Натиск

1

Отпор

Война — это странная троица, состоящая из первоначальной ярости стихии, ненависти и вражды, которые нужно считать слепым инстинктом, а также из вероятности и случая, которые делают войну свободным духовным действием, и, наконец, из второстепенных свойств — политическим инструментом, благодаря чему она подчиняется обычному разуму.

Карл фон Клаузевиц, «О войне»,

дат. Терранской Эрой

Прыгун — полумертвый и тихий — плыл в космосе.

За его сонным полетом наблюдали холодные, равнодушные звезды. Корабль время от времени посылал сигнал и корректировал курс, но сейчас перешел в режим автоматической зарядки ядра. Окутанный пустотой, почти в состоянии летаргии, корабль шептал себе строчки отчетов и программ, чтобы после этого короткого внутреннего диалога снова замолчать. Он уже сделал много глубинных прыжков, и кастрированный ИИ точно рассчитал, сколько времени нужно, чтобы полностью зарядить ядро и снова погрузиться в Глубину.

Из-за выключенной гравитации все левитировало.

В помещениях, полных затхлого, нефильтрованного воздуха, висела серебристая пыль. Недалеко от АмбуМеда дрейфовала старая термокружка из-под флюида. Ее сопровождал не выброшенный в энергетический рекуператор оплавленный узел, давно замененный на новый. Оставленная в небольшой столовой еда давно высохла и почернела. Все было наполнено мрачной, тихой мертвенностью — эхом вечности — и ничто не указывало на ее возможное прекращение.

По крайней мере, до того момента, когда раздался глухой стук магнитных захватов.

Корабль задрожал. По всем его палубам пронесся механический стон, сопровождающий подавление остатков магнитного поля. Почти незаметная вибрация пробежала по прыгуну короткой, компульсивной волной, чтобы гармонично соединиться с внешними захватами, напевающими свою песню колебаний и напряжений. Затем всё молчало, пока с хриплым скрипом не открылся люк шлюза.

Внутрь корабля влетела голокамера, внимательно изучая окружающую обстановку с помощью лазурных датчиков. Наконец она добралась до окутанной мраком стазис-навигаторской и замерла, освещая одну застывшую фигуру. Отправила ее изображение, и только тогда на палубу вошла команда с фонарями и оружием, чтобы шаг за шагом обследовать неизвестную территорию.

— Индикаторы зеленые, — заметил один из них, наклонившись над телом застывшей женщины. — Она жива.

— Вот и все, что касается нашей прибыли, ребята, — с досадой сказал второй, снимая шлем.

***

— Как мы себя сегодня чувствуем? — спросила два лазурных дня спустя медсестра медицинского корпуса Научного Клана, подходя к кровати и глядя на результаты, отображенные на мониторах.

— Ужасно, — прохрипела женщина. Медсестра небрежно кивнула.

— По крайней мере, лучше, чем вчера, — признала она.

— Где я?

— Ты в безопасности, — заверила ее медсестра. — Ты находишься на станции Альтаир-1 Северных Сил в секторе Ара OB1 в созвездии Альтаир, Рукав Креста, Северная Область, в четырех с половиной тысячах световых лет от Терры. Ты здесь уже два дня. — Она наклонилась и поправила подушку пациентке. — Сначала ты была без сознания, но сейчас с тобой все в порядке. — Она слегка улыбнулась. — Похоже, к тебе гость, — закончила она, собираясь уходить. Указала на дверь больничного сектора, которая с тихим свистом вошла в стену, впустив внутрь худощавого, но представительного пожилого мужчину в военном комбинезоне.

— Здравствуйте, — сказал он на пороге вежливым, но твердым тоном. — Я лейтенант Берд Кахл из эскадрильи Альтаир-303 Северных сил ГВС. Можно войти?

— Пожалуйста, — согласилась пациентка, поправляясь на кровати. — Северных сил ГВС?

— Сейчас объясню, — пообещал он, подойдя ближе и взяв небольшой металлический табурет. — Как вы себя чувствуете?

— Не очень хорошо, — призналась она. Кахл кивнул.

— Мне так и сказали. Надеюсь, вы скоро поправитесь, — вежливо произнес он, садясь рядом с кроватью. — К сожалению, у меня не так много времени, поэтому перейду сразу к делу. Ваш прыгун был найден частной спасательной службой… но из-за вашего присутствия на борту, а значит, и предполагаемого права собственности, он был захвачен Северными Силами Галактических Вооруженных Сил и присоединен к дивизиону Альтаир-303, находящемуся в этом секторе под моим командованием. У меня есть документы, которые позволят вам вернуть имущество после окончания войны, если мы уладим формальности, связанные с вашей спецификацией. Поэтому я был бы благодарен, если бы вы представились, потому что…

— Войны? О какой войне вы говорите? — прервала его она неуверенно. Берд замолчал и посмотрел на нее с легким удивлением.

— С вами разговаривал кто-нибудь из медицинского персонала клана? — спросил он. Пациентка покачала головой.

— Я только что очнулась, — объяснила она. — О какой войне вы говорите? — повторила она.

— Может, лучше я вызову кого-нибудь из медицинского корпуса. Подождите немного…

— О какой войне вы говорите?!

— О Натиске, — объяснил он. — Или, если хотите, о Второй Ксеновойне. Подождите… — Он взглянул на папку с документами, которые принес с собой. — Вы действительно ничего не знаете?

— Я ничего не знаю, чертова Напасть! — крикнула она. Голова у нее закружилась. Этот Кахл… Что здесь происходит?

— Ладно, — прохрипел лейтенант. — Может, начну сначала. Во-первых, Натиск вошел во вторую фазу. Силы Консенсуса…

— Что?

— Консенсуса.

— Что это за Консенсус, Напасть его задери?

Лейтенант моргнул.

— Вы знаете о Возвращении Ушедших? О возвращении Чужаков из-за Галактической Границы?

— Об этом я знаю очень хорошо, — призналась она неохотно. Кахл кивнул.

— Именно. Их назвали Консенсусом. Могу продолжать?

— Говорите, — пробормотала она.

— После захвата Пограничных Княжеств и ксеноформирования тамошних планет Консенсус начал немедленное наступление, — объяснил лейтенант. — После потери значительной части Рукава Креста Лиги, почти всего Внешнего Рукава и южных границ Рукава Стрельца, на данном этапе мы пытаемся удержать Чужаков от полного захвата Рукава Персея. К сожалению, все указывает на то, что Персей падет, и это произойдет в ближайшие недели. Большая часть Северных сил ГВС, то есть в основном бывшие войска Федерации, уже начинают собираться на внешних границах Рукава Ориона. Западные силы ГВС, когда-то силы Лиги, уже более года сосредоточены на том, чтобы не пропустить Чужаков в Рукав Стрельца, а Восточные силы… бывшие силы Штатов, все еще сражаются в своей части Рукава Персея.

— Почему… «бывшие силы»?

— В рамках военной программы, предложенной Единством, все Согласие, а значит и Триумвират, отказались на время войны от установленных территориальных границ и вернулись к исторической структуре командования времен терранцев, напоминающей Согласие, сформировав тем самым Галактические Вооруженные Силы. Линии Ободов остались как стратегический план, но ГВС сосредоточены в зависимости от нужд и смешаны независимо от их принадлежности к округам, что значительно упрощает стратегию, не вникая в старые политические нюансы… Но самое главное, что благодаря программе Единства была достигнута прозрачная унификация системы командования.

— Единство? Не понимаю…

— Речь идет о Машинной Сущности, которая открылась человечеству в самом начале Войны Натиска. — Кахл нахмурился, наконец засомневался. — Вы тоже не знаете об этом, госпожа?

— Представьте себе, что я не знаю, — яростно прошипела выздоравливающая женщина. — Я не имею ни малейшего представления, о чем вы говорите! Я на стадии новостей о возможном Возвращении Чужаков! Сколько уже длится эта чертова война?!

— Мне кажется, что ответ на этот вопрос должен…

— Сколько я была в стазисе?!

— Думаю, будет лучше, если я вызову кого-нибудь из медицинского персонала Клана, — заметил Берд, видя, что красивая, хотя и изможденная женщина медленно поднимается с кровати. — Подождите здесь, госпожа. Секунду…

— Сколько я была в напастном стазисе? — выкрикнула пациентка. Кахл замигал.

— Пять, — выдохнул он.

— Я была в коме пять долбаных месяцев?!

— Не месяцев, — поправил он, видя, что женщина начинает терять сознание. Он огляделся в поисках кнопки вызова медсестры, но нигде не смог ее найти. — Я действительно не должен был…

— Пять чего?!

— Лет, — пробормотал он, наконец найдя кнопку. Нажал на нее со всей силы. — Лет по времени Лазури. Вам очень повезло… вы могли бы так дрейфовать бесконечно… Вы меня слышите? Не вставайте! О, черт возьми… персонал! Есть кто-нибудь?! Поторопитесь! Быстрее! Она, кажется… черт возьми! Персонал!

***

Каюта, в которую ее поместили, была не очень просторной, но уютной.

Она сидела там в апатии, глядя через большое неостекло, составляющее одну из внешних стен. Станция Альтаир-1 напоминала большое скопление башен, соединенных между собой доковыми фермами и закрытыми трубами променадов. В центре находился центральный обруч, вращающийся вокруг шара, выполняющего роль своего рода гравитационного центра. Все это лениво дрейфовало над выжженной, забытой планетой под названием Надежда, которая когда-то, возможно, была полным жизни миром, но теперь представляла собой лишь темный, мертвый кусок обожженного шлака.

Здесь стояло несколько кораблей: смешанные между собой корабли Лиги, Федерации и Штатов, и даже какой-то тысячу раз переваренный прыгун Стрипсов. Все они были окрашены в нелепые цвета, как будто прежние расцветки перестали иметь значение. Плюс еще один загадочный корабль среднего тоннажа, который она видела только один раз и который напоминал совершенно гладкий многогранный столб. Над всеми этими судами висел большой темный эсминец — вероятно, на ремонте, потому что вокруг него все время суетились техники. Она подозревала, что это корабль лейтенанта Кахла.

Трудно было смириться с потерей целых пяти лет — а точнее, пяти лет, трех месяцев и одиннадцати дней. Стазис, как и крио, гарантировал сохранение организма теоретически навечно, но Белую Плесень никогда не вводили на столь длительный срок. Она в основном использовалась для прыжков, и период стазиса рекомендовали ограничивать во времени. Теоретически, чем дольше организм находится в стазисе, тем сложнее его вернуть к жизни. Слишком много стазисов подряд тоже не было хорошей идеей — случалось, что более решительные пилоты впадали в стазисную кому. Для долгого, возможно вечного сна использовалась крио — хотя она, в свою очередь, не подходила для глубинных прыжков. Говорили, что работы над объединением стазиса и крио продолжаются, но пока не принесли желаемых результатов.

В любом случае, она не должна была этого пережить.

Пять лет без воскрешения. В случае длительных полетов кастрированный ИИ время от времени воскрешал тех, кто был в стазисе, давая им возможность прийти в себя, и лишь тогда снова давал им Белую Плесень. Если только кто-то не был настолько глуп, чтобы ввести себя в жесткий стазис без возможности автоматического воскрешения системой.

Что ж, оказалось, именно она была такой идиоткой.

Пока старалась об этом не думать. Даже отключила доступ к чему-то, что она знала как Поток, а сейчас называли Синхроном. Мгновенная, без потерь связь в пределах галактики? Еще одна новинка. Говорят, только благодаря ей человечество смогло выжить сразу после начала второй фазы Войны Натиска — массированного нападения Консенсуса на первые внутренние Рукава Выжженной Галактики. Она вздрогнула. Чужаки. Она все еще не могла в это поверить…

— Примите таблетку, — пискнул компьютер, установленный в каюте медицинским корпусом Научного Клана. Устройство должно было следить за ее выздоровлением и делало это очень раздражающим образом. — Примите таблетку.

— Уже, — неохотно пробормотала она, встала с кушетки и открыла аптечку. — Чёртово дерьмо, — пробормотала она, доставая термос, настроенный на минус четыре градуса. Открутила крышку. Таблетки напоминали конфеты и так же пахли, но каждый раз ей казалось, что она глотает засахаренный яд. — Уже, секунду.

— Примите таблетку.

— Приняла, — сообщила она, запивая таблетку глотком воды из бутылки. — Можешь уже заткнуться, — добавила она, и компьютер пискнул и вывел на экран голограмму двух голов. Кто-то был у двери: лейтенант Берд Кахл и какой-то молодой военный в кепке с козырьком. Гости.

Скривившись, она неохотно подошла к двери и нажала кнопку на панели.

— Здравствуйте, — сухо начал лейтенант. — Можно войти?

— Заходите, — пробормотала она, уступая проход. — Кофе?

— Если можно, — согласился Берд Кахл. — Это капитан-лейтенант Толк.

— Толк? — уточнила она, подавая кофе молодому. Коротко стриженый лейтенант снял кепку, засунул ее под мышку и встал по стойке смирно. — Кратко. Это полная спецификация?

— Нет, — ответил молодой человек. Его голос был еще более жестким, чем у Берда. — Но Толк — этого достаточно.

Она пожала плечами, подавая второй термос Кахлу. Лейтенант прокашлялся.

— У меня хорошие новости, — начал он. — Во-первых, ваша спецификация наконец-то официально подтверждена с помощью геносчитывателя, персонали и Синхрона. Всё указывает на то, что вы действительно Цара Дженис, наёмница, когда-то сотрудничавшая со Специальными Силами Контроля Согласия. Насколько я понимаю, вы были признаны пропавшей без вести в так называемом Событии 32C или в ППМК, Первом Пограничном Машинном Конфликте.

— Машинный Конфликт, — фыркнула она, садясь на кушетку и указывая обоим военным на слегка потрепанные металлические стулья. — Этот ваш «Конфликт» убил моего мужа.

— Мне очень жаль это слышать, — без особых эмоций ответил Берд Кахл. — Северные Силы ГСВ заинтересованы в полном отчете по этому вопросу.

— Отчет? Не будет допроса?

— В этом нет необходимости. С нашей точки зрения, мы говорим о событиях, которые произошли несколько лет назад и уже не влияют на текущую политику… и саму войну. Конечно, они интересны… в конце концов, это одно из ключевых событий, предшествовавших Натиску, но обычного отчета будет достаточно.

— Хорошо. — Она пожала плечами. Но лейтенант еще не закончил.

— Есть еще один вопрос, — сказал он, ставя нетронутый кофе на заваленный пластиковыми тарелками столик. — С подтверждением вашей спецификации вы автоматически зачисляетесь на службу в Северные Силы в рамках программы милитаризации Лазури.

— Что это значит? — вздрогнула она, вставая с кушетки. — Я всегда была наемницей, а не солдатом!

— Военная программа Лазури — это обязательная программа, согласно договору, подписанному Лазурным Советом и Единством более четырех лазурных лет назад, — невозмутимо ответил Кахл. — В рамках этой программы каждый, кто может сражаться, попадает в военный отряд, соответствующий его опыту и навыкам.

— Это значит, что я должна пойти в армию?!

— Натиск не знает понятия частной жизни, госпожа Дженис. Однако, учитывая вашу необычную ситуацию и заслуги, связанные с Событием 32C, Северные Силы решили оставить вам некоторую свободу выбора.

— Вы, наверное, издеваетесь…

— Вы можете присоединиться к регулярному подразделению обороны, — сказал лейтенант. — Это стандартная процедура при зачислении гражданских лиц в вооруженные силы. Здесь, конечно, как бывшая наемница ССКС, вы получите немедленное повышение до старшего прапорщика и сможете выбрать службу на поверхности одной из планет с «красным» статусом, то есть на пограничных мирах Рукава Персея, или попасть не столько в наземную оборону, сколько в Красную Планетарную Оборону.

— Красную Планетарную Оборону?

— КПО — это регулярные космические подразделения, базирующиеся на орбитах планет с красным статусом, то есть — прокашлялся он — наиболее подверженных захвату. Первый фланг в случае появления десантов Чужаков. В КПО вы оказались бы на одном из истребителей, подчиняющихся крейсеру данной группы.

— И это вы называете выбором?!

— Я еще не закончил. Ваш случай исключительный. Поэтому со мной здесь капитан-лейтенант Толк, — уточнил Кахл. — Лейтенант командует эскадрильей Драконов дивизиона Альтаир-303, находящегося под моим командованием. Это одна из трех эскадрилий дивизиона типа ДР, небольших групп Дальней Разведки, состоящая из трех прыгунов, двух тяжелых бомбардировщиков и трех модифицированных истребителей с глубинным двигателем. Эскадрилья Драконов, как и эскадрильи Палачей и Красавцев дивизиона Альтаир-303, предназначена для выполнения специальных задач, но коэффициент выживаемости в ней значительно выше, чем в первоначально представленных вариантах. Она частично подчиняется армии, а частично — ВРК, Военной Разведке Контроля. Можете мне поверить, это привлекательное предложение, — отметил лейтенант. — Лейтенант решил представить его вам, потому что прыгун «Кривая Шоколадка» будет включен в его эскадрилью после недавней потери прыгуна «Ледник», которым командовал капитан Рамара.

— «Кривая Шоколадка» — с досадой заметила Цара — это торговый прыгун.

— Правда? Это не совсем соответствует отчету наших механиков, — сказал Кахл. — У судна действительно только две палубы и необычно расположенное сбоку вооружение, но оно буквально набито оружием и высоко автоматизировано, не считая довольно нестандартного ИИ. Сейчас мы немного модернизируем его и устанавливаем на корабль универсальную ракетную установку, и, поверьте, мы постоянно обнаруживаем что-то новое, связанное с вашим кораблем. Потому что, как я понимаю, это ваш корабль? Мы пока не нашли записей о его регистрации…

— Я забрала его у Тартуса Фима, — ответила она. — Он был стороной… в событии 32C. Я забрала его корабль в качестве разрешенной военной добычи.

— Понятно. Вы знаете, что с ним случилось?

— Нет. Скорее всего, он уже мертв.

— Это значительно упрощает дело, — признал Кахл. — На этом все. Вы получили новую персональ?

— Да.

— Отлично. Там должен быть мой контакт. Свяжитесь со мной и сообщите, какое решение вы приняли. — Лейтенант встал, как и молчаливый Толк. — Экипаж уже комплектуется, поэтому у вас не так много времени. Жду ответа до завтра.

— И кем я там буду? Капитаном?

— Капитан уже есть, — возразил лейтенант. — Как и оружейник. Вы получите должность первого пилота. Спасибо за кофе. — Он направился к выходу. Но Цара не собиралась так быстро сдаваться.

— Подождите, — сказала она, почти останавливая их на пороге. — Кто этот капитан? Я должна знать… прежде чем принять решение.

— Конечно, — согласился Кахл, поворачиваясь к Толку. — Лейтенант?

— Капитаном прыгуна «Кривая Шоколадка» будет Четверка, — ответил офицер, немного удивленный вопросом.

— Какая Четверка?

— Речь идет о типе Д, — пояснил он. — Военная программа определяет, что в состав выбранных военных отрядов должно входить определенное количество Машин четвертого уровня, а также продвинутых Троек.

— Машин?

— Машин, их еще называют Четверками (в оригинале идет расшифровка JARED — "Автономно-Репрограммируемый Сущностный Интеллект типа Д", вспомните Арсида из перевода первой книги, он же Джаред во второй — прим.переводчика), — медленно ответил он, видимо только сейчас поняв, что Цара не знает, о чем идет речь. — Машины четвертого уровня, не считая типа C, то есть третьего уровня, и других машинных сущностей, помогающих ГСВ.

— Капитаном «Кривой Шоколадки» станет Машина?

— Да, — сказал Толк чуть более холодным тоном. — И в будущем будьте осторожнее с таким явным проявлением своей… неприязни. Капитан Дигит спасла мне жизнь.

— Независимо от вашего решения, — вставил Кахл, — у вас есть примерно неделя. После этого со станции отправятся подкрепления. К этому времени ремонт моего эсминца должен быть закончен. После ремонта я распределю приказы всему своему дивизиону, а значит, и эскадрилье капитана-лейтенанта Толка. Предлагаю, — пробормотал он, пропуская лейтенанта, который слегка поклонился и вышел в коридор, — чтобы вы использовали это время для обучения. Вам есть над чем поработать, — закончил он, выходя за Толком. — До свидания.

Цара не ответила. Она лишь смотрела, как за гостями закрываются автоматические двери.

***

— Адсорпы, — сказала немного язвительным тоном преподавательница Научного клана из Ксенологической разведки, некая Эмма Кротц. — Первые единицы Консенсуса, замеченные во время первой фазы Натиска. Часть Ствола. Об этом чуть позже. Свет, тридцать процентов!

В зале потемнело. Сидящая на одном из стульев Цара наблюдала, как лысая старуха Кротц подходит к небольшому голоэмиттеру и касается фрагмента передачи, увеличивая изображение странного, похожего на пухлый шар существа с паучьими ногами. По учебному залу станции Альтаир-1 прошел нервный шепот.

— Вы должны знать несколько основных вещей, — начала Кротц. — В силах Консенсуса мы различаем Ствол и Флот. Ствол — это единицы Чужаков, являющиеся своего рода коллективным продуктом многих ксено-рас. К ним относятся упомянутые адсорпы, то есть боевые единицы. Адсорп, который похож на маленького прыгуна или большого глубинного прыгуна, стремится ослабить противника, а затем захватить его и превратить в так называемый виропекс, то есть преобразованный корабль человеческого флота с Преображенными. Адсорпы не являются компактными образованиями. Они могут распадаться на вирионы, также известные как nucleo, то есть семена на языке машин. Последнее название мы позаимствовали у Despectum, Презираемых.

— Презираемых? — заинтересовалась Дженис.

— Это Элохимы, — прошептал ей сидящий рядом Пент, невысокий мужчина, приписанный, как и она, к Северным Силам, который уже несколько раз безуспешно пытался ее подцепить. — Или, вернее, бывшие Элохимы. Теперь они так себя не называют. Ты не слышала о самом большом разочаровании в Выжженной Галактике?

— Ты, наверное, шутишь… Чужаки их не приняли?

— Мало того! Говорят, они оказались для них токсичными. Неплохо, да?

— Можно попросить тишины? — прошипела преподавательница. — Господин Валленроде, напоминаю, что любые из этих сведений могут спасти вам жизнь.

— Конечно, — усмехнулся Пент, но замолчал под холодным взглядом Эммы Кротц. Преподавательница посмотрела на него, прежде чем коснуться следующего элемента голограммы.

— Упомянутые вирионы — довольно специфические единицы Консенсуса, — сказала она. — Они не имеют определенной формы… Иногда принимают форму шара, но расколотого, как гнилое яйцо. У них также нет фиксированного размера. Их меньшие формы могут принимать форму снарядов. Бывали случаи, когда вирион совершал своеобразное «самоубийство», превращаясь в концентрированную, разрушительную форму энергии. — Преподавательница прокашлялась, гася изображение разорванных шаров. — Споры о роли вирионов продолжаются. Но вам следует больше беспокоиться об этом. — Она махнула рукой, показывая на этот раз странные, небольшие, похожие на червей формы гнило-фиолетового цвета. — Капсиды, умное ракетное оружие. Возможно, это оружие тоже состоит из вирионов, которые, вероятно, могут превращаться в адсорпы. Последние ксенологические исследования заставляют нас думать, что основа Ствола — это на самом деле разные формы вирионов.

— Как с ними бороться? — поинтересовался Пент.

— Лучше всего атаковать вирофаги, — объяснила Кротц. — Это что-то вроде наших фрегатов. — Она указала на объект, который выглядел как гораздо более крупная форма адсорпа. — Возможно, они управляют вирионами и их формами. Вирофаги имеют компактную структуру. Они не разделяются на более мелкие части. Было замечено, что после уничтожения нескольких вирофагов эффективность вирионов, их адсорпов и капсидов значительно снижается.

— В таком случае борьба должна быть довольно простой, — немного язвительно заметила Цара. — Просто сконцентрировать силы и уничтожить эти вирофаги…

— Не так быстро, — перебила ее преподавательница. — Вирофаги защищаются последними единицами Ствола, патогенами. — Она показала бактериеподобную, огромную, полупрозрачную форму. — И здесь начинаются настоящие проблемы. — Она замолчала, как будто обдумывая следующую часть лекции. — Слушайте внимательно, я не буду повторяться. — Взяла стул и села.

В зале воцарилась внимательная, полная ожидания тишина.

— Почему Ствол? — наконец спросила она, глядя на собравшихся рекрутов. — Зачем Консенсус создает, наверное, с большими затратами, унифицированный флот? Ствол — это, в конце концов, только часть его сил. Там, — она махнула рукой, — масса кораблей ксено, принадлежащих многим расам. Благодаря данным, предоставленным Единством, и работе Ксенологической разведки Научного клана, мы более или менее знаем, с чем имеем дело. Похожие на человеческие корабли Хаттонов. Полуматериальные корабли Инзедримов, окутанные Глубиной. Выглядящие мертвыми крейсеры Гаклонов, которые, в теории, совершают самоубийство при каждой нашей атаке и снова формируются из обломков. Органические вакуумные корабли ТуАстов. Тёмные, почти бесформенные корабли Жалобников… и много других ксенокораблей, не говоря уже об угрозе со стороны ксеноформеров.

— И со стороны Охотника, — бросила какая-то девушка, сидящая в углу. Кротц фыркнула.

— Мы в армии, мисс Уинтер, — заметила она. — Армия не интересуется сказками. Нас интересуют факты. Если только у вас нет… более точной информации, чем у Ксеноразведки Клана. Если да, поделитесь с нами. У вас есть такая информация?

— Нет, — пробормотала переведенная три года назад в дивизион Северных Сил бывшая пилот эсминца «Хармидра» Сьюзи Уинтер. — Простите…

— Спасибо, — пробормотала инструктор. — Итак, вернёмся к фактам: Консенсус — это настоящая мешанина, которая, создав Ствол, доказала, что может действовать коллективно. Но зачем ей понадобилось создавать Ствол? Не было бы проще вместо этого разработать общую структуру управления силами, преимуществом которых было бы большое разнообразие? Вы можете ответить на этот вопрос?

Никто не ответил. Преподавательница Эмма Кротц жестко кивнула головой и увеличила патоген, который внезапно полетел над их головами, заполнив почти весь зал.

— Вот ответ, — сказала она. — Проблема с патогенами в том, что они объединяются в более крупные структуры. Они размером с наши эсминцы, но могут слипаться друг с другом, как вирионы. К ним присоединяются виропексы, другие патогены и даже вирофаги. Так образуется то, что разведка назвала Заражением Первой, Второй и Третьей Степени. Первая Степень самая маленькая: это всего лишь два соединенных патогена или патоген плюс меньшая единица. Она опасна, но уязвима, если у нас есть крейсер. Энергетическая мощь ЗПС, и я имею в виду его энергетическое оружие, чем бы оно ни было, представляет серьезную угрозу… Вторая степень заражения уже достигает уровня наших крейсеров и обладает огромной разрушительной силой. Третья степень встречается редко… или редко есть возможность вернуться, чтобы рассказать о ней. Если когда-нибудь увидите, что Заражение достигает Третьей степени, немедленно сообщите в Командование Северных Сил, точно указав свое местонахождение. Здесь вы не справитесь. От Заражения Третьей степени есть только один способ избавиться. Его нужно выжечь. Лучше всего Точечным Выгоранием.

— О чем она говорит? — не поняла Цара, поворачиваясь к Пенту, чья прежняя веселость исчезла, как будто ее сдуло.

— О Машинах, — сухо ответил он, даже не глядя в ее сторону. — Об Армаде Машин. Об Оружии.

— О чем?!

— О настоящем Выгорании, госпожа Дженис, — ответила Эмма Кротц вместо Пента. — Советую вам молиться, чтобы никогда не пришлось увидеть его вживую.

***

Она совсем не хотела туда идти.

Хотя ремонт эсминца «Альтаир» под командованием лейтенанта Берда Кахла затянулся с недели до полутора, она не считала это дополнительное время бонусом. Темный, висящий над станцией эсминец и его медленно формирующийся дивизион, состоящий из трех эскадрилий, бросал мрачную тень на наполненные лекциями дни.

Бежать было некуда.

Она быстро это поняла, как только обновили её личные данные. Они могли называть это Синхроном, но она прекрасно знала, что это такое. Поводок. Ошейник, гораздо более эффективный, чем глючный, сбоящий Поток. Даже если бы ей удалось захватить одну из стоящих здесь единиц, ее быстро поймали бы и поставили перед расстрельным отрядом. И дело было не только в том, что каждый из кораблей, вероятно, отслеживался этой проклятой сетью. Дело было скорее в том, что сама Цара стала частью синхронной военной системы.

Бедняжка. Что немного подняло ей настроение, так это размер жалованья. Конечно, количество джедов не влияло на заработок наемника, но это всегда было лучше, чем ничего. Похоже, Натиск немного придавил наемнический бизнес. Странно: должно быть совсем наоборот. Но здесь речь шла не о политическом конфликте между Ободами, а о вторжении. В Галактику. Конечно, никто еще не проверял, сколько заплатил бы Консенсус. Подобная мысль мелькнула в ее голове лишь на мгновение, с оттенком иронии. У нее были более серьезные проблемы.

Здесь она никого не знала, кроме этого Пента Валленроде, с которым познакомилась на лекциях, и Сьюзи Уинтер. А как известно, знакомства в этом деле имеют решающее значение. К кому же ей прицепиться? Остальные должны быть распределены по совершенно другим объектам Северных Сил. Так что ей останется только этот парень и эта девушка? Это же… бедняжки. Валленроде — обычный компьютерщик, да и то, похоже, не очень хорошего класса, а Сьюзи должна была попасть на второй из трех прыгунов эскадрильи — «Балерину», так что с ней не будет никакого контакта.

Что за болото!

За день до переезда она просмотрела организационные данные, которые ей дали на лекциях. О «Кривой Шоколадке» она пока мало что знала — наверное, познакомится со всеми на месте, включая эту проклятую Машину… На «Балерине» должна быть Сьюзи, но это всё — остальные спецификации ей ничего не говорили. Какой-то капитан Севенс? И последний из прыгунов, под командованием лейтенанта Толка — «Дракон». Отсюда и название эскадрильи…

Корабль Толка был довольно интересен. Тяжелый прыгун? Они встречались редко, хотя тот корабль из инцидента в Тестере был, кажется, именно таким. Что касается остальных… Два бомбардировщика: «Белла» и «Поцелуй», а также модифицированные под глубинный двигатель истребители — «Тишина» и «Расплата». Только названия, никаких дополнительных данных, кроме примечаний «модифицированный» и спецификации пилотов. В бомбардировщиках какие-то Хо Санако и Том Крживик, а в истребителях… один пилот, записанный только как «Д», и некий Тифт Хат. Много запоминать… а это были только Драконы, то есть ее эскадрилья.

Весь дивизион Альтаир-303 состоял из трех эскадрилий, подчиненных «Альтаиру», то есть еще из… Красавцев и Палачей, и, как указывало его название, был трехсот третьим дивизионом Северных Сил. Похоже, что у этих Сил было как минимум полтысячи таких эскадрилий. Кажется, много, но для Выжженной Галактики это ничто. Да и какие это отряды Дальней Разведки? Это же ударные бригады! Она в этом разбиралась. Типичная миссия: стреляй и убегай. Так выглядит война с Консенсусом? Мы их только щипаем? Пять лет галактической войны, а тактика партизанская? А где массированные атаки и линия фронта? Ах да… она, вроде, должна пасть через несколько недель. Здорово.

Они меня подставили, поняла она. Сбили с толку рассказами о КПО, особом отношении, шансе, и я попала в полную задницу. Если это партизанский отряд, то я в бригаде повышенного риска. Нужно будет попросить перевод в снабжение. Но как? Переспать с Кахлом?!

Неудивительно, что я совсем не хочу возвращаться на этот проклятый корабль, подумала она. Единственный плюс в том, что я его знаю. Может, это и не много, но достаточно, чтобы меня ничто не удивило.

К сожалению, последнее не совсем оказалось правдой.

«Кривая Шоколадка» была, во-первых, чистой, и это уже немного выбило Дженис из колеи. Один только проход через шлюз, отполированный до блеска, заставил ее усомниться, на тот ли корабль она попала. А потом увидела капитана Дигит, и этот вид заставил ее полностью потерять самообладание.

Цара Дженис всегда считала себя красивой. Серия нелегальных генотрансформаций, которым она подвергла себя сама — и которым сначала подверг ее муж — сделала ее привлекательность почти феноменальной. Красивые светлые волосы, подстриженные чуть ниже ушей в средневековую прическу пажа, большие зеленые глаза, стройная фигура, комбинезон, с трудом облегающий грудь, и почти ангельское, казалось бы, невинное лицо действовали на мужчин как предвестник осуществления их самых сокровенных желаний. Ее вид пробуждал густое, темное, сладкое желание.

Вид капитана Дигит разбивал сердце.

Ее очень коротко стриженные, тоже светлые волосы выглядели почти белыми. Кожа была как алебастр, ноздри как крылья отдыхающей бабочки, а в лазурных глазах можно было просто утонуть. Вся фигура, не такая высокая, как у Цары, скорее миниатюрная, казалась просто идеальной. Слишком долгое созерцание вызывало головокружение, как будто она была ходячим генетическим феромоном.

Дженис инстинктивно отступила на полшага, почувствовав непонятное давление внизу живота. Оно продолжалось до тех пор, пока она не вспомнила, что смотрит не на человека, а на Машину.

— Цара Дженис, — сказала Четверка. — Добро пожаловать на борт. Я капитан Дигит. Просто «капитан», без человеческого воинского звания. Военная программа не распространяется на Машины из-за отдельной структуры командования и психологических вопросов. Но это не значит, что я не имею полной власти на этом прыгуне и не обладаю полномочиями командира эскадрильи, — объяснила она и закончила столь же профессиональным, информативным тоном: — Ты получишь каюту рядом с СН.

— Каюту рядом со стазис-навигаторской? — спросила все еще немного ошеломленная Цара, с трудом удерживаясь от того, чтобы покачать головой.

— Нам пришлось немного изменить интерьер, — призналась капитан. — Так же, как и вооружение, оружейную и всю компьютерную систему. Небольшие технические изменения. Этот прыгун, как ты знаешь, был сильно переделан, и, по-моему, несколько раз. Поэтому мы установили пару перегородок и дополнительную башню для оружейника… Мы до сих пор не удалили полностью старый ИИ. Похоже, он только частично заблокирован… очень странное соединение. В любом случае, удалить его невозможно без повреждения всей системы. Надеюсь, ты договоришься с ним по вопросам пилотирования.

— Договорюсь, — хрипло сказала Цара, медленно приходя в себя. Дигит кивнула головой.

— Хорошо. Валленроде?

— Да, госпожа капитан? — раздалось из динамика, и Дженис поняла, что, должно быть, установили новый купол Сердца. Видимо, Пент уже был на месте.

— Запиши явку пилота Цары Дженис и разблокируй ее полномочия, — приказала капитан. — Сюда, — добавила она, обращаясь к Царе. — Будет немного тесно.

— Я привыкла.

— Я слышала. Пять лет? Это долго. Говорят, во время войны время летит вдвойне быстрее, — сказала Дигит, провожая ее через СН. — Кстати, это Ток Тринк, астролокатор. — Она указала на худого парня, сидящего за консолью, закутанного в нестандартный комбинезон с капюшоном. Парень выглядел лет на шестнадцать и носил толстые компьютерные очки. — Тринк, это Цара Дженис, наш новый пилот.

— Класс, — пробормотал парень, но даже не поднял головы, спрятанной под безопасным колпаком капюшона. На руках, заметила Дженис с удивлением, у него были черные кожаные перчатки.

— Не смотри на него, — тихо прошептала Дигит, когда они оставили парня и направились к лестнице, ведущей в машинное отделение. — И не спрашивай про перчатки.

— Почему?

— Ток чуть не стал Преображенным, — объяснила Четверка. — Он потерял всю свою семью.

— Как это…?

— Его вытащили из виропекса. Он единственный не прошел полное Преображение. Были какие-то сложности. Я говорю тебе об этом сейчас, чтобы нам не пришлось возвращаться к этой теме. Понимаешь?

— Да. Но разве он не слишком молод для этой должности?

— Нет. Он попал в Космическую Академию в одиннадцать лет. После начала войны закончил образование в военном учебном заведении. Ты никогда не слышала о том мальчике до Войны Натиска, Пикки Типе? Тринк тоже очень способный. — Дигит остановилась и посмотрела в лицо бывшей наемнице. — Тебе хватит этой информации? — спросила она, и, кажется, в этот момент Цара впервые поняла, что действительно разговаривает с Машиной.

— Да, — призналась она. Остальное я узнаю сама… если только эта напастная штуковина не оторвет мне голову. Она попыталась слегка улыбнуться. Дигит еще мгновение смотрела на нее, наконец отвернулась и наклонилась к лестнице.

— Натариан? — крикнула она. — Ты там?!

— Да, госпожа капитан! — раздался ответ из машинного отделения.

— Зайди на минутку.

— Уже!

— Натариан — наша механик. Она с нами с самого начала, — Дигит представила чернокожую женщину с волосами, спутанными в десятки маленьких комочков. Но не комочки заставили Цару посмотреть на нее с удивлением. Похоже, Натариан была единственным механиком, чей комбинезон выглядел чистым и аккуратным. — Познакомьтесь. Это Цара Дженис, наш первый и единственный пилот.

— Ты уже видела Рупича? — спросила механик. Капитан нахмурила брови.

— Я просила тебя не называть его так.

— Это наш оружейник, — бросила Натариан. — Можно, госпожа капитан?

— Только быстро, — согласилась Дигит. — Цара должна записаться в геносчитыватель в каюте. Тесты системы через пятнадцать минут.

— Есть! — улыбнулась механик. — Ну, пойдем, — сказала она, хватая удивленную Дженис за руку и таща ее в сторону оружейной. — Он классный.

— Почему Рупич? — заинтересовалась Цара.

— Его зовут R32C или как-то так. — Натариан пожала плечами. — Такая спецификация для продажи. Нет, это не Машина, — хихикнула она, глядя на Дженис. Нажала на панель, открывающую оружейную. — Это Стрипс.

— Стрипс?!

— Ну… не совсем. Это Реанимат, — объяснила механик. — Знаешь, один из тех Электронных Посмертников с неудачных спасений. Вроде бы страшно, но с ним можно работать. Северные Силы получили его от Стрипсов некоторое время назад. Мне пришлось его хорошенько перепаять и залатать, потому что сначала он выглядел как грязная куча. Но, как я уже сказала, он отличный. Эй, Рупич! — крикнула она в небольшую боковую оружейную. — Ты там?!

— Присутствие подтверждено, — долетел до них немного скрипучий, полукомпьютерный голос.

— Вылезай! У нас гость! — крикнула Натариан и повернулась к Дженис. — Весело, да? Наш собственный Реанимат!

— Реаним…

— Ну да, а что? — удивилась она, видя, как лицо Цары то бледнеет, то краснеет. — Эй, что с тобой? Дженис?!

Но Цара уже ничего не слышала. Она опустилась на пол прямо под механические ноги своего мужа.