Истинная помощница для столичного мага

Глава 53

Сестра со своим женихом постучали в дверь ровно в положенное время. Мы с Артемисом и Марикой уже заняли свои места за столом, позволяя маме с папой, согласно традициям, самостоятельно встретить молодых.

Разговор у самого входа продолжался целых пятнадцать минут, во время которых я начала радоваться, что с Артемисом мои родители пусть и не традиционно, но познакомились и даже, кажется, приняли. Теперь можно не волноваться. Или делать это не так активно.

Впрочем, долго думать о переживаниях и волнениях сестры мне не дали, вовлекая в разговор. К моменту, когда Лианна с рыжеволосым гномом в ярко-зеленой рубашке и кожаном жилете переступили порог гостиной, Марика и Артемис с головой были погружены в обсуждение плюсов и минусов жизни в подгорье, а я успела прийти к мысли, насколько же мы с сестрой отличаемся. Ее и правда более чем устраивала жизнь среди гномов. Мало того, она искренне не понимала, как можно комфортно жить при постоянной смене погоды.

— Столько факторов, которые нужно держать в голове! Ветер, дождь, холод или жару! Зачем, если все может быть просто и понятно? — искренне недоумевала она. — Это же так неудобно.

— Еще солнце встает в разное время, — посмеиваясь, сообщил Артемис, и на ее вытянувшееся от удивления лицо, пояснил. — Зимой дни короче: солнце встает около восьми утра, а заходит к четырем-пяти часам после полудня. Летом же световой день может длиться шестнадцать часов.

— Какой кошмар! Как к этому можно привыкнуть? Никакой определенности… Лианна, — заметив сестру, повернулась к ней Марика, словно забыв, зачем мы здесь собрались, — Чарли нужно спасать это этой ужасной поверхности! Может, у драгоценного Долинора есть подходящая вакансия? Насколько я успела заметить, Артемис хорошо разбирается в поставках камней и артефакторике.

От столь неожиданного вопроса, заданного вопреки традиционным знакомствам, удивленно замерли и родители, и побледневшая от волнения Лианна. А вот ее жених, прокашлявшись, и, одернув задравшийся рукав рубашки, придирчиво осмотрел Артемиса.

— Хм, господин. Я работаю в крупнейшей добывающей компании, и хорошие артефакторы всегда нужны моим господам. Если вы планируете перебраться в столицу, буду рад представить… моего будущего родственника?.. — произнес он, вопросительно взглянув на Лианну.

Та пожала плечами, посмотрев на меня, на Марику, на маму…

— Так и есть, — хмыкнул папа за мгновение до того, как взгляд переместился на Артемиса. — Благодарю, Долинор за готовность помочь будущему свояку. И Марика, перестань пытаться исподволь манипулировать сестрой. Ничего страшного в том, чтобы Чарли жила вдалеке от нас — нет. А теперь позволь все же по всем правилам представить жениха Лианны тем, кто с ним еще официально не знаком.

Последние слова он сказал с нажимом, отчего сестра испуганно ойкнула.

— Они разве не… Ой, я думала, вы в той лавке познакомились, и с официозом покончено, — пискнула Марика и поспешила прикрыть рот, наткнувшись на посмурневший взгляд мамы. — Еще раз простите…

Наградив дочь (в кои-то веки не меня), укоризненным взглядом, папа прокашлялся и указал на рыжего жениха Лианны.

— Драгоценные мои, душой моей дочери был очарован достойнейший гном Долинор Мильхорд, о чем свидетельствуют письма весьма уважаемых старейшин, — папа указал на целую стопку пергаментов, чтением которых они и занимались, видимо, у двери. — Согласны ли вы разделить с ним скромный ужин и узнать поближе?

— Будем рады, — ответила за всех я, незаметно пнув под столом Марику, явно собирающуюся сказать что-то «не в кон».

Мама с Лианной одновременно перевели дыхание, когда папа пригласил Долинора за стол, а сам поставил подаренный минерал — драгоценный камень зеленого цвета с янтарными прожилками — на полку сестры.

Сразу два обязательных пункта по принятию в семью были выполнены.

Мне кажется, я ни за что не вспомню, о чем мы говорили, пока делили «скромный» ужин с будущим родственником. В основном говорили папа и Долинор. Кажется, было что-то о столице и важности его работы, о старейшинах и гномах, чьи сопроводительные письма для знакомства с родителями собирал жених, о том, где именно предстоит жить молодым…

— Я очень рада, что вы с мамой помирились, — шепнула мне Лианна, во время очередной серии вопросов от папы.

— И я, — улыбнулась я ей. — Спасибо, что отправила сюда Марику. Она очень помогла разрядить обстановку.

Марика, сидящая с другой стороны стола, подмигнула мне, но тут же наткнувшись на все еще недовольный взгляд мамы, состроила крайне сосредоточенное выражение на лице.

Спустя почти час разговоров, в которые нельзя было вмешиваться, Артемис незаметно склонился ко мне, тихонько поинтересовавшись:

— Мне тоже следовало принести письма, что я стану достойным мужем для тебя?

Слышать подобное все еще было неловко, но, накрывшая мои пальчики, рука Артемиса помогла справиться со смущением.

— Не думаю, — покачала я головой. — Нужны письма именно гномов. Причем крайне уважаемых и знакомых именно с тобой… Ой, а у тебя есть письмо, — вдруг вспомнила я. — Старейшина Густав же писал сопроводительное письмо для нас. А абы кого в подгорное царство не впустят.

Артемис задумчиво кивнул, но ни продолжить диалог, ни закруглить его не успел. Отвлекая и нас, и папу с Долинаром, во входную дверь постучали.

— Простите, — удивленно произнес папа, отставляя фужер и вставая из-за стола.

Мы дружно запереглядывались, но, судя по всеобщему недоумению, догадок ни у кого не было.

С перерывом в пару минут, входная дверь хлопнула дважды. Вначале впуская, а потом выпуская нежданного посетителя.

Папа же вернулся не сразу, но когда появился…

— Штрадрум, что случилось? — вскочила мама с места, метнувшись к посеревшему лицом папе.

— Срочное письмо от старейшины Густава, — махнул рукой со сжатой бумажкой он, обводя невидящим взглядом всех присутствующих и с размаху бахнулся на свой стул. — Чарли вызывают в суд. Нашлись свидетели того, как она по приказу некого лорда Крейдена подожгла гномье посольство…

— Чарли?! — сипло вскрикнула мама, оборачиваясь ко мне.

— Не было такого! Я не… Оно само загорелось! — сглотнув, я тихонько добавила, глядя в ее округлившиеся, словно блюдца, глаза. — Правда, мам, это было еще до моего появления…