Люби меня

25

Я по тебе скучала.

© Соня Богданова

Он… О, Боже мой, это ОН! О, Боже мой… Боже мой!!!

Что он здесь делает? И какого черта он такой красивый?!

Мое сердце останавливается, дико сжимается и принимается колотиться с такой сумасшедшей силой, что по всему организму вибрации идут.

– Ты одна? – сходу заряжает Георгиев, не удосужившись даже поздороваться.

Ответа не дожидается. Надвигаясь, буквально проталкивает меня вглубь квартиры. Едва успеваю выставить ладони, чтобы не позволить ему притиснуть себя к стене.

Останавливаю, но уже слишком близко к себе.

Наше дыхание сливается. Взгляды сцепляются. Тела содрогаются.

Чувствую пальцами усиленное биение его сердца, и весь тот лед, которым я десять дней окутывала свое, молниеносно тает.

На один безумный миг кажется, что Саша тоже тосковал.

Я тону в его глазах. Я горю в его глазах. Я в них, словно в вулканической лаве, погибаю.

Поздно соображаю опустить взгляд. Но это не помогает перекрыть носящуюся по телу дрожь. Ведь я все равно ощущаю присутствие Георгиева. Каждой клеткой своего взбудораженного организма.

Он знает себе цену. Конечно же, осознает свою привлекательность и сексуальность. Чувствует, как действует на меня. Может, даже понимает, насколько я от него без ума. Но это не значит, что я должна чуть что сдаваться ему на милость.

Заставляю себя собраться с силами и мягко отпихнуть Сашу от себя.

– Ты чего? – спрашиваю тихо и вроде как достаточно ровно. – Что ты делаешь?

Усиленно делаю вид, что не схожу с ума от радости. Что не волнует меня, почему вернулся раньше озвученной даты. Что подбери он сейчас тот самый ответ, который я жду, все за секунду ему прощу.

Однако…

Саша молчит. Только смотрит так, будто это я ему душу сжигаю.

Боже, каждый раз поражаюсь, как он, оставаясь таким непробиваемым внешне, умудряется столько эмоций и чувств взглядом выразить. Или я снова додумываю… Словно Георгиев влюблен покрепче меня.

Да уж… Вот умора, после того как он без предупреждения укатил в свою Грецию!

Я его действительно не понимаю. Как не пытаюсь!

Летит за мной в деревню… Кричит, что я ему принадлежу… Дерется за это право с толпой беспредельщиков… Зовет целоваться… Наперекор всему целует… Не скрывает, насколько сильно ему эти ласки понравились… Спрашивает про отношения… Давая понять, что подобное его все равно не интересует, уезжает… И снова здесь! Причем с таким видом, будто все эти десять дней только обо мне и думал… С порога лезет целоваться!

Нет, может, Даня и прав… Может, Георгиев действительно «повернут» на мне… Но, черт возьми, я не обязана потакать его характеру и терпеть такое отношение!

Несмотря на жаркие минуты вместе, это все же совсем не то, о чем я мечтала.

– Ты куда-то собралась? – спрашивает как-то вкрадчиво, окидывая меня с головы до ног жгучим взглядом.

– Да… С друзьями в клуб, – сама об этом только сейчас вспоминаю.

С его появлением все из головы вынесло.

Сглатываю, прочищаю горло, поправляю спадающие на грудь локоны. Не успевала с укладкой, потому собрала волосы в высокий хвост и завила лишь несколько прядей. Тем самым и объема добилась, и общей нежности образа.

Платье, по моим личным меркам, выбрала достаточно скромное, но Саша на открытые плечи смотрит так, словно я полностью голая перед ним стою.

– С тобой можно?

Когда Георгиев спрашивает разрешения, всегда дезориентирует. Это так сильно контрастирует с его обычными властными манерами, что не впечатлиться и не растечься лужицей невозможно.

Но я, черт возьми, уже попадалась на эти приемчики. И ничем хорошим они для меня по итогу не заканчивались.

– Не думаю, что стоит…

– Почему? – выпаливает Саша быстрее, чем я заканчиваю.

Стоило бы объяснить, что собираются одни девчонки, и ему просто будет с нами некомфортно. Однако я на мгновение теряю самообладание и выдаю не то, что следует, а то, что давно беспокоит.

– Ты меня, когда встречаешься со своими друзьями, с собой не берешь. Я тебя к своим тоже не обязана приглашать.

Теряюсь от вспышек в его глазах. Не могу сказать, что это чистый гнев. Нет, есть еще что-то – ревностное и собственническое. И мне от этих эмоций становится нервно и жарко.

– Ты никогда не просилась со мной, – толкает как будто с обидой.

Глупость, конечно… Додумываю.

– А что бы это изменило? – усмехаюсь.

Саша, конечно же, на эту фальшивую эмоцию не отзывается.

– Многое, – сердито повышает голос.

Я машинально шагаю к нему, чтобы прижать пальцы к его губам.

– Тихо… Лиза спит, – задыхаюсь, когда понимаю, что делаю. – Она ночами над проектом работает… – продолжаю говорить только для того, чтобы как-то сбавить неумолимо растущее напряжение.

Но, едва я отнимаю руку от Сашиного лица, он ловит ее и снова прижимает к себе. Перетряхивает нас одномоментно. Так же резко и слаженно идет на подъем сердцебиение – мы так близко, что это невозможно не почувствовать. Дыхание следом срывается. Стремительно доходит до густого и надсадного хрипа.

– Как в твоих мечтах выглядят настоящие отношения?

Сказать, что я шокирована этим свирепым вопросом – это ничего не сказать. Хоть и звучит он крайне странно. Будто и не вопрос вовсе. С какими-то ультимативными нотками. А ощущается, как сдача в сражении, которое мы неосознанно месяц вели.

«Завтра ведь конец договора…» – напоминаю себе, чтобы придушить на корню все свои глупые надежды.

Но, несмотря на это, теряюсь.

Не знаю, что говорить. Вот просто не знаю! Застал врасплох. Нужно время, чтобы что-то придумать.

– Подожди меня внизу, Саш, – тихо прошу, чтобы иметь возможность перевести дыхание и возобновить работу мозга. – Я возьму сумку, чтобы потом не возвращаться. И… Поговорим по дороге в клуб, хорошо? Подвезешь меня?

Хвала Богу, он соглашается. Мой план удается. Забегая в спальню, не только клатч хватаю, но и браслет, который даже из футляра достать не решилась. Как бы не прошел разговор, настолько дорогой подарок я принять не могу. Поблагодарю и верну.

Вот только дальше, когда я сажусь к Георгиеву в машину, ситуация вновь ускользает из-под моего контроля.

Во-первых: на фоне смущения я сталкиваюсь с каким-то внутренним бессилием и не могу из себя ни слова вымолвить. А во-вторых: Саша едет в противоположную от клуба сторону.

Не знаю, почему продолжаю молчать. Не знаю… Из меня будто стержень вырвали, оставив одни лишь эмоции, которые в столь важный момент не могут служить ни мотивацией, ни даже группой поддержки.

Я чувствую, что способна натворить глупостей. И до ужаса этого боюсь.

Молчу, даже когда приезжаем на пляж.

– Давай, рассказывай четко по пунктам, что ждешь от меня, – требует Георгиев, едва стихает мотор и в салоне устанавливается полная тишина.

Этим пугает меня еще сильнее.

Вывернуть перед ним душу, чтобы он послушал и снова куда-то исчез? Ну, уж нет!

– Ничего не жду, – шепчу, глядя строго вниз на свои дрожащие руки.

– Ничего? – не скрывает удивления.

– Ничего!

Подтверждаю не то чтобы увереннее… Напротив, звучу в этот момент почти истерично.

– Я не верю тебе, – давит Саша, стискивая своими ладонями мои трясущиеся кисти. Только на этом прикосновении себя выдаю: вздрагиваю и тонко пищу. – Посмотри на меня.

– Нет…

Он вынуждает. Сжимая мое лицо, с такой дурью к своему притискивает, что я буквально расшибаюсь в своих же эмоциях. От его взгляда и вовсе остатки рассудка дурманом опутывает.

– Что ты подразумеваешь под настоящими отношениями, Соня? Говори!

– Боже… – с трудом хриплю я. – Наверное, то же, что и все остальные, Саш... Очевидно же!

– Насчет остальных мне похрен, – грубо выталкивает он, не прекращая тащить из меня душу взглядом. – Мне нужно знать, чего хочешь ты. Уверен, видишь ты что-то конкретное. Должен понять, подходит ли это мне.

– Ты серьезно?! Должен понять он! Что ж, дай мне десять дней, чтобы решить, что тебе сказать!

– Блядь… Ты все-таки обижена, да? – допирает чисто случайно. И не менее эмоционально предъявляет: – Ты понятия не имеешь, как для меня все это сложно!

Словно моя в том вина!

– Да что ты?!

– Но я здесь! Из-за тебя!

– Нет, Саша, не из-за меня, – отрицаю, потому что опять-таки боюсь верить его словам. – Если бы я попросила, тогда бы было из-за меня. А так… Ты тут из-за каких-то своих желаний. Может, они вообще против меня работают! Потому как тебе, похоже, до сих пор плевать на мои чувства! Думаешь ты только о том, чего хочешь сам!

– Да блядь… Неправда же! – злится он. – Да я здесь, потому что рвался тебя увидеть. Потому что это, на хрен, желание сильнее всех моих установок! Потому что я хочу быть с тобой! Разве этого, мать твою, мало?!

Зажмуриваясь, мотаю головой. И пока он толкает свои «причины», нащупываю футляр, выдергиваю его из сумки и толкаю ему в грудь.

– Возьми, пожалуйста. Я не могу принимать такие дорогие подарки.

– Что? – теряясь, хрипнет он до самых низких нот. – Нет, я не возьму обратно. Нет.

Следующие секунды мы ведем себя как дети. Саша вытряхивает браслет из футляра и пытается насильно сомкнуть его на моем запястье, я – изо всех сил этому противлюсь.

И он… В конечном итоге, взрывается.

– Ну да, блядь, все понятно! Я просто забыл, насколько тебе похрен на все то, что я для тебя делаю! Думаешь, не заметил, что ты выкинула с платьем?! Поэтому решила новый подарок мне прямо в рожу швырнуть?! Отлично! Я понял!

– Что ты понял?!

– Все понял! Не дебил.

– Саша…

– Раз тебе ничего не нужно, то и мне тоже похуй, – с этими словами открывает окно и швыряет в песок.

– Что ты наделал? Дурак…

Выскакивая из машины, бегу к тому месту, куда примерно улетел мой подарок. Падаю на колени и начинаю прочесывать пляж пальцами. Сантиметр за сантиметром.

Когда слышу, как Георгиев выходит из машины, в груди так сильно сжимается, что я не могу сдержать слезы. Он ничего не говорит, пока шагает ко мне. Впрочем, и приседая рядом на песок, тоже молчит. Только тяжело дышит, будто слов внутри него очень-очень много, но он не способен выдавить ничего.

– Помоги мне его найти, Саша… Помоги же…

– Не надо, – хватая за руки, пытается заставить подняться. – Пойдем, Сонь… Я куплю тебе новый.

– Ты совсем дурак?! – визжу, захлебываясь слезами. – Совсем ничего не понимаешь?!

– Да, блядь, ты права… – сипит он с судорожным вздохом и опускается рядом со мной на колени. – Я тебя ни хрена не понимаю, Соня.

– Не понимаешь? – захожусь в отчаянии. – Зачем тогда вообще приехал? Зачем?! Вот что ты наделал? Что?!

– Не надо было приезжать? – спрашивает так тихо, что я с трудом различаю слова.

А когда различаю, в груди все с такой болью сжимается, что с губ стон сходит.

– Дурак ты… – бросаюсь к нему, чтобы стукнуть хорошенько.

Но сталкиваюсь с такой уязвимостью на его мужественном и обычно хладнокровном лице, что весь запал мгновенно гаснет. И я просто… Скольжу ладонями по его плечам и обнимаю за шею.

– Скажи, – просит Саша шепотом, когда встречаемся взглядами. – Я к тебе так рвался… – задыхается, не способный выразить свои чувства. Но их и так по интонациям слышно, и по глазам видно. Они заставляют мою душу петь. – Не стоило?

– Стоило, – так же тихо признаюсь я. Потому что любовь к нему сейчас сильнее всего остального хаоса, что творится в душе. – Конечно же, стоило! Я по тебе скучала, Саш... Очень.

И в следующее мгновение он сгребает меня и прижимает к себе. Обнимает с такой отчаянной силой, что больше мне в его чувствах сомневаться не приходится.