Истинная помощница для столичного мага

Глава 37

Артемис заставил меня взять экипаж, а потому с делами, вроде посещения банка и покупкой билетов, я справилась быстро. Теперь же я ехала туда, где стеснялась появиться уже два года. Но страх, что мы никогда не увидимся с жильцом из покосившегося домика, пересилил. А еще… вдруг он все же решил прийти к ателье мисс Тишхок именно в тот момент, когда я его покинула? Нужно обязательно предупредить о своем отъезде и пообещать написать с нового места жительства, когда оно у меня появится.

Домик не изменился ни на грамм, разве что некогда расписные ставни покосились сильнее, да еще несколько плодовых деревьев засохли и теперь пугали прохожих своими скрюченными, лишенными листвы ветками.

— Вам точно сюда, мисс? — уточнил у меня возничий, оглядев заброшенный на первый взгляд дом.

— Точно, — кивнула я уверенно.

В прошлый раз я тоже обманулась внешней неухоженностью, темными окнами и чуть было не ушла. Благо, решила на всякий случай постучать во входную дверь. Как оказалось, внутри дом выглядел более жилым, а света снаружи не было из-за темных штор.

Сейчас же, помня прошлый неласковый прием и не желая позориться, возничего я отпустила, рассчитавшись из выданных Артемисом денег, и только когда он скрылся за поворотом, отправилась к дому.

Не успела я открыть дверцу низкой калитки, как из пустовавший в прошлый раз будки, угрожающе рыча, вылезла рыжая, худая, словно палка, но все же достаточно высокая собака.

— Что-то все-таки изменилось, жилец вон, новый появился. Видимо, специально завели, чтобы незваные гости не шастали… — тихонько проговорила сама себе, разглядывая местами погрызенную веревку, длины которой как раз хватало достать ступившего на чужую территорию гостя.

И что делать? Покричать, чтобы хозяева вышли, или сбегать в магазин за мясом, а потом постараться собаку задобрить? Впрочем, инстинкты и так просили накормить худую животинку хоть чем-то. Но вот пропустит ли она меня после этого, или решит заодно мной подзакусить — вопрос.

Я уже хотела отправить до ближайшей мясной лавки, как дверь резко распахнулась, а дородная тетка выпихнула из дома щуплого мужичка.

— Да займись уже чем-нибудь! Хоть дрова наруби. Не видишь, я убираюсь. Не болтайся под ногами.

— Тут холодно! — попытался мужчина прорваться внутрь через маленькую щелку между женщиной и дверью, но вперед успела просунуться только голова и часть плеча, когда тетка зажала его своими телесами.

Мужчина подергался, подергался, и только когда уже сдался, тетка его выпустила, позволяя податься назад.

— Дорогая, но я на прошлой неделе целую поленницу заполнил!

— А я сказала, еще наруби! Или иди, вон, забор поправь — совсем скоро завалится. В общем, найди занятие, немаленький!

Дверь перед его носом захлопнулась, а мужчина громко заворчал:

— Можно подумать, нельзя помыть вокруг кровати, где я лежу, обязательно ее отодвигать да гнать прочь. Вот уйду на три дня к Митьке, будешь знать…

Подождав некоторое время в ожидании, что, испугавшись угрозы, ему откроют дверь, но так и не дождавшись, он сплюнул в траву возле входа и отправился к калитке, глядя только себе под ноги. Смотреть, как меня не замечает отец, было больно, а потому я решила обратить на себя его внимание.

— Привет, — улыбнулась ему нерешительно, после чего он, замерев почти на минуту, словно вспоминая кто я, кивнул.

— А, это ты. А я тут дрова колю, — и в подтверждении своих слов, он развернулся в сторону вытоптанной полянки, всей покрытой щепками.

И, может, если бы эта поляна находилась возле забора, я просто подошла бы по эту сторону изгороди и поговорила так. Но отцу нужно было зайти дальше, за будку, где он бы меня не услышал.

— Пап… — крикнула я ему в спину, чувствуя странный спазм в горле, и он только усилился, когда отец медленно обернулся ко мне. — Пап, я пройти не могу, тут собака на меня рычит.

Отец перевел взгляд на пса, решившего вдруг заползти обратно в будку, но все же подошел к калитке, открывая для меня дверцу.

— Идем. Со мной не тронет.

— Спасибо… — вновь улыбнулась я, на что отец снова кивнул и, не глядя на меня, отправился к полупустой поленнице.

Чтобы не быть съеденной выглянувшей собакой, пришлось быстренько закрывать калитку и бежать за отцом.

Далеко бежать не пришлось. Буквально метров пять, и он остановился, не дойдя до поленницы и подобрал валяющийся посреди неухоженного сада пенек. Молча дотащил до середины вытоптанной полянки и отправился за вогнанным в сухое дерево топором.

Преодолев небольшое сопротивление, топор был вынут и тут же испробован на пеньке.

Не уверена, но, кажется, на пенек обычно ставят дрова, а не пытаются расколоть его самого… Но свое ценное мнение и знания я решила не озвучивать, вместо этого проговорив:

— Я пришла тебя предупредить: по тому адресу, что давала тебе в прошлый раз, я больше не проживаю. И вообще, уезжаю из Мерга.

Отец отвлекся от вытаскивания застрявшего топора из пенька и поднял на меня голову.

— Нашла работу получше?

— Да, можно сказать и так.

— Много платят?

Говорить правду мне, почему-то, ужасно не хотелось, так что я отозвалась расплывчато:

— Ну, как личной помощнице. Буду помогать с бумагами, может, организовывать встречи. Сегодня, вот, билеты купила.

— А, — выдавил отец и вновь склонился к топору.

Я подождала еще каких-то вопросов, но в конкурентной борьбе с пеньком за внимание отца я отчаянно проигрывала. Пришлось самой поддерживать разговор.

— А у тебя как дела? Не нашел работу?

— А зачем? — пожал отец плечами, все-таки справившись с топором. — Я как сдавал склад в аренду, так и сдаю. На жизнь хватает, а большего нам и не надо. Тут, дочь, главное вовремя подсуетиться, чтобы потом ничего не делать. Я, вот, как раз к твоему рождению, подсуетился. Но мать твоя, баба глупая, не оценила. Ничего, — он замахнулся топором, — И-и-иэх, — топор вошел в дерево, — поумнее нашлась.

Я поджала губы, чтобы не вступить с ним в спор, как в прошлый раз. Тогда наш разговор кончился плохо. Я начала вступаться за маму, из-за чего отец только больше разошелся. Даже сказал, что только из-за нее не сработали его самые главные вложения: дети. Только одна приехала навестить на старости лет, и то без гроша в кармане.

Именно тогда я и сказала, что работаю при ателье. Даже скидки сделать пообещала из своей зарплаты, если он ко мне придет. Но он не пришел. Ни проведать, ни дивиденды с меня за рождение в виде скидок получить.

Может, тому виной была выскочившая из домишки тетка — новая папина жена, посчитавшая, что я приехала отбирать у отца наследство. А может, причина была в ином. Но думать я об этом не хотела ни тогда, ни сейчас.

— Я вижу, ты занят. Я тогда… пойду? — спросила, обнимая себя за плечи.

— Да-да, иди, — кивнул, не отрываясь от своего занятия.

Еще пару минут я наблюдала за ним, так и не решаясь пообещать, что напишу с нового места, как только обустроюсь. И не успела я ни сказать, ни решиться уйти, как меня отвлек неожиданный скулеж собаки.

Не понимая, что с ней, я обернулась к будке и ошарашенно моргнула, глядя, как та, виляя хвостом и ластясь, словно огромная кошка, бодает головой ноги знакомого мне мужчины.

— Мартин? — удивленно позвала я, не веря своим глазам.

Тот одной рукой наглаживая собаку, а другой прижимая к груди объемные пакеты с продуктами, вскинул голову.

— Э-э-э… мисс Дримен? Что вы тут делаете?