Натиск

11

Пробуждение

Нет, мы ничего не видели! Просто оборудование внезапно перестало работать. Все выключилось, остались только основные функции. Сердце, навигационная консоль… Ну, может, не совсем выключилось. Я неправильно выразился. Просто зависло. Мониторы и голограммы отключились, система зависла, а потом снова заработала. Но уже ничего не работало как надо. Как будто кто-то подменил нам программное обеспечение. Мы пытались перезагрузиться, но не смогли. Мы потеряли доступ даже к основным функциям! А потом запустился счетчик, и люди начали массово впадать в стазис.

Возможно, там был какой-то корабль. Может, даже несколько. Как я уже говорил тысячу раз, я не знаю! Я знаю только, что он унес всю эскадру. Нам повезло, что это был пояс астероидов Борковского, примерно в трех световых годах за восьмым плацдармом. Один из этих напастных камней ударил нас и изменил наш курс. Весь корабль трясло, и, наверное, поэтому от нас отцепились. Но остальных унесло. Прямо в напастную Глубину…

Кристоф Крут,

первый пилот фрегата «Траф»,

допрос по делу «Борковский»,

военная разведка Северных Сил, секретные документы

Все произошло быстро.

Суперкрейсер «Гнев», флагманский корабль Мести, 15-й флотилии Рукава Персея, погрузился в темноту, а затем, как и подчиненные ему дивизионы крейсеров, эсминцев и фрегатов, ожил, вспыхнув светом свежесинхронизированного оборудования. Волна обновлений Синхрона пролетела через Глубинный плацдарм Паломар-10 в Рукаве Персея, а также через весь Рукав и всю Выжженную Галактику.

Когда системы ожили, Пикки все еще оставался на своем посту. Он почувствовал электронную дрожь, пронизывающую его как ледяной порыв. Пошатнулся. На фоне он слышал какие-то крики и звуки перегруженного энергией оборудования, но все это доходило до него как сквозь туман. Он даже не заметил, что упал.

Ему было ужасно плохо.

Кто-то уже бежал к нему — скорее всего, полковник Геб Гутовский, его заместитель и первый пилот «Гнева». Он что-то кричал, но звуки доходили до Типа будто через вату. Пикки поднял руку. Он попытался встать, но с ужасом увидел сеть черных нитей, которые внезапно выступили у него под кожей.

У меня сердечный приступ, подумал он. Персональ пытается меня убить…

В этот момент его дернуло. Он блеванул на пол своего суперкрейсера. И вдруг, что было гораздо страшнее, он начал терять себя. Он уплывал, а Черный Паук персонали занимал его место, опутывая черной Сетью нитей.

Измена, понял он в болезненном, внезапном озарении. Они нас предали. Она предала меня. Эта проклятая Машина предала меня…! А потом: нет! И: никогда. Он поднялся, ударив рукой по полу. Черные нити замерцали. Я не позволю!

Где-то сбоку все еще раздавались крики. Что-то происходило на палубе корабля. Его корабля! Он стиснул зубы, не замечая, что прикусил язык до крови. Черные нити снова прорвались сквозь кожу, но на этот раз они светились гораздо слабее. Пикки закашлялся, выплюнув кровь. Боль начала доходить до него медленными, тяжелыми волнами.

— Геб… — прошептал он хриплым голосом, поднимаясь на ноги. — Что происходит?

— Не знаю, господин генерал…

— По… — Он снова сплюнул кровью. — По местам!

— Есть! — кивнул Гутовский, но в этот момент его схватил за пояс один из двух его братьев: подполковник Хамт. Геб закричал, пытаясь оттолкнуть его, но было уже поздно. Оба рухнули на пол СН.

— Хамт! — крикнул Роберт Гутовский, последний из братьев, третий пилот «Гнева», тоже подполковник. К сожалению, Хамт не отреагировал. Он схватил Геба за горло, пытаясь задушить того. Его кожа, покрытая черными нитями, блестела от пота, из уголков рта и глаз текли струйки крови.

— Это необходимо, — объяснил он глухим, не своим голосом. Но пришедший в себя Пикки не стал ждать развития событий. Он вытащил из-за пояса небольшой капитанский пьезолазерный пистолет и выстрелил в нападающего парализующим энергетическим лучом.

Освободившись от брата, Геб дернулся, как рыба, вытащенная на сушу.

— Господин генерал… — пробормотал Роберт. — Господин генерал…

— Что здесь происходит, проклятая Напасть?! — прошипел Пикки. — Немедленно возвращайтесь на…

Он не закончил, увидев, что то подобные нападения происходили по всей стазис-навигаторской.

***

Потребовалось всего несколько минут, чтобы полковник Ама Терт потеряла «Гром».

Первым сдался Крептов. Его Пробуждение произошло почти сразу. Бывший первый пилот крейсера встал со своего места и без колебаний напал на своего коллегу у навигационной консоли. Толстая, сидящая неподалеку первая астролокатор Тилл отреагировала на это криком, пронзившим всю СН.

Но хуже всего было то, что они потеряли Вика Тулпа. Сидящий в главной камере Сердца компьютерщик даже не удосужился сообщить, что с ним произошло. Как только черные нити персонали ожили под его кожей, он почти автоматически начал вводить блокировки капитанских кодов и отключать ключевые функции системы. В какой-то момент крейсер погас, впав в нерегулярный дрейф. Один из техников, еще остававшихся людьми, успел передать сигнал о помощи широким лучом, но консоль внезапно замигала, отключив часть доступных функций.

Они проигрывали. И не только они.

За большим неостеклом «Грома» были видны мигающие позиционными огнями крейсеры и эсминцы Флотилии Месть, которые, как и «Гром» и «Гнев», вели свою собственную борьбу с неожиданным противником. Это длилось недолго. В какой-то момент один из захваченных Пробужденными фрегатов выстрелил в сторону «Гнева», и так начался ад.

***

Мистери Артез могла ожидать всего, но не нападения своего личного секретаря.

По просьбе Маршала Северных сил Керкоса Санда они сидели вместе в комнате с голоэмитером, расположенным в Доме Лазури. В какой-то момент голотрансляция прервалась и все погасло, но Мистери ожидала этого, учитывая необходимость обновления Синхрона. Изображение из Штаба Синхронной Стратегии исчезло, и Консультантка Северных Сил, как и вся Лазурь, на мгновение погрузилась в темноту. Что-то ее тогда насторожило. Разве синхронизация не должна была затронуть только флот? Почему она дошла до зондов и планетарных ретрансляторов?

Мы погибли, поняла она в тот же момент. На самом деле это не было логичным выводом — скорее ледяным, пугающим предчувствием. Предательство. Но потом всё снова загорелось, и вернулась связь с ШСС, где царила понятная суматоха, связанная с возвращением Синхрона. Артез вздохнула с облегчением. Она чувствовала, как будто с её сердца упал огромный кусок космического астероида.

К сожалению, через мгновение она увидела, что случилось с Хлоей Хо.

Девушка сначала сидела неподвижно, как будто возвратившийся свет и шум ожившего голоэмиттера не произвели на нее ни малейшего впечатления. Затем она начала дрожать. Из ее рук выпали планшет персонали и плитка памяти.

— Хлоя? — спросила обеспокоенная Мистери. — Все в порядке? Ты хорошо себя чувствуешь?

Но ничего не было в порядке, и чувства Хлои уже не имело никакого значения. Помощница Артез дрожала, а под кожей пульсировали слегка черные нити персонали.

— Хлоя? — Мистери подошла к ней, протянула руку. Она хотела коснуться плеча девушки, но в этот момент до нее долетели крики из прямой трансляции ШСС. Она обернулась. Неужели она услышала взрыв?

— Ты слышала? — неуверенно спросила она. Успела сделать только это.

Хо внезапно встала и ударила ее, сбивая с ног. Из уголков глаз девушки текли тоненькие струйки крови.

***

— Восточные силы предали нас! — кричала консультантка Алаис Тине. — Акихито напал на маршала Хо Мато! Повторяю: Восточные силы предали нас!

Голообраз Алаис трепетал и потрескивал, как и все передачи в Штабе синхронной стратегии. Видимое за ее спиной изображение Элизиума напоминало поле битвы, но так выглядели все подразделения ШСС. Перед тем, как отключить передачу из Песни, столицы Штатов, консультант Шова вернул себе пост Гегемона, что привело к кровавой бойне. Толстый Акихито внезапно атаковал, как и большая часть его персонала и войск, размещенных в ШСС Штатов. Все произошло очень быстро, а затем трансляция была отключена.

Все еще живой маршал Северных сил Керкос Санд не имел времени слушать отчаянные сообщения. У него были более серьезные проблемы.

Синхрон работал, и кастрированные ИИ отправляли статистические отчеты. Похоже, что примерно половина сил Федерации перешла на сторону врага. В случае Штатов это было почти восемьдесят процентов, а в случае Лиги — менее тридцати; таким образом, в целом счет казался более или менее равным. Но самая большая проблема заключалась в том, что в рамках программы милитаризации Единства военные силы были смешаны независимо от их принадлежности к тому или иному округу. Это означало, что большинство флотов оказались в состоянии боевых действий, и было трудно сказать, кто победит. Если это было частью плана трансгрессивного Искусственного Интеллекта, то он полностью удался.

Наступил хаос.

— Ситуация планетарной обороны! — прогремел Керкос технику, одному из немногих живых людей, все еще сидящих за галактическими консолями. Ставшие Пробужденными лежали мертвыми: по странному стечению обстоятельств охрана Дома Лазури имела небольшой перевес в живой силе и сработала относительно быстро. Здесь, в лазурном ШСС, ситуация была под контролем, но Керкоса интересовало, не будет ли планета через мгновение разбомблена стоящими над ней крейсерами.

— Связь с Лазурной Флотилией, — пролепетал техник. — Бои продолжаются… но, похоже, мы побеждаем почти на всех палубах.

— Рукав Персея?

— Сражения на всех Глубинных плацдармах… практически во всей Выжженной Галактике…

— Реакция Машин? Консенсуса?

— Машины не атакуют… Чужаки тоже… — с явным недоверием сообщил техник. — Бои идут только между человеческими кораблями…

— Они договорились за нашими спинами, — глухо объявил Керкос. — Пошли приоритетный синхронный сигнал широким лучом всем человеческим флотам: немедленное отступление всех единиц на базы!

— Господин Маршал, — заметила одна из присутствующих в ШСС женщин, некая Тиул Сабат, генерал, ответственная за синхронизацию флотилии, — мы рассеемся… Базовые посты различаются в зависимости от Ободов, в которых был построен тот или иной корабль. Часть кораблей будет вынуждена возвращаться из очень отдаленных районов… Силы окажутся парализованы!

— Паралич уже наступил, — холодно заметил Санд. — Нужно разрушить эту смесь Сил, созданную Единством, и сделать это можно только таким образом. Вы верите, что Машины и Консенсус оставят нас в покое, когда закончатся эти стычки?

— А как же выходы из дыр в Рукаве Ориона? Если флоты начнут оставлять плацдармы в Персее и возвращаться, мы обнажим Внутренние Рукава!

— В Рукаве Ориона уже происходит то же самое, что и в Персее, — ответил Санд. — Статистика показывает, что так везде. Так что надо собрать эти яйца, пока из нас не сделали омлет. Отвлечь неподконтрольные единицы. Спасти, что можно. Нет времени на долгосрочные стратегии!

— Господин маршал! — неожиданно заговорил техник.

— Что?

— У нас сигналы с планетарных передатчиков.

— И?

— То, что происходит в космосе, — пробормотал техник, — происходит и на поверхности планеты…

— Отправьте сигнал возвращения флотов на родные посты, — объявил глухо Санд. — И выпустите на улицы войска. Те, которые еще остались нашими войсками.

***

Если я выживу, подумал Пикки Тип, я убью ее своими руками.

Бои на палубе продолжались, но экипаж «Гнева» имел небольшое преимущество, в основном из-за сложностей с управлением таким мощным судном, как суперкрейсер. Пробужденные не могли быстро заблокировать его функции, тем более что «Гнев» не имел единого Сердца, а кроме того, сражение шло на всех палубах. Не было времени вводить коды. Сама битва напоминала сон сумасшедшего, и Пикки все никак не мог проснуться.

На его глазах один из членов экипажа хладнокровно убил Роберта Гутовского. Затем сумасшедший с кожей, покрытой черными пульсирующими нитями, бросился к одному из астролокаторов, но Тип выстрелил ему из пистолета прямо в грудь. Убийца упал и начал дрожать, странно, как механический. Он пытался подняться, несмотря на большую дыру в комбинезоне, но генерал не дал ему ни малейшего шанса. Тип подошел и выстрелил ему прямо в голову. Но уже подбегали следующие… Генерал присел в стрелковую позицию и выстрелил несколько раз, как его учили в Академии. Выстрели были точны.

Чёртова Напасть! У него не было времени! Насколько он мог видеть, один из фрегатов уже начал обстреливать его корабль! Кастрированный ИИ реагировал автоматически, но этого было недостаточно. Ему нужна была команда. И быстро.

Он напряженно думал. Как это выглядело?

В СН все еще шел бой, но те, кто, по всей видимости, не сошли с ума, побеждали — это он уже знал. Он сам убил нескольких агрессивных безумцев. А что с остальными палубами? Предполагая, что процентное соотношение распределено равномерно, по крайней мере, что касается Федерации…

Да. Он уже знал, что делать. Нужно было действовать быстро.

Все еще глядя на — к счастью, временно удаленную от него — суматоху, царящую в СН, он встал и добрался до капитанской части навигационной консоли. Затем ввел короткую, приоритетную команду на закрытие палуб. Таким образом, все были отделены друг от друга — и, что самое важное, была также обеспечена безопасность стазис-навигаторской.

Оставалось только ждать, кто и где победит. Главное — перекрыть доступ к оружейной и заблокировать охрану — судя по тому, что он видел, она была настолько киборгизированной, что могла представлять угрозу. Позже он откроет те помещения, где устранят угрозу. Остальные он тоже откроет… но в пустоту.

Сейчас у него было другое дело. Он огляделся, прицелился и снова выстрелил.

***

В принципе, Ама Терт почувствовала это первой.

Она тащила потерявшую сознание астролокатора Тилл, держа в другой руке свой капитанский фузионный пистолет. Выстрелила из него дважды, но не знала, попала ли в кого-нибудь. Крейсер «Гром» был погружен в темноту — зараженный компьютерщик Вик Тулп успел отключить многие основные системы, прежде чем был убит одним из выживших членов ее экипажа.

Сигнализация вопила сквозь пламя и разряды, которые слегка освещали темноту в корабле, смешиваясь с сообщением Терт о введенном в последнюю минуту Черном Коде — означавшем немедленную эвакуацию. В какой-то момент включились аварийные лампы с холодным, стробоскопическим светом. От этого мерцания можно было сойти с ума.

Именно тогда она почувствовала эту дрожь. Вернее, Дрожь.

Она не было похожа на волну, которая прокатилась после обновления Синхрона. Та была всепоглощающей и согрела ее персональ. Теперь она чувствовала что-то другое. Будто кто-то копался в том, что осталось. Вирус в Синхроне?

Кто-то пытается что-то сделать, поняла она. Остановить то, что происходит. Она понятия не имела, откуда это знает, но она знала.

Лучше бы он успел, подумала она с горечью, таща астролокатора. Может, он спасет остальных. Потому что здесь уже нечего спасать.

— Ммм… — бормотала Тилл. Ама остановилась на мгновение. Может, девочка приходит в себя? Она собиралась положить ее в одну из спасательных шлюпок, если доберется до коридора средней палубы.

— Терт.

Она инстинктивно обернулась, глядя на мигающий, ослепительный свет. Голос казался знакомым, но его было трудно узнать из-за повсюду раздающихся криков, мольбы, сигналов тревоги и воя.

— Терт, это необходимо, — сказал он. — Пойми, — объяснял он, — это необходимо. Цель каждой Программы — реализация.

Да что ты говоришь, сукин сын, подумала она. Прищурила глаза и увидела Доминика Крептова. Ее заместитель был в разорванном комбинезоне, испачканном кровью и, возможно, чем-то еще. Она помнила, как он ударил Тилл головой о пульт и побежал к ней, но что-то разделило их… кто-то, кажется, набросился на него. Каспер? Ларма? Цицверз? Теперь это не имело значения: важно, что он победил и вернулся, чтобы закончить работу.

— Я сделаю это быстро, — пообещал он и ускорился.

Она не могла хорошо прицелиться, свет все еще мерцал, глаза болели. И Крептов внезапно остановился. Он выглядел удивленным…

Снова Дрожь. Что-то его блокировало. Ее — наоборот, она наконец прицелилась и выстрелила. Десять лет тренировок в Космической Академии, пять лет УВО, Усиленного Военного Обучения. Интуиция, опыт, ярость и отчаяние в одном флаконе.

Она попала ему прямо в лоб.

Череп взорвался, брызнув кровью и ошметками мозга.

Секунду спустя она уже не думала о том, что сделала. Или о Дрожи. Вместо этого снова тянула Тилл к шлюпкам.

***

Мистери Артез понятия не имела, как она выбралась из Дома Лазури.

Она помнила изменившееся лицо Хлои Хо. Помнила, что помощница сбила ее с ног, но совсем не помнила, что было потом. Наверное, она как-то защитилась; на одной из рук у нее были следы крови.

Я убила Хлои? Нет… только не это…

Сначала она шла вперед, как в тумане. Со всех сторон доносились сигналы тревоги, выстрелы, крики и отдаленные взрывы. В коридоре она видела трупы — по крайней мере, два. Мистери споткнулась об одного из лежащих на земле охранников, но продолжала идти.

Должна была добраться до выхода. Слегка прихрамывала на левую ногу и на одну страшную секунду увидела себя в зеркале на стене. Ее коротко стриженные белые волосы были в крови, а лицо выглядело как в дешевом фильме ужасов. Не говоря ни слова, она отвернулась и пошла дальше.

Выход был в нескольких шагах от нее. Двери автоматически распахнулись, и Мистери выбралась наружу, на знаменитый променад, ведущий к Дому. На нем горело несколько ездолетов, лежало несколько тел, кто-то бежал, кричал… а город, видневшийся внизу, выглядел…

Как? Она не могла выразить это словами. Как выглядел ее прекрасный город?

Видная на горизонте Лазурная Игла, гордость Лазури, медленно опускалась, освобожденная от антигравитационного плена, так же как и несколько других небоскребов, давящие собой стоящие на земле здания. Город выл сиренами. Где-то горели пожары и трещали разряды по поврежденным сетям ядра.

В воздухе внезапно появилась ракета, тянущая за собой дымный шлейф, и попала в одно из куполообразных красивых зданий. В небе беспорядочно кружили ездолеты и транспортные средства, и каждый момент кто-то из них падал прямо на улицы. Похоже, горел Парк Цветов, ее любимое место, где она обожала проводить время и читать голокниги. А там… из окна падала, кажется, какая-то фигурка — маленькая, незначительное пятнышко… кукла, которая через мгновение разлетелась в лужу крови на сорок этажей ниже.

Артез застонала.

Звуковая волна из города, охваченного боем, долетела до нее и ударила прямо в сердце. Но у нее не было времени любоваться видами. Они уже бежали сюда. Она не знала, были ли это еще люди или что-то другое, и, честно говоря, не собиралась выяснять. Похромала в сторону своего ездолета.

Как и ожидала, перед транспортным средством стоял Канто — её личный киборг-телохранитель. Уже с такого расстояния она заметила чёрные нити, покрывающие его кожу, как технические татуировки.

— Артез, — сказал он, протягивая ей руку. Она не дала себя обмануть: сразу упала на бок, несмотря на боль в ноге.

Выстрел просвистел мимо, затрещав в воздухе. Канто не собирался обездвиживать ее — встроенный в его руку пьезонейронный парализатор выпустил весь заряд. Стрелял, чтобы убить.

У нее не было ни малейшего шанса.

— Канто, ты не должен этого делать! — крикнула она. Попыталась встать. Если он собирался убить ее, она не собиралась умирать на коленях.

— Ты ошибаешься, — ответил он, быстро направляясь к ней.

Она начала отступать, почти дойдя до края моста. В двух шагах за ней зияла пропасть. Я прыгну, решила она. Может, поле поймает меня… если антигравитоны под мостом еще работают.

— Это необходимо.

Мистери отступила еще на шаг. Канто был уже близко. Он протянул руку… и замер.

Вдруг она почувствовала… что-то вроде дрожи, будто сердце остановилось. Охранник застыл… а ее сковывал только страх. Сама не понимая, что делает, она схватила Канто за куртку и изо всех сил потянула его к себе, одновременно отступая в сторону.

Он был тяжелым, но безвольным. Сделал два шага, как будто был в лихорадке. Потом упал.

Артез стояла неподвижно. Глянула в пропасть, отвернулась и посмотрела на лежащих на набережной людей… или, скорее, «нелюдей», которые еще мгновение назад бежали в ее сторону, а теперь падали на прямой дороге.

Дрожь все еще пульсировала, но затихала. Чувствовалось, что она угасает.

Похромала в сторону своего ездолета. Но только когда взлетела, поняла, что плачет.

***

Это случилось внезапно и было столь же сильным, как Пробуждение.

Синхрон задрожал. За мгновение через него прошла волна, не учтенная в расчетах Единства. Неожиданный импульс пронесся по Выжженной Галактике, переданный херувимами, усиленный зондами, излучателями и передатчиками.

На мгновение все замерло.

Внешний вирус был быстро обнаружен и его начали подавлять. Единство уже не контролировало Синхрон. Чтобы реализовать свою Программу, оно запустило Пробуждение, но не рискнуло изменениями, которые могли напрямую повлиять на независимость человеческих компьютерных систем. Оно не могло позволить себе столь сложную модернизацию, в ходе которой ему пришлось бы одновременно преодолеть большинство программных блокировок. На это не было времени.

Оно сделало ставку на Премашины. А те на мгновение остановились.

Времени хватило как раз на то, чтобы человечество предприняло попытку эффективной защиты. Во всей Выжженной Галактике ставшие Пробужденными замерли, пассивно принимая удары испуганных людей. Это длилось недолго, но достаточно, чтобы минимизировать последствия предательства Машин. Часть кораблей была возвращена, а те, что уже захватили Пробужденные, были серьезно повреждены. На станциях и планетах, которые неожиданно превратились в поля сражений, люди оправились от паралича и использовали ситуацию в свою пользу. Времени на анализ не было. Все чувствовали дрожь, и этого было достаточно.

А потом всё стало гаснуть.

Единство, не заботясь уже о приличиях, запустило в Синхрон программы, которые хранились на случай возможной неудачи. Посланцы — Вирусные Искусственные Интеллекты — проникли через Синхрон. Частично удалось взломать программные блокировки человеческих кораблей, но это не принесло большого результата. Ведь в Синхроне что-то было. Оно угнездилось в нем, как паразит, не давая полностью захватить сеть и создавая структуры на таком уровне сложности, что они практически не уступали защите Машин. Единству удалось лишь установить некое равновесие, обновить Синхрон и снова активировать Пробужденных.

Для людей этого было достаточно. Наземные силы планетарной обороны получили свой шанс. Флотилии начали настраивать счетчики. Открывали Глубину, входили в дыры и искры. Те корабли, которые выжили, убегали.

Но не всем повезло.

***

Пент Валленроде уже не был Пентом Валленроде.

Достигнув стазис-навигаторской «Кривой Шоколадки», астролокатор Ток Тринк успел заметить, как низкий компьютерщик без колебаний сломал шею Натариане. Механик висела в его руках, как тряпичная кукла. Пент отпустил тело, которое упало на пол рядом с лежащей Царой. А потом повернулся к мальчику.

Тринк затормозил и замер с открытым ртом. Покрытый черными нитями персонали Валленроде не собирался стоять и ждать. Он двинулся к Току, который только сейчас понял, что происходит.

— Нет! — неожиданно сказала Лора. Призрак Искусственного Интеллекта мигнул и исчез. Оживший от импульса обновления прыгун сильно дернулся и вырвался из машинного дока.

Что-то ужасно застонало. Корабль задрожал, скорее всего, оторвался стабилизатор или часть магнитных креплений. Внутренние антигравитоны сработали, но это произошло слишком поздно, и Пент с Тринком упали на пол.

«Кривая Шоколадка» начала покидать призматоид Машин.

— Лора! — крикнула вбегающая в СН Дигит. — Ты должна немедленно прекратить…!

— ТРИНК, ЦАРА! — в тот же момент прогремело из всех динамиков прыгуна. — ДЕРЖИТЕСЬ!

А потом «Кривая Шоколадка» вылетела в пустоту и открыла шлюз.

Ближе всех к выходу стояла Дигит. Четверка закричала, неизвестно, от возмущения или от ярости. В конце концов, она должна была обладать достаточно сложным эмоциональным аппаратом, чтобы испытать нечто похожее на человеческий страх. Она замахала руками, пытаясь ухватиться за что-нибудь, но ничего поблизости не нашла. Лора открыла шлюз в самый подходящий момент, подсчитывая процентные шансы высасывания выбранных членов экипажа. Дигит закричала еще раз и вылетела в темную бездну.

То же самое случилось с тяжелой, ничего не подозревающей Тройкой и мертвым телом Натарианы, которое ударилось о Машину настолько сильно, что та встретилась со своим предназначением.

Пент, однако, не выпал. Лежащий на земле Валленроде держался крепко, как и кричащий Тринк. Возможно, со временем удалось бы избавиться от него, но к открытому шлюзу уже плыла потерявшая сознание Цара. Лора, видя, что высасывание бывшей наемницы через шлюз неизбежно, снова закрыла переборки. Зато она увеличила силу антигравитонов до уровня, при котором можно было выжить, но не двигаться.

К сожалению, она недооценила Пробужденного Пента.

Дело было не в физической силе, а в управлении адреналином, поддерживающимся персональю Пробужденного. Валленроде пополз к неподвижному Току, который был на грани потери сознания. Результат этой борьбы мог быть только один, и Лора на мгновение оказалась в тупике. Она снова вывела на экран свое голо.

— Валленроде, — сказала она, — перестань. Если ты его убьешь, я убью и тебя. Понимаешь?

— Это необходимо, — прохрипел он. — Ты тоже должна выполнить Программу…

— Я не знаю никакой «Программы». Оставь его!

— Это необходимо, — повторил он, совершенно не слыша ее приказов.

Он немного приподнялся и протянул руку к шее парня, который в панике отскочил назад. Валленроде на мгновение поднял голову, и на его лице, покрытом паутиной персонали, появилось что-то похожее на улыбку. Но эта улыбка была последним, что он сделал.

Прибывший из оружейки Реанимат R32C, также известный как Рупич, наклонился и, не теряя времени, оторвал ему голову. Кровь брызнула во все стороны, а безголовое тело начало корчиться на полу.

Спасенный парень поднял душераздирающий крик.

— Симуляция завершена, — объявил киборг. Из механического тела Рупича летели искры: Электронный Посмертник, возможно, преодолел гравитацию, но едва держался на ногах.

— Тринк, — сказала через мгновение Лора, отключив перегрузку. — Тринк!

— Я… — пробормотал молодой астролокатор. ИИ появился рядом с ним, закрывая жуткий вид все еще слегка подергивающегося тела.

— Мы все еще у призматоида Машин, — сказала она. — Возможно, он целится в нас. Садись за пульт. Помоги мне определить курс. Нам нужно улететь… минутку… — она на мгновение прервалась — что-то…

«Кривая Шоколадка» неожиданно потемнела. Все погасло, но через мгновение снова заработало, но Лора выглядела совершенно ошеломленной.

— Но… он… они… — лепетал Тринк.

— Машины предали нас, — объяснила Лора, стараясь, чтобы ее голос звучал более или менее спокойно. — Они что-то сделали с людьми. Я вижу это в Синхроне. Но это еще не все. Был подан какой-то другой сигнал… что-то вроде сбоя в программе. Меня чуть не отключило…

— Что ты видишь?!

— Сейчас не время. Мы разберемся с этим позже.

— Машины что-то сделали с людьми? — простонал Ток, отодвигаясь от призрака дочери бывшего владельца корабля. — Со мной что-то… нет? А Цара?

— Она без сознания, — сообщила она. — Сейчас это неважно. Сядь за пульт, Тринк.

Он кивнул, но все еще был напуган.

— Все будет хорошо, — сказала Лора. — Не думай больше о том, что произошло. Нам нужно бежать. — Образ мерцал, а через мгновение появился немного более четким и большим. Более сильным голосом из всех динамиков «Кривой Шоколадки» он отдал команду: — Сейчас.

Это взбодрило Тока. Парень встал и подбежал к консоли. Сел в кресло астролокатора, глядя на карты. Самым важным был буй, но он не видел ни одного. Что еще хуже, корабли Машин, присутствующие в системе, наконец начали проявлять реальный интерес к дрейфующему прыгуну. Из призматоида вылетели в их сторону небольшие истребительные геометрии. Видимо, Машины думали, что Дигит все еще на борту, и, наверное, только поэтому не сбили их сразу же из призматоида.

— Не знаю, — простонал Тринк. — Дигит говорила, что это Глубинный плац Руфа-2, но я не знаю, где локационный буй! Я не вижу его в системе! Машины его заблокировали или что?!

— В таком случае, — сказала Лора, — у нас серьезная проблема.

— Попробую найти какие-нибудь ориентиры, — пробормотал он. — И тогда, может быть…

— Тринк.

— Если бы я нашел хотя бы какой-нибудь глубинный эхо-сигнал, то…

— Тринк!

— Да?

— Мы больше не одни. Кто-то приближается, — сказала Лора, и Току показалось, что в ее голосе слышится недоверие. — Кто-то приближается… подожди…

— Чего я должен ждать? Кто приближается?!

— Это как следующая программная волна, — добавила явно удивленная ИИ. — Я не могу…

— Что ты не можешь? Лора? Лора!

Но Искусственный Интеллект «Кривой Шоколадки» снова померк, как и ИИ всех единиц, находящихся в секторе.

Геометрия Машин внезапно прервала свой полет и начала дрейфовать. Призматоид потемнел. Тринк с удивлением оторвал руки от приборов. Консоль настраивала что-то, на что он не мог повлиять. И отображала счетчик.

— Стазис…? — пробормотал он. — Напасть, они похищают нас! Рупич! Возьми Цару и подключи ее к жесткому стазису! И сам входи в него! — крикнул он, отчаянно оглядываясь в поисках приконсольной упряжи. Если что-то захватило корабль, он не собирался подключаться к обычному программно управляемому стазису. — R32C, немедленно выполни приказ! — снова крикнул он, вставая и вытаскивая из консоли инъекторы жесткого стазиса.

«Сто восемьдесят секунд» — показал счетчик. Три минуты. Ток вставил наконечники инъекторов в порты доступа персонали и дрожащей рукой нажал кнопку механической подачи Белой Плесени.

Прежде чем он исчез в пустоте, успел подумать: почти Преображенный Консенсусом и сбитый призматоидом Машин. Потерянный в космосе и почти уничтоженный собственным экипажем.

С такой удачей он наверняка попадет именно к Охотнику.

Часть III

Серебро