Истинная помощница для столичного мага

Глава 43

Люди считали, у гномов нет чувства юмора, и как же они ошибались. Оно у них было, правда, отличное от нашего. Местами злое, местами строящееся на чувстве превосходства, но все же было.

Оно проявлялось в мелочах. В любви к крепким травяным отварам, от которых сотрудничающие с ними люди не могли отказаться, но и пить спокойно не могли. В низко нависающих сводах пещеры, в тех местах, которые люди не могли обойти. Как например, на выходе со станции для дилижансов: опасаясь задеть макушкой острые и неровные камни, гости города машинально вжимали головы в плечи, спеша миновать кажущийся опасным участок, а вот замечающие это гномы довольно щурились… Да даже в смотровой площадке, расположенной возле станции, но хорошо спрятанной для непосвященных, и то виделась насмешка.

Ужасно несправедливо, как по мне. Но у подгорного народа было на этот счет другое мнение.

Все, что оставалось, это либо бороться с целой культурой, либо принять их такими, какие они есть и объяснить «правила игры» тому, кто дорог. Тому, кто, на мой взгляд, заслуживал уважения гномов.

Приняв руку Артемиса, я вышла из дилижанса и, не сдержавшись, потянулась — дорога заняла больше двенадцати часов и все, что могло затечь — затекло.

Если бы мы находились на поверхности, солнце светило бы вовсю, но мы еще затемно въехали в подземные туннели, и теперь тусклые магические фонари на станции для дилижансов, дарили обманчивое впечатление позднего вечера, вкупе с несколько затхлым и тяжелым воздухом, заставляя пассажиров зевать.

Позевывая и поглядывая на низкие своды пещеры, они ручейком стекались вначале к лавке, куда уже успели сгрузить весь багаж, а потом, под тихие смешки гномов, работающих неподалеку, пригибая головы, направлялись к стоящим поодаль двуколкам.

Снисходительные смешки, как и всегда, вызвали во мне чувство глубокого негодования. Впрочем, просвещать наших бывших соседей по дилижансу, что они делают не так, я не собиралась. Мое дело — сообщить об этом Артемису.

Пока я поправляла платье, переплетала косу, маг с любопытством оглядывался по сторонам, впрочем, не забывая поглядывать и на наши дорожные чемоданы — мы были последними, кто вышел с дилижанса.

— Готова, Чарли? — поинтересовался он, когда я закончила приводить себя в порядок.

— Готова, — кивнула я решительно и, подошла к нему, не давая взяться за ручки дорожных чемоданов. — Но пойдем мы не туда.

Артемис удивленно и одновременно насмешливо вскинул бровь, когда я принялась поправлять лацканы его пиджака, а сама тем временем шепотом проговорила:

— Ни в коем случае не показывай, что боишься удариться головой — высота здесь достаточная, но из-за скудного освещения кажется, будто ты вот-вот зацепишься макушкой за камень.

— Хорошо, — хмыкнул он, слегка удивленно. — Есть еще советы?

— Да, — вновь кивнула я, сурово сдвигая брови и стряхивая с его плеч невидимые соринки. — Сейчас мы обязаны кое-куда сходить. Считай это обязательным ритуалом.

— Какое интригующее начало путешествия, — улыбнулся Артемис. — Оставим вещи в камере хранения?

— Нет, здесь нужно действовать иначе, — качнула я головой и, обратившись к ближайшему стражнику, на гномьем попросила присмотреть за вещами.

— Разумеется, госпожа. Наслаждайтесь видами, никуда не спешите, — ответил он на подгорном языке.

В глазах гнома блеснуло уважение, что не укрылось от моего «жениха».

— Любопытно, — проговорил Артемис, когда я, взяв его за руку, повела в обход одноэтажного здания кассы.

Вряд ли он обратил внимание, но каменная тропинка, по которой мы шли, отличалась по цвету и фактуре от остального «пола» — это была первая подсказка для непосвященных, куда направляться.

Второй же подсказкой являлся окруженный голубым мхом вход в узкий туннель прямо за зданием кассы.

Туннель внутри освещался более яркими, чем на улице, магическими фонарями и имел немало развилок. Как выбрать правильную тут — я так и не поняла за все время проживания среди гномов. А потому, приходилось просто считать и запоминать повороты. На пятом я потянула Артемиса направо и, услышав удивленный вздох, почувствовала невероятную гордость, будто это я сама оборудовала эту обзорную площадку.

Определенно, спустя столько лет проживания среди гномов, я так и не смирилась с их чувством юмора.

Казалось бы, почему нельзя поставить указатель и расширить дорогу, чтобы любой мог любоваться на ближайший к границе подгорный город с высоты? Но, как пытался объяснить мне папа, гномы призирали тех, кто боялся смыкающихся над головой сводов пещеры и не хотел исследовать их родину. Сможешь найти обзорную площадку, возле станции дилижансов — будет тебе уважение и почет. Поспешишь поскорее уехать в основную часть города, где своды расположены выше, а магически фонари, имитирующие дневной свет, стоят чаще — вряд ли ты добьешься успеха в подгорном королевстве. Артемису я всей душой желала добиться успеха, а потому раскрыла эту небольшую тайну.

— В каждом подгорном городе возле станции для дилижансов спрятан проход к смотровой площадке. И хорошим тоном является ее посещение, как бы сильно ты не спешил, — проговорила я, глядя на рассматривающего город мага. — Чтобы проверить, насколько гость уважает местные традиции, гномы, бывает, завуалированно интересуются, в какой части города располагается ратуша. Непосвященные или недостаточно посвященные, думают, это какая-то ерунда, но на самом деле — проверка. Раньше мне казалось, что только ради этой проверки заседание ратуши меняет свое положение каждый год… Но папа каждый раз со мной спорил и говорил, что это для равномерного развития города. Чтобы одни улицы не были более благоустроенными, чем другие. Кстати... — я прищурилась, осматривая знакомые улицы и ища нарисованный на здании знак ратуши, — кстати, ратуша сейчас на севере. Вон то двухэтажное здание со скрещенной киркой и лопатой на стене.

Артемис проследил за моим пальцем, после чего хмыкнул, повернувшись ко мне.

— Гномы полны сюрпризов. Ты не рассказала об этом в дилижансе, так как это какой-то секрет?

Я довольная, что он догадался, кивнула.

— Кроме ратуши, ни о чем обычно не спрашивают, так что, как налюбуешься на город, можно будет отправляться в гостиницу.

Артемис кивнул, но вместо того чтобы вернуться к изучению первого в его жизни подгорного города, или отправится в гостиницу, он уточнил, глядя на меня.

— Чарли, покажешь, где живут твои родители?

Да, наивно было думать, что он не найдет время, чтобы заглянуть в сопроводительные документы, которые нам выдал староста Густав, и не заметит названия пограничного города.

— На востоке, — махнул я рукой, отводя взгляд. — Вон тот дом с коричневой черепицей и флюгером в виде тележки с рудой над ней. Если ты налюбовался…

— У меня еще вопрос к тебе, как знатоку гномьих традиция, Чарли, — не дал он мне предложить уйти в гостиницу.

Я тяжело вздохнула, уже предвидя вопрос.

— Задавай…

— Как должен действовать гном, желающий получить согласие на брак, от отца своей избранницы?

Не ошиблась…

— Как минимум, прибыв в город, явится к нему сразу, демонстрируя пылкость чувств и непоколебимость намерений, но… я не думаю, что нам стоит… Может, и вовсе не нужно… Тебя ждут, в конце концов, в гномьей столице… а встреча с моими родителями, даже если им все объяснить, может затянуться…

— Я не настолько спешу, Чарли. Тебе стоит с ними встретиться.

Взгляд сам собой безошибочно нашел дом, в котором я росла.

Ох, вот зачем я ответила на его вопрос? Могла же соврать или умолчать…

«Не могла. Только не ему», — поняла я, когда, столкнувшись с Артемисом взглядом, из меня вырвалась еще одна порция правды.

— Артемис… Я боюсь, что мама с папой не простят меня за мой побег. Пока мы не встретились, я могу надеяться, что они не отказались от меня. Что я не останусь одна…

Мои пальцы сжали подол юбки, безжалостно сминая его.

— Ты будешь жалеть, если будешь так близко к ним и даже не попробуешь с ними поговорить, — мягко произнес он и, высвободив ткань, сжал мои похолодевшие пальчики в своих руках.

Я прерывисто вздохнула, вновь покосившись на родительский дом, и Артемис продолжил.

— Чарли, я не знаю твоих родителей, не знаю, что они скажут и как отреагируют, но лучше попытаться поговорить, чем не пытаться вовсе.

Вздох получился очень тяжелым.

— Чарли… Если хочешь, я могу первым поговорить с ними на правах твоего жениха.

Улыбнувшись, он коснулся колечка на моем пальце, и вдруг через меня словно прошла волна магии, выбивая весь дух.

— Чарли? — удивленно позвал он, когда я вскинула на него широко распахнутые глаза. — Мне не стоит называться твоим женихом?

— Я… нет. Не в этом дело.

Неужели не почувствовал? Он же маг…

— Все в порядке? — снова позвал Артемис, когда я опустила взгляд на наши руки.

— Да, — кивнула я рассеянно. — Да. Ты прав. Едем к моим родителям. Но говорить буду я.