Натиск

6

Глас

С большим сожалением должен признать, что эти существа все чаще проникают в императорские дворцы. Их можно встретить даже во Внутренних дворах, а также в Третьем круге! Его Императорское Величество, кажется, одобряет их присутствие, веря, что постоянный контакт с близкими к нам ксено-расами — то есть с теми, кто может выжить в нашей атмосфере — облегчит установление понимания. Однако то, что происходит, невозможно выразить в праязыке! Не так давно нам пришлось искоренить колонию Загов, которая захватила Старый Район возле Садов Эдема. Большая часть этих существ уже застыла в скорлупе и начала трансформировать фрагменты Района, совершенно не считаясь с территориальными правами! Несколько раз мне приходилось реагировать на явные убийства со стороны этих человекоподобных существ, выглядящих почти как дети Хегетов! Как я теперь объясню представителям Великих Родов, что Хегеты бесконечно убивают друг друга, потому что, как считают Мыслители, инстинктивно поддерживают свою популяцию на постоянном уровне и в рамках этого инстинкта хотят контролировать также популяцию Эдема? А эти насекомоподобные структуры, построенные КхаНосером? Как мне реагировать, если это, якобы, продолжение их тел?

Это какое-то безумие!

Стражник Дворцов Слот,

отрывок из праязыкового письма

Старшему Начальнику Стражи

по поводу проблем с охраной Императорских Дворцов

Мыслителя Первой Степени Лектора Сета Тролта, следившего за имперской Ксенопрограммой, спеленали.

Довольно быстро стало ясно, что с ним невозможно установить какой-либо логический контакт — ни на праязыке, ни на надъязыке. Сначала казалось, что он понимает, что ему говорят, но это длилось недолго. Он напоминал кататоника — но только до определенного момента. Затем он начинал хрипеть.

Это было жутко — как и медленно трансформирующийся Центр Купола Мыслителей, над которым значительно увеличилась дыра в соединении с кораблём Паломников. Мыслители сообщили о физических изменениях: что-то случилось и с воздухом, и с гравитацией. Видимо, Паломники приспосабливали часть Купола под свои нужды, восприняв приглашение к контакту буквально. И это несмотря на мнение как несчастного Тролта, так и всей его команды.

В любом случае, успех был достигнут. Парадокс Восприятия был преодолен. Другое дело, что успех оказался одновременно и провалом.

— Весь объект помещен под строгий карантин, — сообщила кандидатам несколько часов спустя худенькая и иссохшая Тене Хармот. Мыслительница Второй Степени, исполняющая обязанности заместителя Лектора имперской Ксенопрограммы, приняла их в открытом кабинете Тролта. Как злорадно заметил Яр, она уже успела немного обустроить его по-своему. — Все действия, направленные на контакт с Чужаками, приостанавливаются до выяснения обстоятельств.

— Ксеносолюция парадигмы… — начал Яр Ворон, но Тене быстро пресекла его попытки.

— Только без надъязыка. Согласно последней воле Лектора, мы остаемся при старой форме общения, которая, как оказалось, принесла успех.

— Я бы не назвал это «успехом», — фыркнул, подслушивающий разговор карлик Эд. — Вы запечатали Центр, который Паломники превращают в ксеноплацдарм.

— Вы хотите сказать, что создание такого… импровизированного посольства Чужаков благотворно влияет на потенциальный контакт?

— Ваш потенциальный контакт уже запутан в смирительной рубашке и накачан нейрохимией, — заметил карлик. — Был ли это действительно контакт, должны оценить кандидаты.

— Что вы имеете в виду?

— Пожалуйста, позвольте нам встретиться с Лектором, — ответил Эд, и Яр с неохотой согласился с ним. Это был единственный разумный ход.

— И что, по-вашему, даст такое разрешение?

— Анализ того, что с ним произошло, — вставила молчавшая до этого Пин Вайз. — И выводы, чего мы можем ожидать в дальнейшем. Вы наверняка знаете, что представляет собой каждый из кандидатов. Присутствующий здесь Эд обладает высокой способностью интерполяции событий, благодаря чему он может провести тщательное исследование того, что случилось с Лектором. Яр, с его способностью экстраполяции, проверит, каковы будут последствия этой «трансформации».

— А вы? Я так понимаю, вы специализируетесь на предвидении… — Тене Хармот несколько демонстративно взглянула на бумаги и электронные ридеры. — Тогда ответьте мне, пожалуйста, почему никто из вас не предвидел такого поворота событий?

— Вы хорошо знаете, почему. Из-за Парадокса Восприятия. Каждый анализ, связанный с ИКП, разбивался об эту особенность. Возможно, мы что-то видели… но не смогли до конца проанализировать. Любой преждевременный вывод мог оказаться ошибочным или иметь катастрофические последствия.

Заместительница Лектора не ответила. Вместо этого она слегка сжала губы и, как бы рефлекторно, поправила бумаги. Не нужно было быть лингвистом, чтобы понять, что ее беспокоит. Она боится, подумал Яр Ворон. И дело уже не в будущем ИКП. Чего же она боится? Пророчества Пин, произнесенного перед Троном Звезд?

— Ваша просьба будет передана Мыслителям Второй и Третьей Степени, — объявила Хармот. — А теперь, если вы не против… у меня много работы.

— Конечно. — Слегка улыбаясь, Эд кивнул головой, и Яр вдруг подумал, что Тене Хармот не боится предвидения Вайз. Скорее, она беспокоится о том, что они могут увидеть, глядя не на ситуацию, а на нее. Поэтому, несмотря на то, что ему не хотелось этого делать, он применил легкую экстраполяцию, просканировав Мыслительницу Второй Степени, ее микросигналы, жесты и окружение, в котором она так быстро сумела устроиться.

То, что он увидел, ему совсем не понравилось. Но он не сказал ни слова. Только слегка улыбнулся и, так же как карлик, склонил голову в простом жесте прощания.

***

Глас Императора, Имперская Летописчица и Дама Зои Марк висела в воздухе, прямо перед личным Контактным Окном в Зале Пейзажей.

В принципе, это не было левитацией в строгом смысле слова. Антигравитоны поддерживали только Окно, а Дама использовала свойства своего vestimentum. Из ее одежды выросли прочные черные нити, цепляющиеся за свод и боковые стены лихтуги. Так Летописчица зависла в своей любимой позе: раскинувшегося в черной паутине паука, наклонившегося над Окном. Тяжелый левитирующий обод последнего, контролируемый Силаки, напоминал глаз. Изображение в нем выглядело как живое и действительно производило такое впечатление, когда Дама прикасалась к теплой, энергетической поверхности Окна. Видимый за ним космос слегка волновался, а огромные корабли, скрытые в тени Этеры, напоминали звездных рыб, лениво пересекающих океанские просторы.

— Формирование закончено, — сообщила стоящая рядом Присутствие. — Глубинная эмиссионная связь открыта. Лорд Хресиос произносит высокое Слово.

— Это Слово выражает уважение? — уточнила Зои. Силаки кивнула.

— Да. И знак преданности, Дама. Вся надъязыковая эмоция, соединенная с волей.

— Принимаю. Передай Слово открытия и преданности.

— Да, Дама.

Изображение в Окне приблизилось. Изнутри кольца подуло холодом и пустотой космоса, и на мгновение Марк почувствовала сквозняк между Окном в лихтуге, Окном, висящим в пространстве над Этерой, и Окном на палубе «Воли и Приказа». Это был гигантский суперкрейсер, окруженный двумя другими, более чем семикилометровыми судами, вытащенными из лежащей неподалеку черной дыры, а точнее — из ее замедляющего время горизонта событий.

Изображение снова заволновалось, и перед глазами Дамы появился лорд Хресиос. Как и сама Дама и другие члены Внутреннего Круга, он был одет в vestimentum, хотя его наряд был боевой версией — золотая броня VML, vestimentum machina lorica (машинная бронеодежда — прим.переводчика). Лорд стоял в кажущейся неподвижности, подключенный к мехатронике и компьютронике «Воли и Приказа», неофициально называемой «Сердцем», а более официально — ГМЦ, Главным Моторным Центром. Все это напоминало огромное механическое щупальце, впившееся в его тело кончиками когтей и слегка приподнимающее его над каменным полом.

Говорили, что лорд Хресиос, как и сам Император, уже почти не имеет тела, предпочитая VML, соединяющую его с любимым кораблем. Дама не знала, правда ли это, но у нее было стойкое ощущение, что она разговаривает не с Хресиосом, а с «Волей и Приказом». Особенно когда смотрела на странно мертвое, бледное лицо седого лорда, изрытое жалами крючков ГМЦ и стазисных инъекторов.

— Глас Императора, — тяжело произнес Хресиос на праязыке, — «Воля и Приказ», как и вся Тридцать третья Длань Императора, принадлежат тебе.

— Лорд Хресиос, — ответила она, добавив несколько вежливых фраз на надъязыке, — это честь.

— Честь, — прогремело в ответ, — принадлежит Длани. Чем мы можем помочь?

— Для начала ответами, — пояснила она, быстро закрепив сказанное в праязыке. Насколько она понимала, древнейшие силы Императора не любили чрезмерного использования надъязыка. — Его Императорское Величество не пожелали передать какие-либо приказы своей верной служанке?

— Нас только что вырвали из безвременья, — глухо прозвучал голос лорда с легким оттенком грусти. — «Воля и Приказ», а также «Желание» и «Проклятие» произвели расчет хронологического сдвига. Он составляет ровно сто пятьдесят восемь лет, шесть месяцев и три дня. После входа в галактическое время мы не получили никаких указаний. Поэтому у нас есть вопрос, Летописчица, и его задаю я, а также лорд Астиат и баронесса Сепетес. Он звучит так: знает ли Император о нашем возвращении?

— Он точно знает. Я даже предположила, что у него есть для меня дополнительные указания от вас, лорд, — ответила она с готовностью. — Однако, услышав ваш вопрос, я предполагаю, что Длани не получили никаких официальных приказов из-за секретности всего предприятия. Эта операция, — добавила она с ударением, — строго засекречена.

— Наше прибытие скоро обнаружат, — заметил Хресиос.

— Возможно, — признала Дама, — но тогда будет уже слишком поздно, чтобы помешать планам Высочайшего.

— О каких планах ты говоришь?

Это был самый важный момент. Зои замолчала, но только на долю секунды. Ее вестиментум задрожал.

— Возможно, система, в которую вас призвали, будет очищена, — наконец сказала она, видя, как старый Хресиос хмурит белые брови.

— Ты требуешь их уничтожения?

— Только в случае прорыва в контакте с Чужаками, — уточнила она. — Если он будет достигнут, для начала мне понадобятся императорские ликторы. По крайней мере, одна когорта легиона.

— Ты просишь почти тысячу Просветленных. Зачем?

— Я прошу их только в том случае, если вы можете их предоставить, лорд. Материалы, связанные с прорывом, должны быть защищены и доставлены на мою лихтугу… если он произошел. Со временем они будут тщательно проанализированы, а результаты этого анализа будут переданы непосредственно на Эдем.

— Значит, ты рассчитываешь, что ликторы помогут тебе захватить эти материалы. Ты предполагаешь, что их передача встретит сопротивление?

— Да. Я предполагаю, что Мыслители не отдадут их добровольно, даже если я воспользуюсь Гласом и узаконю каждый свой указ. Часть из них спрячет свои исследования, часть уничтожит… Я не могу этого допустить. Проблема выходит за рамки научных дискуссий. До сих пор материалы Мыслителей были, в лучшем случае, интересными результатами научной работы. Однако возможно, что произошел прорыв в Парадоксе Восприятия. В таком случае эта работа станет опасной. А это означает, что нужно будет провести очищение Этеры.

— Очищение необратимо.

— Я знаю об этом. Но если прорыв произойдет, никто и ничто не сможет выжить в этой системе. Это условие для последующего здорового контакта с Чужаками. Полностью контролируемого не Мыслителями, а Императором.

— О чем же ты просишь сейчас?

— О системной блокировке. И о передаче когорты под мое командование.

— Ты ее получишь, Дама, — согласился лорд Хресиос. — Когда должны прибыть ликторы?

Зои Марк не ответила сразу. Она повисла на мгновение в черной паутине, безмолвно глядя в Окно, и наконец заговорила холодным и твердым голосом: официальным, вибрирующим от надъязычного тона Гласом Императора, хорошо известным во всем Млечном Пути.

— Я требую их сейчас, лорд.

***

— Они нас не пустят, — горько сказала Вайз. — Ни к нему, ни к Паломникам.

— Этого ты еще не знаешь, — возразил Ворон, но сам не верил в свои слова. Он все еще помнил страх, исходящий от принявшей их заместительницы Лектора. — Ты не уверена, что…

— Вайз права, — бросил Эд, зажигая сигарету. — Надо собирать манатки и убираться отсюда… пока мы еще можем это сделать.

Была уже глубокая ночь, когда они собрались в апартаментах, выделенных Яру ввиду его положения. Сначала они бродили по коридорам Купола Мыслителей, но когда Наследник Рода предложил продолжить разговор у него, не стали возражать. Особенно карлик, который, к отвращению Ворона, почти сразу набросился на бар и начал потягивать лучшие напитки, принесенные Машинным Опекуном. Хорошо, что он хотя бы вышел на террасу, где курил свои смешные палочки, которые, наверное, помнили времена Терранской Эры.

— Может, просто определимся, что мы видели, — предложил он, усаживаясь на каменную скамейку, высеченную на террасе. — Интерполяцией я могу разве что увидеть причины, и они не выглядят слишком радужными. Главным образом, если речь идет об этом… ксеноустройстве.

— То есть? — заинтересовался Яр.

— Это значит, — карлик затянулся дымом, — что это точно не транскриптор, или как вы там его называете. В нем обнаружены элементы связи, на что указывают фонетические сгруппированные звуки, которые нам удалось услышать. Но это также что-то гораздо более серьезное. И здесь нам пригодится, друзья, моя интерполяция… хотя, возможно, немного иначе, чем я думал.

— Что ты хочешь сказать? — тихо спросила Пин, глядя не на карлика, а на здания, видневшиеся под террасой, будто она уже знала ответ.

— Только то, что полная коммуникация означает выход на общий интеллектуальный уровень взаимопонимания. — Эд махнул рукой с никотиновкой. — Для людей это язык и основные формы невербального общения. В качестве отправной точки мы имеем здесь общее представление о реальности. Поэтому мы можем договориться друг с другом. У Чужаков представление о реальности другое. Вполне возможно, что Вселенная для них — это огромная губка, а мы сами — лишь колебания в ее тепловой структуре или векторы движения, генерирующие звуковые волны. Поэтому общение в принципе невозможно, если мы не изменим точку отсчета.

— Ты хочешь изменить Вселенную, чтобы понять Чужаков? — Яр улыбнулся, но карлик уже знал ответ.

— Нет. Достаточно изменить нас. И именно это сделали с Лектором. Общение стало возможным, прорыв совершен. Чужаки сделали это за нас. — Эд бросил догорающую спичку за ограждение и схватил стакан с напитком. — Поздравляю. Удалось. Мы установили контакт.

— Нет, — возразил Яр Ворон. — Это Сет Тролт установил контакт.

— Только вот, — добавила Пин, — он больше не Сет Тролт.

— Издержки. — Карлик пожал плечами. Он поднял стакан в ироническом тосте. — Единица, пожертвованная на службу человечеству… и так далее.

— Мыслитель может иметь другое мнение по этому поводу, — заметил Яр с легкой иронией. Эд криво улыбнулся и допил свой напиток.

— Будем надеяться, что Мыслитель Первой Степени станет мостом, благодаря которому мы наконец сможем поговорить по душам с Чужаками, — продолжил он, лениво поворачивая стакан в пальцах. — Поговорим с ними о культуре, о государстве… и, что, вероятно, больше всего интересует нашего дорогого Императора, о технологических вопросах.

Ворон фыркнул. Даже Пин улыбнулась: ирония в голосе карлика была более чем очевидна, и Вайз уже собиралась прокомментировать это, но ее прервал Машинный Опекун. Машина ворвалась на террасу так неожиданно, что девушка чуть не вскрикнула от удивления.

— Наследник, — прозвенел Опекун. — Наследник. Господин.

— Да?

— Немедленно установите связь, — попросила Машина. — Получен вызов от Господина Воронов.

— Как это: немедленно? — не понял Яр. — А влияние Стрельца А? Временное смещение?

— Открыта глубинная эмиссионная связь с помощью планетарного Контактного Окна, — объяснила Машина. — Задержка минимальна, но Господин Воронов требует немедленного контакта. Ближайшее Окно находится в планетарном порту Этеры. Корватус требует, чтобы вы прибыли туда. Лучше прямо сейчас.

— Открыли глубинную связь? — удивленно вставила Пин. — Это же стоит…

— Дворянство может себе позволить такие экстравагантности, — заметил карлик. — А остальные должны отправлять свои слова пешком. Все для Великого Рода, не так ли?

— Не надо быть злым, Эд, — прервала его Вайз. — Что это может быть?

— Отец никогда не вызывает без причины, — пробормотал Яр. — Простите, но я должен вас покинуть.

— Я поеду с тобой… — предложила Пин, но Ворон покачал головой.

— Нет. Прости, Вайз, но с отцом я должен поговорить наедине. Я вернусь, — бросил он, быстро выходя с террасы и направляясь к выходу из апартаментов, — как только смогу.

— Яр… — начала она, но его уже не было. Она осталась одна… хотя, может, и не совсем. С ней остался Эд, который сидел на скамейке и, казалось, наслаждался всей этой ситуацией.

— Не удивляйся так, моя дорогая, — бросил он через мгновение. — Может, ты и Мыслительница. Но когда дело дойдет до дела, Великие Роды всегда укажут тебе твое место.

— Не будь смешным, — пробурчала она.

— Я смешной? Да, ты права, — сказал карлик, пронзительно глядя на нее. — Я смешной. И, может, благодаря этому я вижу больше, чем ты.

— В таком случае, позволь мне оставить тебя с твоим взглядом, — решила она и направилась к выходу с террасы. В отсутствие Яра апартаменты постепенно темнели, как бы провожая гостей. Но Эд еще не закончил.

— Вайз.

— Да?

— Ты его любишь, — сказал он, и это прозвучало почти как приговор. Он встал с лавки и подошел ближе. Низкий, коренастый, он стоял прямо перед ней, все еще держа в руке стакан с алкоголем. — Вы это делали, правда? Я вижу… что вы это делали.

— Не твое дело, что я делала и с кем.

— От интерполятора не следует иметь секретов, — пробормотал он, протягивая к ней руку. Она отшатнулась, глядя на него с явным недоверием.

— Что тебе нужно, Эд?

— Ты же знаешь, — хрипло объяснил он. — Я хочу того же, что и он. Думаешь, я этого не заслуживаю? Ты ошибаешься.

— Оставь меня в покое, — твердо сказала она, уходя вглубь апартаментов. Но карлик побрел за ней, расплескивая свой напиток.

— Дело в теле, да? — спросил он то ли ее, то ли себя. — Да, я мог это изменить. Сложная операция, частичная трансформация генов. Ты знаешь, что это означало. Я стал бы красивым, как твой дорогой Яр. И стал бы никем. То, что сделало меня тем, какой я есть… создало и меня самого.

— Это не мое дело.

— Я вижу то же, что и ты, — сказал он, и это удержало ее от бегства. Она остановилась на пороге, глядя на его внезапно искаженное, страдающее лицо. — Я вижу это с самого начала. Фрагменты чего-то, что только-только зарождается. Но я уже вижу, чем это будет. Я вижу войну, Вайз. Ее… начало. Твой ослепленный… любовник видит только то, что хочет видеть. Но я вижу твою правду. Если бы ты… если бы мы были вместе… — он протянул руку и внезапно схватил ее за край одежды, — я мог бы увидеть больше.

— Перестань! — прошипела она, вырывая рукав из его хватки. Эд пошатнулся, но удержался на своих кривых, утиных ногах. — Не подходи ко мне, — предупредила она, выходя в коридор. — Или я вызову охрану!

— Охрана, — прохрипел он, глядя на удаляющуюся спину, — скоро будет занята другим делом.

Больше он не мог ничего сказать. Он сказал то, что должен был. Открылся ей. Знал, что будет больно. И было больно. Больнее, чем он предполагал.

Проклятая девчонка! Как она могла так околдовать его? Да черт ее подери!

Он зашипел, больше от ярости, чем от боли, только теперь заметив, что поранил руку о разбитый стакан, который слишком сильно сжал.

***

Корватус. Господин Воронов. Властелин Систем… только этого и не хватало!

То, что контакт будет происходить через Окно, не было чем-то особенным. Установление официальной глубинной связи, так называемой «малой Глубины» — контакта, основанного на микромосте Эйнштейна-Розена — было, конечно, возможно. Да, это было очень дорого. Говорят, что самые близкие слуги Императора имели маленькие версии Окон, которые позволяли им общаться почти синхронно, но Яр не верил в такие легенды. Его больше интересовало, что Господин Воронов решил лично установить связь.

Невозможно. Этот старый, самодовольный скряга? Что-то готовилось — и, скорее всего такое, на чем этот костлявый старик собирался хорошо заработать… возможно, за счет своего Наследника. Наследника, о котором неожиданно вспомнил. И это в момент вероятного преодоления Парадокса Восприятия…

Как и ожидал Яр, никто не остановил его на выходе из Купола Мыслителей. Если Тене Хармот узнала о его вылазке, то наверняка вздохнула с облегчением. Другое дело, что она может не впустить его обратно. На это указывала беглая экстраполяция событий — небольшая и все еще в тени Паломников, но достаточно четкая, чтобы приобрести вероятность реальности.

Что касается самих Чужаков, то парящий над Куполом корабль сильно изменился. Он вырос и раздулся, покрыв соединителем значительную часть вершины. Теперь он оброс зеленовато-лазурной субстанцией, уродующей Купол, как кожух. Яр с отвращением отвернулся.

Машинный Опекун вел летак Мыслителей быстро и уверенно. Простая конструкция, напоминающая наконечник стрелы с атомным выбросом, оставляла за собой отфильтрованный серый след. В какой-то момент Машина ускорилась, и Ворон чуть не прилип к сиденью. Летак, возможно, был оснащен антигравитонами, но только для того, чтобы парить в воздухе. Комфорт пассажиров был уже на втором месте. Дешевая дрянь.

Они прилетели в порт незадолго до полуночи.

Над Этерой, как и над большинством планет скопления Ядра, было светло. Mare Stellaris освещало ее серебристым сиянием. Но Яр Ворон не интересовался окружающей красотой. Летак остановился прямо перед воротами порта, через которые, как и через двое других, проходили разные пассажиры: несколько пилотов Внешних, несколько Чужаков, которых обходили стороной, горстка солдат и контрабандистов. И все выглядели нервными, может, за исключением представителей ксено-рас.

— Система закрыта, — сообщил им ПИМ, Планетарная Информационная Машина. — Объявлен внутренний указ.

— Какой указ? — не понял Ворон, но ПИМ, похожий на набор соединенных шаров, поддерживаемых ножками, вывела ему сообщение: информация засекречена. — Замечательно, — подытожил Яр. — Как пройти к Контактному Окну? — спросил он, и ПИМ выдала еще одим небольшой плоскообраз: простую цветную карту.

Они быстро добрались до места, в основном благодаря Машинному Опекуну, который уверенно провел Яра через лабиринт улочек и портовых баров. Прошли мимо огромных очередей на транспорт к Обручу. Система, может, и была закрыта, но часть торговцев, паломников и авантюристов решила попытать счастья, надеясь, что им удастся — пусть даже незаконно — что-нибудь поймать на самом Планетарном Обруче. Яр искренне в этом сомневался: если система действительно была закрыта, следовало ожидать резкой реакции военных сил Великого Рода Саттонов… если только сам Род не решил тихо уйти из системы. Однако над портом все еще висел большой парусник рода, раскрашенный в цвета Саттонов — более чем километровое, продолговатое сооружение с развернутыми парусами, ловящими солнечный ветер — если они собирались улететь, им следовало использовать именно это судно.

К Окну, что Ворон заметил с некоторым облегчением, не было очереди, если не считать двух купцов из менее значительных родов. Открытие эмиссии было дорогостоящим, поэтому все заинтересованные в контакте уже держали в руках эмиттеры данных, надеясь, что им удастся пробиться и получить как можно больше информации, упакованной в миллисекундный поток. Сверхбыстрая отправка и получение. Яр не ожидал, что его ждет контакт подобного рода, и, как показало время, был прав.

Когда он наконец встал перед большим кольцом Окна и подтвердил свой генотип, устройство зашумело и начало медленно открывать Глубину. Конечно, он не мог ее увидеть, хотя некоторые утверждали, что можно разглядеть голубоватый отблеск, но ему это было безразлично. Слегка мерцающее изображение должно было соединить его с аудиенц-залом Вороньего Гнезда. Поэтому он замер рядом с Машинным Опекуном, следящим за передачей, и ждал, пока изображение станет четким и зафиксируется на фигуре Корватуса.

Господин Воронов был стар, но возраст не стёр гнев с его лица. Он, конечно, выглядел молодо: императорская амброзия позволяла ему прожить ещё как минимум двадцать-тридцать лет, но ходили слухи, что гены начинают отторгать целебный нектар и появляются первые признаки дегенерации. Может, поэтому он не стоял, а сидел на родовом Вороньем Троне, как называли созданный, по слухам, триста лет назад полумеханический трон. Родовое vestimentum витало вокруг его фигуры, как тень вороньих перьев.

— Яр, — сказал он, используя силу пренебрежения, которую мог передать только надъязык. — Кандидат.

— Отец.

— У нас нет времени на церемонии, — заметил Господин Воронов на праязыке. — Ты должен немедленно выбраться с Этеры и вернуться в родовое пространство.

— Система, — заметил Яр, — якобы закрыта.

— Я знаю об этом, — отрезал Корватус. Может, они и говорили на праязыке, но вестиментум хорошо уловил чувства своего хозяина и на мгновение забурлил черной пеной. — Не надо говорить мне очевидные вещи. Вопрос твоего пропуска уже решен с Эдемом.

— Был издан указ, — немного злобно заметил молодой Ворон. — А если это указ, то использовали Глас Императора. Пропуск здесь не поможет.

— Об этом я тоже знаю! — повторил Господин Воронов. — Летописчица нас не интересует. Если понадобится, ты улетишь нелегально. В любом случае, ты должен исчезнуть, как только мы закончим разговор. Твоя мать… — он на мгновение прервался, чтобы закончить немного тише, — беспокоится о тебе.

Яр засомневался. Отец редко упоминал мать, зная, какое влияние она на него оказывает. Это было как трещина, разрыв в старой броне.

— Ты знаешь, отец, — сказал он с немного большим уважением, — почему заблокировали систему?

— Нет, и мне это неинтересно. Твое место на Вороне… Наследник, — ответил Корватус, и Яр подумал, что его слова не звучат так презрительно, как обычно. — Появились слухи, — уточнил он, и вдруг молодой Ворон почувствовал в его словах легкую нотку страха. — Возможно, из безвременья была вызвана одна из Дланей Императора.

Длань в системе, понял Яр. Значит, карлик был прав. Этого боится отец?

— Прорыв, — сказал он, улыбаясь с легким удовлетворением. — Речь идет о прорыве в Парадоксе Восприятия. Дама Императора решила, что он совершен.

— Сейчас это неважно. — Корватус немного выпрямился на Вороньем Стуле. — Важно то, что ты должен вернуться.

— Куда? В политику? В борьбу за положение Рода? Это же смешно. Здесь происходит что-то важное… то, что может навсегда изменить облик Млечного Пути!

— Никаких изменений не будет, глупец! Если на орбите появится Длань, они очистят планету! Тебя ждет смерть! Ты должен немедленно вернуться!

— Ты не можешь этого знать, отец…

Господин Воронов не ответил сразу. Однако что-то изменилось в его поведении: усталость и беспокойство, прежде скрытые за холодной маской, начали проступать на поверхность.

— Послушай меня… сын. Мы много раз не соглашались, признаю. Но если ты хочешь продолжить свою работу… делай это живым. Может быть, удастся совместить твои увлечения с обязанностями перед Родом, — добавил он, и вдруг Яр почувствовал, что Господин Систем действительно боится. — Возможно, я был слишком строг. Прости меня.

Неужели я это слышу, удивился молодой Ворон. Но отец еще не закончил.

— Однако ты ничего не добьешься, если будешь мертв, — сказал он. — Так что улетай, пока не поздно. На Обруче тебя ждет корабль Саттонов. Воспользуйся их любезностью… и беги.

Это длилось несколько мгновений. Яр молчал, глядя на отца. А потом склонил голову в знак согласия и покорности. Корватус слабо улыбнулся.

— Я люблю тебя, сын, — сказал он, пожалуй, впервые в жизни, и это поразило молодого Ворона сильнее, чем все предыдущие слова. — Возвращайся скорее.

— Да, отец, — ответил он, но связь уже была прервана, а обод Окна погас, шумя тихими разрядами глубинного оборудования.

***

Он не мог оставить Пин Вайз.

Понял это сразу, как только связь прервалась. Машинный Опекун тащил его к части порта, где стоял арендованный отцом транспорт, но Яр не мог оставить Мыслительницу. Он попытался связаться с ней, но она не отвечала на вызовы через контактный интерфейс. Похоже, часть планетарных передач была заблокирована.

Дело оказалось серьезнее, чем он думал.

— Я не могу, — запротестовал он, почти вырываясь из механических рук Опекуна. — Мы возвращаемся к летаку.

— Господин Воронов приказал немедленно эвакуировать…

— Я знаю об этом! И повторяю: возвращаемся к летаку. Немедленно доставь меня в Купол Мыслителей! Мы должны забрать с собой Вайз, понимаешь?! Проклятая Машина… Пин Вайз, черт возьми! Двигайся! — бросил он в ярости, но гнев уже был не нужен. Что-то закоротило в электронном мозгу Машины, и приоритет приказов Господина Рода померк, затмеваясь прямым требованием самого представителя и Наследника Рода.

Вылетели.

Они уже были почти на месте, когда в небе появились первые транспортники Просветленных.

Фасолевидные капсулы ликторов — целая когорта — опускались в порт, к Куполу и вокруг всех важных административных центров планеты, как звездные слезы. Каждая из единиц автоматически запускала электромагнитное поле, блокирующее оружие, которое — в соответствии со старыми имперскими декретами — было построено с соответствующей защитой. Также отключилась часть кораблей, стоящих в порту, и планетарных орудий.

Над Этерой появились огромные Длани Императора. Большим кораблям не пришлось сделать ни одного выстрела, чтобы волна страха прокатилась по всему Планетарному Кольцу. Система была окончательно закрыта.

Яр Ворон выругался, но это было все, что он мог сделать. Закончил свой полет и остановил летак прямо перед главным входом в Купол Мыслителей. Никто его не остановил и не проверил. Он вошел внутрь вместе с Машинным Опекуном, уже видя, как формируются первые ликторские посты. В принципе, ему повезло — он сумел прорваться через только что созданный кордон.

И, как он с некоторой иронией заметил, почти сразу установил связь с Пин Вайз.

— Яр! — крикнула она прямо через контактный интерфейс. — Где ты?! Я ищу тебя уже несколько часов! Немедленно приходи в Центр!

— Я видел их, — ответил он, ускорив шаг. — Тебе не нужно…

— О чем ты говоришь?

— О ликторах. Они прибыли и окружили весь комплекс… — начал он, но девушка снова его перебила. Ее голос дрожал от волнения.

— Я не об этом! Речь о Сете Тролте!

— Что еще?

— Приходи в Центр! Он… — начала она, но что-то щелкнуло, и на этот раз связь прервалась окончательно.