Маг народа 1: Академия красных магов

Глава 15 Первый учебный день

— Ну и как это называется?.. — пробормотал рядом Генка.

Утро первого учебного дня мы начали рано, решив попрактиковаться с магией подольше и побольше. Спустившись по крыльцу общежития, сделали бодрую разминку и по песчаным дорожкам парка побежали до скрытой среди зелени поляны, где планировали позаниматься. Однако на этом позитивная часть закончилась. Тонкая железная сетка, которой не было еще вчера, теперь надежно опоясывала деревья и кусты, затягивая проход. Очевидно, кто-то нашел наше местечко без уловителей и официально прикрыл его. Подлянка это называется.

— Только решишь, что на что-то можешь рассчитывать, — сетовал Генка, распинывая с травы капельки росы, — как тебя этого лишают!

— Неправильный подход, — заметил я, на всякий случай проверяя сетку на прочность, — рассчитывать можно только на то, что тебе принадлежит, а в остальных случаях остается лишь довольствоваться.

Сетка под моими руками задрожала, но не поддалась, будто ее усилили магией.

— В таком случае, — вздохнул друг, хорошенько пнув по тонким железным ячейкам, — вообще не на что рассчитывать…

Я бы так не сказал. Так и не пробравшись сквозь ограждение, мы развернулись и пошли обратно. Темные воронки уловителей, прицепленные под фонарями, следили за нами повсюду, как гигантские глаза.

— Какие у нас еще есть варианты? — отвернувшись от этих железных стражей порядка, спросил я.

— Видел тут еще одну полянку, — почесывая ухо, задумался Генка, — но она аж за большой ареной, бегать туда замучаемся…

А потом придем — и ее тоже заколотят. Нет, не вариант. Тем более мы бы все равно не смогли тренироваться на полянках вечно. Это сейчас погода хорошая, но уже совсем скоро начнутся слякоть и дожди, а затем и вовсе наступит зима.

— Нам нужно помещение, — сказал я, — где можно свободно практиковаться.

— Учебный класс, что ли? — отозвался друг. — Туда нас пустят только во время занятий и вместе с группой…

О нет, мне точно надо больше времени, чем остальным, чтобы их нагнать, и еще больше, чтобы перегнать.

— Нам нужно свое помещение, — подытожил я. — Где мы сможем заниматься сами и когда нам удобно.

— Это как? — не понял Генка.

— Как у орденов. Нина же говорила, что у них есть свои помещения, спортзалы…

— И где мы раздобудем себе спортзал? — озадаченно протянули рядом.

Ответ пришел в голову сам — вместе со звонким перестуком молотков неподалеку и отголосками почти родного рабочего мата. Сменив направление, я двинулся туда, друг еще озадаченнее посеменил за мной. Быстрым шагом мы вышли к деревянному зданию, которое с утра пораньше достраивали мужики-хозяйственники и на которое я не так давно помогал класть крышу. Работа шла бодро — теперь они приколачивали дверь и ставили окна. Такими темпами через недельку уже и сдавать будут.

— Вот это и будет наш спортзал!

— Чего?.. — Генка аж слегка прибалдел, оглядывая новенькие деревянные стены.

— Эй, мужики! — позвал я. — Вы ж спортзал строите?

Мои веселые знакомые оторвались от работы и приветливо ухмыльнулись, заметив меня.

— А то так не видно, Сашок! — бросил один, с которым я в прошлый раз работал бок о бок.

— Ну тогда не халтурьте! — хмыкнул я. — Считайте, для меня строите!

Они со смешками помахали мне молотками. Махнув в ответ, я свернул к общежитию.

— И как оно станет нашим? — с недоумением спросил Генка, шагая рядом.

— Да оно уже наше, — отозвался я, слушая бодрый стук за спиной. — Осталось только придумать как…

— В смысле, ты хочешь собственный спортзал? — Лёня чуть не подавился бутербродом, который жевал, когда я с подносом опустился рядом. — У тебя что, опять жар?

Девушки на другой стороне стола, пришедшие в столовую раньше нас с Генкой, тоже смотрели немного изумленно — словно подобным вопросом до меня никто не задавался.

— А чего такого? — отозвался я, размазывая масло по хлебу. — Мне нужно свое помещение, где я смогу в любое время заниматься. В первую очередь магией.

— А больше тебе ничего не нужно? — прожевав, ехидно поинтересовался наш ворчун.

— Нужно, — усмехнулся я. — Комнату, а лучше квартиру в Москве. Но это точно не к тебе.

— Собственный спортзал здесь — это нереально, — отрезал он. — Даже на пару часов в неделю. Никто просто так не даст…

— Хорошо, — я решил подойти к вопросу с другой стороны. — А если бы я обратился к тебе не по-товарищески, а как к секретарю студсовета, ты бы что сказал?

— Я бы переадресовал твой вопрос председателю, — этот ленивый секретарь потянулся к чашке чая. — И сказал бы тебе подать заявление в письменном виде.

Ну отлично, чего время терять. Я повернул голову к Нине, сидевшей уже привычно напротив меня и с любопытством слушавшей.

— Переадресовываю вопрос, — встретив ее пытливый взгляд, сказал я. — Можно только заявление писать не буду?

Коралловые губы, которые мне еще удастся поцеловать, расплылись в лукавой усмешке.

— Как председатель студенческого совета вынуждена отклонить твою просьбу. Согласно уставу академии, — уже серьезнее продолжила она, — вспомогательные учебные помещения распределяются только между орденами. Студентам единолично они не предоставляются. А то, которое захотелось тебе, уже числится за Спартой. Так что официального способа получить его нет.

— Но есть неофициальный… — загадочно протянула сидящая рядом с ней Лара.

Нина согласно кивнула.

— Чему вы его учите? — мигом разворчался наш ворчун. — Он и так не образец!..

— Какой? — заинтересовался я.

— Поединки, — ответила моя синеглазая собеседница, — традиционный способ здесь решать любые вопросы.

— Например, — подхватила ее блондинистая подруга, — в прошлом году одна студентка с помощью поединка отобрала у Элементаля лабораторию.

— Ну так это же Софья Белозерская, — Лёня недовольно прошелся глазами между девушками. — Так что это не просто студентка!

— А поединок ваш — это что-то типа драки с магией? — уточнил я.

Генка рядом воодушевленно закивал, как и я, даже еще не приступив к завтраку.

— Она самая! Чтобы выяснить, кто сильнее.

— Не сильнее, а умелее, — оторвалась от своей каши на другой стороне стола Роза, для которой все разговоры на тему силы проходили весьма болезненно.

— Верно, — согласилась Нина, — если бы вопрос был только в силе, не разрешалось бы пользоваться артефактами. К тому же поединки бывают и групповыми, где личная сила не так важна, как умение работать в команде и использовать потенциал всех ее участников.

— И как попасть на такой поединок? — спросил я, поглядывая в сторону шумно гогочущих членов Спарты, среди которых гордо восседали оба Голицына. Уж мы-то точно найдем применение спортзалу получше, чем они — да и их живой «инвентарь» только спасибо скажет.

— На поединок обычно вызывают, — Лара махнула вилкой с наколотым на нее салатным листом. — Тебя или ты…

— Только, — добавила Нина, — никто не обязан принимать твой вызов. Хочешь получить что-то ценное, надо предложить что-то ценное взамен.

— Что ценное, например? — уточнил я.

Лёня рядом фыркнул прямо в чашку с чаем.

— А что у тебя есть? Твой значок «ГТО» разве что. Хотя вряд ли он здесь кому-то нужен. Так что забудь о глупостях, — один ворчун снова перешел на назидательный тон старшего товарища. — Нарвешься на поединок — сам рад не будешь… А вы прекратите его подначивать, — глаза за стеклами очков сурово прошлись по сидящим напротив девушкам.

— Вообще Лёня прав, — Нина вновь перехватила мой взгляд, — тебе пока еще рано. Но если хочешь понять, что такое поединки и как они проходят, сегодня вечером как раз состоится один.

— И кто с кем будет драться? — Генка с интересом завертел головой по сторонам, словно ища зачинщиков прямо здесь.

— Кто-то из Спарты, — беспечно отозвалась блондинка, — с тем, кому не повезет…

Я перевел глаза на нашего ответственного председателя, надеясь на более вменяемое объяснение.

— Это что-то вроде их традиции, — без особого энтузиазма пояснила она. — В начале каждого учебного года Спарта выбирает студента…

— Жертву, — подсказала ее подруга.

— Провоцирует и вызывает на большую арену, где раскатывает по песку на глазах у всех, — закончила Нина, явно не одобряя традицию.

На другой стороне стола Роза нервно уронила ложку в тарелку.

— Обычно, — синие глаза успокаивающе прошлись по ней, — это кто-то со старших курсов. Совсем новичков не трогают.

— Видите, — Лара небрежно обвела вилкой зал, — как все тихо сидят, стараются им на глаза не попадаться…

И правда, сегодня в столовой было очень людно, но при этом весьма тихо — словно за лишние звуки здесь могли наказать. Лишь за столом Спарты стоял дружный не прекращающийся гогот, однако заряжая воздух не позитивом, а напряжением. Только сейчас я заметил, что многие студенты, не разговаривая, не глядя по сторонам, стучали ложками по тарелкам, быстро вталкивали в себя завтрак и кучками — не по одному! — покидали зал. Вокруг большинства из них вились густые серые волны страха. Как-то не слишком радостно для первого учебного дня.

— Так может, наоборот, — я задумчиво взглянул на хохочущую шайку, — взять и нарваться? Раз они сами так этого хотят…

Лёня чуть не выронил печенье изо рта.

— По-моему, у тебя все-таки жар, — покачал он головой, стараясь, как и все, даже не коситься в сторону самого шумного стола. — В первый раз слышу, чтобы кто-то добровольно хотел нарваться на Спарту… Никаких мазей потом не хватит!

— Не советую, — качнула головой и Нина. — У них есть те, кто умеют ставить ментальные щиты. Хоть и плохонько, но все же умеют, а ломать их ты еще не научился. Так что твой дар не настолько всесилен, а без выраженной стихии это и вовсе…

Заглушая остаток фразы, за спиной раздались шаги — суетливые и одновременно грохочущие, словно гипс у подходящего был не только на руке, но и на ногах. Белобрысый Мышь опять притопал к нашему столу.

— Нина, — гнусаво протянул ее недоразумение-женишок, — не давай новичку надежд, которые не сбудутся. Если стихия к его годам еще не пробудилась…

— Что тебе опять здесь нужно? — сухо перебила она.

— Приглашения разношу, — помахал этот болезный здоровой рукой, где держал пачку небольших конвертов. — В Королевство. Но для этого стола, — добавил он, выразительно чиркнув взглядом по мне и Генке, — тут ничего нет!

Однако, несмотря на всю демонстрируемую неприязнь, эмоции грызун благоразумно держал за невидимой стенкой — видать, чтоб я не сделал ему еще неприятнее.

— Ну раз ничего нет, так и топай тогда отсюда, — посоветовал я.

— Ты, что ли, теперь будешь указывать, где мне ходить? — буркнул он.

— Ходить ты должен там, где разносишь приглашения, — еще суше отчеканила Нина. — А если для этого стола ничего нет, можешь быть свободен.

— То есть так? — мышиные глазки уперлись в нее.

— А ты хочешь по-другому? — отозвалась она, мазнув глазами по белобрысому так, что тот схватился за гипс. — Как в прошлый раз?..

Стиснув зубы, но похвально не выпустив эмоций, Мышь молча развернулся и уволок свою загипсованную руку к столу Королевства.

— Исключительно интереса ради, — теперь я поймал ее взгляд, — а как ты ему руку сломала?

— Про тактичность я уже даже не говорю, — заметила с другой стороны стола Роза.

— Технически, — ответила Нина, — он сам ее сломал, когда с лестницы упал.

— То есть ты столкнула его с лестницы?

— Нет, с лестницы он тоже упал сам, когда споткнулся.

— И почему он споткнулся?

— Потому что испугался, — невозмутимо выдали в ответ.

— Чего?

— Чего-то, — хрупкая синеглазая девушка, от которой шарахаются женихи, невинно пожала плечами. — Мало ли чего люди боятся… Я не интересовалась.

В конце завтрака по столовой волной пронесся слух, что в парадном холле первого этажа вывесили результаты наших экзаменов. Тут же заскрипели стулья, посуда дружно загрохотала по подносам, оранжевые волны любопытства расползлись по воздуху — и всех первокурсников будто ветром сдуло. Роза с Генкой, наспех расправившись с остатками завтрака, вскочили следом за остальными.

— Идешь? — бросил мне друг.

— Догоню, — сказал я, скользнув глазами по спокойно сидящей напротив Нине.

Лёня поспешил в холл вместе с толпой, видимо, собираясь наводить там порядок, а Лара упорхнула к столу Королевства, где с горделивой осанкой и холодным взглядом восседал ее безэмоциональный «король». Я же повернулся к его прекрасной родственнице, тоже не открывавшей своих эмоций, но смотревшей на меня с теплой улыбкой.

— Какие планы на вечер? — спросил я.

— На вечер? — Нина чуть вскинула брови.

Оставалось только усмехнуться. Неужели и правда думала, что мне хватит воздушного поцелуя? Мне ее коралловые губы, можно сказать, весь завтрак не давали покоя. Ну, может, не весь, но какую-то его часть точно.

— Может, поучишь меня этим ментальным щитам, — с улыбкой предложил я.

— Тебе еще рано их ставить, — она качнула головой.

— Не ставить, — поправил я. — Ломать.

И начну с тебя — мне уже не терпелось заглянуть в ее эмоции. Да и вообще, с учетом количества менталистов на академию, ломать пока что было актуальнее, чем ставить. А ставить пусть учатся другие — от меня.

— Я училась их ломать три месяца, — со смешком заметила Нина. — Думаешь, сможешь за один вечер?

— Считай, это вызов.

— Нина! — окликнул ее некстати вернувшийся Лёня. — Нас ждут наверху! В зале!

Стул напротив скрипнул, и, поднявшись, моя очаровательная собеседница подхватила поднос.

— Так что насчет? — спросил я.

— Посмотрим… — синие глаза загадочно блеснули.

Поднявшись следом, я отнес грязную посуду на полку, сразу за которой ко мне подвалил многострадальный Мышь, грозно размахивая гипсом, но при этом трусливо зажимая за ментальным щитом все остальное.

— Возможно, — с наездом начал он, — ты еще не понял, но Островская — моя невеста. Так что не крутись около нее! Она не твоего уровня! Ты тут вообще никто!.. — и, вконец осмелев, выразительно ткнул гипсом мне в грудь.

— Как я уже понял, — я спокойно постучал пальцем по его гипсу, и белобрысый нервно его отдернул, сообразив, что надо угрожать здоровой конечностью, а не больной, — Островская тебе сломала руку. Так вот, я могу тебе сломать другую руку, обе ноги и голову. При этом даже пальцем не пошевелю, ты сам все сделаешь. Показать?

Наши взгляды встретились — и на миг из-под его невидимой стены выскочило дрожащее серое щупальце и тут же судорожно втянулось обратно.

— Покажу, — усмехнувшись, пообещал я, — если продолжишь лезть ко мне, когда тебе вздумается. А теперь пошел отсюда!

Вздрогнув вместе со своим не слишком стойким щитом, Мышь подобрался и, не проронив больше ни писка, шустро унес свои уже сломанные и пока что целые конечности подальше от меня.

За большим столом Спарты Влад Голицын с прищуром наблюдал, как Островская и наделавший столько шума новичок остались вдвоем, о чем-то весьма оживленно говоря. Вид у нее при этом был вполне себе кокетливым, что для Нины — всегда такой невозмутимой и сдержанной — было попросту странно. Как и вчерашняя поездка с ним в Москву, о которой вовсю судачили. То ли дело в одинаковом даре, то ли она как обычно протестует, то ли уже совсем свихнулась без нормального парня. Зная Нину, предполагать можно было все, что угодно… А может, это вообще хитрый план, чтобы избавиться от навязанной папашей помолвки?.. Потом она ушла, а сибиряка остановил ее нелепый женишок и начал что-то горячо выговаривать.

— Не бесит? — тихо спросил рядом приятель.

— А чего беситься-то? — со смешком отозвался Влад. — Сибиряку все равно не перепадет, не его уровня рыбка, а этот дурачок допсихуется и получит отставку. Додумался ведь, магии как у мошки, а полез к ней!.. А жизнью Нины в любом случае будет заниматься ее отец, чего бы она там себе ни думала. А у него список короткий. Мне надо только дождаться…

Тем временем ее недалекой женишок ткнул гипсом в грудь менталиста. Менталиста! Разметавшего своим даром полвзвода по арене!.. Влад чуть не захохотал, глядя, как спокойно новичок что-то сказал в ответ, и как нервно затряслись поджилки у одного ходячего недоразумения, а потом оно и вовсе сбежало.

— А что насчет этого? — спросил приятель, провожая глазами невозмутимо уходящего менталиста.

Мастер Спарты тоже задумчиво смотрел ему вслед. Да, не Нина, конечно, и наверняка делать такого, как она, не умеет. Да по-любому не умеет! Кто бы его такому в Сибири учил. Однако побитые полвзвода без слов говорили, что он может быть очень полезным. К тому же Владу всегда хотелось иметь личного, так сказать, карманного менталиста. Да что там, менталист нужен ему позарез! Но Голицыны не просят и не уговаривают. К Голицыным прибегают сами, когда понимают, что против них гораздо опаснее, чем с ними.

— А менталисту вечером будет весело, — ухмыльнулся Влад, наблюдая, как тот, ничего не подозревая, вышел из зала. — Осталось только повод найти…

— В Спарту звать будешь?

— Зачем? Пусть сначала поймет, где тут сила. После сегодняшнего сам прибежит, и вот тогда я, так и быть, милостиво его приму…

Розу, Генку и целую толпу других первокурсников я без малейшего труда обнаружил в парадном холле, где все толклись около огромной доски на стене с результатами экзаменов. Рядом с каждой студенческой фамилией шли несколько колонок с цифрами. Тут были процент магической силы, которую замеряли энэманометром (слово до сих пор ломало мне язык), сила атаки в БЭМах и боевая мощь в людях, которые определялись на арене, а также наши баллы за теоретическую часть. Немного потолкавшись, я наконец протиснулся к доске. Последняя колонка отображала номер группы, куда по суммарным итогам определили студента — от первой до пятой.

— Мы в одной группе! — тут же радостно сообщила Роза.

— Все трое! — аж подпрыгивая, подхватил Генка.

— Да еще и в первой! — воскликнула она. — Среди лучших! Я думала, мне в нее не попасть!

— С чего бы? — фыркнул он. — Да ты теорию лучше всех знаешь!

И правда, Роза, чья фамилия шла в списке первой, получила за теоретическую часть девяносто пять баллов из ста, чуть обогнав Зорина, которому поставили девяносто четыре. У остальных же было гораздо ниже. Что Генка, что его крикливый братец получили от Ковалевского чуть больше шестидесяти — видимо, на подготовку к практике оба налегали куда ответственнее, чем на теорию. А у меня… Я нашел в списке себя.

— Девяносто два балла, — с восторгом прочитал друг. — Ого!..

А что, неплохо за простой-то рассказ о сломавшейся домне. Если теорию здесь можно сдавать и так, то у меня еще много зачетных историй. Внезапно по шее что-то царапнуло, словно кошка прошлась коготками. Я резко развернулся, и на миг утонул в темной болотной зелени глаз, похожих на два омута. Незнакомое, но симпатичное девичье лицо обрамляли золотые локоны. Пухлые красные губы растягивались в дерзкой улыбке, а в воздухе вдруг повис терпкий древесный запах, будто рядом затопили баню.

— В какую щеку еще нецелованный? — спросила незнакомка, царапнув ноготками теперь по пуговице моей гимнастерки.