Натиск

7

Аномалия

Я видел много сражений. Сражений в космосе. Столкновений на поверхности планет. Конфликтов в пограничных секторах. Попыток захватить станции и бежать из опасной зоны. Сражений эсминцев, прыгунов, истребителей и регулярной армии. И я могу сказать только одно: через минуту все стратегии летят к черту и начинается полный хаос.

Капитан Кайт Тельзес,

фрагмент «Подведения итогов Пятой войны с Исемином»

К сожалению, у них уже не было шансов сбежать.

В тот момент, когда Рупич доставил на «Кривую Шоколадку» полубессознательную Цару Дженис вместе с Жалобником, разъярённый лейтенант Толк мог разве что выругаться и выключить счетчик. Вслед за ним счетчики пришлось остановить всем — в основном потому, что нужно было возвращаться назад.

Вдоль буйков сектора начали появляться новые единицы Консенсуса. И, что еще хуже, это был не только Ствол. Стали видны округлые, реагирующие как единый организм телепатические корабли Лорианцев или Открывателей с их странными, закостенелыми судами, оснащенными тахерматическими двигателями, якобы использующими энергию тахионов для достижения почти скорости света. Корабли Флота, размером с истребители и прыгуны, кружили вокруг адсорпов и виропексов Ствола, как мотыльки вокруг пламени свечи. И их становилось все больше.

— Ты не выполнила приказ, Дженис, — приветствовала ее капитан Дигит. Красивая Четверка наклонилась над вакуумным скафандром бывшей наемницы и начала снимать его. — Ты не избежишь последствий.

— Какого приказа? — прохрипела Цара. — Вы хотели это, вот вам. — Она беспорядочно махнула рукой в сторону Чужака, лежащего на полу корабля.

— Ты должна была сразу вернуться.

— Его нес Рупич. У меня был поврежден скафандр, — объяснила она. — Он должен был забрать и меня.

— Он должен был остаться там!

— Я не слышала… Все начало идти наперекосяк. Весь этот получужой корабль — напастный Призрак!

— У меня сейчас нет на это времени, — скривилась Дигит. — Садись за пульт. Мы скоро окажемся в самом центре сражения. Давай, — приказала она, окончательно освободив бывшую наемницу от застывшего скафандра. — Тринк, введи ее, но быстро!

— Отлично, — пробормотала Цара, но, уходя, едва сдержала легкую улыбку удовлетворения. Конечно, ее лицо омрачилось, когда она увидела, что происходит за неостеклом прыгуна.

— Фрегаты. Их уже пять, — приветствовал ее у консоли астролокатор Ток Тринк. — Всего было семь, но двух уже нет. Тяжелый эсминец «Септимус» еще держится, но это не надолго. Он уже наполовину превратился в виропекс. Его атакует целая серия адсорпов. Также вышел крейсер… вон там. «Карма», старый корабль Штатов. Его не видно толком, он включил частичную голо-маскировку, но бьет по ним тяжелым плазмометом…

— Вижу… — пробормотала Цара, хватаясь за ручку управления и касаясь геносчитывателя консоли. — А эти меньшие корабли? — спросила она, указывая на отображенные точки голограммы.

— Четыре прыгуна, — объяснил Тринк. — Было семь, но трех уже нет. Эти тоже долго не продержатся. На них летит целая серия вирионов. — Ток перерезал пальцем сенсорное голограммное изображение, показав рой черных, расколотых яиц. — Ими командует этот вирофаг. — Он немного сдвинул изображение, показав Царе огромный корабль в форме чаши с прикрепленными паучьими ножками орудий. — Но это не проблема.

— Как это: не проблема?

— У нас есть и патоген, — пробормотал астролокатор. — Этот огромный полупрозрачный комок размером с крейсер. И, похоже, второй вылезает.

— А истребители с «Кармы»?

— Фантомы Штатов, эти «листоподобные», лазер усиленный электричеством ядра, — пробормотал он. — Маневренные, с постоянным камуфлирующим голо, но слабы в бою. Их осталось около пяти штук.

— Мы можем отсюда сбежать?

— Нет. По крайней мере, пока нам путь преграждает патоген.

— Замечательно, — прокомментировала она, но Тринк не ответил.

— Приготовьтесь, — сказала Дигит, сидящая неподалеку в кресле капитана. — Валленроде?

— Да, госпожа капитан? — долетело из Сердца.

— Синхронизация?

— Держится. Командир Толк все еще приказывает сохранять позицию. Мы не двинемся вперед, если он не захочет.

— Когда до нас дойдет волна атаки?

— Менее чем через три минуты.

— Натариан?

— Рупич уже в оружейной, — ответила механик через громкоговоритель. — Я заканчиваю его подключать.

— Поторопись, — приказала Дигит. Но было поздно.

***

Сьюзи Уинтер все еще пыталась улететь на «Балерине», но синхронизация с «Драконом» капитана Толка не давала ей ни малейшего шанса.

Она могла двигаться лишь в строго определенных пределах. Выдвинувшись немного вперед, вместе с истребителями эскадрильи, она плыла, глядя, как волна сражения приближается к ней. С такого расстояния линия сражающихся выглядела как размытый выстрелами лазеров, турбин, плазмы и зеленоватого энергетического оружия Чужаков хаос. «Септимус» уже замолк, отказавшись от своих требований, а «Карма» вместе с фрегатами и прыгунами теперь имела свои проблемы, но Сьюзи чувствовала, что эта идилия скоро закончится. Ее рука, лежащая на кнопке обратного ускорителя, начала потеть… У нее было огромное желание нажать эту кнопку.

— Подтверждаю блокировку доступа к локационному бую, — прозвенел Ярек, гуманоидный, изготовленный Машинами Тройка, выглядевший как древний металлический робот времен Галактической Империи, с круглой головой, оснащенной решетчатым динамиком. Настроив его как астролокатор, Сьюзи сначала подумала, что это бессмысленно, пока не увидела, что Машина постоянно подключена к Синхрону. — Нам мешает ксеноединица. Тип: патоген.

— Понятно, — пробормотала Уинтер. Сидящий неподалеку в капитанском кресле «Балерины» Севенс слегка кивнул, будто подтверждая заявление Машины.

— Было бы здорово, если бы ты наконец отпустила эту кнопку, — внезапно раздался ворчливый голос юной Клаато Барады, передающей им сообщение из Сердца. Обе дамы, к удовольствию Севенса и такого же старого, как он, механика Никто, совершенно не выносили друг друга, и не совсем понятно, почему. — Ты еще от этого напряжения понос подцепишь.

— Отвали, Барада, — прошипела Сьюзи, не обращая внимания на недовольное ворчание Севенса. — Когда встану, я тебе ноги из задницы вырву…

— Эй, команда, — внезапно прервал их испуганный, сухой голос оружейника по спецификации Лорд, что, как предполагала Сьюзи, было не чем иным, как прозвищем. — Оставьте ноги в покое. Наши уже оторвали…

— Что ты несешь… — начала Уинтер, но в этот момент она увидела перед ними все более отчетливый глубинный отголосок. И это было только начало.

***

В тот момент, когда новорожденное глубинное эхо стало реальностью и превратилось в настоящее открытие Глубины, пилот бомбардировщика «Поцелуй», вымотавшийся Том Крживик — бывший член охраны эсминца «Хармидра», который чудом спасся много лет назад с взорвавшейся станции Око — инстинктивно нажал на кнопку, крепко сжимая спусковой крючок. Он застонал, но стонать было уже поздно. Вопреки приказам лейтенанта Толка, «Поцелуй» задрожал и выпустил гравитационную бомбу типа А — прямо в приближающийся корабль.

Известные Согласию гравитационные ракеты были одним из самых мощных видов оружия. Они стоили почти столько же, сколько хороший глубинный прыгун, и были запрещены в некоторых цивилизованных системах. Что касается бомб, то их цена тогда была неизвестна, они производились нелегально и только во время Войны Натиска стали общедоступными. Конечно, главный командир лейтенант Берд Кахл приказал сразу же оснастить ими бомбардировщики своей эскадрильи. Их запуск, как и обычные выстрелы из корабельных орудий, не требовал нарушения синхронизации эскадрильи лейтенанта Толка.

Бомба летела медленно, но уверенно. Пока что ее датчики не обнаружили ни одной цели, но это должно было скоро измениться. Крживик прикрыл глаза, но сразу же открыл их. Он также закрыл полуоткрытый рот. Он хотел выругаться, но в голову не приходило ни одного достаточно крепкого ругательства.

Из Глубины вынырнул огромный патоген Чужаков. То, что он будет поражен, было более чем очевидно. Но также было очевидно, что тогда начнется ад.

***

Деспектум, пилот серафима «Тишина», первым заметил, что что-то не так.

Внутри корабля, где было полно тонкого оборудования и артефактов ксено, тихо гудела энергия ядра. Презираемый держал генотрансформированные руки с тонкими пальцами внутри специфического кокпита, аккуратно маневрируя микроручками. Его черный, обтягивающий и странный комбинезон — визитная карточка бывшего Элохима — был потрепан и местами разорван: символическое согласие на принятое Презирание. Генотрансформированное лицо, полностью закрытое темным и тонким, прилегающим к коже материалом — еще один символ Деспектума — скривилось в гримасе, немного напоминающей человеческое удивление.

Бомба, запущенная «Поцелуем», пролетела мимо правого энергетического крыла серафима, оставив за собой тонкий след.

— Конец, — объявил Деспектум, открыв широкий контактный пучок и отправив данные. — Грустнорадость существования. Транскрипт ухода.

— Презираемый? — услышал удивленный голос лейтенанта Толка. — Что ты… О, все проклятые Чужаки! Отступаем! Отступаем!

Синхронизированный отряд смог отреагировать быстро и эффективно: все команды капитана-прыгуна сразу отражались в движениях отдельных единиц. «Дракон» одним резким движением оттолкнул назад все подчиненные ему корабли, позволяя им одновременно развернуться вокруг своей оси и запустить форсаж.

Тем временем гравитационная бомба типа А коснулась материализующегося патогена и погасла, чтобы внезапно превратиться в бесшумное, чудовищное ядро черной дыры, всасывающее корабли.

***

Первым погиб «Септимус».

Тяжёлый эсминец уже давно умирал, превращаясь в виропекс под действием адсорпов, которые вцепились в его корпус, как кровожадные пиявки. На поверхности корабля были видны толстые, опухшие вены, свидетельствующие о захвате судна чем-то, что Ксеноразведка Научного клана называла «нанитовыми трансформерами с ксенобиологическим наслоением». Внутри метались Преображенные, нападая на еще здоровый экипаж. Эсминец уже потерял большую часть своих огней, превращаясь в развалину.

В обычных условиях каждому виропексу требовалось немного времени для завершения трансформации. Здесь же его не хватило: корабль внезапно замер, чтобы медленно, но неумолимо поплыть в направлении вращающейся, блестящей, черной аномалии. Вместе с ним скользили адсорпы, все еще пытающиеся вырваться из разрушительной силы притяжения. Один из прыгунов прибывшего флота также попал в гравитационную воронку: гибель всасывала его, несмотря на запуск форсажа на полную мощность.

Но самым ужасным было то, что к черной микродыре также плыла «Карма».

Вся энергия ядра была передана в выхлопные сопла. Крейсер замигал: наложенная на него голограмма погасла, и на поверхность выступил красный цвет Штатов, в который был окрашен корпус. Система маскировки еще мелькала легкими зигзагами по всему корпусу огромного, семисотметрового судна. Интенсивность энергии, выбрасываемой соплами через ядро, пережигала целые серии антигравитонов и повреждала опутывающие корабль коронки глубинного двигателя.

В этот момент к эскадре лейтенанта Толка приблизились первые корабли Чужаков.

Это была еще не полная волна атаки, и не похоже было, что эти несколько адсорпов интересовались прыгунами. Один или два выстрелили зеленоватой струйкой, но не попали. Похоже, что атака, которую Консенсус уже рассчитал, провалилась из-за полного изменения стратегической ситуации.

Ситуации, которая выглядела раздувающейся чернотой, всасывающей в себя крошечные частицы света.

По формирующемуся ядру небольшой черной дыры пробегали зигзаги разрядов. Фрагменты патогена, втягиваемого воронкой, разрывались, одновременно мерцая и теряя трехмерную форму, как будто корабль размазывался во времени и превращался в новый вид Призрака. То же самое происходило и с «Кармой»: крейсер сдавался, не в силах вырваться из поглощающей его гравитации. Уже было запущено несколько спасательных шлюпок — они отцепились от корпуса корабля и ускользнули от черной дыры только благодаря высокой начальной скорости и небольшой массе. В возмущение вступило и время: при таком сильном гравитационном ударе Синхрон сообщил о задержках и обрыве связи. Возможно, из-за близкого контакта с искусственно созданной, но все же черной дырой, они потеряли как минимум несколько часов галактического времени.

Флот и Ствол Консенсуса начали отходить от эпицентра. Чужаки отрывали адсорпы от атакуемых фрегатов и «Кармы». Их вызывал вирофаг, находящийся на безопасном расстоянии, и огромный патоген, окруженный роями яйцевидных, раскрывшихся вирионов и убегающих от взрыва небольших кораблей обычного Флота Ксено.

В принципе, если смотреть с точки зрения уничтожения второго патогена Чужаков, шансы людей росли. Не считая эскадрильи Драконов, в пространстве все еще висело пять человеческих фрегатов, четыре фантома Штатов и два прыгуна, хотя один из фрегатов уже точно был превращен в виропекс. Но для атаки нужно было немного времени. Второй виропекс Консенсуса — захваченный Чужаками «Септимус» — уже погиб. Так что они могли надеяться на победу… если «Карма» выживет. И если гравитационная бомба типа А не превратится навсегда в черную дыру.

Шансы на это были пятьдесят на пятьдесят, в зависимости от количества материи, поглощенной аномалией. Создаваемые в результате взрыва черные дыры были небольшими, на фоне настоящих дыр — почти микроскопическими; но они всегда колебались на грани существования. Если это произойдет, а они не сбегут, все сражающиеся будут обречены на гибель.

Дыра будет расти в геометрической прогрессии и в результате своего неестественного происхождения почти сразу поглотит значительную часть сектора. Степень разрушений, вызванных гравитационной бомбой, была сравнима только с Выгоранием, хотя само опустошение, произведенное с помощью Оружия Машин, имело гораздо более страшные последствия. Однако могло быть и так, что микродыра поглотит материю и погаснет, оставив после себя лишь сильную гравитационную концентрацию, которая также рассеется.

В любом случае, самым разумным выходом был побег. И всё указывало на то, что Консенсус тоже это понял. Силы Ствола и Флота медленно занимали свои позиции. Неизвестно, использовали ли Чужаки человеческие буи, но, по счастливой случайности, патоген находился рядом с одним из них. Аналог человеческих счетчиков, скорее всего, уже был включен, и те из Чужаков, которые не могли сознательно пересечь Глубину, подвергались ксеностазису.

К сожалению, всё указывало на то, что даже если Чужаки сбегут, это не обязательно удастся и человеческим единицам.

***

Цара Дженис быстро поняла, что «Кривая Шоколадка» не уйдет.

Сила черной микродыры охватила прыгун сразу после того, как достигла бомбардировщика «Поцелуй», пилотируемого Крживиком. Второй бомбардировщик, «Белла», пилотируемый Хо Санако, первым поплыл на верную гибель, и все указывало на то, что его уже ничто не спасет. Рядом промелькнул всасываемый адсорп — ксенокорабль озарил свои сопла гнилым фиолетовым туманом, но все равно рухнул в глубину аномалии, чуть не ударившись о «Карму».

— Дженис… — окликнула Дигит. Голос красивой Четверки звенел тревогой, но Цара даже не слушала ее. Ей казалось, что она почти слилась с навигационной консолью.

Правую руку она держала на ручке управления, прижав так сильно, что казалось, будто сервомеханизмы, подключенные к рычажным элементам, вот-вот сломаются. Пальцами левой руки она пробегала по командам передачи энергии; поддерживающий ее Пент Валленроде делал то же самое, отключая энергию ядра почти всех компонентов корабля и направляя ее в форсаж.

— Тяга слишком мала и имеет тенденцию к падению, — сообщила странно болезненным голосом Лора, кастрированный ИИ прыгуна, призрак которого, похожий на маленькую девочку с длинными распущенными волосами, внезапно появился рядом с навигационной консолью. — Не получится.

— Не говори мне… — прохрипела Дженис, почти падая на консоль, — что не получится…! Выключи всё!

— Что?

— Выключи всё. Оставь… оставь скорость!

— Не получится! — выкрикнул Пент из Сердца. — ИИ не имеет прав! Я тоже не…

— Тише! — крикнула Цара. — Лора! Обходи!

ИИ «Кривой Шоколадки» замерцала.

— Синхронизация лейтенанта Толка не… — начала она, но Дженис не хотела этого слушать.

— К черту синхронизацию! Обойди ее как-нибудь!

— Не могу. Кастрация Искусственного Интеллекта не позволяет…

— Дигит! — выкрикнула Цара. — Помоги мне!

На секунду во всей стазис-навигаторской тишина. А потом Четверка наклонилась над навигационной консолью. Она работала быстро: пальцы почти размывались, стуча по клавишам. Это длилось, может, десять драгоценных секунд: секунд, которые все больше приближали их к гибели. Машина, казалось, не обращала на это внимания: она работала быстро, как импринт, снимая программные ограничения кастрации ИИ, которые ни один человек не смог бы снять так быстро и так легко.

А потом прыгун погас.

Всё погрузилось в чёрную тьму. Гравитация исчезла. Пристегнутая ремнями Цара закричала, но в её крике не было страха, а только ярость. Синхронизация разорвалась, как слишком сильно натянутая струна.

Они остались одни.

То, что пыталась сделать Дженис, старые космические моряки называли «рывком мертвеца». В этот момент «Кривая Шоколадка» уже не была кораблем. Она даже не была ракетой. Она была мертвым снарядом с реактивным двигателем, толкающим его вперед и мало отличающимся от взрыва ядра. Таким образом они теряли почти всю энергию прыжка и энергию плазмы или турбин, но могли выжить.

И быть подаными убегающим Чужакам на блюдечке.

***

Перед патогеном начало образовываться огромное глубинное эхо, предвещающее открытие им Глубины. Явление необычное, потому что, как правило, эхо образовывалось в месте назначения, а не в месте старта, до прибытия данного объекта. Но не было времени на анализ этой интересной аномалии: черная микродыра выглядела плотной и все более растущей.

Тем временем «Карма», втягиваемая в нее, приняла единственное решение, которое может принять корабль, обреченный на гибель. Капитан крейсера приказал сделать случайный глубинный прыжок. На борту даже не включили счетчик: кто мог, тот быстро вошел в стазис. Случайный прыжок куда-то в бездну Выжженной Галактики теоретически обрекал корабль на превращение в Призрак, но сейчас это казалось лучше, чем верная смерть.

Пилот бомбардировщика «Белла» Хо Санако так и не узнала, что с ней случилось. Внутреннее пространство «Беллы» как будто удлинилось, а сама она потеряла реальность, растянувшись, как резинка. Ей казалось, что даже ее мысли меняются — она попыталась крикнуть, но бомбардировщик наполнила какая-то мрачная, гробовая тишина.

Две секунды спустя она в последний раз ударилась о корму «Кармы», набрала скорость и вошла в формирующееся ядро черноты. Силы, которых она даже не почувствовала, разорвали ее корабль на куски, одновременно закрепив его структуру во времени и вне времени.

К счастью, прямо перед тем, как уйти в вечность, она потеряла сознание, а потом — если было какое-то потом — перестала существовать, хотя последнее определение не совсем точное.

Том Крживик, пилотировавший «Поцелуй», всё ещё пытался бороться. Теоретически он уже был за пределами безопасного выхода. Он не включил счетчик, хотя бомбардировщики, как и все корабли эскадрильи, были оснащены глубинными двигателями. Однако он верил, что сможет вырваться, и не обращал внимания на реальность. Он шептал что-то себе под нос — фрагменты каких-то обрывочных молитв с родной планеты Ректус, лежащей недалеко от туманности Лагуна в Рукаве Стрельца. Он всегда хотел быть пилотом и, несмотря на странные повороты судьбы, карьеру от техника на одном из вакуумных кораблей Федерации до курсанта охраны на эсминце «Хармидра», в конце концов ему удалось осуществить свою мечту.

Теперь он желал, чтобы этого никогда не случилось.

На радаре он заметил кровавник «Заплата», пилотируемый Тифтом Хатом, который якобы когда-то сам командовал какой-то эскадрильей где-то в Внешних Рукавах. Старый гатларский истребитель с глубинным двигателем вырвался из влияния черной микродыры и одним точным выстрелом попал в заблудившееся судно Открывателей. Обычно молчаливый Тифт что-то крикнул в громкоговоритель, но Крживик не слушал.

Он все еще молился.

***

«Балерина», которую пилотировала Сьюзи Уинтер, как и тяжелый прыгун «Дракон» лейтенанта Толка, чудом оказалась за пределами зоны влияния аномалии.

Уинтер это удалось только благодаря быстрой реакции Толка, который почти сразу отвёл свой корабль — всё ещё синхронизированный с «Балериной» — а также благодаря своему опыту и большой доле везения. Но это не меняло того факта, что, по ее убеждению, она лишь отсрочила приговор.

— Тридцать пять, тридцать шесть процентов шансов на исчезновение аномалии, — зажужжал астролокатор «Балерины», машинный Ярек. Тройка повернулась к пилоту, показывая свое безумное лицо. У Ярека не было глаз, на его «лице» был только динамик, но Сьюзи все равно показалось, что Машина сделала что-то вроде «унылого выражения лица». — Рекомендую немедленно совершить случайный глубинный прыжок.

— Вы передали свою рекомендацию капитану эскадры? — спросил Севенс. Ярек кивнул головой.

— Лейтенант Толк не согласился, — сказал он. — Он хочет направить нас к буям.

— У нас нет… — начала Сьюзи и прервалась, потому что в этот момент выпущенные «Кармой» массивные снаряды ударили по патогену. — А может, и есть, — прошептала она, глядя, как неподалеку расцветает маленькое солнце.

— Они взорвут и буй, — простонала сидящая в Сердце компьютерщица Клаато Барада. Но это не имело большого значения. Открытые локационные буи — по крайней мере, легальные и незашифрованные — были нужны, но не обязательны. Важна была конкретная точка, которую они обозначали в космическом пространстве, а ее, к счастью, могло исказить только Выгорание.

Похоже, что они все еще могли выжить, если бы Чужаки… или то, что от них осталось, успели сбежать. Если бы они успели до того, как микродыра превратилась в настоящего прожорливого монстра.

Но через несколько секунд судьба оказалась гораздо более коварной.

Микродыра, вопреки всем заинтересованным, внезапно исчезла.

***

— Не верю, — прошептала Цара. — Просто не верю.

Но верить или не верить было нечему.

Только что бежавшие из сектора корабли Консенсуса выключили свои ксено-счетчики. Чудом вырванная из лап смерти «Карма» пыталась выжить после потери большей части тяжелого вооружения, выпущенного по патогену. Вирионы, адсорпы и вирофаги начали приходить в себя, объединяясь в — не очень уж отдаленные — построения. «Кривая Шоколадка» дрейфовала, не в силах снова запуститься, на остатках энергии ядра, не считая одного прыжкового запаса. А серьезно поврежденный массовыми ударами патоген внезапно вспыхнул неприятным молочно-белым светом.

— Что он делает? — неуверенно спросила Дженис, глядя через неостекло.

— Он формирует Заражение, — спокойно объяснила Дигит. — Первой, базовой степени. Призывает к себе все стационарные единицы, вместе с вирионами и виропексами.

— Что?!

— Если вам это нравится, — заметил гробовым голосом Пент из Сердца, — то от второго вы будете в восторге.

— Что опять?! — простонала Цара.

— Посмотрите: патоген притягивает «Карму». А она поддается. Прямо как виропекс. — Валленроде на мгновение замолчал. — По-моему… — неуверенно начал он, — по-моему, мы потеряли крейсер.

***

Как и ожидалось, первые единицы Чужаков — а точнее, эскадрилья Лориана — атаковали серафим «Тишина» с пилотирующим его Деспектумом.

О странной неприязни Чужаков к бывшим Элохимам хорошо знала КРНК, иногда используя этот факт в качестве стратегического преимущества. Часто бывало так, что, даже вопреки ранее выбранной стратегии, Консенсус, а особенно его Ствол, первым атаковал корабли Презираемых.

К счастью, Деспектум знал об этом и был достаточно подготовлен, чтобы уйти с линии потенциального выстрела.

Кораблей Чужаков было три, и каждый из них очень быстро реагировал на движения остальных, хотя они находились на значительном расстоянии друг от друга. Презираемый расправил энергетические крылья своего тяжелого серафима с глубинным двигателем и набрал скорость, одновременно выстрелив из вибропушки в первый из кораблей Лориана. Энергетическая гравитационная волна попала прямо в корпус, лишенный силового поля, но созданный из очень плотной массы, которая выдержала удар. Однако корабль отбросило: мгновение он дрейфовал, с трудом ориентируясь в пространстве. Ему на помощь пришли остальные корабли: видимо, лорианцы умели телепатическим образом синхронизировать действия своих эскадр.

В этот момент над серафимом завис один из уцелевших фрегатов. Все еще преследуемый и частично окруженный адсорпами, он стрелял по кораблям Консенсуса из автоматического оружия. Тяжелый лазер, управляемый ИИ, перерезал пополам один из лорианских кораблей. Второй корабль ушел в космос, взяв на прицел один из прыгунов Северных Сил КПО.

Тот, что остался рядом с Деспектумом, все еще дрейфовал, и Презренный решил воспользоваться ситуацией. Он занял позицию и выстрелил со всей мощью пульсатора, добавив небольшой подарок: крошечную, но маневренную ракету-пульсатор размером с человеческий сканер. Снаряд достиг цели, разорвав ксенокорабль пополам.

— Не ввязывайтесь! — в динамиках внезапно раздался злой голос лейтенанта Толка, который снова вышел на широкий канал связи. — Что я вам говорил, чертова Напасть?! Не ввязывайтесь! Прикрывайте «Кривую Шоколадку»! Ведите ее к бую! Установите счетчики! Это приказ!

— Есть, — ответил пилот «Заплаты» Тифт Хат. Но только он подтвердил прием приказа. В данный момент эскадрилья Драконов имела другие проблемы, кроме буя.

Ствол наконец приблизился. И сразу же открыл по ним огонь.

***

Подполковник Клот Пуст, командир гибнущей «Кармы», не мог поверить в происходящее.

Корабль не реагировал. Консоль умирала — пилоты, астролокаторы, механики и навигаторы в ужасе отдергивали от нее руки. Огни то загорались, то гасли. Сердце передавало программные искажения. Они практически дрейфовали.

Буквально минуту назад те же люди кричали от радости, останавливая счетчик. Они вырвались из горизонта аномалии и избежали риска превращения в Призрак. А теперь смотрели, как СН неожиданно расцветает паутиной вен. Кто-то закричал, не в силах оторвать ногу от внезапно покрытого толстыми линиями пола.

— Господин капитан… господин капитан… — Пуст услышал нервные шепоты. Но подполковник не смотрел на своих людей. Он видел только ведущие к стазис-навигаторской, ранее заблокированные двери, которые теперь с громким скрипом скользнули в стену.

На пороге стоял Преображенный.

Он все еще был в комбинезоне Северных Сил, с тонкой красной линией Штатов. Обычное маскирующее голо было частично отключено. Лицо существа было покрыто черными нитями выжженной персонали и вздутыми жилками, немного похожими на вены, заполняющие корабль. Превращенный наклонил голову.

— Не бойтесь, — сказал он довольно четко. — Я несу понимание и мир. Consensus, — добавил он, — et pax.

Клот Пуст не слушал. Быстрым движением он вытащил из-за пояса лазерный пистолет и точно прицелился в центр лба существа. Прежде чем Преображенный успел среагировать, на его коже появилась черная, выжженная дыра.

Однако это не имело большого значения. Уже приближались следующие.

***

Хотя Сьюзи Уинтер и старалась изо всех сил, ей казалось, что судьба «Балерины» предрешена.

Первыми прибыли адсорпы, которые сразу же обстреляли эскадру зеленоватыми лазерами, испещренными черными пятнами «под-пустоты». Пока что канонада была хаотичной, и это спасло прыгун: в противном случае магнитное поле упало бы за несколько секунд по крайней мере на одном из бортов. Это не означало, что меньшие версии адсорпов не могли прицепиться к прыгуну — иногда ксеноединицам удавалось проникнуть через все еще активное поле.

Другое дело, что Сьюзи не собиралась им этого позволить.

Сидящий в оружейной Лорд не стал церемониться: помимо энергетического обстрела, он начал запускать ракеты — простые и трассирующие — из универсальной пусковой установки, которая занимала нижнюю часть корабля. Из четырех запущенных ракет две попали в цель: адсорп погиб в фиолетовой вспышке. Следующие две просто пролетели мимо, но этого было достаточно, чтобы корабль ушел куда-то, раскачиваясь.

Пока что ксенокораблей было немного, они просто кружили вокруг, как надоедливые мухи, проверяя степень сопротивления неожиданно появившейся эскадры. В сердцах Драконов на мгновение зародилась надежда. Но оказалось, она была тщетной.

То, что спасло «Балерину» — как и остальные фрегаты, находившиеся в центре боя, — оказалось предвестником конца. Ко все еще пульсирующему патогену присоединились вирофаг, вирионы и — на три четверти превратившаяся в виропекс — «Карма». К большому кораблю плыл также один из выживших фрегатов, выглядящий совершенно мертвым.

Заражение распространялось, и ничто не указывало на возможность его остановки.

Сначала корабли, обстреливаемые четырьмя фрегатами и прыгунами, стояли в кажущейся неподвижности. Затем вирофаг прицепился к нижней части патогена, а его раскрытые паукообразные щупальца впились в тихую «Карму». В то же время, как сумасшедшие, вокруг кружили вирионы. Небольшие яйцевидные корабли освещали свои единицы пучками густого зеленого света. Что-то там происходило: патоген все еще пульсировал, а прикрепленные к нему корабли покрылись толстыми венами. Похоже, что патоген и вирофаг могут соединиться в более крупную единицу, а свежеприобретенные виропексы высасывают энергию из ядра.

Это длилось мгновение — и мгновения хватило, чтобы фрегаты, прыгуны и призраки Штатов, отказавшись от погони за адсорпами и остатками кораблей Лорианцев и Открывателей, обстреляли патоген. На полупрозрачном, бледном корпусе корабля внезапно появились выжженные раны: ксеноединица сильно пострадала. Однако Консенсус уже принял решение и не собирался отступать, смирившись с повреждениями.

Патоген укрепился и померк.

Он перестал быть полупрозрачным и потемнел, не отличаясь уже от сросшегося с ним вирофага. Заражение Первой Степени сформировалось до конца, чтобы — к ужасу выживших Северных Сил КПО и эскадры Драконов — внезапно выстрелить одним широким зеленым лучом лазера, наполненным черной пылью.

Концентрированная энергия коснулась одного из фрегатов, мгновенно прожигая остатки его магнитного поля. Достаточно было нескольких секунд, чтобы корабль разорвало на две горящие части.

— Нам конец, — тихо сказал капитан Севенс.

***

— Перезагрузись! — кричала Цара Дженис, пока капитан Дигит бегала пальцами по мертвой консоли. — Перезагрузись! Проклятое чудовище!

— Пент? — тише спросила Машина, но Валленроде сразу услышал ее через внутренний динамик.

— Все холодное, как лед! — крикнул он. — Во всем Сердце темно, как в заднице…

— Натариан? — перебила его Дигит.

— Ядро холодное! — донеслось из динамика. — Пульсирует только резервный источник, но я не могу его перенаправить!

— R32C?

— Необходимо подтвердить неработоспособность систем.

— Перезагрузка! — Цара продолжала повторять свою литанию. — Перезагрузка!

— Лора, отзовись, — приказала еще раз Дигит, но уже не кастрированный Искусственный Интеллект «Кривой Шоколадки» молчал, как заклятый.

— Нас сносит на патоген, — пробормотала Дженис. — Нас сносит на драный патоген…

— Лора, — повторила Четверка. — Лора, ты меня слышишь? Немедленная активация систем! Лора, отзовись!

Пролетевший мимо истребитель Открывателей выстрелил в их сторону без особого энтузиазма. Прыгун, лишенный магнитных полей, задрожал, но ничего не завыло, никакая сигнализация не сработала.

Они летели в погасшем гробу.

Дженис отстегнула ремень и схватилась за фрагмент навигационной консоли, чтобы не взлететь в воздух. Медленно, неуклюже она начала двигаться в сторону оружейной, чтобы наконец оттолкнуться от пола и взлететь в воздух.

— Цара Дженис, — прозвучал голос Дигит, — вернись на свой пост!

Но наемница уже не слушала ее. Прежде чем погибнуть, она хотела еще раз увидеть своего мужа.

— Малкольм… — произнесла Цара, когда дошла до оружейной. — Малкольм… посмотри на меня.

Прикованный к посту Реанимат повернулся в ее сторону, словно действительно вспомнил свое прежнее имя.

— Малкольм… — прошептала Цара, протягивая руку к лицу, натянутому на электронные компоненты. — Ты помнишь меня. Ты должен помнить меня…

Где-то в космосе сформировавшееся Заражение Первой Степени сбило очередной человеческий фрегат.

***

Первым заметил приближение чего-то Тифт Хат.

Кровавник едва шевелился, пытаясь стряхнуть с хвоста адсорп и несколько небольших вирионов. Часть шарообразных кораблей выпустила в него капсиды: знаменитое интеллектуальное ракетное оружие Консенсуса. Крошечные автономные единицы, возможно, Аппараты Ксено, попали в выхлопные сопла. К счастью, часть ракет была обезврежена энергетическим выбросом ядра. Те немногие, которые пробили поле, впились в корпус и начали разрывать его изнутри.

Спас бывшего гатларского пилота серафим Деспектума, который шел рядом с бомбардировщиком «Поцелуй». С невероятной точностью он сбил нападавших огнем и атаковал адсорпы. Но прежде чем Хат успел поблагодарить его, рядом с Заражением появился глубинный отголосок.

— Внимание! — услышали они в восстановленном Синхроне сообщение, переданное широким лучом. — Прибытие! Внимание! Прибытие! Время прибытия: минус десять. Повторяю…

— Машины, — пробормотал Хат, поворачивая ручку управления. «Заплата» резко повернула, сбросив наконец адсорп, который, очевидно поняв сообщение, помчался в сторону Заражения, как и остальные единицы Консенсуса. — Вот же Напасть… — добавил он, видя, что эхо превращается в реальное открытие Глубины. — Вот же Напасть.

В сектор NGC 2467 прибывал корабль Машин. В других обстоятельствах это могло быть поводом для облегчения. К сожалению, насколько знал Хат, реакция Машин на Заражение — даже Первой Степени — обычно была одной.

Их ждало Точечное Выгорание.

***

Большая геометрия темно-серого цвета появилась из Глубины в тот момент, когда Сьюзи Уинтер снесла последнюю ксеноединицу.

Помогавший ей Лорд бормотал что-то себе под нос, кружась в ремнях оружейки, но хорошо справился со своей работой. Самое время: прямо за огромным кораблём Машин открылся ещё один проход; это прибывала машинная единица размером по крайней мере с суперкрейсер, вероятно, оснащённая Оружием небольшого, точечного действия.

— Внимание! — снова раздалось по широкому каналу. — Точечный выстрел! Внимание! Точечный выстрел! Время минус семьдесят шесть! Время минус семьдесят пять! Внимание! Точечный выстрел! Время минус семьдесят три!

— Цель: локационный буй — приказал глухо Севенс. — Счетчик! И вперед! Машины атакуют Чужаков! Они расчищают нам подступы!

— Есть! — крикнула Сьюзи.

Что бы ни случилось, этот приказ ей не нужно было повторять.

***

Они бежали.

Первым в Глубину вошел «Дракон», который за всю схватку не сделал ни одного выстрела. Затем фрегаты, которые в последний момент забрали с собой выжившие фантомы Штатов. Прыгнули Тифт Хат вместе с пилотом «Поцелуя» Крживиком и прыгун «Балерина». Последним ушел Презираемый. Заражение их не тронуло: Консенсус направил всю свою силу на геометрию Машин.

Осталась только «Кривая Шоколадка». Забытая и одинокая. Толк решил, что они погибли и что Чужак, находящийся на борту, уже потерян. А может, ему не хватило времени, и когда стало действительно жарко, он предпочел спасти себя и остальных членов своего отряда.

Дигит оторвала пальцы от мертвой консоли. Четверка молчала. Она даже не звала больше Цару Дженис. Молчал Пент, который решил выйти из мертвого Сердца. Молчала Натариан, которая медленно вошла в стазис-навигаторскую. И астролокатор Ток Тринк, который кисло улыбался из-под своего неуставного капюшона.

Они ждали, спокойно глядя сквозь неостекло. Мертвый прыгун все еще дрейфовал: его уносило к призматоиду, но это уже не имело никакого значения. Разбиться о гладкую поверхность геометрии не казалось более легкой смертью, чем быть разорванным Выгоранием.

Но их время еще не пришло.

Обстреливающий Заражение призматоид заметил их и сделал глубокий скан. Все еще сидящая за консолью Дигит вздрогнула: прибывшие Машины шептали ей на своем Синхроне. Находящаяся в секторе Автономно-Репрограммируемая Сущность Интеллекта класса D не могла быть уничтожена. Где-то в глубинах нулевых вычислений управляющей кораблём Машинной Сущности был проведён простой анализ издержек. Решение было принято быстро — так же быстро, как человеческая мысль. Отсчёт до Выгорания был остановлен, и тонкий энергетический луч втягивателя коснулся «Кривой Шоколадки».

Они были спасены.

Менее чем через минуту их поглотил темный, пустой ангар на корабле Машин. Магнитные держатели заскрипели, и мертвый прыгун задрожал, встав в прямоугольную нишу дока. Вернулась и гравитация, навязанная кораблем.

— Сейчас мы прыгнем, — предупредила Дигит. — Войдите в твердый стазис. Вместе с Жалобником, — добавила она, глядя на Чужака, все еще лежащего на полу. — И побыстрее.