Натиск

3

Свет

Если бы сверхсветовая скорость была возможна, ее бы точно открыли еще во времена Старой Империи. Но, насколько мы знаем, даже корабли Чужаков не пересекали этот рубеж. Конечно, в остатках Галактической Сети можно найти информацию о необычных двигателях некоторых ксено-рас, таких как загадочная «телепортация» Цу или «изгиб пространства», якобы осуществляемый строго механической расой Комкрумак. Однако большинство Чужаков обитали в Глубине так же, как и мы, о чем свидетельствовало, например, наличие глубинных отголосков, не всегда таких же, как отголоски, генерируемые нашими двигателями, но достаточно схожих, чтобы считать, что мы имеем дело с той же или очень похожей технологией.

Мыслительница Ливетт Снут,

Анализ двигателей,

Научный клан

Все было как сон.

Дело даже не в том, что появление странной девочки было абсурдным, а в том, какой эффект оно произвело.

Не только в эпоху ДИЭ, но и в нынешнюю эпоху Согласия ходили рассказы о привидениях. Паранормальные явления можно было частично объяснить вирусом психофизии, а существование Жатвы добавляло им реальности и делало их обыденными. Однако Кирк была уверена, что настоящее столкновение с чем-то сверхъестественным — это нечто более глубокое, не столько вызывающее страх, сколько подавляющее чувства. Каждый человек существует в той реальности, которая есть, — в театре, полном знакомых ему реквизитов, — и если на сцену выходит что-то, разрушающее структуру самого театра: его доски, занавес, стулья и даже воздух, которым он наполнен, — результатом может быть только развал. Развал ума и реальности. Человек, как существо, укорененное в мире, не может нормально функционировать рядом с чем-то, что находится за пределами этого мира.

Тем более странным был тот факт, что Кирк — пока что — функционировала вполне нормально. Возможно, это был эффект предыдущих переживаний? Сама Блум, однако, была уверена, что ей помог крепкий ликер.

— Все эти машины и механизмы, — мурлыкала девочка, подходя к одной из лестниц, ведущих на нижнюю палубу прыгуна. — Модульные конструкции… Жаль, что ты не видела корабли Империи.

— А ты их… видела? — спросила Блум.

— Можно сказать. — Энди начала спускаться по лестнице. — В некотором смысле. У меня нет времени рассматривать каждую мелочь.

— Каждую мелочь? — повторила Кирк. — А у тебя много таких… мелочей?

— Довольно много, — донеслось снизу. — Например, Коготь Гама. Надеюсь, он тебе понравился.

— Ты поместила Коготь в «Темный кристалл»?!

— Нет. Но я немного облегчила Гаму его покупку в Табесе. Это такая забытая планетка Пограничного Княжества Обода Лиги. Очень старая. С твоей точки зрения.

— Как это «облегчила»? — пробормотала Блум, вставая на пол нижней палубы.

— Небольшое вмешательство, честно, — сказала Энди. — Эй, не делай такие большие глаза, Кирк. Покупка — это мелочь. Понадобилось совсем немного. Несколько накопившихся слухов о Возвращении, сосредоточенных вокруг системы, чтобы заинтересовать Пограничника. Добавь к этому его интерес к артефактам и болезнь ребенка продавца, нуждающегося в кредитах. И готово. Более важно то, что этого оружия практически нет. Его не должно быть. Скажем так, я немного… обманула.

— Ты заразила ребенка, чтобы Гам мог купить оружие?

Девочка остановилась. Они медленно шли в сторону Центра управления энергией ядра, но что-то в голосе Блум заставило Энди обернуться и посмотреть на нее. Ее глаза снова блеснули легким серебром.

— Думаю, будет лучше, если мы кое-что проясним, Кирк, — сказала она. — Ребенок выздоровел благодаря этим нескольким кредитам, но он все равно должен был выжить. Если бы его судьба была предрешена, я бы ничего не сделала, чтобы спасти его. Я всегда стараюсь действовать по пути наименьшего сопротивления.

— То, что ты мне помогаешь, тоже такая линия?

— Нет. Но твоя ситуация уникальна. И очень рискованна. Пока у тебя была возможность найти дыру Элохимов над Империумом, я не вмешивалась. Но теперь твои шансы на выживание ничтожны. Они все еще есть, но ты балансируешь на грани небытия, как Коготь. И ты находишься за пределами Выжженной Галактики, а это значительно облегчает дело. — Энди улыбнулась, повернулась. Ее белое платье с оборками затрепетало от сквозняка в коридоре. — Мы можем идти дальше?

— Нет.

Девочка снова повернулась и посмотрела на Блум. Кирк была бледной и напряженной, но стояла неподвижно. Было видно, что отрицание стоило ей больших усилий, но она все же произнесла его, позволив небольшому, хрупкому зернышку гнева пробиться сквозь всепоглощающий страх. Энди наклонила голову.

— Ладно, — сказала она слегка веселым тоном. — Старая добрая Кирк вернулась, как я и хотела. Так почему же «нет»?

— Ты намекаешь, что вмешивалась, — медленно сказала Блум дрожащим голосом. — А сколько вмешательств ты совершила, чтобы я оказалась там, где я есть?

— Что ты имеешь в виду?

— Я здесь, потому что сбежала с Гатларка. Я сбежала, потому что Жатва должна была провести Сбор урожая и, по-видимому, заинтересовалась мной… наверное, из-за моего знакомства с Натом. Может, я должна была познакомиться с Натом? Только я познакомилась с ним благодаря кодовому ключу принца, с помощью которого удалила факт взлома мной блокировки Научного Клана. Клана, который интересовался проектом «Синхронизация»… а насколько я знаю, именно этот проект убил моего отца. Так насколько глубоко уходит твоё вмешательство, Энди? Я марионетка? Как мой отец? — Блум помолчала, а затем закончила резким, болезненным выдохом: — Откуда мне знать, что это не ты его прикончила, а?!

— Успокойся, Кирк. Я его не убивала.

— Откуда я могу быть уверена, что…

— Я его не убивала, Блум.

Кирк пошатнулась. На мгновение она видела только серебро, а потом чуть не упала с ног. Голос Энди не звучал гневом, но в нем была такая сила, что Блум чуть не потеряла сознание.

Она закричала, но крик не вырвался наружу; из глаз потекли слезы. Прислонилась к стене. Дышала тяжело, судорожно.

— Ты не марионетка, — спокойно сказала девочка. — Никто из вас не марионетка. Я уже говорила тебе, что я тоже рискую, и даже больше, чем ты можешь себе представить. Я брожу по свалке в поисках жемчужин. Я копаюсь в мертвом мире и возвращаю к жизни эти жемчужины. Но каждое мое движение — это почти самоубийственная попытка. Поэтому я не вмешиваюсь без нужды и трогаю только мелочи. Насколько могу себе позволить. Но именно эти мелочи самые важные, Кирк. Как и ты. Тебя такой ответ устраивает?

— Да… — с явным усилием выжала Блум. — По крайней мере… пока.

— Отлично. Тогда покажи мне Центр. И ваш глубинный привод. Посмотрим, на что мы можем рассчитывать.

— Как это: на что мы можем?

— Давай так, Кирк, — сказала Энди. — Если ты думаешь, что я всемогуща, то ты очень ошибаешься. Мы вступаем на опасную территорию… но я сделаю все, что смогу. — Глаза девочки снова заблестели серебром, но на этот раз Блум была уверена, что заметила в них что-то похожее на грусть. — Правда, я уже сделала слишком много. Лев постоянно это повторяет.

— Какой Лев?

— Очень надоедливый тип, — призналась девочка. — Немного похож на твоего Тартуса. А, да! — добавила она, подойдя к Центру. — Можешь уже за ним идти. Как и за остальными, — пробормотала она, внимательно глядя на сердечник и отходящие от него кабели глубинного привода. — Ну… — она коснулась рукой ядра, — придется пройти немного глубже, чем я думала…

— Мне разбудить Тартуса и Покраку? — уточнила Кирк.

— Разбудить? Нет, ты не сможешь, но я буду благодарна, если ты перенесешь их в стазис-навигаторскую, — приказала Энди. — Вместе с котом, если хочешь его оставить. Ну, иди, — добавила она, внимательно рассматривая фрагменты привода. — И налей себе еще ликера. Это точно поможет тебе, если…

Возможно, девочка сказала еще что-то, но Блум было достаточно. Она быстро вышла, не слушая ее, на все еще ватных ногах.

***

Она была напугана. Точнее, просто в ужасе.

Пока она смотрела на девочку, еще как-то держалась. Но когда вернулась на среднюю палубу, до нее дошла вся абсурдность этой ненормальной ситуации. Остановилась в удивлении, увидев, что дрожит. Подняла руку.

Я дрожу, как старушка с аритмией, подумала она. И действительно — ее руки и ноги дрожали. Она из последних сил прислонилась к стене и медленно, почти не осознавая этого, начала опускаться на пол.

Вот почему она хотела, чтобы я ушла. Знала, что со мной происходит… видела, что я бегу за ним.

— Вот напасть, — пробормотала она, но собственный голос прозвучал для нее неестественно и пискляво. — Тетка…? Тетка, ответь…

Тишина. Что ж, этого и следовало ожидать. Раз Энди «усыпила» всех на корабле, то досталось и кастрированному ИИ. Блум нервно хихикнула, но смешок только булькнул в горле и заглох. У нее не было сил смеяться. И она не была уверена, что у нее хватит сил выполнить приказ этой самой «Энди». Хотя, с другой стороны… а у нее был другой выход?

— Двигайся, Кирк, — невнятно пробормотала она себе под нос. — Или сиди и жди, пока она вернется и окончательно перемешает тебе мозги.

Она… то есть кто? Кто-то, кого нет? Чем дольше Кирк сидела в коридоре, тем более нереальной становилась вся ситуация. Никакой Энди не было. Не могло быть. Это полная чушь. Галлюцинация.

Оставалась только одна проблема. Видимая издали бутылка ликера, стоящая в СН.

Блум встала. Медленно, неуклюже, но встала. И пошла, уставившись на ликер, как старый алкоголик, возвращающийся к своей зависимости. Бутылка, еще почти полная, существовала во времени и пространстве, издеваясь над здравым смыслом девушки и ни за что на свете не желая исчезнуть.

В ответвлении коридора, ведущего к каютам, лежал Голод.

Кирк остановилась, а затем быстрыми шагами подошла к коту. Присела и коснулась белой шерсти. Голод спал — он даже не был в стазисе. Она поднялась, взяв его на руки.

— Совсем крышей двинулась, — пробормотала, странно успокоенная близостью кота. Направилась с ним в СН, положила его на капитанское кресло.

Огляделась. Все, кроме упрямой бутылки, которая не хотела исчезать, выглядело так, как должно. Но Блум старалась не смотреть на ликер, и ее уставший мозг начал запихивать и напиток, и образ тревожной девочки в ту часть, куда обычно выбрасывают ненужный мусор.

— Тартус?! — крикнула Кирк. — Малая?! Где вы?

Покраку она нашла быстро: Элохим лежала в кажущейся неподвижности за навигационным пультом. Она, наверное, была здесь… когда произошла утечка какого-то газа, который усыпил экипаж, решила Блум. И вызвал тревожные галлюцинации. Что это был за газ и откуда он вытекал, пока оставалось совершенно неважным. Задумываться над этой проблемой было крайне нежелательно. В любом случае, она подошла к маленькой Элохим, и Покрака сидела в своем кресле. Ее глаза были открыты; неужели Элохим спит именно так? В любом случае, она выглядела потерявшей сознание.

— Фим?! Тартус, куда тебя занесло, к проклятой Напасти?!

Торговец, как она правильно догадалась, лежал в своей каюте… которая раньше принадлежала ей, пока она не заняла капитанскую каюту Гама. К сожалению, его не удалось разбудить, он вовсю храпел на кушетке. Пыталась его растолкать, но безрезультатно. Тогда ее осенило.

— Не думай, что будешь здесь лежать, умник, — решила она. — За работу!

Она стащила тяжелое тело Тартуса на пол и, бормоча под нос, потащила его к СН. В конце концов, их ждало много прыжков, и он должен быть на месте. Разве они не должны были уже подключаться к инъекторам с Белой Плесенью?

— Я не буду ничего делать сама, — жаловалась она, с трудом запихивая бесчувственного торговца в кресло первого пилота. — Меня и так ждет напастный ремонт системы… Тетка! Отзовись! — Она отпустила Тартуса, который немного комично соскользнул с кресла на пол, и начала проверять неработающую навигационную консоль. — Чертов хлам!

— Ты быстро справилась, Кирк.

Знакомый голос. Разум, который с таким трудом почти закончил выбрасывать сверхъестественное в мусорную корзину памяти, застонал и сдался. Блум медленно повернулась, хотя ей очень не хотелось этого делать.

— Я же говорила, — сказала с легкой улыбкой Энди, — чтобы ты выпила ликер. Выглядишь, как будто у тебя перегорела персональ.

Кирк не ответила. Молча подняла бутылку с пола и сделала большой глоток. А потом второй и третий.

— Хватит, — приказала девочка. — Оставь бутылку.

— Отвали, — сказала Блум. Энди слегка приподняла брови.

— Если хочешь пережить это в тумане, твое дело. Но предупреждаю, может быть нелегко.

— Может быть нелегко? — фыркнула Кирк, но поставила бутылку. — Ты шутишь?

— Ну, если… — в голосе ребенка прозвучало что-то похожее на иронию, — ты не можешь обойтись без выпивки, мы можем…

— Я сказала, отвали, — холодно заявила Кирк, не заметив, что по лицу девочки промелькнула тень улыбки. — Ты можешь быть галлюцинацией, но не будешь мне указывать, что делать.

— Ладно. Может, я тебе кое-что предложу?

Блум пожала плечами.

— Хорошо, — сказало существо, называющее себя Энди. — Вот мое предложение. Ты подключаешься кабелями через порты доступа к Фиму, Малой и коту в одно последовательное соединение. Конец своего кабеля ты даешь мне, но сначала устанавливаешь соединение с Машинной Сущностью, которую называешь Теткой.

— А если я не хочу?

В глазах девочки мелькнул серебряный блеск.

— Я не буду говорить, что ты умрешь, — сказала она. — В общем, трудно сказать, что с тобой будет… как и со всем экипажем «Темного Кристалла». Но одно я могу тебе обещать.

— Что же?

— То, что ты точно исчезнешь, — спокойно объяснила Энди. — Ну так? — спросила она через минуту, видя, что Кирк молчит. — Решила? Присоединяешься? Или предпочитаешь перестать существовать? Кажется, ты уже сделала выбор. Ты выбрала жизнь… если я правильно помню. Твой выбор остался в силе?

Блум еще немного помолчала. А потом молча взяла кабель, торчащий из консоли.

***

Последовательное соединение не было чем-то сложным.

Кирк подключилась к навигационной консоли. Она чувствовала тихий шум спящего оборудования, проникающий в нее через небольшой порт на шее. Затем подключила разветвитель, к которому ранее присоединила Покраку, Фима и Голода. Остался еще вопрос о конце, который нужно было передать Энди, но ей совершенно не хотелось этого делать. Наконец, она вытащила последний кабель и вставила штекер в порт доступа на правом плече. Кабель был достаточно длинным, чтобы она могла бросить его второй конец на пол, прямо к ногам девочки. Энди это явно не смутило. Она присела, поднимая штекер.

— Ты тоже будешь подключаться? — спросила Кирк, стараясь, чтобы ее голос звучал равнодушно.

— Это не лучшая идея. — Девочка сжала разъем в руке. — У меня все равно нет портов доступа. Мне достаточно просто держать кабель. Можешь думать о нем, как о страховочной веревке.

— Может как о поводке?

— Если хочешь. Принцип тот же: я не дам вам потеряться. Здесь не помогут объявления на столбах или голограммы слежки.

— А что? Ты нас куда-то увозишь?

— Понятие «куда-то» здесь не совсем подходит, как и «когда», — сказала Энди, и Блум вздрогнула, почувствовав угрозу. — В принципе, мы никуда не уйдем. Это «Темный Кристалл» уйдет, хотя одновременно останется здесь. Но мы будем его искать.

— Ты понимаешь, что говоришь какую-то… ерунду?

— Я говорю тебе правду, Кирк. Правда иногда кажется бессмысленной или, если хочешь, она верна в зависимости от того, веришь ли ты в нее. Проще говоря, мы выберем тот вариант «Темного Кристалла», который нам больше подходит, так же, как я принесла тебе Коготь. Тебя такой ответ устраивает?

— Нет. Меня ничего не устраивает, — фыркнула Блум. Возможно, это ликер, циркулирующий в венах, придал ей смелости, или она уже перешла грань, за которой страх превратился в гротеск, но она перестала бояться. — Чем больше ты говоришь, тем больше у меня вопросов.

— Я не могу ответить на все. Сам факт разговора с тобой ставит меня в опасное положение. Он вносит изменения, которые порождают другие изменения.

— А что? Ты какая-то… напастная путешественница во времени?

— Нет, — отрицательно ответила Энди. — Хотя очень бы хотела. Было бы так удобно, правда? — Она улыбнулась, и в ее глазах снова появился серебристый блеск. — Ладно. Пристегни ремни, Кирк. Начинаем.

Никакого дополнительного предупреждения не последовало.

«Темный Кристалл» исчез. В принципе, он все еще был там, хотя и не совсем. Блум закричала и дернулась назад… но ее крик затерялся в всепоглощающем реве и трескучем шуме. Кирк схватилась за голову.

Вид был ужасающим.

Сначала ей показалось, что прыгун разваливается. Его стены разлетелись на миллиарды пикселей… но это было лишь иллюзией. Все одновременно темнело и светлело, пока свет и тьма не смешались, превратившись в серию ослепительных вспышек. Но это длилось всего мгновение; «Темный Кристалл» внезапно остановился и застыл.

Все замерло, воздух стал липким, а стены прыгуна покрыла парящая серая влага.

— Энди!… — закричала Блум. Она пыталась пошевелиться, но не могла.

Стоявшая рядом девочка исчезла, уступив место серебристому свету: единственному фонарю в мире, который превращался в хаос. И этот хаос брал верх, приближаясь к ним медленным, сокрушительным гулом.

Кирк с трудом повернула голову, чтобы посмотреть через неостекло, за которым мелькали какие-то гигантские, скользкие фигуры, плывущие в черном океане звезд. Она открыла рот, чтобы снова крикнуть… но в этот момент прыгун задрожал, и танец света и тьмы достиг нового крещендо. Хотя такое казалось невозможным, на этот раз стало еще хуже.

Через «Темный Кристалл» пронеслись настоящие фейерверки цветов.

Стены то оставались белыми, то внезапно погружались в густую черноту или казались исчезающими. Навигационная консоль начала вести себя как живой организм, преображаясь как в ускоренном голофильме, как и большинство устройств, находящихся в прыгуне. Но не это было самое страшное — страшны были тени. Призрачные силуэты — вроде бы человеческие, но странно искаженные и уродливые.

В какой-то момент Кирк увидела саму себя, но на четвереньках — а точнее, на восьми паукообразных ногах. Однако это изображение исчезло, как и все остальные — сдутое новым паноптикумом.

Серебро внезапно усилилось, и тени исчезли, хотя Блум все еще слышала их бормотание, шелест и голоса, похожие на человеческие, но в то же время совершенно отличные от звуков, которые может издать человек. А потом она увидела Гама. Пограничник стоял посреди СН, глядя на нее с явным удивлением, чтобы внезапно исчезнуть, как пламя задутой свечи.

— Энди… — простонала она. — Пожалуйста…!

И тогда всё остановилось. С грохотом всё слилось в одну, чёткую действительность. Появилась суровая реальность, в которой Кирк наконец упала на колени, блеванула и потеряла сознание.

***

Очнулась в микрованной.

Душ был включен, вода лилась на комбинезон. Блум попыталась выключить устройство, но не сразу нашла кнопку. Микрованная зашипела, еще раз брызнув прощальным вздохом пара.

Кирк вытерла лицо дрожащей рукой и выбралась на пол, все еще кашляя. Мокрый комбинезон прилипал к телу, а компьютерные татуировки немного светились, выделяя красный и синий цвета.

Она была в капитанской каюте Гама. По крайней мере, так это выглядело. Только не могла понять, как попала в душ. Но это, как и другие вопросы, могло подождать.

Она действительно его видела? Да, она видела его… он стоял посреди этого ненормального хаоса. И был так же напуган, как и она.

Блум села, прислонившись спиной к стене. Медленно приходя в себя, начала оглядываться — насколько позволял ей ошеломленный разум. К счастью, одурманенность, вызванная кошмаром, уступала — хотя и с трудом. С каждой секундой она чувствовала себя все лучше.

Что ж, теперь Кирк не сомневалась, что стала жертвой галлюцинаций. Странная девочка — это одно. Но мир, который полностью сошел с ума, — это уже совсем другое. Доказательство того, что Блум подходила для Убежища — Центральной Психиатрической Планеты Согласия. Это, наверное, глубинная болезнь; будет весело, решила она, когда наступит перелом, и ей захочется убить Тартуса.

Да ладно, Кирк, упрекнула она себя. Сколько еще ты собираешься обманывать себя? Эта напастная Энди, кем бы она ни была, существует. И она что-то сделала с твоим кораблем.

Только был ли это еще ее корабль? Потому что в нем что-то изменилось. Незаметные детали, видимые краем глаза. Какая-то раздражающая несогласованность.

Блум медленно встала. Было немного тяжело, но она поднялась настолько, чтобы провести пальцами по комбинезону и нажать переключатель, подающий и нагревающий воздух. Начала обсыхать и одновременно взглянула в зеркало, встроенное в микрованную. Она была чистой… чистой, хотя и мокрой.

И все равно что-то было не так.

Дело не в том, как выглядела каюта капитана. Стены были белыми — как всегда, с оттенками серого и кремового. Черные встроенные элементы, как и черно-белая накладка на компьютерную систему, выглядели как обычно. И хотя она все еще не могла вызвать Тетку, плоскообразы, скользящие над бывшим столом Гама, не оставляли сомнений, что все в порядке. По крайней мере, так казалось. Дело было скорее в том, что знакомое помещение выглядело чужим или измененным.

Что-то, о чем Кирк не могла вспомнить, было изменено. Какой-то элемент интерьера… или, может быть, набор элементов, как будто она находилась не в «Темном Кристалле», а в его зеркальном отражении.

Генохакер вздрогнула, но ощущение чуждости осталось.

— Здорово, — пробормотала она. — Я окончательно съехала крышей.

— Ты не съехала, Кирк.

— Да что ты говоришь, — пробормотала она, неохотно глядя на Энди. Девочка сидела на капитанском столе, хотя Блум могла поклясться, что раньше ее там не было.

Существо в платье с оборками смотрело на Блум с явным интересом.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила она.

— Как напастная хрень.

— У меня есть кое-что для тебя, — объявила Энди, спрыгивая со стола. Она подошла ближе и протянула руку с термокружкой.

— Опять ликер?

Девочка улыбнулась.

— Флюид. Я никогда не хотела сделать тебя алкоголичкой, Кирк.

— Это здорово, — отрезала Блум, но взяла подарок и сделала первый неуверенный глоток. Это был, без сомнения, флюид, известный человечеству веками, вкус молока с сахаром и ванилью. Генохакер поморщилась, но не отставила термостакан. Сделала еще один глоток.

— И что теперь? — спросила она. Энди пожала плечами в странно человеческом, не подходящем ей жесте.

— Ничего, — ответила она. — Но я бы с удовольствием поговорила с тобой еще. Перед тем, как уйти.

— Ты уйдешь?

— Да. Ты рада? Эй, не делай такое лицо! Признай, что было весело.

— Скажем так… но пока мне не интересно развлекаться. Я бы хотела увидеть свою команду. И кота.

— Тогда пойдем, — решила девочка, бодро направляясь к выходу из каюты. Кирк засомневалась, но когда Энди остановилась на мгновение и посмотрела на нее серебристыми глазами, сдвинулась с места.

Они шли к СН «Темного Кристалла», если это все еще был «Темный Кристалл». Блум остановилась несколько раз, неуверенно оглядывая коридор. Неужели именно здесь она когда-то убила Элохима? Нет, это произошло на нижней палубе, когда ее спас кот… Воспоминания всплывали в ее голове, никак не соотносясь с местами, мимо которых они проходили. А может…

— Поторопись, Кирк!

В креслах стазис-навигаторской все еще лежали тела ее товарищей, и это, как ни странно, немного ее успокоило. Они были чем-то знакомым, отличным от чувства неуверенности, которое нес в себе прыгун. Энди миновала Тартуса, на мгновение задержавшись у сидящей немного криво Покраки. Улыбнулась.

— Это будет для нее приятным сюрпризом, — прошептала она.

— Что именно?

— Она станет последней Элохим, — объяснила девочка. Блум подняла брови.

— Как это: последней? Секта будет уничтожена?

— Не совсем. — Энди махнула рукой и села за навигационную консоль, поправляя свое белое платье. Неостекло за консолью зияло чернотой, не считая диска Выжженной Галактики. — Сама увидишь. Вернемся к более важным вещам. Начнем, может, с… хм… ну ладно, — сказала она то ли себе, то ли Кирк. — У этого корабля нет глубинного двигателя, и это уже не стазис-навигаторская. Скорее то, что когда-то называли мостиком. Заметила?

— Что?

— Оглянись вокруг. — Девочка обвела рукой. — Видишь где-нибудь стазисные инъекторы? Резервуары Белой Плесени? Ничего нет, хотя есть опция крио. В общем… немного изменились некоторые вещи. Мне следовало более внимательно осмотреть АмбуМед, прежде чем…

— О чем ты, черт возьми, говоришь?! — взорвалась Блум. — Как это: нет глубинного двигателя?!

— Не кричи, Кирк. Его просто нет, и все. Есть кое-что получше. Сверхсветовой двигатель.

— Что за шутки?!

— Я просила тебя не кричать. И я не буду просить второй раз.

Что-то в голосе Энди, какое-то предостережение о новом взрыве гнева, заставило Блум замолчать. Девочка еще немного посмотрела на нее, но наконец кивнула.

— Ладно, — сказала она. — Я объясню это как можно проще: ты знаешь, что в Выжженной Галактике существует глубинный двигатель. Несколько инопланетных рас разработали другие системы перемещения в космосе, но в какой-то степени это были варианты двигателя, изобретенного Гарольдом Крэмптоном в конце периода, который люди называют Терранской эрой. Его создание привело к Эре Галактической экспансии и возникновению Галактической Империи. Пока все понятно?

Кирк не ответила. Просто смотрела на сидящую за пультом девочку, которая не была девочкой.

— Отлично, — сказала Энди. — Однако есть большая вероятность, и это подтверждают почти все прогнозы, что однажды человечество создаст новую систему перемещения в космосе, основанную на опыте некоего доктора Харпаго Джонса… хотя не только. Этот способ будет называться «глубинным скольжением». Он окажется практически заново открыт, поскольку его истоки уходят корнями во времена Империи. Император тогда использовал элементы этого «скольжения» для близкого контакта с горизонтом событий черных дыр. Корабли Галактической Империи, может, еще не могли преодолевать большие расстояния таким способом, но благодаря его использованию элитные военные силы могли как бы находиться вне времени. Это укрепляло позиции Императора по отношению к Великим Родам. Идея была такая: держа свои самые большие силы вне времени, не приходится тратить на них слишком много средств. Таким образом, армия Галактической Империи могла быть практически неограниченной, потому что ее существование не обременяло непосредственно имперский бюджет. Умно, правда?

И на этот раз Блум не ответила. Девочке это, впрочем, не мешало.

— Глубинное скольжение позволит буквально «скользить» по поверхности Глубины, — сказала Энди. — Оно не позволит прыгать так быстро, как при входе в метапространство, но это будут прыжки, или, скорее, «проскальзывания», наверняка гораздо более длинные, чем пятнадцать световых лет, и более безопасные для экипажа. Стазис станет ненужным, хотя само путешествие не будет слишком приятным. Главным образом потому, что корабли во время него получат частично призрачную структуру, и слишком долгое пребывание в скольжении может привести к тому, что они останутся в ней. Глубинное скольжение — это всего лишь прогноз, так же как и шанс того, что люди откроют способы изгибать пространство, разработанные расой Комкрумак, или научатся прыгать через пустоту с помощью темной материи. Тем не менее, такие шансы есть, поскольку они не нарушают основную структуру нашей Вселенной. Это обход определенных законов, а не их нарушение. Сверхсветовой двигатель явно нарушает эти законы… и потому не существует и никогда не будет изобретен.

— Но ты же сказала… — неуверенно прошептала Кирк, — что «Темный Кристалл» имеет сверхсветовой двигатель… а теперь ты говоришь, что такого двигателя не существует?

— Точнее: никогда не существовал и не будет существовать, за исключением вашего корабля. Если вы включите внешние камеры, то увидите, что глубинный двигатель исчез, а корабль немного изменил свой вид. На обшивке ты обнаружишь шарообразные утолщения, аналогичные антигравитонам, но самое важное — это сама реактивная система, использующая энергию ядра, и, конечно же, внутренний двигатель. «Темный Кристалл» также окружен чем-то вроде встроенного обруча, позволяющего развивать скорость, значительно превышающую скорость света. Это уже не прыгун, хотя можно сказать, что он совершает прыжок… но это определение не совсем верно.

— Не совсем верно? — простонала Блум. — Ты изменила мой корабль! Как я теперь вернусь? Я понятия не имею, как это сделать!

— Тетка уже знает об этом, — ответила Энди. — Она Машинная Сущность, и хотя я постаралась сохранить ее структуру, позволила себе изменить программы, взаимодействующие с ней. Не волнуйся, Кирк. С помощью соответствующей экстраполяции ты вместе с ней определишь траекторию полета в любую точку космоса. Дело будет намного проще, чем раньше, а риск ошибки в определении местоположения меньше, потому что вы останетесь в том же пространстве, что и всегда. Главное ни во что не врезаться. В конце концов, это не переход через Глубину.

— Прекрасно… — вздохнула Кирк. — Может, хотя бы скажешь, откуда ты взяла этот новый «Темный Кристалл»? Из другого измерения?

— Не совсем, — отрицательно ответила девочка. — И вообще-то я его «не брала». Он всегда был здесь.

— Отлично. Может, немного пояснишь?

— Нет, Кирк. — Энди спрыгнула с консоли и подошла к неостеклу. Она посмотрела на черную бездну и, к удивлению Блум, протянула руку, как будто хотела прикоснуться к Выжженной Галактике. — Для тебя это просто разговор. Для меня это гораздо большее. Мы здесь за занавесом, вдали от твоего мира. Но ты вернешься в этот мир. И сам «Темный Кристалл» будет тогда как шрам в структуре. Как рана, которая все ускорит.

— Я не понимаю… что ускорит?

— Ты хорошо знаешь, что я имею в виду. — Существо, притворяющееся девочкой, повернулось и посмотрело Блум прямо в глаза. Кирк поморщилась, но выдержала тяжесть серебряного взгляда. — И дело не только в риске захвата технологии сверхсветового движения Согласием. Этого все равно не произойдет, потому что когда структура «Темного Кристалла» начнет слишком… материализовываться в мире Выжженной Галактики, а точнее, если о ней узнает слишком много людей, произойдет имплозия. Двигатель рухнет сам в себя, перестав существовать.

— Так я буду летать на бомбе?!

— Вроде того. Но на твоем месте я бы беспокоилась о другом… — Энди на мгновение замялась, но все же продолжила: — Понимаешь, если ты вернешься в Выжженную Галактику на корабле, которого не существует, тот, кого вы называете Бледным Королем, узнает об этом. Пока что ты была лишь мгновением, легким вихрем в имперском льду. Теперь ты станешь факелом, который он увидит. Летящей через пространство, пылающей звездой. Ты больше не будешь в безопасности.

Не освобождай его. Не делай этого, Кирк.

Блум вздрогнула. Воспоминание кошмара на мгновение вернулось к ней, но этого было достаточно, чтобы она почувствовала холодный озноб.

— Зачем же мне возвращаться? — спросила она. — Если я все равно умру?

— Если ты останешься здесь, ты точно умрешь. И вместе с тобой умрут маленькая Элохим и Тартус Фим, — спокойно объяснила девочка. — Умрет даже твой кот. Но решение, что делать, как всегда, за тобой.

— Ты не оставляешь мне выбора!

— Выбор всегда есть, — прошептала Энди. — Это всё. Прощай, Кирк.

— Нет, подожди… — Блум поднялась с кресла, но девочка уже исчезала, растворяясь в серебристом свете. — Напасть! Ты не можешь! Вернись! Не бросай меня, черт возьми…

Она не закончила. Энди уже не было. Исчез даже серебряный отблеск. И, кажется, только тогда Кирк поняла, что не задала ей самый важный вопрос.

Она понятия не имела, почему ее спасли. И, похоже, в ближайшее время она этого не узнает.