Куплю тебя. Навсегда

Глава 33

Матвей

Эта чертова девчонка хоть раз выдаст именно ту реакцию, которую я от нее ожидаю, а? Я ожидал, что она визжать от радости будет от того, что я озадачился все ее семейство в гости зазвать и все в лучшем виде организовал, а она мне “За что ты так со мной?” Как, бля?

Навстречу родным пошла, а у самой спина-плечи как одеревеневшие, будто ей швабру кто к позвоночнику привязал. Обнимается, а улыбка как стеклянная, я сквозь нее четко вижу, что в голове у нее говно какое-то круто заварилось, от которого в мою собственную башку что-то весьма хреновое прилетит походу и все планы псу под хвост.

Ну да-да, я весь этот семейный движ не только как сюрприз для Лили, знаменующий переход на другой уровень между нами, устроил. Это должен быть ещё и, мать его, упреждающий боевой маневр. Я же не наивный и четко понял — Володина просто так не отвалит. Понятия не имею почему, но какого-то хрена она в мою дворнягу вцепилась сходу. Ладно, признаю, я ведь тоже … того… вцепился. Сразу причем, а ведь мог и по-другому уладить то паскудное происшествие, поручить все разруливать помощникам, а не в собственный дом волочь, усугубляя все, честно признавая. Но я-то — мужик, со мной понятно, чем и за что я в Лиле зацепился, а губерша то чего?

Но как бы там ни было, проблема моя была не в том, почему, а в том, как с этим бороться. Жена губернатора не та рядовая стервозная баба, которой я могу себе позволить реально сказать “дорога на хер — вон туда”. И сам губер мне не друг-приятель, которому можно звякнуть и рекомендовать приструнить свою бабу, чтобы она шла ему борщи варить, а не лезла в чужие личные дела. Не-е-ет, тут грубость с хамством исключены, так же как простые решения. Воевать нельзя, проиграю однозначно. И Лильку эта стерва отнимет, потому как имеет все ресурсы для этого и сто процентов проблем я вдогонку огребу с законом и по бизнесу. Потому как только слепой не увидел бы, как сам Володин на эту свою Нину смотрит. А что это значит? Посраться с ней почти равно посраться с губером. То бишь совершить бизнес-самоубийство, особенно в нынешней обстановке общей напряжённости после диверсий.

И вот казалось бы, чего проще — пусть забирает, никогда я даже не ставил на одну плоскость риски в бизнесе и бабу. Чушь ведь полная, рядом не стояли и в голову бы не пришло даже рассматривать некий выбор такого плана. Но вот поди ж ты…

И ведь сам же, исключительно сам загнал себя в эту ловушку. Сам драную дворнягу в дом притащил, сам всю эту хрень с соглашением организовал, сам за каким-то зерном потащил Лилю на той что раз клятый прием, сам уперся рогом, не пожелав отдать Володиной по хорошему. Ибо не хер! Что мое — то мое, всегда так было и будет. Никогда я без боя не сдавался, иначе собой бы не был. Но как тут биться? Нельзя-я-я.

Так что, план с появлением в моем доме всего Лилиного семейства мне показался супер удачным. Явится губерша, а тут веселье полным ходом, ёлку рядят, дом украшают, счастливое семейство в полном составе, песни-танцы-обжиманцы. И выкуси, попробуй тут даже разговор заведи о какой-нибудь паскудной херне о насильственном удержании. Приедет, утрется, да и свалит не с чем восвояси, а то и с концами отстанет. Ну не гений ли я и охеренный стратег? По моему мнению — безусловно. Судя по “За что?” и этому деревянному виду Лили — нет.

Ладно, сейчас разберемся. Быстро подошёл и обхватил плечи Лили, которая как раз только отпустила из объятий сестру постарше и уловил, как она вздрогнула и напряглась ещё больше.

— Очень рады вам! Давайте знакомиться по-настоящему. — поприветствовал гостей, натянув на лицо улыбку. — Я — Матвей, с Александрой Вадимовной мы, можно сказать, уже знакомы и могу добавить только что восхищен, очарован, сражён. Яна, с тобой тоже имел радость общаться, ты — само очарование. А вот с вами, молодые люди нам только предстоит познакомиться. Я правильно понимаю, что эта юная прекрасная леди — это Анна, а вы, молодой человек — Сергей?

— А… ага… — завороженно уставилась на меня младшая сестра Лили, которая, вангую, сожрёт немало мужских мозгов через какие-то лет несколько. — Мам, слышала, я — леди.

Брат же сильно покраснел и явно из-за всех своим слабых силенок пожал мою протянутую руку, глянув в лицо не слишком дружелюбно и даже ревниво.

— Матвей, спасибо огромное, что вы нас позвали, хоть повидаемся с Лилей перед вылетом. — радостно улыбалась мне старшая Белова.

Яна и Аня озирались с нескрываемым любопытством и восхищением, им явно жутко не терпелось промчаться по дому с осмотром, одна только постная мина Лили все портила, да ещё ее взгляд, в котором так и читалось “какого хрена происходит?”

— Не стоит совершенно благодарности. Проходите, пожалуйста, мы с Лилей очень вам рады. Надеюсь вы не откажетесь выпить чаю или кофе с дороги и перекусить?

— Да, я хочу есть! — тут же поддержала мою идею младшая Белова.

— Аня! — шикнула на мать, смутившись. — Мы же ели перед выездом.

— А я опять голодная. — насупилась девчонка.

— И я. — тихо поддержал ее мальчишка.

— Ну вот и прекрасно! Идемте-идемте! — я ещё крепче стиснул плечи Лили и повел, а по сути поволок ее, указывая всем дорогу в столовую. — Надежда! Наши гости прибыли! Можно нам организовать чаю с чем-нибудь вкусным?

Надежда выглянула из кухни, всплеснула руками.

— Ох, да шож вы мине не казали, шо у дитиночки будут, Матвей Сергеяч?! — вскрикнула она сокрушенно. — Я бы пирогов каких завела! Ох-ох! Я мигом щас, мигом!

— Я помогу! — синхронно дернулись и Лиля и ее мать. Вот же одна порода.

Но я Лилю удержал.

— Располайтесь, а мы с Лилей на пять минут отойдем, обсудим кое-что ещё насчёт … меню праздничного. — сказал я и решительно потащил эту живую деревяшку для приватного разговора. Наверх не пошел, завел кинозал, плотно дверь закрыл и клацнул пультом, включая телек.

— Слушаю! — кивнул, глянув ей в лицо. А вот Лиля старательно моего взгляда избегала, губешки поджала, спину выпрямила, ну чисто партизанка на гестаповском допросе.

— Лиля, у нас гости, долго торчать тут будет невежливо. Так что, излагай почему я на этот раз сволочь и мерзавец. — проворчал уже не скрывая раздражения.

Если так дальше пойдет, то вся моя затея зряшная.

— Излагать? Зачем? — наконец ответила девушка, отрывисто бросаясь словами, как камеями. — Если ты сам не понимаешь, что это уже просто за гранью, то какой смысл …

Вот, значит, как. Я уселся на диван и заволок ее к себе на колени, усадив лицом к лицу, но Лиля упорно отказывалась в глаза мне смотреть. Ещё косоглазие заработает.

— Что за гранью? — уточнил я, офигевая, если честно, невесть откуда взявшемуся терпению.

— Да все!

— Нет, так не пойдет. Давай по пунктам. — по прежнему спокойно настаивал я.

Вот же чудные дела! Любая другая уже бы катила на хрен из моего дома на все четыре стороны, только бы попытавшись предъявить мне что то.

— Каким ещё, к черту, пунктам?! — взорвалась Лиля и ее с моих колен как ветром сдуло, а я не стал удерживать . — Втягивать семью, близких, это уже не дно — пробой его.

— Они уже втянуты, согласись. Считают, что у нас с тобой бурный спонтанный роман.

— Потому что ты солгал моей матери.

— Ну солгал. Но мы же придерживаемся теперь этой легенды. Так что, пригласить их, учитывая, что мы пара, было вполне логично.

— Логично? Какая, блин, пара! А как я буду им в глаза смотреть? Как жить стану бок о бок после того, что они узнают что я … что у нас с тобой… все вот так.

— А кто им расскажет? Я точно нет. Ты? Зачем? И как у нас с тобой, Лиль? — спросил, всё ещё не находя в себе злости на нее и наблюдая как она в гневе носиться туда-сюда по комнате.

Эх, завалить бы ее сейчас на диван под себя всю такую заведенную, с пылающим лицом и отодрать душевно, выколотив членом всю дурь, чтобы прооралась от души и притихла. Но нельзя, поэтому поерзал, поправил мигом налившийся член, с сожалением вздохнув и пообещав себе ночью отыграться.

— Да, блин, Волков! По твоему долбаному соглашению, вот как! Чтобы они узнали, что я в твоем доме даже не собачонка, а рабыня, которая обязана делать то, что ты хочешь. Как мне потом жить, когда они это узнают? А им как, ты не подумал? Ладно, надо мной ты за что-то решил поглумиться, играясь, но им то это за что?

— А мы последнее время делали только то, что я хотел, да, Лиль? — а вот сейчас почти взбесила.

Ишь ты, страдалица, ты сегодня ночью от боли и унижения голосила, кончая?

— Да! — выпалила Лиля, но тут же осеклась и густо покраснела, вызвав у меня довольную усмешку. — То есть … я тоже, но это тут вообще не причем. Не в этом же проблема.

— А в чем, Лиль? В том, что я решил, что ты будешь рада повидаться лично с матерью и братом, которым сегодня в девять уже вылетать и устроил тебе сюрприз?

— Но … — нет уж, поговорила, теперь слушай.

— Или проблема в том, что твоя младшая сестра станет у нас гостить все зимние каникулы и тем самым решается вопрос с присмотром за ней?

— Я …

— Что ты, Лиль? Яну видеть не хотела ты на самом деле, праздники хотела врозь праздновать? Пусть бы она одна сидела?

— Да нет же! — она откровенно сдавала позиции, уже не вопя и не размахивая руками. — Не переворачивай все! Я рада им всем, счастлива их видеть, но …

— Но какого же хрена тогда ты стояла там с видом облитой дерьмом страдалицы? Какого ты не выбираешь ещё сраные игрушки и ёлку с семьёй не рядишь? — решил дожать я и уже закругляться на этом к чертовой матери и так позволяю многовато этой нахалке.

— Потому что нет никаких “нас”, потому что я в твоем доме даже не на положении гостя и потому что … потому что я не понимаю — зачем? Зачем ты это все затеял?

Зачем-зачем… Надо! С хера ли я обязан вообще отчитываться! Вот поэтому ну его к черту — жить с бабой. Херню творишь — отчитывайся почему, терпи вынос мозга. Хорошее что-то сделаешь — и опять, те же яйца, только в профиль!

— Лиля, повторюсь: ты не рада? Ты не хочешь видеть близких? Не хочешь праздников вместе с ними?

— Да конечно же хочу! Очень-очень хочу. Но я не понимаю зачем это тебе.

— Походу за тем, чтобы ты меня стала считать ещё худшим мерзавцем и уродом моральным, чем до сих пор. — встал с дивана и пошел на выход, но только за дверную ручку взялся, как Лиля подскочила и обхватила сзади вокруг торса, прижавшись всем телом.

— Матвей, я правда не понимаю. — сказала она уже откровенно жалобно. — Я не понимаю, как должна себя вести.

— Лиль, да чего непонятного? Дом родным покажи, ёлку наряжайте, вкусного чего наготовьте, вина напейтесь. Хрен знает, чего хотите делайте, веди себя как хозяйка у которой гости. Ну или представь, что вы всей семьёй дом сняли на праздники, где все включено, чтобы оттянуться.

— Но почему, Матвей?

— Лиль, заколебала! Потому что в постели потом отработаешь. Устроит?

Лиля фыркнула мне как раз между лопаток и прижалась ещё крепче.

— Спасибо. — сказала и потерлась щекой, жёстко испытывая меня на прочность.

— За что?

— За все. За этот сюрприз. Это самое лучшее… Вот только… ты же сам сюрпризы не любишь и меня отчитывал.

— Ну так для меня же никакого сюрприза не было. Так что все в норме.

— Выходим? — спросила Лиля, но от меня не отлепилась.

— Угу. — ответил, тоже с места не трогаясь, ещё и руки её на своей груди накрыл ладонью и внезапно даже для себя полюбопытствовал. — Слушай, Лиль, а ты как своим объяснять собиралась свое пребывание у меня? В смысле когда вернулась бы? Типа прошла любовь, завяли помидоры? Разлюбились — разбежались?

— Ещё чего! — фыркнула она. — Любовь пройти не может, она же настоящая. Я бы тебя убила.

— Чего?! — изумлённо оглянулся я.

— А того. По моей легенде ты где-то трагически убился бы, сохраняя нашу любовь в своем сердце до последнего вздоха. — я не выдержал и заржал, перетянул ее так, чтобы обнять самому за плечи и глянул в наглую моську, на которой она старательно удерживала серьезное выражение, хоть губы уже откровенно дрожали и расползались в улыбке. — Сам подумай, у меня две младшие сестры, я им пример подавать должна. Хватит им и папаши нашего. Так что без вариантов — мой роман мог закончиться только как-то так. Никакого “разлюбили — расстались”, любовь до гробовой доски.

— А сама то потянешь так? — спросить хотел язвительно, но вышло …не так, короче.

— Полюблю — узнаю.

Ну-ну. Куда ж ты денешься уже, с подводной лодки, дворняга моя.