее.
— О, так вы склонны заводить отношения на рабочем месте? — подалась вперед мама, недобро щуря глаза, но папа ее не поддержал.
— Душа моя, а где же еще, если не на работе, понять, что твоя избранница не только хороша собой, но еще трудолюбива и умна?
Ответа на этот вопрос мама его не удостоила, а вместо этого поджала губы, отворачиваясь.
— Гномы… Еще нужно уточнить, не специально ли для Чарли он эту вакансию открыл!
— И для чего, душа моя? — вздохнув, уточнил у нее папа.
— Чтобы держать ближе и пользоваться своим служебным положением, конечно! Да он же мог, банально, организовать путешествие по работе, и сделать так, чтобы свободных комнат не было! И вот, представь, наша маленькая девочка вынуждена спать в одном номере с этим коварным…
— Мама! — возмущенно вскочила я, чувствуя, как щеки просто пылают от прилившей к ним крови. — Ничего… подобного Артемис не делал. Клянусь!
Да-да, для того чтобы переночевать в одной кровати, не потребовалось никакой поездки… И надеюсь, мама никогда об этом не узнает!