Маг народа 1: Академия красных магов

Глава 1 Маг на Сталинском заводе

1935 год. СССР.

До революции элитой в магии считались одни дворяне, а место одаренного простолюдина было весьма плачевно — в лучшем случае стать слугой благородного рода. Однако в магическом Советском Союзе все не так!

Саша Матвеев — простой парень, сирота, сибиряк, комсомолец, ударник, бригадир на заводе, а еще, оказывается, маг с редким даром управлять другими — пришел в магическую академию, чтобы показать всем бывшим дворянчикам, все еще считающим себя незаменимыми, что в стране наступили новые времена!

Народу нужна не зазнавшаяся элита. Народу нужен свой маг. Маг народа!

🔥Веселый литературный комикс об альтернативном СССР, где рабочий парень с магией и характером может изменить мировую историю

— Товарищ Матвеев! — донеслось откуда-то из-за спины.

— Оу, — отозвался я и повернулся на зов.

— Улыбнитесь на камеру! — на меня навели объектив черного блестящего фотоаппарата.

Щелк!.. Щелкнул затвор, и яркая вспышка озарила меня и мою подбоченившуюся рядом бригаду.

— И куда это? — спросил я, когда снимок был сделан.

— В газету, конечно! Про ваш подвиг написать!

Подвиг, о как раздули! Скорее производственный момент, но опасный. Где-то неделю назад в мою смену на домне случилась авария: слишком мощный поток чугуна прожег все преграды и хлынул, как лава, пожирая собой все вокруг. Одни рабочие оцепенели, другие с криками кинулись прочь. Это могло закончиться очень плохо. Могло бы, но я вмешался. Как бригадир приказал всем успокоиться и вернуться к работе, чтобы все исправить. Разумеется, приказал я не только словами…

Беспокойства, сомнения, страхи — я с детства видел то, чего не видят другие. Чужие эмоции, волнами вьющиеся вокруг людей. И я мог этими волнами управлять. Это не так уж и сложно. Когда одни убегали, их страх убегал вместе с ними, растекаясь серыми дрожащими лентами по воздуху. Когда другие в оцеплении стояли, их страх окутывал их черными нитями, заворачивая в огромные черные коконы. Страх — это слабость, а слабостями легко управлять. Все, что нужно, лишь поймать эти видимые только мне волны, и их хозяева оказывались в моей власти. Все, до единого — я мог заставить их поверить во что угодно, нарисовать им прямо в голову любую иллюзию. Но в тот миг я всего лишь хотел лишить их страха. Так что мысленно переплел все их черные ленты в один гигантский узел и бросил его прямо в домну, заставляя страх гореть и рассыпаться на искры. И все рабочие разом повернулись к домне, и все отважно кинулись к ней, чтобы исправить аварию.

Пара минут — и распоясавшийся металл был остановлен. Вот и весь подвиг. Обычный производственный процесс, обычная работа бригадира — не более. А раздули так, будто… я маг какой-то…

— Саш! — топая на весь цех, подбежал ко мне наш мастер. — Тебя там это… в заводоуправление вызывают…

— Награждать, наверное, будут! — оживилась моя бригада.

— Что, прямо сейчас? — спросил я. — У меня смена вообще-то.

— Да ты чего, тебя сам директор вызвал! А то, может, кто и повыше… — многозначительно добавил мастер.

Ну раз сам директор — надо идти.

— Мужики, — повернулся я к своим, — без меня-то справитесь?

— А то, бригадир! — залыбились они. — Иди и без награды не возвращайся!

— А представьте, — донеслось мне уже в спину, когда я покидал цех, — вызвали нашего Сашку и скажут сейчас, что он у нас маг!

— Да не, ну какой маг! — сразу раздалось в ответ. — Маг да и у нас на заводе⁈

— Все маги, они там, в Москве… Они все потомственные…

— А Сашка — сирота… Из Сибири…

— Они огонь, воду делают… Прям из ничего!..

— А бригадир у нас так не умеет… Он у нас обычный!

— Не обычный, а хороший…

— Да просто отличный бригадир!

— Самый лучший!..

Слыша отголоски за спиной, я ухмыльнулся. Да, и вот так всю мою жизнь. Сколько бы чудес и иллюзий ни показывал, права считаться магом так и не заслужил. Зато в восемнадцать я уже бригадир, мне ли жаловаться?

— Вызывали? — постучался я в дверь кабинета директора завода.

— Да, Саш, заходи!.. Вот, Александр Матвеев, наш бригадир, самый молодой бригадир, между прочим, — сразу зачастил он, обращаясь к пожилому мужчине в строгом костюме, который весьма по-хозяйски сидел в мягком кресле у окна.

Этот гость, которого я ни разу не видел ни на стройке завода, ни в его цехах, всем видом напоминал большого чиновника из столицы, какие приезжают обычно для проверки или в случае чрезвычайных обстоятельств. Пожалуй, только этим и можно объяснить, почему директор завода так ощутимо нервничал — эмоции колебались вокруг его тела как тонкие дрожащие серые ленты, выдавая недоумение, беспокойство и легкий страх. А вот незнакомец выглядел абсолютно спокойным, уравновешенным и явно знающим себе цену. Однако, как бы я ни всматривался в него, ни одной эмоции вокруг увидеть не мог.

— Оставьте нас, — повернулся он к директору завода. — Мне бы поговорить с Александром наедине.

— Конечно! — тут же вскочил тот и торопливо вышел из своего кабинета, оставив меня с этим странным незнакомцем без эмоций один на один.

— Познакомимся? — улыбнулся он мне, вставая с кресла. — Звягинцев Владимир Алексеевич.

Его рука приветливо повисла в воздухе. На его губах играла добродушная улыбка, однако взгляд был проницательный и оценивающий, как смотрят люди, которые точно знают, чего хотят, и прикидывают, как встроить в свои планы тебя.

— Матвеев Александр, — я пожал протянутую ладонь, продолжая его изучать. — А по какому я здесь вопросу?

— Присаживайся, — вместо ответа он вернулся в кресло и показал мне на стул по соседству, всем видом демонстрируя, что мы с ним не по разные стороны. — Давно ты это у себя замечал?

— Что именно? — сел я, тоже решив отвечать вопросами.

— Давно ты понял, — терпеливо продолжил Звягинцев, — что можешь создавать для других иллюзии?

— Не знаю, — пожал я плечами, — лет с шести. А что, это хоть кому-то интересно?

— Ты даже не представляешь, скольким людям это очень интересно, — мягким голосом произнес он, — при других обстоятельствах ты бы с детства был в центре внимания. Но по каким-то причинам мы до сих пор о тебе ничего не знали. Никто и подумать не мог, что такой дар может появиться сам по себе…

Пока он говорил, я продолжал осторожно его осматривать, пытаясь разглядеть за этой добродушной маской реальные эмоции, с которыми он пришел сюда и все мне это говорил.

— … из того, что мне довелось узнать, я понял, что ты уже можешь не мало. Но еще и не много, но если постараешься, ты сумеешь развить свои способности до стоящего уровня…

— Это какого, например?

Я уже вовсю впивался глазами, однако ни одной эмоции вокруг него не видел — у него их будто и не было вовсе.

— Не надо так делать, — Звягинцев вдруг качнул головой, — у нас в академии это невежливо.

— Какой академии? — я откинулся на спинку стула.

— Высшей академии магии СССР, директором которой я являюсь. И куда приехал тебя пригласить…

Стул подо мной громко скрипнул, словно разразился смешком.

— Магии! — хмыкнул я. — А с чего вы взяли, что я маг?

«А ты огонь можешь пальцами сделать? А воду вызвать? А ветром кого-нибудь сдуть?.. Нет⁈ Ну и какой тогда ты маг!»

Еще в детстве в детдоме я понял, что могу делать кое-что, чего больше никто не мог. Но тогда мне никто не поверил, да и потом не верили.

«Если не видно, то это не магия!.. Ты просто выдумываешь, чтобы привлечь к себе внимание…»

Иногда маги, как залетные артисты, приезжали к нам в Сибирь. Однажды я с помощью своих способностей даже пробился сквозь толпу зевак к одному такому и сказал, что я, кажется, тоже маг и тоже кое-что могу. Он лишь засмеялся, потрепал меня по голове и сказал мне не выдумывать.

«Маги все в Москве, все из магических семей! А ты кто? Просто сирота из глухой деревни…»

Мне столько раз все это говорили, что я перестал кому-то что-то доказывать и вместо этого решил использовать способности, которые у меня есть, чтобы пробиться в жизни самостоятельно. И вот теперь, когда я почти свыкся с тем, что не являюсь одним из них, такие новости!

— Да вы разыгрываете меня!

Пару секунд мой новый знакомый внимательно смотрел на меня.

— А что ты, по-твоему, делаешь? Разве не магию?

— Предпочитаю считать себя чудом природы.

— В каком-то смысле ты прав, — с улыбкой заметил он, — но мы называем такие способности магией. Особой силой, которой обладают лишь единицы. И ты в их числе. Ты тоже маг, Александр…

— А как же, — прищурился я в ответ, — все говорят, что маги могут быть только потомственными, могут делать огонь, воду и всякое такое. А я такое не могу, я просто мальчишка из глухой сибирской деревни…

— А те, кто такое говорит, — прищурился собеседник в ответ, — они маги?

— Вообще нет, — усмехнулся я.

— В этом и проблема всех слухов и предубеждений. Все, кто с уверенностью их распространяют, обычно ничего в них не смыслят. А вот я маг и скажу тебе наверняка, и мне ты вполне можешь верить. Ты тоже маг. И место тебе не здесь, а в Москве, в академии магии, куда я тебя и приглашаю.

Москва! Академия магии! Неужели это реально?.. От таких перспектив я чуть не подпрыгнул на стуле, однако усилием воли остановил себя.

— И откуда я знаю, что могу вам верить? — сцепил я руки на груди. — Тут я, можно сказать, построил карьеру. В восемнадцать уже бригадир, важный человек. Глядишь, и комнату свою дадут. А что меня ждет в вашей Москве? Учеба в какой-то сомнительной академии? Может, у вас там одни шарлатаны. Может, и вы шарлатан, при всем уважении…

С каждым моим словом Звягинцев улыбался все шире.

— А мне не сказали, — качнул он головой, — что у тебя характер такой.

— Какой?

— Интересный, — без раздумий ответил собеседник и снова улыбнулся, как будто ему нравился этот характер. — Нам в академии как раз такого и не хватает. Ну а насчет твоего вопроса, — он показал на серую стену кабинета, — смотри…

Следом грубые камни стали исчезать, будто таять в воздухе. А за ними там, где были разъезженная грязь и деревянные бараки, вдруг появились из ниоткуда белоснежные в пять этажей дома с колоннами и изящными украшениями на стенах, похожие на те, которые недавно возвели в самом центре Сталинска. Грязь сменилась идеально ровной дорогой, по обе стороны которой стояли скамейки и росли деревья, а в самом центре раскинулась огромная клумба с цветами. Настолько красивую аллею я раньше видел только на картинках.

— Насмотрелся? — спросил Звягинцев. — А теперь зажмурься, так будет легче.

Я зажмурился, а когда открыл глаза, перед ними снова была серая унылая стена. Только теперь видеть ее было гораздо неприятнее, потому что я точно знал, что ничего из показанного за ней нет — а если и будет, то еще не скоро.

— А в Москве уже так, — заметил директор. — Там больше возможностей для такого таланта, как у тебя…

Он говорил, а я внимательно смотрел на него. Впервые я видел кого-то, кто умеет то же, что и я — и что-то даже подсказывало, что намного больше, чем я. Как-то же он почувствовал, что я заглядывал в его эмоции… А еще у него были власть и положение в обществе, и жил он явно не в бараке. Но главное — приехал сюда ради меня! То есть так в Москве ценятся мои способности?..

— Даже среди магов ты уникален, — продолжал собеседник. — Но магия — это не только иллюзии, ты можешь научиться гораздо большему. Разовьешь свой талант в полную силу и получишь от жизни все, что хочешь.

Да и добродушие на его лице казалось вполне искренним.

— Ты можешь остаться здесь, среди людей, которые никогда не оценят твой потенциал, — добавил мой новый знакомый, — или поехать со мной, где будешь среди своих. Выбирать тебе. Но согласись, — хитро подмигнул он, — это не такой уж и сложный выбор…

— Убедили, — кивнул я, стараясь не выглядеть слишком довольным. — Москва так Москва! Так и быть, посмотрю вашу академию…

Звягинцев снова улыбнулся и поднялся с кресла.

— Тогда продолжим уже в дороге.

— Но у меня сейчас смена, — возразил я.

— Нет, Саша, — качнул он головой, — у тебя новая жизнь!

Жаркие заводские цеха остались за спиной. Улица встретила привычным шумом работающего строящегося города. Новая жизнь! От двух этих слов мир вокруг казался очень светлым и необъятно широким. Звягинцев подошел к черной служебной машине, ярко сверкавшей на солнце. На весь Сталинск таких машин было всего пара штук, и то только у заводского руководства. Их и привезли-то сюда не для транспорта, а чтобы показывать без всяких иллюзий, кто тут главный. Деньги были самой большой иллюзией, в которую верили многие.

— Ваша? — спросил я, рассматривая сверкающие натертые бока.

— Предоставили, — ответил он, — к магам везде особое отношение… Могу подвезти, ты ведь теперь один из нас, — и любезно распахнул передо мной дверцу. — Поезд до Москвы через несколько часов, как раз успеешь собрать вещи…

Не став отказываться от возможности прокатиться на служебном автомобиле, я забрался на мягкий диванчик сзади, показавшийся просто пуховым. Мой новый знакомый сел рядом, мотор заурчал, и машина тронулась с места. Деревянные домики замелькали за окнами, словно прощаясь со мной.

— А где я буду жить в Москве?

— Как приедешь, — отозвался директор, — тебя сразу заселят в общежитие при академии. Форма, питание, жилье, учебники — все будет предоставлено. Будет даже стипендия. Тебе надо только учиться. Сами занятия начнутся в сентябре, так что у тебя будет пара дней в академии, чтобы освоиться.

И пара дней в поезде, чтобы свыкнуться с открывшимися перспективами.

— А чему именно там у вас учат?

— Тебе обо всем расскажет твой провожатый по пути в Москву.

— А вы? — не понял я.

— А у меня самолет в другое место, — сказал Звягинцев.

Самолет… От слова отдавало чем-то неземным. Тоже хочу самолет. Хочу все, что только можно получить, и даже немного больше. Ради такого готов и поучиться!

В назначенное время я подошел к деревянному зданию Сталинского вокзала. Вещмешок за спиной, казалось, весил больше, чем я сам. Правда, моих собственных пожитков внутри было мало, большую его часть занимали гостинцы, которые я получил «на дорожку». Едва узнав, что я уезжаю в Москву, вся моя бригада и все соседи по бараку пришли меня проводить, и все принесли то, чего, по их мнению, мне не хватит в столице.

— Давай, Сашка, — нагружая меня всякими вкусностями, радовались они, — ты уж покажи там всем этим потомственным магам, что такое советский рабочий человек! Пускай знают наших! — пожимали мне руки со всех сторон. — В газетах будем о тебе читать! Ты уж там наделай им шороху!..

Пообещав, что наделаю столько шороха, что даже до Сибири долетит, я попрощался со всеми и, с трудом затянув свой потолстевший вещмешок, наконец добрался до вокзала, откуда в строящийся город прибывали люди и по всей стране разъезжались грузы. На железнодорожных путях стоял пассажирский поезд с надписью «на Москву», а ко входу как раз подъехал знакомый черный служебный автомобиль, из которого мне навстречу вышел Звягинцев.

— Ты вовремя, Саша, — довольно заметил он. — А это Лёня, твой провожатый…

И подвел меня к парню, беспокойно расхаживавшему около домика вокзала. Высокий, худощавый, чуть сутулый, в строгой рубашке и очках на носу — такого легко принять за молодого инженера. Рядом с ним стоял чемодан, раза в два больше моей немаленькой ноши. Заметив нас, парень мгновенно остановился. Хотя на вид он был на пару лет старше меня, выражение его лица казалось почти детским — безобидно-наивным.

— Это Матвеев Саша, — с ходу представил меня директор, — наш будущий первокурсник.

— Демидов Леонид, — сухо представился мой провожатый, пожимая мою руку, — третий курс.

Ну надо же, какая официальность.

— Александр, — не менее сухо произнес я, разжимая ладонь.

— Здесь деньги и три билета, — Звягинцев протянул ему пухлый конверт. — В Свердловске заберешь еще одного человека, а в академии вас встретит Нина. До начала занятий вы с ней отвечаете за этих двух ребят.

Слушая, мой провожатый недоверчиво рассматривал меня. Я прямо-таки видел, как в его глазах один за другим отражались все мои значки: «ударник», «бригадир», «комсомолец», «ГТО». Я всегда носил их на груди, потому что я ими гордился.

— А в том, что он маг, точно никакой ошибки? — отвернувшись от меня, уточнил у директора Лёня.

Ну начинается… Еще один сомневающийся.

— Точно никакой, — ответил за нас обоих директор. — Саша такой же маг, как и мы с тобой.

Недоверчиво поджав губы, этот Леонид затолкал конверт в карман. Звягинцев с еле заметной улыбкой оглядел нас обоих.

— Ну что, хорошего пути, ребята. Увидимся уже в Москве!

Попрощавшись, он свернул к ждущей его машине, а мы — к ступенькам вагона.