Люби меня

38

Ты голодный? Сумасшедший? Злой?

Мой?

© Соня Богданова

– Что это за песня? – спрашиваю чуточку позже. – Кажется, что-то знакомое… А что именно, вспомнить не могу.

Скользя ладонью по воздуху, пытаюсь своим будущим – почти настоящим – обручальным кольцом поймать свет. Когда удается, в восторге улыбаюсь.

– Потому что это кавер, – замечает Саша и называет очень старый хит.

– Офигеть! Как они так изменили? Никогда бы не подумала, что рок-песню можно трансформировать в нечто насто-о-олько чувственное… – втягивая щеки, выдаю «рыбку». Громко чмокаю воздух. И, понижая тон, добавляю: – Эротичное.

Услышав это, Сашка, не разрывая зрительного контакта, наклоняет голову вниз. Приподнимая брови, смотрит из-под наморщенного лба с откровенным сексуальным посылом. При этом еще и закусывает свою верхнюю губу.

Мое сердце тяжелеет и будто раскаленный булыжник проваливается в низ живота. Там сейчас и концентрируется вся моя энергия, вся моя сила и вся моя кровь. Скрыть вспыхнувшее, как острая пандемия, волнение не получается. Судорожно вздыхаю и нервно ерзаю по столешнице.

– Иди сюда, эротичная, – жарко манит мой принц.

Но необходимости двигаться нет, он сам ко мне подходит. Открывает шампанское и, намеренно его взболтав, обливает хмельной пеной мои плечи и грудь. От этого финта я на мгновение цепенею, а потом дрожать начинаю. Саша же отпивает из горла и со стуком опускает бутылку на стойку рядом со мной. Тоже хочу сделать глоток. Только не успеваю даже пошевелиться, как он, надавив ладонью мне на затылок, впивается ртом в мой рот.

Твердость губ, прохлада языка, пузырящаяся сладость шампанского – таким вот странным и отчего-то крайне возбуждающим способом Саша им со мной делится. Казалось бы, сколько там грамм… А я моментально пьянею, как от целой бутылки. Кровь поджигается, словно спирт от расчетливого чирка спички. Пульс взрывает частотой все точки контроля. Вернувшееся к работе сердце принимается колотиться усиленно и требовательно.

Едва я сглатываю шампанское, поцелуй становится безумно страстным и головокружительно чувственным. Мы уже занимаемся любовью. Своими ртами. Потому что этот танец плоти сейчас не просто эротический, он – развратный.

Сашина правая ладонь привычно скользит по моему бедру под шорты. Из незнакомых ощущений – холод обручалки. На контрасте с горячей кожей будто ошпаривает. Своим значением особенно.

Он сжимает мои ягодицы и толкает меня ближе к себе. Я раздвигаю ноги, чтобы со стоном задохнуться, когда к промежности прижимается эрегированный член. Вдавливаю пятки в заднюю поверхность Сашкиных бедер и нетерпеливо трусь об него. Кажется, готова вот так сразу кончить. Но он не дает задержать контакт. Разрывая поцелуй, с какой-то шальной ухмылкой отстраняется.

– Ешь, – приставляет что-то к моим губам.

Мотаю головой.

– Я не голодна…

– Ешь, – заталкивает в меня мармелад.

Пока я послушно стискиваю челюсти и раздавливаю его, чтобы прожевать, Саша поднимает бутылку и снова набирает в рот шампанское. Едва я глотаю еду, как он подается ко мне. Инстинктивно роняю веки и с готовностью принимаю его губы, язык, а за ними и свежую порцию невероятно вкусного сейчас алкоголя.

Обвиваю Сашку руками, стискиваю ногами и жадно притягиваю к себе. Пока глотаю, на новые вершины поднимаюсь. В голове возникает умопомрачительный шум. По телу плывут приятные вибрации.

Чужеродная энергия. Не моя. Саша делится своей собственной. А она у него сумасшедшая, знаю. Шампанское только стимулирует быстрое усвоение топлива. И я взлетаю.

– Замри, – командует зачем-то.

Я машинально повинуюсь. Пока его губы спускаются вниз, жаля кожу подбородка, шеи и ключицы, только дрожу и громко дышу. Но когда они находят через мокрую майку сосок, дергаюсь и будто искрами рассыпаюсь.

– Да, да, да… – тарабаню задушенно.

И Саша сильнее всасывает напряженный комок.

Это длится… Как мне кажется, не слишком долго. Просто ощущается очень интенсивно. И в какой-то момент я отмечаю такой прилив жидкости в своих трусах, что на секунду мелькает беспокойство, будто он меня заставил описаться. И все же нет. Все хорошо. Это мое ошеломительное возбуждение. Шорты промокают, на этом все.

– Мне горячо… Горячо… – шепчу неосознанно и рвано.

Толкаюсь к Саше ближе. Грудью, промежностью… Господи, да всем своим телом. Хочу, чтобы потрогал там. А он будто не понимает. Тогда я сама за руку хватаю и притягиваю ее себе между ног.

Ощутив мокрую ткань пальцами, Саша хрипит и стонет. Прежде чем выпустить мой сосок, слегка его прикусывает. Я вскрикиваю и задыхаюсь.

– Ах… Боже… Ах…

Он вскидывает взгляд, чтобы посмотреть мне в глаза. На голове сексуальный бардак. Это я навела, пока трепала его за волосы.

– Что ты хочешь? Потрогать тебя? Или полизать?

– Я хочу тебя… Тебя… Люблю… – выдаю так же сбивчиво, как и дышу. – В себя хочу… Тебя…

Когда глажу Сашины плечи и покрываю поцелуями шею, чувствую, как он вздрагивает.

– Тогда терпи, – выдыхает и отстраняется.

Пока я ищу слова, чтобы в который раз пообещать, что сегодня готова терпеть… Слова, в которых я сама не уверена… Слова, которыми я надеюсь одурманить и подтолкнуть его к тому, чтобы он действовал силой… Саша снова пихает мне в рот какую-то еду.

Пережевываю, толком не ощущая вкуса. Он тем временем открывает ликер.

– Повысим градус? – улыбается так, что я уже пьянею.

И на все соглашаюсь.

Отпивает. Прижимается к моему рту. Разделяем напиток.

Размазываем сладкую терпкость языками, пока рецепторы не начинают чувствовать лишь наши личные вкусы. И только после этого отстраняемся.

– Сладко тебе, мармеладная Соня? – шепчет нежно и горячо.

– Угу… А тебе? Сладко?

– Всегда.

– Тогда целуй меня еще… Еще целуй… – сама его притягиваю. Присасываюсь ко рту. – Много целуй… Долго… Я с ума с тобой схожу… – ласкаю его языком, прихватываю и целую припухшие губы. – Люблю тебя… Очень хочу… Очень-очень… Ты вкусный… Слаще мармелада… Хочу тебя всего целовать…

– Раздеваться? – на миг так сильно стискивает мои бедра, что на них, вероятно, останутся синяки.

– Да… Раздевайся…

– Тогда и ты…

– Я вся мокрая… – оповещаю зачем-то. Будто он сам пару минут назад не почувствовал. – От тебя мокрая… Из-за тебя… О-о-о-м-м-м… – давлюсь стоном, когда Саша вжимает мне в промежность пальцы.

– Я, блядь, вижу… Потекла запредельно… Это хорошо… Снимай все… Растягивать будем…

Я не уточняю, что и каким образом. Едва он дергает с меня шорты вместе с трусами, просто приподнимаю задницу. Обратно на стойку шлепаюсь уже голыми ягодицами. Майка еще быстрее куда-то летит.

– Ты голодный? Сумасшедший? Злой? – спрашиваю, пока Сашка избавляется от своей футболки и сражает меня своим великолепным, таким любимым мной полуобнаженным, натренированным, мускулистым телом. Сердце пропускает удары. А потом, наоборот, рубит ударами, словно агрессивным многоточием. За которым я и чувствую главное. Незамедлительно его озвучиваю: – Мой?

– Я голодный, сумасшедший, злой, твой, – повторяет с четкими расстановками.

Но почему-то не спешит снимать джинсы. Оглаживает ладонями мои плечи, прижигает ими спину. Заставляя прижаться грудью, вызывает сотни мурашек. Я сейчас чрезвычайно чувствительна. Не могу понять, хорошо это или все же не очень… Саша только трогает, а меня уже токовыми разрядами пронизывает.

– Меня трясет…

– Ты решила сегодня все озвучивать? – ухмыляется он. Касаясь лбом моей переносицы, на миг чересчур серьезным становится. – Я вижу, Сонь… Все чувствую.

Киваю.

И тут же добавляю:

– Мне хорошо… Сейчас особенно…

– Боишься?

Напряжение сгущается, но страсть никуда не девается. Напротив, будто усиливается.

– Немного… – признаюсь я. – Но ты меня не слушай! Слышишь? Не смей меня сегодня слушать… Пожалуйста…

– Слышу, – выдает Саша в ответ хрипло и как-то отличительно тяжело.

Я бросаюсь расстегивать его ремень. Он зажмуривается, откидывает голову назад и медленно переводит дыхание. Пока я приспускаю джинсы и, не скрывая страха, решительно обхватываю все еще кажущийся мне ужасно огромным член ладонью, молча тянется за бутылкой.

– Я люблю тебя… Люблю… – тараторю больше для себя, наверное.

Саша делает один полноценный глоток, а следующую порцию ликера, как раньше, дает мне. Я уже сама раскрываю губы и с готовностью его принимаю. В этот раз эйфория, которая разливается по моему организму, многим кайфовее всех предыдущих.

– Еще… – прошу приглушенно.

Трусь об Сашу. Сжимаю его член. Веду ладонью так, как он сам себя обычно ласкает.

Стон. Мат. Размноженное и склеенное «Хочу-Люблю».

Сейчас это, правда, сливается. Не разделить. Тоже это ощущаю.

– Я дурею от тебя… – сообщаю дополнительно еще более нетерпеливо, пока Сашка прикладывается к бутылке.

Поит меня. Но спаивает не алкоголем, а собой – своей страстью.

– Мм-м… – мычу, облизывая его, облизывая себя.

– Мм-м… – вторит он. И покрывает неистовыми поцелуями мою грудь. – Я, блядь, реально капитально сумасшедший… Люби меня… Блядь… Соня… Люби…

Соски горят от ласк, но я даже не думаю о том, чтобы прекратить эту чувственную пытку. Мне так изумительно хорошо, что я на вздохах экономлю силы, только бы пережить это блаженство.

– Да… Я люблю… Люблю…

Едва не кричу, когда чувствую Сашину руку у себя между ног. Он раздвигает складочки, там все хлюпает и наливается еще большей похотью. Разбухает так, что охота в муке заскулить.

– Какая же ты, блядь, мокрая… Я тебя до смерти…

– Что? – сиплю отрывисто. – Что до смерти?

– Хочу… Люблю… Все… До смерти…

Ответить не могу. Взвизгиваю, когда Саша вставляет в меня палец. Между нами остается лишь дыхание и влажный ослепляющий зрительный контакт. Не знаю, что там внутри меня происходит. Даже примерно измерить все показатели не могу. Кажется, что полнейший хаос творится. Сердце по всему телу летает.

– Больно?

– Мм-м…

– От пальца тоже больно?

– Нет… – едва нахожу в себе силы, чтобы прошептать. – От пальца не больно… Приятно… Очень…

Саша напряженно моргает и начинает двигать им.

– Соня… – выдыхает нежно.

Свободной рукой ловит вокруг талии, когда в моих глазах темнеет, и я начинаю заваливаться назад.

– Я… Я сейчас упаду… Держи меня… Пожалуйста…

– Держу… Не бойся…

– Крепко держи…

– Держу, Соня… Держу.

– Мм-м… Пахнет странно…

Сашка снова ухмыляется.

– Ты сегодня определенно все комментировать решила. Это твое возбуждение… Охуенно пахнет.

– Угу…

– Заводит – пиздец как… – после этого признания вынимает из меня палец и облизывает его. – Мм-м… Мармеладная Соня… Я, блядь, торчу от тебя…

И вроде как не до смущений уже, а все равно вспыхиваю адским пламенем. На мгновение даже дурно становится. По позвоночнику проступает каплями пот.

Невольно зажимаюсь, едва Саша снова входит в меня. На этот раз двумя пальцами. Двигая ими, растягивает до боли. Но я терплю. И лгу, когда он после рваного стона спрашивает:

– Больно?

– Нет… Кружит, Саш… Все вокруг кружится…

– Ты тугая… Охренеть…

Плыву от своих ощущений, но не могу не спросить:

– Ты трахаешь меня?..

Сашка смеется. Но этот смех какой-то глухой, будто надорванный.

Прижимая меня ближе к себе, шепчет на ухо:

– Замолчи, замолчи… Не говори сейчас так…

– Я люблю тебя… Люблю…

– Ох, блядь… Соня… Соня… Я тебя пиздец как сильно… Люблю…

Я вдруг вспоминаю, что все еще держу в захвате его пенис, и начинаю его суматошно надрачивать. Саша пошатывается и со стоном упирается лбом в мою переносицу.

– Хочешь меня? Хочешь почувствовать мой член внутри себя?

– Хочу… До конца… До предела… Полностью…

– Да… Именно так… Я весь этот год только об этом мечтал.

– Я сейчас кончу… – стискиваю его так сильно, что торможу движения.

– Не здесь, – выдыхает Саша, сразу же вынимая из меня пальцы. – Выпей еще.

Впервые дает мне бутылку, чтобы самостоятельно приложиться к горлышку. Я послушно отпиваю. Попросту огромный глоток делаю. В награду получаю самый глубокий, неторопливый и томительный поцелуй.

Сознание множится. В голове возникает протяжный свист. За ребрами взлетают ракеты.

– Ты самая сексуальная… – шепчет Саша. И снова сминает мою грудь, стискивает талию, сжимает бедра. – Красивая моя... Охуенная… Соня, Соня… Моя сасная… Соня… Соня-лав…

– Саша… Саша… Саш… – все, что я могу вытолкнуть в ответ.

А потом… Он подхватывает меня на руки и несет в спальню. У меня не только сердце останавливает, пропадает даже пульс, едва я только ощущаю голыми спиной и ягодицами прохладу постели. Специально не смотрю, как Саша стягивает джинсы и белье, но вижу это в зеркальном отражении потолка. Сердце взрывается и запускается, когда моему вниманию предстает во всю ширь Сашкина впечатляющая спина.

«Он ложится на меня…» – догоняю с опозданием.

Бах, бах, бах…

Завораживающие перекаты красивых мужских мышц. Смещение длинных, сильных и отличительно волосатых ног. Сексуальное сокращение крепких ягодиц. Крупные ладони по моим бледным на контрасте с его смуглым телом бедрам.

Чувствую себя отстраненно, словно не нахожусь здесь физически, а смотрю эту эротику по телевизору. Пока не ощущаю в промежности то самое приводящее меня в панику давление.

Бах, бах, бах…

– Раздвинь ножки пошире, – улавливаю шипящий шепот.

Вижу в зеркало, как Саша сам фиксирует мои колени. А затем, как поднимает мои руки вверх и прижимает их к матрасу по бокам от моей головы.

Тугое сплетение пальцев. Блеск его обручального кольца.

Бах, бах, бах…

«Это кино… Просто кино…» – убеждаю себя, потому что так легче игнорировать боль.

– Расслабься… Постарайся, пожалуйста, расслабиться.

– Хорошо… – но глаза уже заполнены слезами.

Бах, бах, бах…

Нет, нет, нет… Не могу я расслабиться. Чувствую Сашу везде и врываюсь с ним в эту реальность.

Набираю полные легкие воздуха, распахиваю губы, но закричать не успеваю.

– Я люблю тебя, малыш… – хрипит это и запечатывает мой рот своим.

Резкий толчок. Рвущее все иллюзии вторжение. Жгучая боль. А за ней – новое и потрясающее ощущение волшебной наполненности.

– Ох, блядь… До смерти, Соня… До смерти тебя люблю.