Люби меня

37

Разве ты не должен лишить меня девственности?

© Соня Богданова

– Что приготовить на ужин? Может, тефтели в соусе? – спрашивает Лиза, когда я уже собираюсь покинуть ее комнату и отправиться на свидание с Сашей. – Ты во сколько вернешься?

Вздыхаю и заливаюсь жаром.

– Лиз, – протягиваю мягко. – Я, может, не приду сегодня, – хочу говорить уверенно и спокойно, но столько всего внутри клокочет, что голос аж вибрирует. – Саша намекнул, что сюрприз меня ждет! Представляешь? Божечки! Ну, вот ты спросила, и я снова разнервничалась, а хотела ведь выглядеть достойно, – в попытках согнать с лица жар, обмахиваюсь руками. – На даче столько людей было, и хоть Артем уступил нам свою спальню… Ну, понимаешь… Того самого не случилось… Я сильно нервничала, зажималась… В общем, Саша сказал, что лучше еще подождать… Говорит, в этом деле перво-наперво нужно расслабиться.

Не признаюсь, что по факту уже четыре дня ему голову морочу. Во вторник после ужина мы повторили попытку избавить меня от девственности, но едва Саша начал входить, вернулась жгучая боль, и я снова его оттолкнула.

Даже с Лизой не могу этими подробностями поделиться. Как тут расскажешь? Мне стыдно, что у меня настолько низкий болевой порог. Все женщины это переживают. А я вроде такая бойкая, и тут вдруг не могу выдержать! Злюсь на себя. Впервые чувствую себя какой-то неполноценной.

– Саша прав, – одобряет Лиза. – Рада, что он уловил твой дискомфорт и не стал настаивать.

– Настаивала скорее я… – смеюсь.

Часть правды в этом есть. Я же просила Сашку взять меня. И во второй раз тоже, пока не почувствовала боль, была разгоряченной и решительной. Потом плакала от досады и говорила ему, чтобы больше меня не слушал и силой дожал, иначе это никогда не случится.

– Бедный Сашка! – смеется за мной Лиза.

О, не то слово! Знала бы она…

Мне его так жаль, что половина моих слез из сострадания ему. Не представляю, как он до сих пор не разочаровался во мне и не послал. Наверное, и правда, очень сильно любит. Не каждый бы терпел подобные истерики, уверена. Далеко не каждый. Мой Георгиев не просто особенный. Он лучший!

– Ну, а что? – демонстративно легкомысленно пожимаю плечами. – Вот сделай он все, я бы уже была спокойна. А так снова волнуюсь! И знаешь, чего еще боюсь?

– Хм… – выдает сестра задумчиво. – Чего же?

– Того, что все получится не так, как я мечтала! Не так, как в книгах! У меня планка, а Сашка даже не в курсе…

– Боже, Соня! – вновь прыскает от смеха Лиза.

– Угу… А врать я не умею… И… Вот что тогда? Он обидится! А я ведь его так сильно люблю! – конкретно на эмоциях несет.

– Сонь, Сонь, стой… – берет меня за руки. Сжимая дрожащие пальцы, заставляет сконцентрироваться. Не сразу нам удается установить доверительный зрительный контакт. – Если ты его любишь, тебе не может не понравиться, понимаешь? Да, возможно, будет больно и где-то неприятно, но все это стирается за волной совсем других эмоций!

– Каких?

– Фееричных, Сонь! Тебе будет казаться, что ты где-то в космосе летишь… Да что там! Что ты и есть космос! Вот! Так что послушай Сашку: расслабься и дай этому случиться.

В космосе я и без проникновения бывала. Да, понимаю, о чем она говорит. И осознаю, что полноценный секс не может быть хуже прелюдии и петтинга. Будет еще лучше! Просто нужно разок перетерпеть.

– Ладно… – бормочу немного рассеянно. С трудом перевожу дыхание и, наконец, принимаю свой обычный бойкий вид. – Тогда вперед! Погнали!

– Вперед!

***

Если во вторник, когда я впервые вошла в Сашину городскую квартиру, меня уже ждали ужин, цветы и зажженные по всей гостиной свечи, то сегодня, когда мы заходим, ничего из этого нет.

А как же сюрприз? Он передумал? Или я неправильно поняла?

Немного расстраиваюсь, но стараюсь не подавать виду. Саша прямым ходом в спальню идет. Я не отстаю. Наверное, справедливо, что мы начнем с того, на чем в прошлый раз остановились. Не может ведь Георгиев каждую нашу попытку переспать увековечивать в моей памяти какими-то особенными деталями.

Господи, дай мне сил и храбрости… Прошу!

Мы ложимся плечом к плечу на кровать. Встречаемся в зеркальном потолке взглядами. И на этом все. Ничего не происходит.

– Снова здесь ночевал? – спрашивая, машинально приглаживаю ладонью одеяло рядом со своим бедром. – Так и не ездил домой к родителям?

– Нет, – суховато отвечает, очевидно, только на второй вопрос.

Окна зашторены, но благодаря подсветке, по периметру того самого огромного прямоугольного зеркала на потолке я вижу, как Саша скользит взглядом от моего лица вниз. Задерживается на обнажившейся над хлопковыми шортами полоске живота, а чуть позже – на голых ногах, но в итоге все же доходит до стоп. Невольно поджимаю пальцы и взволнованно ерзаю по постели.

– Чем занимался сегодня?

– Большую часть дня на стадионе провел. Писал тебе об этом, – напоминает Саша тем же ровным тоном. – Потом… Потом в тренажерке, – кажется, словно что-то пропускает. И это подсознательно вызывает у меня беспокойство. – Собрались все наши в зале. Даже Бойка был. Поэтому дольше обычного там отирались.

– Устал? – предполагаю я.

Он слегка пожимает плечами.

– Да не особо.

– Тогда… – растерянно выдыхаю я. Пока, наконец, не решаюсь. – Что мы делаем? Разве ты не должен лишить меня девственности? Попробовать… – когда озвучиваю главные переживания, уже замолкнуть не могу. Вываливаю по этой теме все, что кипит внутри: – Эм-м… Тебе надоело пытаться? Я понимаю. Сама на себя злюсь! Не думала, что столкнусь с такой проблемой. Я знаю о сексе все! Ну, почти все… Я же читаю… В книгах разные сцены описываются. Боже, Саш… Мне так стыдно за свое поведение… Правда! Пожалуйста, не слушай меня сегодня! Просто воспользуйся своим физическим преимуществом. Потому что я буду отбиваться от боли всегда. Я ее плохо переношу, оказывается… Но я же не могу остаться девственницей навечно. Я хочу, чтобы это произошло. Честно! С тобой хочу! Боже, Саш… Боже… Я в отчаянии! Почему ты молчишь? Я тебя достала?

Он усмехается, но как-то отстраненно.

– Не достала, Сонь, – выдает серьезно. И вдруг встает с кровати. – Пойдем, покажу, что приготовил сегодня.

Протягивает руку. Я с радостью за нее хватаюсь.

Глаза в глаза. Мимолетное пожатие. И молниеносно – ток по венам.

Движемся на кухню в полумраке. Даже там Саша потолочные лампы не включает. Только подсветку над рабочей зоной.

– Все хорошо? – выдыхаю я, когда ловлю очередное, чересчур явное напряжение на его лице. С такой силой стискивает челюсти, что местами кожа белеет. – Тебя как будто что-то беспокоит…

– Нет… Все нормально, – хрипит он, пряча взгляд.

И в этот момент у меня исчезают последние сомнения. Что-то определенно не так.

Молча наблюдая, мысленно подбираю слова. Но этот процесс тотально тормозит мое собственное волнение.

Саша ставит на барную стойку корзину с фруктами, несколько тарелок с мясной и сырной нарезками, огромное блюдо разноцветного мармелада, шампанское и еще какой-то ликер.

Решаюсь к нему подойди, когда он включает музыку. Жестом прошу сбавить громкость, потому что ею он словно лишает себя возможности говорить. Когда же Саша игнорирует мою просьбу, приглушаю звук сама.

– Что происходит? – вопрошаю достаточно требовательно, но он молчит. Только смотрит на меня так, что мне физически больно становится. В груди что-то сжимается в тугой и пульсирующий комок. После этого уже не просто тревожно, а конкретно страшно становится. – Давай, выскажись. Говори же!

Но Саша отворачивается.

Боже… Он просто уходит.

– Это из-за секса? – бросаю вдогонку.

И тогда…

– Да при чем здесь секс?! – рявкает вдруг с такой силой, что меня оглушает.

И, махнув рукой по столу, сметает в неясной для меня ярости оставшиеся с нашего прошлого неудавшегося раза свечи.

– При чем здесь секс, а? – повторяя, надвигается обратно. Нависает, прожигая неимоверно болезненным взглядом. – Я заезжал к тебе в торговый центр. После стадиона. До магазина не дошел. Догадываешься, почему?

– Нет, – выпаливаю в замешательстве.

– Потому что ты стояла на этаже! С каким-то, сука, ебанатом! – гремит таким тоном, будто это само по себе преступление.

– И что? – инстинктивно принимаю атаку я.

– Поняла, с кем? – не унимается Саша.

– Конечно, поняла. Это был мой одногруппник – Антон Павлов. Мы совершенно случайно встретились и остановились поболтать, – поясняю как можно спокойнее. – Это что, проблема?

– Поболтать? Он сделал вот так, – выдав это, Георгиев приближается к моему лицу и подцепляет небольшую прядь волос. Приподнимая, потирает ее пальцами и, яростно стискивая челюсти, отпускает. – Да, это проблема. Зачем ты позволяешь подобное?

– Боже, Саш… – от шока не сразу соображаю, что говорить. – Я даже не заметила ничего такого! А ты раздул, как невесть что! Почему тогда не подошел к нам, м?

– Если бы я подошел тогда… Либо его убил бы, либо тебе бы сказал какую-то непростительную гадость.

– Я тебя сейчас не понимаю. Категорически, – обиженно мотаю головой. – Ничего плохого я не сделала.

Разворачиваясь, пытаюсь уйти. Просто потому что не хочу ссориться. Ненавижу скандалы. Особенно если для этого реально нет причин.

Направляюсь на выход. Там, у двери, Георгиев меня и нагоняет.

– Куда ты? – сжимая мою руку, смотрит так, что у меня новый переворот в груди случается.

А за ним и пожар вспыхивает.

– Не знаю, – честно отвечаю я. – Куда-то… – пожимая плечами, осторожно вдыхаю через рот. Пытаюсь сделать это бесшумно, но не очень получается. – Саша, я…

Он резко подтягивает меня к себе и обнимает, заставляя прижаться к своей широкой груди.

– Я не хотел об этом говорить… Но ты сама настаивала… И меня просто прорвало, – его голос дрожит, и меня от этих звуков начинает ощутимо потряхивать. – Мой отец изменял матери… А потом и она ему – вроде как в отместку. Мне было пять лет, но я, блядь, по сегодняшний день помню все те мерзости, что они друг другу говорили, пока выясняли отношения… Сука, да это, наверное, все, что я с того возраста помню! Большую часть не понимал тогда, но запоминал. А позже уже… С годами оно меня нагоняло не раз… И сегодня триггернуло так охуительно мощно… Думал, тронусь, Сонь… Извини, что наорал… Я правда не хотел… Не хотел тебя обижать…

– Я бы никогда тебе не изменила… – шепчу ошарашенно. По щекам катятся слезы. Мне и больно за него, и за себя обидно. – Не смей так думать обо мне… Пожалуйста, не смей.

– Я и не думал… Просто… Сложно объяснить… Бомбануло…

– Это мне стоит переживать… Кругом столько девчонок, которым ты нравишься… Ты «голодный», а я не могу тебя «насытить»! – выпаливаю в полном отчаянии.

Саша же… Он реагирует на это хохотом.

– Не смешно! Вообще не смешно! – стукнув его в плечо, обиженно смотрю в любимые глаза, сверкающие чрезвычайно разными эмоциями.

– Иди сюда. Я придумал, что с этим делать, – заявив это, Сашка подхватывает меня на руки и несет обратно на кухню. – Сегодня мы от твоей стальной целки точно избавимся.

Усадив на барную стойку, подмигивает и лезет за чем-то в карман джинсов.

На меня накатывает то самое волнение, которое заставляет меня теряться и как будто уплывать из реальности. Стиснув бедра, вцепляюсь пальцами в край стойки и мысленно считаю до десяти.

Господи, не дай мне снова струсить… Не дай мне струсить… Не дай мне струсить…

– Я купил обручальные кольца, – перебивает мои молитвы Георгиев. И эта информация в данный момент ощущается очень неожиданной. – Извини. Не утерпел. Ты, наверное, сама бы хотела выбрать… Я не смог ждать. В общем, вот… Сюрприз, – выдыхает отрывисто.

Слышу хлопок и машинально опускаю взгляд вниз.

– Матерь Божья…

Я не думала, что это произойдет так скоро. Никому не хвасталась. Даже с Лизой не поделилась. А он… Вдруг… Сразу с кольцами.

– Не нравится? Можем поменять.

– Подожди… – придержав крышку пальцами, не позволяю ему захлопнуть шкатулку. Глаза слезятся, когда рассматриваю два совершенно одинаковых литых из платины кольца с уже привычной для меня элегантной надписью Cartier и аккуратной каплей бриллианта рядом с ней. – Обалдеть, как красиво! Обалдеть, Саш! Я не ожидала так быстро…

– Примерим, Соня-лав?

Страшно… Но я все же разжимаю пальцы и выставляю руку.

– Давай!