Куплю тебя. Навсегда

Глава 14

Лилия

Когда авто вкатило во двор Кирилл притормозил у домика охраны, опустил стекло и помахал хмурому парню в темно-серой форме, маячевшему там за окном. Тот вышел на улицу, подошел к машине.

— Чего? — спросил он хрипло, глянув на водителя понуро, как побитый пес.

— Ты погодь духом падать. — сказал ему Кирилл, на что охранник только рукой махнул. — Я серьезно. Шеф крут, но отходчивый. Вечером, как его везти буду подойди. Объясни все.

— Да че тут объяснишь? Она же мне сказала, что типа сюрприз хочет сделать и он ей рад будет. А оно вон как… Возил же он ее в дом, сколько я работаю и ничего.

— Вот так и объясни. И, если уж обойдется сейчас, умнее будь. Нет прямого приказа шефа — в дом не пускай. Хоть кого. Хоть любовниц, хоть родню. Матвей Сергеич тут один хозяин и только он и решает.

Закончив разговор, Кирилл подкатил поближе к крыльцу и, буркнув мне “Погодь”, быстро выскочил из салона, обошел авто и открыл мне дверцу, протянул руку.

— Да я и сама… — пробурчала, чувствуя почему-то неловкость. — Два шага тут.

— Снег и скользко. — возразил Кирилл, сжав мою руку в своей. — Грохнешься, еще синяков наставишь, а мне отвечать.

В холле я сразу увидела сидящую на пуфе у стены Надежду с опухшим от слез осунувшимся лицом. У ее ног стояла объемная клетчатая сумка, а вся поза выражала обреченность.

— Ты иди, Лили. — кивнув мне на лестницу Кирилл, а сам подошел к женщине и присел перед ней на корточки, тихо заговорив.

Где-то на середине лестницы я услышала ее вскрик, а потом опять всхлипы. Вернувшись в отведенную мне комнату, я несколько минут озиралась, задаваясь вопросом что же мне делать. Не в глобальном плане, а вот прямо сейчас. Чем можно занять себя? Конечно в своей обычной жизни я только и мечтала, что ка-а-ак отдохну, как только у меня появится на это свободное время. Высплюсь там до обеда, устрою день тотальной лени, провалявшись в постели с книжкой или просматиривая кучу сериалов, на просмотр которых вечно не хватало сил — вырубало меня мигом.

Но возможности воплотить в жизнь свои мечты о разнузданном безделье никак не выходило. В рабочие дни подъем в шесть. Самой успеть собраться, Янку растолкать, она у нас на подъем такая тяжелая и хамло спросонья, что у мамы никаких нервов на нее не хватает. Аньке помощь в школу собраться, маме хоть немного с Сережкой помочь. Домой с работы уже почти ночью. В выходные тоже не поваляешься. Обстираться, погладить, разложить, полуфабрикатов для быстрой готовки наделать. Генералка, с мелким посидеть, чтобы отпустить мама хоть немного погулять и отдохнуть от нашего дурдома, плюс мы с Янкой старались как можно чаще маму на ее подработке с уборкой в офисном здании неподалеку подменять. Короче, вроде и были выходные, а вроде и не было, моргнула — и вечер поздний уже.

А вот сейчас я стояла, озиралась в этой чужой комнате и не знала куда бы себя деть. Телевизора тут не наблюдалось, видимо в спальне спать исключительно было положено. Ноутбука, планшета или телефона у меня не было. Журналов и книг тоже не видно. Что, развлекать себя таращась в окно, валяясь на кровати или залечь в ванну? Как там убивают свободное время обитательницы таких вот домин, не озадаченные необходимостью ни зарабатывать на жизнь, ни по дому работать?

В кино показывали бесконечные шоппинги, спа-салоны, кочевые туры по разным ресторанам или томное возлежание с бокалом чего-то цветного на шезлонге у бассейна. Ничего такого мне не светит, но хотя бы побродить и осмотреть дом же я могу? Запретов на это лично от Волкова не поступало, а как сказал Кирилл — он тут один хозяин и только он и распоряжается.

На втором этаже ничего особо интересного не обнаружилось. Еще шесть спален, кроме моей и хозяйской, все оформленные в разных неярких цветах и одна запертая дверь. Заглянув в замочную скважину смогла рассмотреть здоровенный, как целый бегемот, письменный стол из темного дерева, кожаные кресла под старину и толстый ковер на полу. Наверное кабинет Волкова. Дверь в конце коридора открылась на широкий балкон, который шел вокруг всего дома, насколько я успела заметить снаружи. Ветер усилился, снег пошел гуще, а верхней одежды мне не отжалели, так что бродить по балкону я не пошла.

Вернулась в тот самый зал с камином и ушастыми полосатыми креслами. Присела на шкуру, понюхала, рассматривая аккуратную стопку дров. Дно камина было чистым, никакой золы, но судя по запаху иногда его все же топили. Здорово наверное в морозы или промозглую сырость посидеть вот так перед живым пламенем. Я мечтала, что если у меня и будет когда-то свой домик, то там обязательно надо сложить камин. Правда в таком здоровенном зале тепла от него наверное толком и не ощутишь. То ли дело в небольшой комнате, которую он быстро прогреет всю.

Спускаясь вниз по лестнице ни голосов, ни звуков никаких не слышала. Выглянув через окно во двор машины не увидела, так что дальше смело продолжила изучение дома.

Сначала я долго и внимательно рассматривала те самые черно-белые фото в стальных рамках вдоль всей лестницы. На первый взгляд она произвели на меня очень мрачное впечатление, но сейчас мое мнение изменилось. Была в них какая-то прозрачная лаконичность, завораживающая простота, не забитая обилием красок. Просто одинокая заброшенная высотка без окон. Дерево взломавшее бетон. Мост с редкими каменными подпорками на фоне облачного неба. Старое колесо обозрения, на котором едва держались полуоторванные кабинки. От всего этого появлялось какое-то странное ощущение, похожее на ностальгию что ли и сразу становилось понятно, что фото сделаны человеком, для которого эти места имели значение. Может, он их даже любил.

Дверь из уже знакомой мне огромной столовой, которую впору звать трапезным залом, вела в соответствующих размеров кухню. Все сверкало сталью, белоснежным кафелем, варочная поверхность размером с небольшой остров, такой же рабочий стол рядом, шеренги кастрюль по полкам от мала до велика, ряды половников, шумовок, лопаточек, венчиков, выставка сковородок, строй ножей всевозможных видов, несколько тележек на колесиках скромно приткнулись в углу. Двустворчатый холодильник таких размеров, что в нем жить запросто можно, сто тыщ шкафов, один из которых винный с охлаждением и отдельным термометром для каждой полки.

— Блин, он же один здесь живет. Вот и нафига? — пробормотала себе под нос, обозревая все это. — Что было? Или у него приемы на сто персон по выходным? Что-то я в этом сильно сомневаюсь.

Из кухни одна дверь вела в холодную кладовую, на запасах которой можно было бы запросто небольшой апокалипсис пережить и еще одна стеклянная, но запертая — на улицу.

Ради интереса я сходила и к парадной двери и подергала и ее. Тоже закрыта. Похоже меня заперли от греха. Чтобы не сбежала или не сперла чего-нибудь? Ну и ладно.

Дальнейшие исследования показали, что на первом этаже расположено так же еще одно большое помещение с креслами, диванами, низкими столиками, все явно антикварное и множеством прозрачных стеллажей с подсветкой. Там были расставлены какие-то статуэтки, вазы, разложено холодное оружие в ножнах с серебром, позолотой, камнями и много еще чего.

— Чего же сюда дверь-то не заперли, — продолжила я диалог сама с собой. — Вон тут сколько всякого мелкого барахла цены, небось, немалой. Или потом на выходе все равно обыщут, прежде чем домой отпустить?

Следующей я нашла библиотеку, чему очень порадовалась, но трогать ничего не стала. Только корешки посмотрела и ради любопытства покатала лесенку на колесиках, предназначенную для доступа к верхним полкам под потолком. Она и сами полки, да весь интерьер были все в том же киношно старинном стиле. Интересно, Волков разрешит мне хоть книги брать почитать или тут все чисто для красоты и чтоб было, лапать ничего не полагается?

После библиотеки я обнаружила уютный зал с огромным на пол стены( ну а как иначе) экраном телевизора, пухлыми диваном и креслами. Немного поклацала пультом, убеждаясь, что хоть новости смогу смотреть, пока сижу тут в заключении и совсем из жизни не выпаду.

Оставалась еще только одна дверь на этом этаже и распахнув ее я так и остановилась с открытым ртом. Передо мной раскинулся бассейн, метров пятнадцать, как минимум, в длину и около шести в ширину. Но не он заворожил меня, а то, что дальней стороной он примыкал к сплошным огромным окнам от потолка и до самой воды. Черные перемычки рам были очень узкими и поэтому практически терялись, создавая ощущение полного отсутствия стены. В помещении было очень тепло, даже жарко, словно в тропиках, а за огромными окнами вовсю валил снег. Мой осмотр занял, оказывается, немало времени и снаружи уже начало смеркаться.

— Обалдеть можно. — в искреннем восхищении выдохнула я. Ну потому что … правда же очень красиво, волшебно прямо.

— Нравится? — раздался голос Волкова у меня за спиной.

Вскрикнув, я обернулась, едва не столкнувшись с ним нос к носу.

— Черт, зачем же так подкрадываться? — возмутилась с перепугу, схватившись за сердце.

— Стал бы я еще по собственному дому красться. — фыркнул он, входя внутрь и закрывая дверь. — Окунуться хочешь?

Он сам подошел к ряду шоколадного цвета шезлонгов, стоявших по другую сторону бассейна и сдернул с шеи галстук. Кинул его небрежно и стал снимать пиджак.

— Как-то я купальник запамятовала из дому прихватить. — проворчала я со все еще колотящимся сердцем.

— А тут разве общественный аква-парк, чтобы он тебе понадобился? — оглянулся Волков через плечо, взявшись уже расстегивать рубашку. — Вроде возраст у тебя такой, что пора бы учиться избавляться от всяких комплексов.

— А вы эти самые лишние комплексы случайно с полным бесстыдством не путаете? — спросила раздраженно, заметив, что он стал расстегивать ремень.

— А что бесстыдного в обнаженном человеческом теле? — пожал он широкими плечами, от чего под кожей его спины будто пробежали волны от напрягшихся там мышц.

Без пиджака и рубашки Волков выглядел не таким массивным. Очень плотным, сбитым, будто высеченным из цельного ствола кряжистого такого дуба и почему-то по кругу одно слово в голове крутилось — мощь. И наверняка об эту мощь столько его врагов и просто конкурентов поубивались.

— В самом теле ничего. — сглотнув, я наблюдала, как он стряхнул с ног туфли, избавился от носков и только после этого сдернул вниз брюки. Сразу с бельем. Это что, блин, он сейчас делает? Типа опять забавляется так, на слабо меня испытывая? Небось ждет, когда же рвану отсюда с визгами. Я ведь девственница, голого мужика сроду не видавшая, да? Облом, господин Волков. В эру интернета и массовой рассылки дик-пиков я не только повидала, причем во всех мельчайших подробностях, но и с удовольствием развидела и забыла бы. — А вот в том, чтобы кого-то принуждать на него смотреть ничего хорошего я не усматриваю.

— А я тебя к чему-то сейчас принуждаю? — спросил он, поворачиваясь ко мне.

И-и-и … моя показная невозмутимость дала трещину, я все-таки не выдержала. Отвернулась резко, ощутив, как щеки залило жарким румянцем. Ладно, признаю, на фото мужчина в полной готовности — это одно, а вживую … несколько другое. Или дело тут в мужчине? Ведь в сети обычно видом своих причиндалов и голого тела чаще всего стараются осчастливить такие, на которых без слез или отвращения не взглянешь.

В любом случае, я не собираюсь тут оставаться и продолжать разговор.

— Стой! — прилетело камнем в спину, как только схватилась за ручку двери. — Мать твоя звонила. Мой Лешка идиот нашел твой телефон у себя на хате и не придумал ничего лучшего, как отнести его и отдать твоей матери. Хорошо хоть догадался не говорить при каких обстоятельствах он там оказался, сбрехал, что нашел на улице.

— И что? — спросила, похолодев и оборачиваясь.

— Мне пришлось ей сказать, что я твой мужчина, о существовании которого ты стеснялась родным рассказать. И что я спонтанно увез тебя на отдых.

— Чего?!!