Академия преемников. Кощеев не убивать!

Глава 11

Двенадцать!

Руки тряслись от бессильного негодования, пока губы шептали всевозможные проклятия. Двенадцать, бабуля их сглазь, трупов за неполные две недели! Да я этих сатанистов самолично пущу на компост для черешни Краснодарского края.

Все мужчины, молодые и совершенно обычные, умерли при неизвестных обстоятельствах на берегах пресноводных и соленых водоемов. К шестому трупу я намеревалась иссушить к Чернобогу всех водяных и русалок, но Сажик строго наказал не дурить, забежав в гости на пару часов. Качественно так наказал, веником по мягкому месту. Три последних случая от меня вовсе попытались скрыть, трусливо пряча газеты и выключая телевизор.

— Почему ни одна русалка не позвонила мне? — я мерила шагами комнату, срываясь на мелкие разрушения, для острастки вооружившись кочергой.

Сволочные рыбины! Каждую развею до угольков, чтоб неповадно было скрытничать. За мокрой нежитью уже водятся серьезные грешки, и нарываться на новую смуту — значит быть безмозглыми бесхребетными дурами. Кем они, по сути, и являются.

— Не знаю, — глубоко зевнула Амира, подкладывая локоть под голову. — У них же память трехсекундная. И чего ты мечешься? Умерли и умерли, не больше, чем тонет на курорте в сезон.

Юхва повсюду таскалась с ночной маской для сна, изредка двигая ее на лоб. Прямые черные волосы предусмотрительно убраны в пучок, вместо кожаных брюк и портупеи — черный комбинезон, заканчивающийся гренадерскими ботинками, а не умопомрачительными шпильками. Классическое бытие постоянно спящего земноводного, изредка просыпающегося попить водички и написать контрольную.

Нет, она честно сидела с нами, притягиваясь к массовому скоплению высших, как хилый астероид к черной дыре. Но почти всегда в уголочке и коме, как естественном состоянии подводной жительницы.

— А ты бы не могла им космы накрутить?

Демоница лениво поморщилась и отмахнулась, окончательно проваливаясь в сон. Н-да, многим преемникам не понять мою душевную боль за каждую оборванную жизнь. Оттого и глядят с недоумением на все попытки разобраться. Эльфийский принц откровенно ржет, называя курицей-наседкой, Сенька помогает в меру желания и особо не тревожится. Куда больше его заботит обвал на одной из шахт Кузбасса. Мойры вежливо сопереживают, пытаясь отвлечь от грустных дум и периодически ограждая от новостей.

— Попробуй спросить Кощея, — сквозь дрему пробормотала Амира. — Внезапные смерти, как-никак, не утопление.

И до того это паршиво, что руки опускаются. Отшлифованный рубин, прокатившийся по глади Онежского озера, издалека вонял Словом смерти. К тошнотворному запашку нави примешались и останки пиршества левиафана, и кровавые трапезы его хозяина, и простые несчастные, утонувшие своими силами. С каждым новым телом я все больше мрачнела, а наставник брезгливо дергал усами, обходя шкатулку с камешком десятой дорогой.

Ибо прямое обвинение царской крови сулило ужасную головную боль.

— Тебе не кажется, что мы его оправдываем своей нерешительностью?

— Мне кажется, ты не лезешь на рожон, — не согласился кот. — Сама подумай о размерах грядущего скандала.

И что теперь? Закрыть глаза на кучу человеческих смертей из-за политических соображений? Довольно, я долго терпела бесчинства правящего дома нави: локальные вооруженные конфликты, новые болезни, даже повторные вспышки чумы в близлежащей Монголии. Каждый раз бабушка пыталась замять скандал, не желая связываться с обнаглевшими подземными мертвецами.

— Слава, — наставник запоздало мяукнул в спину. — Кочерга! Ай, неумная девица…

Мужская половина факультета изрядно обалдела, узрев перед собой высшую колдунью с ласковой улыбкой и кривым железным прутом наперевес. Интуитивно поняв, к кому пришел кабздец, фей отложил джойстик и бочком двинулся на выход, благородно утягивая за собой заснувшего Руслана. Дружбой между ними не пахло, но мужская солидарность взыграла.

— Не шевелись, смертник, пришло время каяться.

Настороженно замерший Константин на всякий случай обернулся, ища пресловутого смертника.

— Куркумы объелась? — вежливо уточнил он, высматривая путь к отступлению.

— Сидеть! Ничего мне сказать не хочешь, мертвая душа? — пальцы сомкнулись на вороте черного камзола.

Почему-то нервно сглотнув, Кощей попытался отцепить меня от собственной одежды, потерпев ожидаемый крах. Оторвать колдунью от цели можно только вместе с рукой.

— Н-нет, — пробормотал он неубедительно, внезапно робея. — Ярослава, ты чего?

— Еще спрашиваешь? — я взбешенно прошипела, наклонившись близко-близко к царской морде. — Двенадцать трупов, идиот!

Целое кладбище, чьи фотографии почему-то засекречены и качественно стерты из интернета. Любительская съемка очевидцев удалена безвозвратно, словно сотрудники правоохранительных органов не желают нервировать население. У обычных людей нет столько ресурсов, чтобы вычистить интернет вплоть до нелицеприятных комментариев… А вот у наших колдунов наверху есть.

— Во-первых, хватит растворять камзол, — мужская рука коснулась моей, и под разжавшимися пальцами обнаружились тлеющие дырки. — Во-вторых, на моем счету гораздо больше несчастных, чем жалкая дюжина.

— Я про убитых мужчин, а не разочарованных женщин.

Бинго! Позеленев от злости, Кощей мгновенно вскочил, нависнув надо мной с высоты своего долговязого роста. В темных глазах вспыхнуло злое синее пламя, окатывая смесью презрения и бешенства.

— Ну-ка повтори, — рыкнув не хуже льва, бессмертный царевич хищно раздул ноздри.

— Наклонись, по голове повторю, — издевательская насмешка вынудила морду налиться дурной кровью. — Или ты всем живым предпочитаешь мертвых? Мужчин.

— Да ты!.. — заорал Костик, задохнувшись от справедливого негодования. Оконное стекло жалобно треснуло. — Рехнулась что ли, бестия зеленоглазая?!

— По любви и согласию не получается, да? Обязательно сначала притопить, убить, и только потом можно иметь дело?

— Дура стукнутая, — мужчина потерял дар речи. Ненадолго. — Ты соображаешь вообще, что несешь? Да я знать не знаю, отчего эти смертные коньки отбросили! Может, их жажда замучила на первой линии берега или массовое харакири в голову ударило! Я тут каким боком? Мы вас предупреждали, что дело нечисто, а ты! Ты хоть раз поговорила со мной?

Ну вот, пошел откровенный разговор. Две недели ходил с мордой кирпичом, напрочь игнорируя возмутительные убийства, словно его это абсолютно не касалось. Иногда колдунов нужно слегка понервировать, мобилизовав к сотрудничеству. Фиг бы он признался в частном расследовании, спроси я прямо и без провокации.

Легкотня, как у ребенка конфетку отобрать.

— Смерть и без того волнуется! — сдал он с потрохами внутреннюю кухню нави. Тени под глазами залегли глубже, нос заострился. — Никто из мертвяков понятия не имеет, что это за чертовщина! Я полсотни соглядатаев отправил патрулировать берега озер, рек и прудов — никто ничего не видел! Баалу ясно, что наша сыщица Яга сразу же предъявит претензию жрецам Смерти. Думаешь, одна такая заботливая и неравнодушная, святая жрица? Я за свою землю отвечаю не меньше тебя!

— Вот и умница, — от ласковых похлопываний по плечу мужской глаз судорожно дернулся. — Желаю удачи.

Царевич, окаменевший от перемены риторики, захлопнул рот и сжал кулаки, вокруг которых заклубился черный дым. Ба, какие мы нервные и грозно-могучие. Я тоже так умею, но не хвастаюсь же. Теперь ясно, почему рубин, пущенный змеем по воде, фонил знакомой навьей энергией. И никакие домовые не обсуждали мою вылазку, а патрульные настучали хозяину.

— Не кипятись. Одна маленькая провокация заменяет три дня допроса.

Если мертвяки не засекли ничего подозрительного, а люди продолжали гибнуть, то и местная нежить лишь разведет руками. Оставить русалок в покое? Как бы не так! Одинокого мужчину, пришедшего к озеру умирать, невозможно проморгать. Чую, есть за ними вина разгильдяев, или похлеще — тихий бунт. Мелкую мокроногую нежить можно прижать к ногтю обычной свечой, но для этой благой цели придется топать ножками до водоема. До какого? Все почившие люди встретили конец в разных концах аж нескольких стран.

— До самого подозрительного.

Мать моя колдунья! От неожиданности я подпрыгнула, вжавшись в стену коридора.

— Фрида! Разве можно так подкрадываться?

— Я за тобой от мужских спален иду, — богиня невозмутимо улыбнулась. — А ты вслух разговаривать начала. Нервничаешь?

— Да тут, понимаешь ли…

Фрида понимала. Внимательно слушая ворох из домыслов, опасений, предчувствий и откровенной неприязни к водяным жителям, дочь Фрейи кивала в нужных местах, продемонстрировав поразительный талант психолога. Неторопливо добредя до моей комнаты, колдунья помогла принять решение.

— Нужно идти к воде. Ты исключительно права, дюжина — это неспроста, от взглядов мертвых слуг обычному человеку укрыться невозможно. Если преступник — ведун, то коротким купанием не обойдешься, придется берег по сантиметру на карачках изучать.

— Но куда идти? Вакуль наверняка предупредил духов своего профиля, чтобы не отзывались и прятались от меня.

— К самому мутному, — девушка пожала плечами. — Выбери наугад. Какое озеро тебя проигнорировало? К нему и пойдем.

Классная у меня подруга! Красивая, скромная и превосходно владеет копьем.

Большую колдовскую головомойку назначили на ночь. Воднадзор в лице бескомпромиссного инспектора — меня, и службы исполнения наказаний — викинга на каблучках, готовился основательно. Фрида с изяществом точила здоровое копье в полтора человеческих роста, маленьким паяльником выжигая на древке вспомогательные руны. Я же катала свечу на красном жире.

— Мужчин не берем? — деловито уточнила богиня, спрятав в юбке крошечный боевой топорик.

— Не-а. Опять жа подфиги подевутся, — промасленный фитиль капризно отказывался прятаться в полотно воска, пришлось держать его зубами. — Их мяшом не корми, дай начифтить друг другу фижиономии.

— Это на них осень влияет. Принцы становятся рассеянными, замкнутыми и предпочитают пить с драконами, игнорируя принцесс.

Идти пешком до Беларуси скучно, поэтому, тихо испортив замок амбара, мы в четыре руки выкатили на улицу ступу. Слава Макоши, что преподаватели уходят домой после пар! Переданное по наследству транспортное средство следовало беречь от негативных факторов: сырости, короедов и косоруких ведьм.

— Ты, когда мухоморов обожрешься, деревья не грызешь? — подозрительно спросила я, конопатя мелкие щели сорванной на месте травой.

— Обижаешь, — ничуть не обиделась богиня, вытащив на лунный свет ожерелье из зубов. — Экологически чистые кости, обогащенные кальцием и свинцом для вкуса.

Высота сотня метров, полет нормальный. Фрида чудесно устроилась позади, обняв меня за талию и с любопытством поглядывая на простирающиеся внизу леса. Хорошо покормленная ступа способна долететь от Мурманска до Петербурга за полтора часа, поэтому от замелькавших внизу огней Москвы пришлось подняться втрое выше. На исходе второго часа, когда известные города кончились, правда сказана, проигранные действия клятвенно отложились на потом, анекдоты обсмеяны, а загадки отгаданы, Фрида мило зевнула.

— Тебя не потеряют? — я как бы между прочим обернулась назад.

— Нет, — удивилась она и хитро улыбнулась. — А тебя?

— Конечно, потеряют. Это секретная миссия, что я, трепаться буду налево и направо?

— Ой, — девичья физиономия вытянулась. Пальчик заскользил по карманному зеркальцу. — Прости, не подумала.

— Ты же не сказала Кощею, зачем мы ушли? — рука с помелом беспокойно дрогнула, и ступа провалилась в воздушную яму.

— Нет, конечно! Сказала, мы со Славушкой отдыхаем о своем, девичьем. Послушай, — богиня замялась, пряча глаза, — вы много времени проводите вместе.

— Ложь.

— То есть не времени, — она заторопилась объясниться. — Не сочти меня странной, просто Костик все время о тебе говорит. Как будто Яга каждую минуту незримо стоит за моей спиной.

— Говорит? — я скептично прищурилась.

— Ругает, — потупилась девушка.

Ступу снова тряхнуло. Ой, Перун-батюшка, не урони! Где-то у меня был заговор на долгий и счастливый полет, но, с учетом проплывающих мимо облаков, случиться он может и до земли. До-о-олго… И счастливо. А потом конец.

— О чем задумалась?

— Что после свадьбы жизни нет, — заложив ленивый старушечий вираж, я взяла курс на землю.

— Я видела твое объявление, — оживилась богиня, покрепче цепляясь за бортик ступы. Длинные волосы флагом разметались позади. — Тебе не хватает остринки. Напиши, что имеешь собственную жилплощадь, транспорт и любишь хранить очаг. Вы же печь в избушке перекладывали? Значит, кирпичи должны остаться.

— Думаешь, поможет?

— Гарант… Ой!

Стукнувшаяся об землю старая бочка дважды подпрыгнула и безнадежно завалилась на бок, катясь с небольшого пригорка. «Ой-ой-ой», — грустно пробормотала Фрида, потирая ушибленный локоть. Я сплюнула прилипшую к губам соломинку и тоскливо оглядела перепачканный сарафан. Домовые скоро придушат меня во сне за стабильно подкинутую работу. Зато приземлились в сотне метров от водной глади Нароча и сможем незаметно подойти к берегу.

Узкая лесная тропка, проложенная туристами и мавками, извилисто бежала между деревьев. Подоткнув подолы, как умные лесничие, мы размеренным шагом направились вниз, замаскировав ступу под старое дерево. Затекшая в полете Фрида легко подпрыгнула и перешла на бег, обогнув меня на повороте. Если молчуньи-азярницы ни при чем — извинимся и уйдем. Даже ленту из собственной косы подарю от широты души. А если…

— Слава, — огромные глаза вернувшейся богини светились испугом. — Только спокойнее.

Пятой точкой почуяв нехорошее, я стремглав припустила к берегу, на ходу сжимая в руках пучок чистой силы. Выкатившаяся из-за деревьев надкушенная луна осветила гальку и пятерку призрачных азярниц, склонившихся над лежащим бездыханным телом.