Натиск

7

Мавзолей

Мы живем в постапокалиптическом мире. Мы обманываем себя, думая, что если наш мир выжил, то он поднимется после падения. Но Выгорание затронуло не только Галактику. Оно есть и в нас, запечатлевая нашу историю.

Вполне вероятно, что однажды вся Вселенная погаснет. Галактики удалятся друг от друга и потеряются в безграничном вакууме. Погаснет весь свет, и наступит вечная тьма.

В этом смысле мы уникальны. Наш мир уникален. Ведь нам не нужно ждать этого конца. Он уже наступил.

Талос Кроптауз,

бывший Мыслитель Научного Клана,

Запрещенные мысли, первое издание

Полет был не из приятных.

К коротким расстояниям — насколько это возможно при сверхсветовом движении — они уже успели привыкнуть. Но тут было совсем другое: серия прыжков из точки в точку, каждый хуже и длиннее предыдущего. Кирк, однако, была настроена выжать из корабля максимум.

Такой сильный приступ, как тогда, когда её едва спасли, больше не повторился. Да, раз или два Блум вырывала корабль из сверхсветового пространства, чтобы выбраться из капитанского кресла и слабыми, кривыми шагами направиться в АмбуМед. Однако гипотермия или другие столь же сильные побочные эффекты не наступали. Похоже, Кирк частично привыкла к тому, что текло в ее жилах. Также было возможно, что Бледный Король, кем бы он ни был, частично потерял интерес к кораблю, который не должен был существовать. Однако Кирк считала иначе.

Возможно, она стала немного более устойчивой, но они также покидали Внешние Рукава, летя в направлении Ядра. Если этот «галактический призрак» действительно существовал, то, по-видимому, ему нравилось, что они все больше приближались к пасти Стрельца А. Она не хотела об этом думать. И так была уставшей от полета, льда Империума, страха перед последствиями выпитого Отвара Элохимов и возвращающимися кошмарами. Кошмарами, в которых прежняя сюжетная линия превратилась в ужасающий хаос.

В тяжелых, изнурительных снах она уже не шла в Центр Жатвы, чтобы встретиться с одной из Представительниц секты. Старые видения Прима затмил Прим, в котором она встретила Ната: уничтоженный, гибнущий мегаполис. Разрушенные, пустые улицы, обветшалые здания, мертвые ездолеты и заходящее солнце, вероятно, давно ксеноформированного Гатларка. Где-то на заднем плане еще пряталась Персея Блум, но Кирк видела мать только как призрачную тень, тем более что выдуманная реальность внезапно разбилась и превратилась в картину угасающей Выжженной Галактики.

В тишине и пустоте космоса, в океане бесконечности галактические рукава один за другим погружались в черноту и холод, а тихий шепот «не освобождай его, Кирк» был лишь свистом ледяного ветра, и Блум уже не знала, действительно ли она это слышит.

После такого сна она просыпалась, будто пережив воскрешение. Садилась и тупо смотрела в темноту капитанской каюты, которая в конце концов рассеивалась автоматической системой освещения, обнаруживающей движение, в компании слегка обеспокоенного Голода.

Между тем, несмотря на кошмары, они медленно приближались к Мафусаилу. Нат, к счастью, не возражал. Когда он узнал о цели их путешествия, сначала был недоволен, но потом решил, что, во-первых, расценит эту «прихоть» как короткий отпуск для уставшего экипажа, во-вторых, ему все равно нужно заняться вопросом руководства в Жатве, и, в-третьих, ему интересно просканировать внутренние секторы. С этим они могли справиться: включили сканирование на автомат, а заполнение отчетов взяла на себя Тетка, пребывавшая в восторге от задания.

Примерно за месяц до запланированной встречи с Миртоном, который все еще находился на горизонте событий черной дыры, «Темный Кристалл» затормозил у пульсара и белого карлика PSR B1620-26, в двенадцати тысячах четырестах световых годах от Терры, в созвездии Скорпиона, в скоплении M4 Рукава Креста. Кирк убрала холодные руки с приборов, и счетчик АС показал ноль. Они смотрели, как корабль, которого не было, замедляется до двух десятых скорости света, а неостекло заполняется огромным газовым гигантом: планетой Мафусаил.

Долетели.

***

— С этой стороны пять лун, носик, — сообщила явно довольная Тетка. — С другой, кажется, какое-то скопление, но у меня нет полного скана, дорогая.

— Возраст подходит? — спросила Кирк.

— Да, сокровище! Она даже немного старше.

— А Атмосферные Башни Империи? — спросил Тартус.

— Отсюда не вижу, — озабоченно ответил кастрированный ИИ. — Если бы мы подлетели поближе, может, энергетический сигнал был бы четче. Пока у меня только крошки, мой хороший.

— Элохим? — неуверенно спросила Покрака. Блум взглянула на Малую, сидящую за консолью.

— Их здесь уже нет, — сказала она извиняющимся тоном. — Даже если они когда-то были, то, наверное, оставили эти… храмы века назад. В любом случае, Эло…

— Не надо ей напоминать, — сухо прервал Фим. Кирк замолчала. После того, как Нат и последующие записи в Синхроне убедили их в странной судьбе Элохимов и превращении их в Деспектум, тему секты довольно ловко обходили стороной.

— Самыми многообещающими кажутся эти три, — неловкую ситуацию прервала Тетка, выведя на неостекло «Темного Кристалла» изображения ближайших лун. — Луна А имеет диаметр около сорока километров и в основном покрыта льдом. Альбедо около семи сотых.

— Очень темный, — заметила Блум.

— И сложный для анализа, хотя я обнаруживаю на нем как минимум один скачок энергии, который может свидетельствовать о наличии Атмосферной Башни в районе северного полюса, — признался кастрированный ИИ. — Немного лучше выглядит луна B, носик. Она значительно больше, почти пятьдесят километров в диаметре. К сожалению, там наблюдается значительная вулканическая активность. Состоит в основном из силикатов. Здесь я вижу как минимум три активных энергетических сигнала, соответствующих искомым шаблонам. И, наконец, луна C. Я оставляю ее на десерт, носик, потому что она, по-моему, лучшая.

— В смысле?

— У нее очень активная энергетическая точка, но пульсирующая, как будто Башня включается и выключается. Наверное, гаснет, дорогая…

— А сама поверхность?

— Ледяная, но с кремниевыми островками. Под ледяной коркой теплый океан. Действующие гидротермальные трубки и гейзеры.

— А эти «островки»?

— Подожди, носик… только подлетим поближе… — пробормотала Тетка, а через мгновение объявила: — Готово! Похоже, состоит в основном из оливинов.

— А что это такое, чертова Напасть?

— Это такие минералы, кремнезёмы. Они могут быть зелёными, коричневыми, чёрными или белыми… Поверхность будет зернистой и плотной, твёрдой, но хрупкой. И немного льда там, наверное, тоже будет.

— Луна выглядит идеальной для терраформирования, — заметил Тартус.

— А Старая Империя не предпочитала более каменистые планеты? — поинтересовалась Кирк. Фим пожал плечами.

— Возможно, но те, что покрыты льдом, наверное, достаточно просто подтолкнуть. На многих внешне мертвых планетах могла зародиться жизнь. Там, подо льдом, в подповерхностном океане, она может бурлить.

— Ладно, — решила Кирк. — Тетка?

— Да, сокровище?

— Приземляемся как можно ближе к месту, где находится эта потенциальная Башня. И как можно дальше от льда. Я сыта по горло напастным холодом.

***

Атмосферную башню они заметили довольно быстро.

Она возвышалась, как кривой черный столб, все время выпуская толстые искры энергии. Вокруг нее росли огромные пирамидальные конструкции. Кирк смотрела на нее без особого интереса, пока не поняла, какое громадное сооружение она видит. Неудивительно, что ее так быстро обнаружили. Напасть должна быть по крайней мере триста метров в диаметре и высотой с километр, а пирамидальные конструкции были не ниже трехсот метров.

— А чего ты ожидала? — пробормотал Тартус. — Это же Старая Империя.

— Не похоже на Атмосферную Башню, — прошептала Блум. — Скорее на оборудование для терраформирования…

— А откуда ты знаешь, как выглядит такое оборудование? Это обычная Атмосферная Башня, поверь мне. Я уже видел несколько таких во Внутренних Системах, — заметил Фим. — Правда, немного меньше.

— Там Мавзолеи, — заметила Тетка, пролетая над поверхностью луны C. — Такие же, как описаны в Синхроне.

— Эти серые блоки? — удивилась Кирк. — Элохимы неплохо рас… — Она оборвалась и прокашлялась, стараясь не смотреть на внимательно прислушивающуюся Малую. — Неплохо расставлены по всей поверхности, — закончила она, сильно невнятно, но с явным облегчением.

— Да, клювик, — согласился кастрированный ИИ. — Но, кажется, они выключены. Какие-то мертвые и пустые.

— Атмосфера? — спросил Тартус.

— Поддерживается, — сказала Тетка. — Башня работает, но это не надолго. Все выглядит довольно разрушенным, правда? Корродированным и покрытым льдом.

— Если Атмосферная Башня время от времени перестает работать, то здания имеют право разрушаться, — признал Фим. — Элохимы все равно отсюда убрались.

— Так что же? Вакуумники? — с легким отвращением уточнила Блум.

Через несколько минут они начали собираться. На борту «Темного Кристалла» остались только явно недовольные этим кот и Тетка. Корабль опустился на галечную, хрупкую поверхность лишь с третьей попытки — сначала часть грунта раскололась, усилив естественные неровности.

— Малая просто необходима, — заметил Фим. — Только она может разобраться в этих… гробницах.

— Ладно, — согласилась Кирк, переключив скафандр на полупроницаемость, необходимую для доступа к ее личным портам. — Дайте мне только компьютер или генокомп, и дело будет сделано.

— Не думаю, что там есть что-то подобное, — сказал Тартус, вводя комбинацию для открытия шлюза.

Луна C встретила их рвущим холодным ветром и ударами мелкого стеклянного града. Возможно, Атмосферная башня сейчас работала, но делала это, в лучшем случае, плохо. Мелкий град разбивался о шлем, хотя видимость оставалась довольно хорошей. Возможно, на этой части луны царил вечный день в странной комбинации цветов газового гиганта, далекого пульсара и белого карлика. Глядя вокруг, создавалось впечатление, будто гуляешь в искусственном, резком свете, пронизанном полосами желтого и серого.

— Плохо, — констатировала Блум, включая переносной прожектор. — Я же говорила, хватит с меня этого напастного льда.

— Четыреста метров, — распорядился Фим, тоже включая фонарик. Голос торговца хрипел в динамике шлема, смешиваясь с отфильтрованными звуками, доносящимися снаружи. — Чего ты хочешь, Кирк? Это как пикник.

Они медленно двинулись вперед, осторожно ступая по хрупкой поверхности в направлении первого блочного здания. Еле различимые улочки засыпаны гравием и замерзшим льдом. Вдруг они услышали отдаленный треск, смешанный с нарастающим ветром, и заметили лазурную вспышку. Покрака невнятно пробормотала что-то, что прозвучало как внезапно заглушенный крик.

— Атмосферная башня проседает, — прошептала Блум. — Прекрасно.

— Возможно, мы здесь на прощальной вечеринке, — заметил Тартус.

— Разве эта хрень не должна была развалиться?

— Мы в вакуумниках, — успокоил ее торговец. — С нами ничего не случится.

— При условии, что в нас ничего не влетит, — с иронией заметила Кирк. — Ладно. Идея была глупая, возвращаемся на корабль.

— Посмотри налево.

— Что?

— Посмотри налево. — Торговец осветил участок земли. — Видишь эту борозду? Это от энергетической линии, наверное, от какой-то выведенной из эксплуатации микроэлектростанции. Протяженность километр, полтора. Стандартная техника малых колоний. Они качали энергию туда, к ближайшему блоку.

— И?

— Если здесь что-то осталось, то именно там. Компьютеры, записи исследований и журналы. Все на плитках, как обычно. Забираем и уходим. Двигайся, сладкий пупсик Блум.

— Место прохода, — серьезно согласилась Покрака. Кирк вздохнула.

— Место прохода, — повторила она за Малой. — Надеюсь, это не «уход».

Остальная прогулка прошла без особых сюрпризов. Не считая удручающих видов.

Они видели мир, который пытался ожить, но его последним вздохом был предсмертный рывок. Влага, лед и неизвестные науке лишайники разрослись благодаря действию Башни, но то были лишь небольшие высыпания.

— Тридцать пять метров, — сказал в какой-то момент Фим, хотя это было лишним, потому что они уже ясно видели серо-черный брусок заброшенного здания. Мавзолей Элохимов выглядел открытым: черный прямоугольник входа звал их, как приоткрытые губы.

— Похоже, это построили Машины, — заметила Блум.

— Наверное, так и было, — согласился Тартус. — Элохимы могли переделать какие-то их здания после Машинной войны. Неизвестно, что исследовало в этих краях Единство.

— Может, то же, что и они.

— Транскрипт кремния, — сказала Покрака, но они не поняли, согласна она с Кирк или нет.

Они стояли перед зданием, освещая его фонарями, чтобы наконец, немного неуверенно и медленно, пройти в открытую тьму.

— Похоже, это старый колониальный шлюз, — заметил Фим, поводя фонариком по стенам с многочисленными модулями синхронных карт и округлыми формами энергетических аккумуляторов. — Если проблемы с Атмосферной Башней длились долго, у них должен был быть герметичный шлюз.

— Ты хоть знаешь, где искать? — спросила Блум. Тартус пожал плечами, но в вакууме этот жест проявился лишь в виде едва заметного подергивания.

— Теоретически. Лучше всего, если я и Малая пойдем прямо, до местного Сердца. Здесь должен быть какой-то компьютерный центр. Ты можешь покопаться внизу, в жилой части. Есть шанс, что найдешь какое-нибудь хранилище. Если действительно Элохимы выбрали Мафусаил из-за сказок о Бледном Короле, то они должны были где-то хранить результаты своих исследований. Вот спуск. — Он осветил часть правой стены с чем-то похожим на отверстие с высеченными неровными ступенями вниз.

— Хочешь разделиться?

— А что нам угрожает? У нас есть связь и мониторинг местоположения. Все находится в упрочненном нанитом камне, так что шансы быть похороненными заживо ничтожны. Элохимов здесь уже нет, и давно. Тут никто не живет, кроме кучки водорослей и, может быть, чего-то под поверхностью льда. Единственное, что нам угрожает, это время. Если Атмосферная Башня рухнет, будет нехорошо.

— Ладно, — отрезала она, не в силах избавиться от странного чувства беспокойства.

— Тогда спускайся.

Теперь Кирк пожала плечами, но Фим ничего не заметил. Он двинулся вперед с Покракой. Блум поморщилась и направилась к отверстию.

Спуск оказался очень простым. Высеченные ступени были широкими и шероховатыми. Спускаться по ним было легко, хотя в какой-то момент они начали слегка поворачивать. Нижняя часть оказалась еще одним коротким коридором, выходящим в несколько залов и высеченных помещений поменьше, которые, вероятно, служили комнатами элохимов. Планировка, немного похожая на конструкцию сот, была скучной и сбивала с толку. Если бы не включенный локатор, она бы наверняка быстро заблудилась.

Снаружи все еще гремел гром — микрофоны вакуумного скафандра передавали его как глухие, отдаленные удары. Кирк вздрогнула только один раз, когда звук значительно усилился и был быстро заглушен компьютером скафандра. Она должна была слышать, но не настолько, чтобы у нее лопнули барабанные перепонки. Искренне надеялась, что Тетка опомнилась и усилила магнитное поле «Темного Кристалла». Она не помнила, давала ли ей такую команду.

— Мы в местном Сердце, — внезапно услышала голос Тартуса. — Ничего особенного, но Малая знает, куда подключиться. Мы будем скачивать все, что есть, если плитки смогут получить энергию от батарей скафандра. Как ты?

— Ничего, — ответила она. — Похоже, это жилая часть… нет, подожди. Кажется, я что-то нашла…

— Что?

— Проверю, — ответила она, прервав связь.

Ускорила шаг и вошла вглубь коридора, который заканчивался большим залом с перекопанным полом и разбросанными блоками огромных барельефов. Часть из них она уже знала по данным о Старой Империи — это были подвижные барельефы Чужаков. Механические элементы, которые использовались как гротескное украшение имперских вакуумных кораблей аристократии. Элохимы раскопали здесь какой-то староимперский астролет? Если это фрагмент Глубинного Парусника, он может стоить немало… если во время Войны Натиска найдется покупатель.

Но это было не самое главное. Рядом с барельефами, прислоненные к стене, стояли ксеноартефакты. Разбитые таблички, в основном поврежденные и исписанные какими-то непонятными знаками Чужаков.

— Сначала они нашли астролет, — прошептала Блум. — Значит, они копали дальше и нашли такие сокровища… Красота. Почему же они их не забрали?

Ответ пришел, когда она подошла немного ближе. Мумифицированный труп Элохима и еще несколько других лежали прямо за расставленными артефактами. Странно, что она не наткнулась на них раньше… а может, только здесь были подходящие условия для консервации тел? В любом случае, они погибли, возможно, весь объект был уничтожен. Но почему никто не пришел проверить, что с ними случилось? Забыли о них или произошло что-то, что напугало секту? Или, может быть, в своих извращенных умах они решили, что произошедшее не имеет большого значения?

— Мавзолей, как положено… — пробормотала она, настраивая камеры шлема и свою персональ на запись голограммы. — Хорошо… полный сканер и сброс. Может, если еще сдвинуть эти староимперские плиты, то…

Она прервалась на полуслове и замерла, хотя оборудование уже записывало как сумасшедшее, проецируя в помещение тонкие нити сканирующих лазеров. Она была не одна.

Рядом с ксеноартефактами стоял Пограничник Гам. И от него исходил холод.

***

Как и предполагал Фим, состояние компьютерного центра Мавзолея Элохимов оставляло желать лучшего.

Часть оборудования он смог без проблем распознать. Достаточно часто имел дело с сектой, чтобы знать, как выглядят их компьютеры и разъемы. Особенно разъемы — они по-прежнему поддерживались на стандартных портах доступа, подходящих для подключения персонали. Элохимы, возможно, изменились генетически и психически, но их искаженные персонали по-прежнему функционировали как память о забытом человечестве и использовали стандарты, действующие в Согласии.

— Здесь мало что будет, — заявил он, как только удалось запустить главный, очень старый компьютер, к которому уже подключил кабели. — Наверное, все стерли перед отлетом. Но давай сбросим то, что есть. Малая? Поищи еще дополнительные… записи. Подожди… как это будет… абсорбция сосредоточения? Концентрированные данные в виде файлов… абсорбция точки? Ты должна понимать, что… — Он прервался, увидев, что Покрака приседает и переставляет какие-то невидимые переключатели.

Что-то зажужжало, и в помещении зажглись старые, к счастью, все еще работающие лампы.

— Смерть, — тихо сказала маленькая Элохим. Тартус поднял брови, но только на мгновение. Свет, приглашенный в Мавзолей, обнажил окаменевший труп, лежащий в углу помещения.

— Ну прекрасно, — прошептал Фим, не осознавая, что повторяет одну из любимых фраз Кирк. — Видимо, они не улетели… Малая? Все в порядке? — спросил он, видя, что Покрака медленно встает и подходит к покойнику. — Не волнуйся… он уже давно мертв. Э-э… энтропия вечности?

— Энтропия вечности, — повторила она, снова приседая и глядя на труп. Она протянула руку, обтянутую эластичной перчаткой вакуумного костюма, и, к удивлению торговца, коснулась окаменелого тела. — Смерть.

— Тартус! — неожиданный крик Блум отвлек их от созерцания трупа. — Тартус!

— Что… — пробормотал испуганный Фим, но связь прервалась и пропала.

***

Это не мог быть Гам. Это было просто невозможно.

Кирк стояла как парализованная. Пограничник выглядел так, как она его запомнила — в черном комбинезоне, почти идеально облегающем тело, с татуировками символа Глубины на худых, тонких руках. Но что-то было не так. Во-первых, на нем не было вакуумного скафандра. Во-вторых, в руке он держал что-то похожее на ледяной шип. И в-третьих, его глаза были закрыты, как будто она имела дело с мертвецом. Последнее она сочла отличной идеей: от одной мысли, что он может их открыть, у нее по коже побежали мурашки.

— Кирк, — сказал он, и Блум в тот же момент поняла, на кого смотрит. Холодный, как сказал Нат. Бледное Дитя. Покойник. Посланник Бледного Короля.

Такой же, как ее мать.

Она вскрикнула от ужаса, даже не осознавая этого. Знала, что должна что-то сделать, но не имела понятия, что. Ей даже в голову не пришло взять с собой какое-нибудь оружие для исследования заброшенной колонии на безжизненной луне. А ведь могла захватить Коготь…

— Кирк, — повторил Гам. — Восславь Бледного Короля.

Блум очнулась от оцепенения. Отступая к выходу, нажала на кнопку связи.

— Тартус! — крикнула она, видя, как Пограничник начинает двигаться в ее сторону. — Тартус!

На этом ее крики оборвались. Гам быстро и неожиданно подбежал к ней и, не открывая глаз, замахнулся и разбил ее шлем.

Скафандр завыл сиреной, а Кирк закричала, задыхаясь от разреженной атмосферы луны C, созданной ветхой Атмосферной Башней.

***

— Малая, оставайся здесь! Блум?! — Торговец уже бежал ко входу в подземную часть Мавзолея, рефлекторно оглядываясь, поняла ли Покрака его приказ, но Элохим кивнула головой, как человек. — Черт возьми, вот же Напасть… — прошипел он, оборачиваясь и ускоряя бег. — Блум!

К счастью, шлем точно показывал, где находилась Кирк. Разъярённый и напуганный Фим выбрал маршрут, и на внутренней поверхности появилась простая карта. Блум была недалеко: система оценивала расстояние примерно в сто пятьдесят метров, хотя, к сожалению, это не были метры по прямой.

— Блум, ответь! — кричал Тартус, но в следующую секунду сдался. Крики, может, и имели эмоциональную ценность, но, видимо, не доходили до нее через коммуникатор.

Что она там делает, подумал он, глядя на перечеркнутый значок анимированного динамика. Разбила проклятый пузырь? Даже если да, у нее все еще был шанс выжить: атмосфера, может, и не идеальна, но если персональ слегка перенастроит генотип…

— Кирк! — снова выкрикнул он, забыв о своих предыдущих логических выводах. — Блум! Я иду! Держись!

Только смогу ли я сам выдержать, пронеслось в его голове, когда он начал тяжело дышать после первых сорока метров.

***

Кирк была уверена, что умрет.

Персональ в экстренном порядке добавляла основные элементы генотипа. Блум еще кашляла, но теперь, по крайней мере, боль утихла. Видела немного нечетко, но достаточно, чтобы перекатиться вправо, чуть дальше от призрачного Пограничника. Однако Гам был точен, спокоен и уверен, как сама смерть. Может, в первый раз ей удалось обмануть его, но вскоре он скорректировал свое движение, наклонился, схватил ее за горло и прижал к земле.

Он был ужасно силен, а его рука обжигала льдом.

— Кирк, — сказал он, наклоняясь над ней. — Восславь его, Кирк.

Она не ответила. Не могла. Чувствовала, что сильный, как тиски, захват сдавливает ей трахею. Она еще дергалась, но это были скорее атавистические рефлексы, заложенное в клетках желание выжить. Начала терять сознание, несмотря на отчаянные усилия персонали. Закрыла глаза, но успела заметить, что Гам поднимает шип, готовясь к удару.

Хватка внезапно ослабла.

Блум закашлялась. Сплюнула кровью, с удивлением почувствовав, что Гам уже не держит ее. Пограничник выпрямился, подняв руку, которой еще мгновение назад касался ее кожи. Он поднес ее к своему бледному, мертвому лицу. Замер на мгновение, будто вдруг действительно увидел и почувствовал, кого коснулся. Это длилось секунду, может, две. Достаточно, чтобы она попыталась отползти, все еще с ужасом глядя на его фигуру, восставшую из небытия.

— Кирк, — повторил он. — Кирк Блум.

— Помо… — начала она, но кашель и кровь помешали ей сразу закончить слово. — …гите…

Гам отступил.

Мертвый Пограничник сделал шаг назад, но само движение выглядело неестественно, как голофильм, пущенный задом наперед. Что-то внезапно остановилось, а затем ускорилось. Она видела его: была уверена, что видит, и в то же время его фигура будто исчезала, хотя все еще была здесь. Он просто отступил. Встал рядом, будто всегда был там: за пределами естественного угла зрения.

Кирк сильно закашлялась. Медленно, неуверенно начала подниматься, но задрожала и упала. Все еще смотрела на место, где был Гам и в то же время не был. Его очертания и тень скрывались между выкопанными остатками табличек.

— Блум! — услышала она крик Тартуса. Неуверенно обернулась, не зная, что увидит, а затем персональ наконец сдалась и лишила ее сознания.

***

Ей потребовалось полдня, чтобы прийти в себя.

Когда она наконец очнулась — в безопасности на борту «Темного Кристалла» — не знала, как интерпретировать произошедшее. Она видела Гама… в этом была уверена. Покойного Пограничника, который явился, чтобы убить ее… и который, однако, ничего ей не сделал.

Почему он пощадил её? Она понятия не имела. И, честно говоря, не хотела этого знать. Единственное, что её действительно интересовало, — это найденные таблички, доставленные Фимом сразу после того, как они с Покракой оттащили Блум в АмбуМед. Таблички, которые, как быстро выяснилось, никто не мог прочитать.

Тетка выделила часть своей оперативной памяти на их анализ, используя все данные из Синхрона, но не пришла к каким-либо удовлетворительным результатам. Однако больше всего Кирк разочаровал Нат, который, как только они возобновили с ним контакт и показали находку, просто развел руками.

— Это не язык, — заявил он, наклонившись над собранными данными. — Это похоже на набор пиктограмм и графических шаблонов. Местами напоминает символы, но я не вижу в них никакой логической последовательности. Выглядит как обычные каракули. Ты передала это своему ИИ?

— Да, но он ничего не может в них найти. Так же, как и ты.

— Со временем мы бы наверняка добились успеха, хотя бы с помощью Деспектум, — признал он. — Однако приближается момент, когда «Лента» выйдет из горизонта событий черной дыры. Твой отпуск окончен, Блум. Я хочу, чтобы ты оказалась там. Грюнвальд может понадобиться для реализации хотя бы части моих… — он на мгновение замялся, — наших планов.

— Похищение кораблей? — фыркнула она. — Ты действительно серьезно…

— У нас нет другого выхода. Мы должны как-то выжить, скрываясь как крысы, если человечество проиграет Войну Натиска.

— Отличная перспектива… — фыркнула она. Нат пожал плечами.

— До этого мы еще дойдем, — добавил он. — А пока скопируй мне материалы, полученные на Мафусаиле, — добавил он. — Я изучу их вместе с Жатвой, хотя вопрос Бледного Короля сейчас не самый важный для нас. У меня нет времени заниматься им, Глубиной или моим дальнейшим переходом. Не в тот момент, когда на карту поставлено выживание человечества. Так что пока оставь это. Сейчас мы должны заняться Грюнвальдом.

Кирк открыла рот. Она хотела сказать что-то еще, но призрак померк и исчез.