Куплю тебя. Навсегда

Глава 38

Матвей

— Лилька! А ну вернись! Лилька! — проорал я в темноту очередного проходного двора, но в ответ ничего. — Замёрзнешь ведь, дура! А-а-р-р-р! Вернись, я и близко не подойду, Богом клянусь!

Почудилось в полумраке какое-то движение, я рванул туда и налетел на испуганно сдавшегося в стену мужика маргинальной наружности.

— Девушку тут не видел без шубы?

Он отчаянно замотал головой и шнырнул за угол.

— Волков, какого черта ты устроил? — схватил меня за плечо Валера, но я отмахнулся, набрав нужный номер.

Валера догнал на машине меня, носящегося по окрестным дворам и голосящего, и попытался безуспешно угомонить, выговаривая что-то там про подставу и ущерб репутации клиники, но просто побежал дальше.

— Слушаю, Сергеич! — раздался бодрый голос полковника Донского.

— Сан Саныч, помощь твоя нужна срочно! — стараясь сдержать так и рвущийся снова наружу рык произнес я. — Ориентировку кинь по всем дежурным экипажам и пешим патрулям в районе клиники “Эталон здоровья” и окрестностях. Ищем девушку без верхней одежды и, может даже обуви. Метр шестьдесят, русая, стройная, в облегающем зелёном платье.

Дура истеричная, овца своевольная, сучка бешеная! Куда понесло тебя? Зачем все это затеяла? Чего тебе, на хрен, не хватало, Лиля? Дал бы ведь все, о чем бы не попросила. Зацепила ведь, за яйца по-жесткому прихватила, неужто в упор не видела? Нахера все в сортир спустила?

— Кхм… без верхней одежды? — явно опешил Донской. — Опять наследник начудил?

— Нет. Сам отличился. Сан Саныч, потом все объясню, очень надо, должен буду реально прям.

— Ладно, сейчас организую. Из особых примет ничего типа лица разбитого или прочих увечий хоть не ожидается?

— Боже упаси, Сан Саныч, просто дурацкая ситуация вышла. Слово за слово, психанула подруга моя, убежала, переживаю, зима на дворе, как-никак.

— Ладно, жди звонка, Сергеич, сделаю, что смогу.

— Матвей, черт возьми, сядь уже в машину, люди смотрят! — зашипел Валера. — На телефон снимут, в сеть сольют и потом и ты и я упаримся объясняться! Черте чего понапишут, репутацию клиники я после не отмою. А ведь я по сути не при чем!

Поняв, что беготня бесполезна и Лилю я упустил, послушался и плюхнулся на сиденье, а Валера тут же рванул обратно к клинике.

— Ты соображаешь вообще, как меня подставил? Сейчас тебе не чертовы нулевые, чтобы своей волей творить любой беспредел!

— Какой ещё беспредел, к хренам, Валера? — я продолжил неотрывно просеивать взглядом прохожих в надежде зацепиться за знакомую фигурку в зелёном.

— Такой! Что это такое там было в кабинете гинеколога? Ты взрослый серьезный мужик и я был уверен, что у тебя с девушкой четкая договоренность насчёт действий в случае залета. А тут такой концерт. А если кто-то слышал или видел? А если она сама сейчас в прокуратуру побежит? И Сан Саныч не поможет. Обвинение в попытке насильственного аборта … да ты себе представляешь масштаб этой катастрофы? Сам окажешься в полной заднице и меня ещё утащишь? Оно мне надо?

— Да не собирался я тебя подставлять! Просто … взбесило меня то, что эта дрянь решила идиота и лоха из меня слепить!

— А ты в этом прям уверен? Ты мне друг, но, уж извини, девушка выглядела совершенно шокированной известием о беременности.

— Да как же, шокированной! Актриса она гребная, погорелого театра! Небось долго перед зеркалом готовилась шок изображать. Только тогда, когда избавляться уже поздно станет. А тут такой облом. Потому и сбежала.

Зараза такая, зачем?

— А по-моему, она была в дикой панике, когда убегала.

— Херня! Если и была там паника, то только от того, что все вылезло на свет раньше, чем она рассчитывала. Хочешь сказать, что баба может почти два месяца не вкурить, что она залетела? Я такую лапшу ещё в восемнадцать-двадцать бы схавал, но не тогда, когда сороковник на носу.

— А вот тут ты, друг мой, категорически не прав. Я тебе как врач скажу — даже взрослые женщины с опытом могут и куда как дольше не догадываться. И причин тому масса, вон из-за одних только диет экстремальных такие проблемы с циклом вылезают — мама не горюй. — я морщился, голос Валеры сейчас действовал как нерв, дергающий во все сильнее нудящем зубе. Только хренов зуб почему то где-то за ребрами. — А, насколько я припоминаю, ещё два месяца назад эта девушка половой жизнью не жила, а значит причин тщательно отслеживать свой цикл не имела, как и привычки впадать в тревогу при задержке месячных. А вот почему ты, Матвей Сергеевич тридцати восьми лет от роду, имея такой опыт сексуальной жизни и твердое желание избегать проблем пренебрег защитой, мне не понятно. Не мне тебе объяснять, что не допускать проще, чем потом бороться с последствиями.

— Да поучи еще меня, как сыкуна вчерашнего, Валер! Ничем я не пренебрегал, только в резинках ее трахал. Разве что в первый раз… И что она могла с первого раза прям зацепить?

— Запросто. Знал бы ты, сколько я имел дел с последствиями вот таких вот первых или единственных разов.

— Погоди… — встрепенулся я. — У Лильки после этого были ее бабские дела! Недели три назад! Да ещё, прости Господи, лило, как ножом ее будто в живот пырнули! Как тогда может быть? Эта твоя докторша гонит может? Семь недель откуда? Три, Валера, три должно быть!

— И опять же, друг мой, ты совершенно не разбираешься в подобных вопросах, скажу тебе, как и большинство людей обоих полов, впрочем. Кровотечения на фоне текущей беременности, иногда даже очень обильные — не такое уж и редкое явление. И это лишнее подтверждение того, что ни Марина Константиновна не ошиблась, ни Лилия твоя тебя не обманывала, а сама понятия не имела.

Не обманывала. Не обманывала. Не знала. Планов хитрых не строила. Ладно. Но убежала ведь.

— Ладно, хер с ним, допустим не имела. А кидаться стала и убежала почему?

— Волков, ты серьезно? — глянул на меня с искренним изумлением Валера, тормозя на больничной парковке. — Мне тебе это объяснять нужно? Может ещё и на пальцах?

— Да уж объясни, идиоту. — огрызнулся я и потер груди, в которой было все сильнее и сильнее с каждой минутой.

— Ты себя в тот момент видел? Матвей, да ты же на демона был натурального похож, который сначала обвинил ее черте в чем, а потом в приказном порядке о будущем аборте объявил. Девушке, которая только что узнала, что беременна. Ни дать время опомниться, ни обсудить и вместе принять решение. Может, я уже раскисать стал с годами, Матвей, но даже при моем профессиональном цинизме это выглядело сильным перебором. Кто, черт возьми, так делает?

— Я так делаю, Валера. — нет у меня никакого чувства вины! Нет и быть не может. С хера бы? — Я проблемы не обсуждаю, не беру время на то, чтобы свыкнуться с их возникновением, а сразу решаю. Мне нахрен не нужен ещё ребенок, Лехи вон выше крыши и Лильке он тоже не нужен. Решение простое — избавиться от этого гемора поскорее и жить дальше. Я для этого все сразу сделал, ей оставалось уснуть и проснуться, ни хрена бы и не вспомнила. А она истерику с побегом закатила и сейчас не пойми где, без одежды, бабла, телефона, на дворе сраный мороз. Нахера?

— Ну знаешь ли, материнский инстинкт штука мощная и толкает женщин на такие поступки иногда…

— Да какой такой инстинкт?! — взорвался я и шарахнула кулаком по дверной панели. — Если ты сам утверждаешь, что она не знала о залете, то откуда он бы взялся? За пять минут проснулся? Чё за чушь?!

Валера вздохнул, посмотрел через лобовое на крыльцо клиники и вздохнул снова.

— Я тебе доказывать ничего не собираюсь, Матвей, хотя сказать есть что, но ты ведь слушать не желаешь. В любом случае, если бы ты не повел себя как, даже не буду извиняться, идиот и неандерталец, то сейчас мог бы спокойно и без беготни убедить девушку в своей правоте. А ты имеешь, что имеешь. Меня же в данной ситуации волнует исключительно возможный репутационный ущерб для моей клиники, если твоя Лилия решит поднять шум и обратиться в СМИ или органы. Лично я и мой персонал будет все отрицать, включая и факт вашего сегодняшнего обращения в клинику. И даже если ты найдешь девушку, замнешь, уговоришь на аборт — ко мне за этим не обращайся. Сегодняшней нервотрёпки было достаточно.

— Я тебя услышал. — буркнул я, покинул салон его тачки и пошел к своей.

Если Лиля реально не знала… не догадывалась даже, то … то я мудак. Ладно, это не новость никакая и трагедии в этом не усматриваю, не извиняться же за то, какой я есть по жизни. Сейчас главное ее найти живой и здоровой, порешать нашу проблему. Простит, куда денется и согласиться со мной. Потому что я прав — мне ребенок не нужен, а Лильке и подавно. Молодая, живи себе с богатым любовником, кайфуй, нахера обуза? Бесит меня конечно страшно, что она так сходу, едва узнав, выбрала ребенка, а не меня. У нас же все супер было, неужто за меня не стоило держаться? Да любая на ее месте не то, что держалась — зубами бы вцепилась, ведь я для нее все был готов, что она не попроси. Любая …

А Лилька… ну дворняга же чертова, счастья своего в упор не желающая видеть… Я ей решение гемора, а эта зараза драться, скалилась на меня, будто реально готова была в горло впиться. За что? За зародыш какой-то хренов? Дура-дура-дура!

Вот где ты сейчас? Что с тобой? Тачку тормознула и домой рванула? Куда ещё. А если урод какой попался и завез, пристает. Она же ещё в этом платье, сиськами светит… Перед глазами будто взорвалось и багровым все заволокло, а в груди уже не просто ныло — кислотой жгло.

А если пешком прет по морозу, а завтра воспаление лёгких? Твою мать! Лилька, я тебя найду только для того, чтобы придушить собственноручно, не сможешь мне тогда больше жилы с нервами на локоть наматывать!

— На Промысловую давай! — скомандовал водителю, только сел в салон и тут же опять набрал номер Донского.

— Ну Матвей Сергеич, ты чудес то от меня не требуй. И пятнадцати минут-то не прошло. Пока ничего. Не переживай, найдем мы твою красавицу, что ей сделается. А не найдем, так у тебя же этого добра навалом. Или эта какая особенная и у нее поперек? — цинично хохотнул полкан, вызвав острое желание обложить его матерно и многоэтажно.

Поперек! Поперек горла и сердца, походу, да ещё всех мозгов моих, судя по ощущениям.

— Куда? Сиди, я сам пойду! — остановил я водителя, который дернулся за мной из тачки перед домом Лильки и наследника.

Взбежал до третьего этажа и чуть не налетел на парочку, обжимавшуюся на лестничной клетке. Они шарахнулись друг от друга и я с изумлением узнал своего Леху и Яну — сестрицу Лилькину.

— Какого хрена?! — взревел, уставившись в мигом вспыхнувшее лицо девушки. — Ты рехнулась? Нашла с кем связаться! Проблем в жизни мало стало, новыми обзавестись приспичило?

Но тут Леха внезапно встал передо мной, загородив девчонку собой.

— Не лезь к нам, отец!

— Не лезь? Сегодня не лезь, а потом будет порешай и разгреби? Яна, ты что, не знаешь кто он и как с девушками обращается?

— Да кто бы говорил! — вякнул Леха, едва не выхватив за это очередную коррекцию носа. — У нас с Яной все серьезно!

— Яна, деточка, если ты решила, что как сестра твоя богатого любовника отхватила, то я тебя разочарую — у Лехи за душой нет ни хрена.

— У тебя зато до хрена, да только души не наблюдается. — отгавкнулся наследник.

— Посмотрите, кто тут у нас о душе заговорил! — фыркнул я и отпихнул сына с дороги. — Яна, Лиля приехала домой?

— Что? — наконец отмерла жутко смущенная до этого девушка и тут же встревожилась. — Нет. Разве она не с тобой?

Я развернулся и побежал вниз.

— Матвей! Что случилось? — неслось мне вслед. — Где моя сестра? Матвей!

Леха меня догнал, когда я уже садился в машину и вцепился в дверь, не дав закрыть.

— Пап, реально, чё случилось с Лилькой? Вы посрались? Янка там в панике.

— Вернется домой — позвони мне. — велел я.

— Ясно. — усмехнулся сын, отступая. — Налажал, да, предок? А я Янке сразу сказал, что Лильке с тобой мутить решение хреновей некуда. С тебя же, кроме бабок, взять нечего. А она мне — любовь у них. Типа я тебя не знаю. У тебя и любовь…Херня полная! Сам обосрался и мне, выходит, подосрал!

— Да кто бы мне про любовь задвигал! А от девчонки отвали! Шкур своих обдолбанных как таскал, так и таскай!

Дверь захлопнул, машина тронулась, но я ещё какое то время мог видеть в свете уличного фонаря, как Леха мечется по двору и пинает все, что попадается на пути.

Вернувшись домой, я дошел до спальни, но застыл перед дверью. Позвоночник будто мгновенно заморозило в камень от понимания, что открыв ее я увижу там пустоту, в которой нет… никого. Развернулся перед дверью и пошел в кабинете, взявшись обзванивать все больницы. Девушка с приметами Лили не поступала. Отзвонился Саныч, никого похожего на улицах не засекли. Пару раз звонила Яна, но я сбрасывал. Сказать ей мне было нечего.

Что-то упиралось в бедро и я нащупал в кармане пиджака бархатную коробочку. Вытащил и поставил перед собой на стол, откинул крышечку с логотипом дорогого ювелирного дома. Все, как заказывал — серьги и подвеска в форме сапфировых лилий с изумрудными листочками в платине. Я планировал этой ночью надеть это на абсолютно голую Лильку, поставить ее перед огромным зеркалом и трахнуть. Почему сейчас мне это вдруг чудиться какой-то дешёвой пошлятиной? Настолько, что даже во рту вкус горькой желчи появился.

Звонок с закрытого номера пришел около двух часов ночи.

— Слушаю!

— Мне сказали, что ты меня ищешь. — голос у Лильки был хриплым и таким незнакомо-холодно-отстраненным, что я и не сразу узнал.

Но как только понял, что она — в башке и за ребрами оглушительно грохнуло, взрываясь, оглушая и ослепляя, как от контузии.

— Ты где? Я приеду сейчас. — мигом подорвался я с места.

— Не нужно приезжать, Волков.

— Где ты?!

— В безопасности. Все со мной в порядке.

В безопасности? Это как ещё понимать? Типа со мной она в опасности была?

— Лиль, кончай дурить. Я психанул, ты тоже, с кем не бывает, но мы же взрослые адекватные люди. Я приеду, мы спокойно все обсу…

— Волков, обсуждать нечего. Ты четко озвучил свою позицию. Имеешь право на нее. Для меня она абсолютно неприемлема и я тоже имею право. Позиции наши взаимоисключающие, пересечений нет. Так что, давай на этом закончим. Если тебе нужно быть уверенным, что у меня … у нас не возникнет к тебе в будущем никаких претензий, то я готова подписать любые документы. Думаю, у твоих ловких юристов не возникнет проблем сляпать нужное.

— Каких, на хрен, нас, Лиля?! В каком, бля, будущем?! Ты возвращаешься ко мне, вот будущее! Ты возвращаешься прямо сейчас и мы…

Но в телефоне уже царила тишина, вызов прервался. Вот так, да, Лиль? Сказала — давай закончим, а я как лошок слюнявый возьму и соглашусь, думаешь? Да хрен ты угадала! Никаких окончаний! Я тебя не отпускал, ясно? Мое моим и останется!