Избранные рассказы из «Маснави»

СУЛТАН И ШАЙТАН

Султан спал в своем дворце. Во дворце он был один. Это был день, когда он устав от приема посетителей, решил отдохнуть. Закрыл все замки и повелел, чтобы никто к нему не входил.

Некоторое время он спал. Потом внезапно проснулся оттого, что кто-то толчками разбудил его.

— Кто этот наглец, который разбудил меня?! — вскричал султан. — Все двери были закрыты на замки, как же он зашел?

Султан встал и прошелся по всей комнате, чтобы найти этого спрятавшегося человека. И увидел, что за занавеской прячется кто-то.

— Эй ты! Ты кто, как тебя зовут? — спросил он.

— Скажу прямо, меня зовут шайтан! — сказал спрятавшийся.

— Зачем ты пришел ко мне во дворец? Почему разбудил меня? Говори правду, не лги! — сказал султан.

— Пришло время намаза. Ты должен встать и пойти в мечеть, — ответил шайтан.

— Нет, нет! Не бывало такого, чтобы ты совершал доброе дело. Не может быть, чтобы это была твоя цель, — сказал султан. — Эти твои слова похожи на то, что вор скажет хозяину дома: „Я охраняю тебя и твое имущество“.

После того как некоторое время султан и шайтан спорили подобным образом друг с другом, шайтан сказал:

— О повелитель! Я тебя разбудил потому, что если бы ты опоздал на намаз, то от расстройства и горя воскликнул бы: „Ах“, — и залился бы такими горькими слезами, что эта твоя боль, твоя печаль, твоя молитва о прощении были бы записаны тебе как большое доброе дело, как большой саваб, и я, не желая этого, разбудил тебя!

Услышав это, султан сказал:

— Вот сейчас ты сказал правду. От тебя можно ожидать разве что этого!

Ты ведь паук, эй шайтан, и охотишься на мух! Я не муха, и не старайся попусту!

Я белый сокол, и на меня охотится лишь султан. Как может паук расставить паутину на меня?

Уйди от меня, иди охоться на мух, насколько у тебя хватит сил! Привлекай мух к своей миске, которая и нужна, чтобы отделять от нас мух!

Даже когда ты их зовешь к меду, то есть к добру, это ложный призыв. Потому что ты всегда зовешь к прокисшему молоку, то есть к злу.

То, что ты разбудил меня, было, по сути, вторжением в сон. А то, что ты представил мне кораблем спасения, было пучиной, и ты хотел, чтобы я утонул в ней.