Куплю тебя. Навсегда

Глава 11

Матвей

— Прям интересно, каково оно… — пробормотала Лилия, топая вслед за мной к машине.

Вот забить бы, но бесила она меня чем-то, даже тем, как смотрела, наблюдая, как я выставляю с концами берега попутавшую Милану, решившую, что у нее появилось право подкупать мою прислугу, являться в мой дом тогда, когда ей вздумается, да еще вопросы с намеком на претензии задавать после секса. Ну да, я же, кончив, должен отупеть и отчет держать, кого-зачем-почему в собственный дом привел. Дура, такая же, как моя бывшая и вообще все бабы, считающие, что ухватив меня за член, они получили волшебный рычаг управления мной.

— Что тебе интересно? — зыркнул я на Лилию, торопливо распахивая перед ней заднюю дверь.

До машины всего несколько шагов, но с десяток мохнатых здоровенных снежинок успели ляпнуться на ее волосы, плечи и даже одна пыталась присесть на густые ресницы. Теперь будут мокрые пятна, ведь команды покупать верхнюю одежду Лиле Кирилл не получал.

Хмурый Кирилл выскочил с небольшим опозданием на крыльцо и побежал к тачке, пару раз поскользнувшись на снегу. Сто процентов начнет просить за охранника этого тупня, который без моего разрешения Милану впустил или за Надежду. Вот ее увольнять реально жаль, готовит она замечательно и дом в идеальном порядке содержит, ничем меня не грузит, поэтому я злился еще сильнее. Ну дуры ведь бабы, дуры пустоголовые! Хоть старые, хоть молодые.

— Каково это быть таким гадом по жизни. — ответила дворняга.

— А ты не оборзела? — уточнил, усаживаясь с ней рядом.

— Может и так. — пожала Лиля плечами, — Но смотреть на то, как кто-то унижает других людей спокойно не умею, за что извиняться не буду.

Искушение грубо велеть ей заткнуться, раз ни хрена ситуацию не просекает, было огромно. Но какого-то черта я зацепился глазами за то, как растаявшая-таки на ресницах снежинка сорвалась с них и побежала по поцарапанной щеке, странным образом высвечивая чуть золотистый, без всякой косметической мазни, оттенок кожи и этого не сделал, а поинтересовался:

— И кого же я по-твоему прямо унизил? Милану бедную? — Кирилл уселся за руль и повел машину со двора.

Судя по унылой физиономии открывшего их охранника, тот уже был в курсе своего статуса. Плевать, сам нарвался, башкой будешь в другой раз думать. Всем известно, что плачу я людям на меня работающим хоть в обслуге, хоть на производствах достойно, не зря желающих всегда очереди. Но и косяков не прощаю, иначе — прощай дисциплина.

И на мнение Лили мне, собственно, плевать. На кой вообще спрашиваю?

— И ее тоже. — подтвердила мое предположение нахальная дворняга.

— Чем же? — уточнил я, прямо таки начиная предвкушать, как тну ее наглой моськой в правду жизни.

— Воспользоваться ею прежде чем порвать отношения — это по настоящему стремный поступок для мужчины.

Ути-пути, и рученки сложила на груди, подбородок упрямо вздернулся, губешки в линию и смотрит эдак с вызовом, с видом твердо уверенного в своей непогрешимой правоте человека. Бестолочь!

— А нарушать честные договоренности о изначально установленных правилах не стремно для женщины? — деловито переспросил я. — Или вам по умолчанию все можно?

— Я думаю, поступать нечестно неправильно вне зависимости от половой принадлежности.

Попалась, конечно же. По-другому эта поборница всеобщей справедливости ответить и не могла, в образ же, который тут передо мной отыгрывает, не вписалось бы, просчитать — не хрен делать.

— Так вот, Лиля, это ни капли не твое дело, но раз уж ты решила стать тут голосом справедливости — скажу. — начал я почти ласково.

— Я не… — попыталась она, почуяв неладное, но я забил.

— Изначально весь формат наших отношений с Миланой — услуги за деньги. Я плачу, чтобы иметь стабильный секс тогда, когда захочу и НЕ иметь никакого сношения мозгов. В том числе: никаких сюрпризов, типа сегодняшнего визита экспромтом, с целью продавить меня на что-то большее, никакого вмешательства в мою жизнь, никаких попыток контролировать то, что происходит вокруг меня и совать в это нос. Она нарушила правила — я вежливо сказал ей “прощай”, честно оплатив оказанные на тот момент услуги и снабдив, так сказать, выходным пособием. — и не удержавшись все же добавил, будто бес меня за язык тянул. — Претенденток на ее место — море.

Лиля заметно покраснела, засопела и отвернулась к окну, смущали ее, видно по всему, столь откровенные и циничные разговоры в формате мужское-женское, но все равно не утерпела.

— Ого себе самомнение. — фыркнула она негромко.

Что-то скорость оборзения у нее поразительная. Вчера еще зажималась, дрожала и шарахалась, а теперь глянь на нее. И это цепляло меня, раздраконивало прямо-таки, вынуждая продолжать эти бесполезные разговоры, цепляя уже ее в ответ. Детство какое-то, ей богу.

— Это, девочка, не самомнение, а четкое понимание существующей действительности. Есть лавэ — есть и толпа желающих запрыгнуть в койку обладательниц вагин. Все бабы ведуться на деньги, без исключений.

— Спорное заявление. — огрызнулась Лиля.

— Беспорное. Все зависит от суммы. Станешь опять доказывать мне, что это не так?

— Не-а, доказывать стоит что-то тому, кто имеет для тебя значение и то не факт. А вы для меня такого значения не имеете, господин Волков, как и для вас я и все остальные люди.

Хамим потихоньку, да, девочка?

— Ну да, но донести свое бесценное мнение до меня, что я гад, ты сочла нужным. — ткнул в ее собственное поведение.

Уже решил, что она угомонится, но не тут то было. Повернулась и уставилась с вызовом, что в сочетании с ее побитым видом смотрелось почти комично.

— Сочла. Бог с ней, с Миланой и прочими вашими пассиями, чья вина, на мой взгляд, состоит только в том, что они делают попытки пробиться сквозь вашу непрошибаемую бесчувственность и получить что-то большее, чем обезличенный секс и оплату за него. Но заставить у себя в ногах валяться женщину старше вас намного, для меня это — дно.

— Ты не путай, Лиля! — покачал я перед ее носом пальцем. — Я Надежду просто уволил, причем за дело, не хрен посторонних информацией снабжать за деньги, а на колени вставать не заставлял. Не надо на меня возлагать вину за чужие действия.

— А вы прямо установили факт, что за деньги? — продолжила задиристо упрямиться она. — Лично мне показалось, что Надежде просто Милана была симпатична, да и за ваши интересы и имущество она прям горой.

— Когда кажется, знаешь, что делать нужно? Ты Надежду эту видела первый и последний раз, что можно узнать о человеке?

— Можно кое-что, если смотреть на человека, а не сквозь него. — нисколько не смутилась нахалка.

Ой ты Божечки, поглядите, у меня тут не просто воин справедливости, но великий знаток человеческих натур, мотиваций и вообще ясновидящая!

— Поумничай еще мне! — фыркнул, не понимая даже — хочу нагрубить от злости или обидно рассмеяться.

— Да куда уж мне. Просто только слепой бы не заметил, как она вам угождать готова. Причем видно, что это от души.

— Это — в рамках своих служебных обязанностей и за очень хорошую заработную плату, Лиля.

— Ну само собой! — хмыкнула она и закатила глаза, прозрачно намекая на мою твердолобость. — Надежда говорила вам вслед что-то о том, что у нее дочь сейчас с маленьким ребенком на руках, которую муж бросил и она в их семье — единственный кормилец, потому и умоляла не увольнять. Вы хоть прислушались к ней?

— Раньше думать об этом надо было. — отрезал я, про себя признавая, что действительно не слушал, что она там говорила. Зачем? Решение принял.

— Люди ошибаются. — с нажимом заявила Лиля и даже ко мне подалась, изумляя.

— Или нет. Сейчас она девке левой за деньгу стукнула, что я тебя в дом привез, а завтра что? Начнет конкурентам сливать инфу? Или журналистам жареные новости подкидывать?

— За деньги? — Лиля мигом растеряла часть своего пыла, но не сдалась, повторяясь. — Это прямо неоспоримый факт?

Теперь уже язвительно хмыкнул я, но не убедил упрямую дворнягу.

— Вообще-то, Надежда Милану вашей “почти жынкой” называла. — задумчиво наморщив лоб, сообщила Лиля.

— Кем?

— Ну почти женой, как я понимаю. То есть, была уверена, что у вас все прямо серьезно. А тут вы в дом меня притащили, сразу в свою спальню, причем. Может, она и кинулась спасать ваши отношения, чисто из женской солидарности, а не за мзду, вам это в голову не пришло? Очевидно же, что она женщина простая. Хотела как лучше, а то мало ли, зачуханка приблудная ущербу какого учинит в доме, вот даже тряпки пострашнее мне купила, чтобы вас отворотить, а вы ее сразу уволили.

Надежду я нанял два месяца назад. С Миланой спал уже больше четырех. Само собой, посвящать в суть отношений с ней прислугу я не утруждался. Других баб за это время не водил. Бегать с членом наперевес в поисках приключений я не любитель. Есть кого трахнуть при необходимости, ну и ладно. Могла Надежда решить, что с Миланой у нас что-то помимо секса? Меня это как-то вообще не волновало. Как по мне — нет, все же очевидно, но бабские мозги же причудливо работают и способны придумать на пустом месте черте что, при этом избирательно не замечая очевидностей.

— Чушь какую-то городишь. — ответил и осознал, что я огрызаюсь, то есть, по факту — почти оправдываюсь и снова разозлился.

Кирилл, благоразумно хранивший молчание всю дорогу, вдруг оглянулся.

— Матвей Сергеич, Надежда и правда не со зла. Вы, может, пожалеете ее на первый-то раз?

— Ты-то куда еще лезешь?! — вспылил я. — Думаешь на твое место мало желающих?

— Да я в курсе, что хватает. — мигом насупился парень. — Но у нее и правда в семье тяжкая больно ситуация. Может, припугнули и того… хватит? Готовит она ведь как, прежним не чета.

— Готовит… — проворчал, осознавая, что сдаюсь и охреневая с этого. — Подумаю.

— Здорово! — явно искренне обрадовался Кирилл, да и Лилия глянула так… что я мигом опять вскипел.

Она что, решила, что типа одолела меня в споре? Чего ты там про обезличенный секс за деньги эдак вздернув губу свою разбитую говорила, поглядывая свысока?

— Мне может и Милану обратно позвать? — язвительно спросил и Лилия тут же к окну отвернулась. — Раз ты так уверена, что ей чего-то большего хочется, так может предложить ей спать со мной теперь за так, типа по любви и бескорыстно? Согласиться, как думаешь, знаток ты людей?

— Вряд ли. — буркнула нахалка.

— И почему же?

— А разве вы ее любите? Нет. Так что это с вашей стороны будет всего лишь попытка сэкономить, а не установить эмоциональную связь.

— А без нее, связи этой, никак? — уточнил, уже откровенно глумясь.

— Как кому.

— Это ты так скромненько намекаешь, что вся из себя порядочная и под мужика за бабки ни за что не ляжешь? — развернул я тут же так, как и замышлял, чтобы опять зацепить. — А я вот уверен — врешь ты все. Просто никто не предлагал достаточно.

— Знаете, господин Волков, если вы и правда в этом уверены, то мне вас искренне жаль.