Натиск

4

Амбиция

Так что же такое понимание? Это одинаковый, объективный взгляд на общую систему координат. Парадокс Восприятия не позволяет нам создать такую систему. Нам не хватает точки опоры. Иногда достаточно мелочи, которая выбивает нас из ритма, как в случае с тидонами, которые не понимали понятия света и тьмы. Но мы не теряем надежды. Ведь тидоны «видят», хотя мы не понимаем, что для них значит зрение. Остаются формы, эхолокация… Но как определить общее пространство?

Сет Тролт, Мыслитель Лектор,

фрагмент праязыковых заметок о Ксенопрограмме Империи

Как и ожидали, они наконец увидели Эда.

Карлик ждал их в Центре, когда до официальной встречи с Паломниками оставалось всего несколько часов. Техники заканчивали свою работу, готовя большой зал к тому, что Тролт назвал «переговорным пространством». Для Яра Ворона это больше походило на уборку до невозможности чистого помещения, и единственным разумным занятием ему показалось расстановка по углам ряда аналитических устройств Мыслителей. Вокруг них все еще крутился Мыслитель Лектор, болезненно дорабатывая последние детали и только нервируя техников.

— Мусор, — приветствовал их Эд, махнув рукой в сторону разложенного оборудования. — Тестеры, которые зря сосут энергию, но Лектор в них верит. По-моему, это просто трата драгоценного времени.

— Привет, Эд, — неохотно пробормотал Яр, с трудом сдерживаясь от выражения своего отвращения в надъязыке. — Я так понимаю, ты легко распознал этот «мусор»? Может, в нем есть что-то знакомое?

— Дворянин. — Карлик склонил голову, но Ворон заметил слабую улыбку, промелькнувшую на его губах. — Наследник. Что я могу сказать на слова члена Великого Рода? Я должен чувствовать себя особенно польщенным, что он удостоил внимания мой скромный комментарий…

— Хватит. Ты же знаешь, в Программе нет титулов, — отрезала Пин Вайз. Эд поднял голову.

— Это приказал Император, — признал он, пронзительно глядя на молодую Мыслительницу, — но тон моего уважаемого коллеги предполагает другой подход к этому вопросу, не так ли? Но хорошо знать, что даже член Великого Рода иногда нуждается в поддержке… женщины.

— Ты забавный, Эд, — сказал через мгновение Яр. — Как раньше называли таких забавных людей? Невысоких, в шапках с колокольчиками… у меня на языке вертится…

Карлик покраснел. Он открыл рот, но не успел бросить очередную отповедь, как к участникам Программы подошел возбужденный Мыслитель Лектор Сет Тролт.

— Несколько часов! — сообщил он, с явным удовлетворением глядя на своих коллег. — Скоро мы немного изменим атмосферу в Центре… но без необходимости генетической трансформации. Паломники пойдут нам навстречу и приспособятся к нашим условиям. Вайз, Ворон, вы уже были у Дамы?

— Нет, — ответил Яр. Сет замахал руками.

— Тогда бегите к ней как можно скорее! Она ждет вас в транспортной части лифта, снаружи Купола… она называет его «откосом». Вы легко ее найдете.

— Она не вошла внутрь? — удивилась Пин.

— Глас Императора? — Сет поднял брови. — Учитывая положение Имперской Летописчицы и Дамы, она появится лично только тогда, когда сочтет это действительно необходимым или когда Купол полностью приспособится к ее потребностям… что мы и стараемся сделать, как вы видите.

— Аристократия, — с презрением пробормотала Вайз, но замолчала, глядя на Яра. Наследник Великого Рода Воронов не отреагировал. Он все еще смотрел на криво улыбающегося карлика.

***

На улице начинался день.

Большое голубоватое солнце системы медленно затмевало Mare Stellaris, не позволяющее в системах Ядра наступить настоящей черной ночи. Кибмед, кибернетический медицинский имплант Яра, еще не перестроил работу организма на время, действующее в системе Этеры, но Наследник Рода чувствовал себя неплохо. Как только они вышли на улицу, он коснулся теплой ладони Пин, но Мыслительница убрала руку.

— Это было глупо, — сказала она. — То, что произошло.

— Правда? Я считаю, что это одна из самых разумных вещей, которые со мной случились за последнее время, — ответил Ворон и добавил на надъязыке: — Быторадость, Вайз. Прикосновение секвемита…

— Нет. Я не кандидатка в наложницы, Яр. — Она покачала головой. — И не кандидат в генородственницы. Давай оставим это.

— Я не знаю, хочу ли я.

— Я уже вижу откос, — сказала она, указывая на фрагмент транспортной лихтуги. — Еще несколько шагов, и мы войдем в их монит. Так что давай пока оставим это, Яр. Мне нужно подумать.

— Не о чем думать.

— А я хочу. Пожалуйста. — Пин остановилась на мгновение и коснулась его руки. — Не сейчас.

Он медленно кивнул, все еще чувствуя тепло, исходящее от нее, и запах ванили. Отнял руку.

— Если ты этого хочешь, Вайз, — согласился он сухим голосом.

— Я не сказала, — ответила она тем же тоном, возвращаясь к лихтуге, — что я этого хочу.

Яр стоял, глядя на удаляющуюся девушку. На мгновение он не понял смысла ее слов, но когда наконец осознал, что она сказала, улыбнулся и поспешил за ней.

Через несколько шагов они вошли в имперский монитор.

Кибмед почувствовал легкое дрожание и электрический разряд, который через мгновение ослабел и, казалось, исчез. Они оказались в пузыре сигналов, сообщений и звуков, созданном наблюдательной группой. Системы корабля улавливали всё, что происходило поблизости и что, хотя бы потенциально, могло ему навредить. То, что при этом они осуществляли эффективную слежку, было известным бонусом.

— Солидные, — тихо заметила Вайз. Яр не прокомментировал. Фрагмент лихтуги в форме большой золотой подковы был покрыт гравировками. Знаменитые барельефы Императора поворачивались к ним головами и сенсорами: механическими, сознательными существами, составляющими элементы корабля. Вдруг что-то завибрировало, и перед двумя кандидатами появилась одетая в простое одеяние симпатичная рыжеволосая девушка, сотканная из излучаемого кораблем света.

— Я Силаки, — представилась она. — Присутствие.

— Искусственный интеллект, — понял Яр Ворон. Девушка кивнула. В ее зеленых глазах блеснули искорки.

— Дама ждет Мыслительницу и Наследника в Зале Пейзажа, — сказала она. — Я с удовольствием помогу… — Она указала на откос. — Ворота находятся рядом с нишей Сефагов. Проводить вас?

— Проводи, — согласился Яр. Силуэт Силаки вспыхнул и внезапно появился чуть впереди, плывя к нише, которая оказалась ничем иным, как прямоугольным углублением в левом плече подковы.

Ее украшали барельефы Чужаков, немного похожих на призраков без тел: золотые, подвижные лоскутки с непонятным клубком органов. Там Силаки померкла и задрожала, удаленно открывая ворота в черный коридор, стены которого были изрыты серебряными бороздками, изображающими фрагменты имперских систем. Все эти элементы горели мягким, бледным светом.

— Впечатляет, — признала Пин.

— Для этого они и были созданы, — заметил Ворон, переступая через открытые врата, как и Силаки, которая уже отобразилась внутри. Вайз слегка улыбнулась.

— Один из указов гласит, что каждый из имперских астролотов, Глубинных Парусников, был создан как памятник достижениям Императора и истории Империи, — объяснила Силаки. — Подождите немного. Проходите, — она указала рукой вперед, и этот жест вызвал серию анимированных искр, — через мгновение он сформируется.

Они остановились, глядя, как коридор перед ними начинает терять форму и меняться, немного поднимаясь. С шелестом выдвинулись ступени, и видимые между бороздками рельефы Чужаков подняли металлические руки, щупальца и захваты, чтобы поддержать их. Механизм остановился, хотя все еще слышался тихий стук замирающей передачи. Силаки улыбнулась и начала подниматься, не касаясь ступеней босыми ногами.

Зал Пейзажа начинался на вершине лестницы. Он был почти пуст, если не считать тяжелого позолоченного стола, нескольких черных сидений, двух гравированных колонн и огромного окна, расположенного в центре откоса лихтуги. Силаки проплыла влево, остановилась у стола и замерла, все еще с легкой улыбкой на лице.

— Где… — начала Пин, но в этот момент из глубины комнаты отделился фрагмент тьмы, который, направляясь в их сторону, постепенно приобретал узнаваемую форму.

Глас Императора, Имперская Летописчица и Дама, Зои Марк направлялась к ним, а ее живая черная тога — умное vestimentum — подстраивалась под ее шаги, формируя парящее в воздухе одеяние из тени, пронизанное чистейшим серебром. На шее женщины висела небольшая цепочка с символом эндорфина.

— Кандидаты, — сказала Дама на праязыке, слегка кивнув головой с коротко стриженными черными волосами.

— Дама, — ответил Ворон. Пин ответила поклоном. — Это настоящая честь…

— Действительно, — согласилась Марк. — Тем не менее, Император выразил глубокий интерес к прорыву, о котором говорил Лектор. Его Императорское Величество исходит из того, что окончание Парадокса Восприятия может быть предвестником настоящих перемен. Силаки?

— Да, Госпожа?

— Вызови Опекунов. Я собираюсь достойно принять наших гостей.

***

Разговор, как и ожидал Яр, напоминал все, что он искренне ненавидел. На Вороне, родной планете его Рода, словесные игры были любимым развлечением аристократии. Тем более жонглирование надъязыком, способным ранить и обнажить лучше, чем любая другая форма общения. Тех, кто достиг высокого уровня в искусстве анализа и беседы, не зря называли фехтовальщиками слов. И Дама, как он быстро понял, достигла настоящего мастерства в надъязыке.

Части ее высказываний, смешанные с тонкими оттенками микро- и метасигналов, он не мог правильно понять и подозревал, что Глас Императора быстро составит себе мнение о его некомпетентности… а может, и об интеллекте. Поэтому он вздохнул с облегчением, когда в потоке понятий и надъязыковой семантики Зои наконец затронула вопрос ожиданий самого Лектора, что позволило, вероятно, столь же уставшей Пин, упомянуть о праязыке, используемом в Куполе.

— Самая простая форма общения, — признала Дама, мгновенно перейдя на праязык. — Пифагор утверждал, что мир — это математическая пропорция и гармония. Иногда мне кажется, что надъязык слишком запутывает нашу реальность, которая ведь может быть представлена с помощью простейших, ясных сигналов.

— Вы правы, Дама, — вежливо согласился Ворон, передавая одному из Машинных Опекунов Летописчицы чашу с вином, приправленным щепоткой императорской амброзии, которая, вероятно, возвращала их возраст на несколько драгоценных недель назад. — Хотя надъязык, основанный на первоначальных семантических структурах, в конце концов, является лишь высшей формой простоты.

— Верно сказано, — заметила Дама. Ее решительный взгляд на мгновение остановился на Яре. Тонкие пальцы коснулись ожерелья с символом эндорфина. — Итак: можете ли вы сказать мне, насколько большой простоты мы ожидаем в общении с Чужаками?

— Как можно большей, — ответила Пин.

— Только не слишком большой, — шутливо добавил Ворон, прекрасно понимая, к чему ведет внешне незначительный вопрос Летописчицы. — Приступая к переговорам, стоит иметь в запасе несколько секретов…

— Да. — Зои Марк медленно кивнула головой, позволяя вестименту внезапно сформировать темный капюшон, немного напоминающий фрагмент черного воротника. Неужели она дает им понять что-то помимо разговора? — Те переговоры, о которых упоминает Наследник, представляют особый интерес для Императора. Его Императорское Величество прекрасно знает, что понимание всегда означает начало переговоров. И он хотел бы убедиться, что Чужаки понимают, что такое переговорный стол.

Вот оно что. Они затронули тему Галактической Империи и её ожиданий; для этого хватило простейшей метафоры, без тонкой помощи надъязыка. Яр улыбнулся, но улыбка была скорее вялой. Переговорный стол: значит, пространство переговоров, границы систем, сеть транспортных линий, распределение сил… и Чужаки, которые существуют в этой структуре веками, не обязательно осознавая это. Разве не об этом говорила Пин? Вопрос об Империи мог в любой момент стать лишь вопросом терминологии. Но разве она не была всегда лишь названием? Названием, в которое верили?

Если Чужаки верят в другое, дело может быть серьезнее, чем они предполагали, создавая свои высокопарные идеи понимания.

— Consensus et pax — наконец произнес Яр, ссылаясь на старую латинскую поговорку. «Понимание и мир». Вот основа любых логичных переговоров. Без этих двух элементов никакой прорыв не имеет большого смысла.

— Ценные слова, — признала Дама. — Я передам их Императору лично.

— Спасибо от моего имени и от имени Программы, Дама.

— А каково твое мнение, Мыслительница?

То, что рано или поздно Глас Императора направит своё жало на Вайз, было более чем очевидно, но Яр всё равно почувствовал страх. К счастью, милая, миниатюрная черноволосая Пин только казалась хрупкой. Она уже не раз удивляла его. Так произошло и сейчас.

— Как я уже говорила Его Императорскому Величеству на Эдеме, — сказала Пин спокойным, деловым тоном, — Чужаки, усвоив значение понятия «Империя», не обязательно захотят остаться в ее пределах. Их представление о реальности и принадлежности может настолько отличаться от нашего, что территориальное соглашение окажется невозможным. Но, как я уже упоминала, Чужаки не обязательно отреагируют негативно. В принципе, они могут не отреагировать вообще, если мы оставим в покое системы, которые они занимают. Насколько нам известно, большинство ксено-рас не противостоят даже политике «мягкой колонизации» и разрешают создавать имперские базы на своих планетах.

Так это была она, понял удивленный Ворон. Как она сказала вчера? «Один из Мыслителей подсказал Императору определенную концепцию»? Отлично, Вайз. Твоя беспечность может разрушить имперскую Ксенопрограмму!

— Я бы скорее склонился ко второму варианту, — быстро вставил он, чтобы спасти ситуацию. — Заметьте, Дама, что Галактическая Империя существует уже много веков. А ведь еще гораздо раньше, в эпоху Галактической Экспансии, мы не раз нарушали территориальные границы многих рас. История даже упоминает о конфликтах… но это были сражения, которые со временем оказались бессмысленными.

— То есть? — заинтересовалась Летописчица.

— В эпоху Галактической экспансии столкновения с силами Чужаков были неизбежны. Наши… стремления не были до конца поняты ксено-расами. В нескольких случаях мы не встретили никакой реакции, несмотря на наши атаки. Политики тогда сдержали колонизационные тенденции, тем более что Млечный Путь оказался полон пустых миров, готовых к терраформированию. К тому же, лишь несколько рас Чужаков были нацелены на создание сложных межсистемных структур. — Яр улыбнулся, хотя до радости ему было далеко. — Может быть, человечество — одна из тех редких рас, которые чувствуют потребность рассеяться по всей Вселенной и стремятся создавать империи? Поэтому я уверен, что осознание Паломниками понятия «Империя» не вызовет никакого эффекта. Для них это будет просто словом, лишенным особого значения. Даже неизвестно, осознают ли они, что функционируют в имперской структуре.

— Этому значению, — заметила Вайз, — они могут научиться у нас. Наше понимание мира, если они его примут, может значительно расширить горизонты их сознания… или привести к его деградации.

— Интересно, — сказала Зои Марк. Капюшон, созданный вестиментум Имперской Летописчицы, внезапно опустился на голову, и ухоженные руки Дамы начали прятаться в длинные рукава. — Разногласия среди самых выдающихся кандидатов Программы. Это интересно, учитывая, что третий кандидат, которого вчера слушали, прямо считает, что соглашение с ксено-расами никогда не будет возможным и что прорыв не произойдет.

— Он так сказал? — скривился Яр, но аудиенция уже закончилась. Глас Императора замер в вестиментуме, и Силаки снова появилась за столом.

— Аудиенция завершена, — сказала Присутствие. — Я только что получила информацию от Мыслителя Первой Степени, Лектора Сета Тролта. Осталось пять часов до попытки преодолеть Парадокс Восприятия. Всех кандидатов просят пройти в Центр Купола Мыслителей.

***

— Это была ты! — прошипел Яр Ворон, как только они вышли из имперского лифта. — Зачем ты это сделала, Вайз? Ты решила саботировать Программу?! Что ты наговорила… Вайз! Что ты наговорила Императору на Эдеме?! Он наслал на нас свой Глас из-за тебя!

— Я же тебе сказала. — Девушка шла быстрыми шагами, но Ворон схватил ее за руку и остановил. Сдерживаемая ранее ярость начала прорываться наружу, и он позволил ей выплеснуться. — Я же тебе сказала, что видела…

— Я никогда не отрицал твой дар предвидения. Но на этот раз ты зашла слишком далеко!

— Да? А что говорит твоя знаменитая экстраполяция событий? — Она сердито вырвала руку. — Ты знаешь то же самое, Яр, но не хочешь признать! Наши видения дополняют друг друга, я знаю это!

— Экстраполяция — не то же самое, что интуитивное предсказание будущего! Она основана на физических данных! На фактах! Она основана на реальности… а не на сверхчувственном даре! Если что-то падает, ты можешь предсказать, где оно упадет. Если оно упало, ты можешь рассчитать, какими будут последствия. Зная последствия, ты можешь определить вероятность возникновения дальнейших эффектов и их влияния на последующие!

— Значит, ты знаешь, — сказала она. — Ты должен знать, что я вижу.

— Я ничего не знаю, — отрицал он. — Это невозможно из-за Парадокса Восприятия. Пока не произойдет прорыв, Чужаки всегда будут главным аттрактором хаоса, нарушающим экстраполяцию…

— Начнется война, — сказала Пин. В ее голосе слышалась нарастающая безнадежность. — Я видела разрушение всего Млечного Пути, Яр. Что-то пожирало его… как рак.

— Неужели?

— Я сказала это перед Троном Звезд.

— Черт возьми, Вайз! — Ворон отвернулся от девушки и ускорил шаг в сторону Купола, оставив Мыслительницу позади. Он не хотел на нее смотреть и чувствовал, что едва сдерживается, чтобы не ранить ее самым изысканным надъязычным выражением.

Какой огромный ущерб нанесло ее необдуманное решение? Конечно, Император не заблокировал Программу, это плюс. Но он следит за ней более внимательно, чем обычно. Если не произойдет прорыв, продолжающаяся веками ИКП будет закрыта. Яр не сомневался в этом ни на минуту. Для того сюда и прибыла эта Зои. Она должна запечатлеть судьбу программы Гласом Императора. Если она использует официальную юридическую формулу, ее слова будут записаны в Галактической Сети как личный приказ Императора, а от него можно отречься только перед Троном Звезд на Эдеме.

Это конец.

Они могут быть избранными кандидатами из числа людей, обладающими сверхчеловеческими способностями. Они могут, как самые чувствительные инструменты, обнаружить намерения Паломников и предсказать последствия их действий, используя предвидение, экстраполяцию и интерполяцию — дар Эда, позволяющий вычислить прошлое. Но они не отменят приказ, отданный Гласом Императора.

Если только не произойдет прорыв в Парадоксе Восприятия.

Значит, я сделаю это, решил он. Это произойдет. Я добьюсь этого любой ценой.

***

Карлик ждал его прямо перед личными апартаментами Ворона, которые все еще пахли ванилью. Не нужно было быть экстраполятором или предсказателем, чтобы догадаться, зачем он пришел.

Небрежно прислонившись к стене, он курил тонкую никотиновку с добавкой порошкообразного флюида. Выглядел не замечающим Яра, посматривая на комплекс террас и балконов, выходящих из этой части Купола, но то была всего лишь игра.

Ворон остановился, позволяя Эду бросить на него взгляд, делая элементарную интерполяцию, вероятно, подкрепленную предыдущим анализом его апартаментов.

— Ну-ну, — сказал карлик, выпуская серый дым никотиновки. — Некоторые из нас довольно специфично подходят к понятию сотрудничества. Пожалуй, я должен поздравить… хотя, как я понимаю, поздравления уже немного запоздали. Первая ссора?

— Что нужно?

— Я сразу понял, что это Вайз. — Эд снова затянулся дымом. — Вся ее поза просто кричала об этом, Ворон. Поэтому я сказал то, что сказал. Я хотел, чтобы ты знал.

— О чем?

— Что вы обязаны мне функционированием Программы, — объяснил карлик. — Я был решающим голосом. Если бы я встал на сторону Пин, Дама немедленно отдала бы приказ закрыть всю ИКП. Мои сомнения в успехе контакта привели к тому, что они не считают его угрозой. Если прорыва не произойдет, просто не о чем беспокоиться.

— Иди к черту.

— Ты не понимаешь, Ворон. Посмотри в окно. Посмотри за звезды, может, увидишь, как вокруг системы появляются Длани Императора. Его гордость, его знаменитая Императорская Гвардия, его звездные армады. Их массированная огневая мощь может уничтожить не только корабли Паломников, но и всю Этеру.

— Чепуха, — отмахнулся Яр. — Это привело бы к конфликту с Великим Родом Саттонов…

— Это не их родная планета, — отпарировал Эд. — Они выживут. Возможно, Император приготовил для них что-то взамен… чтобы утешить их. То, что мы погибнем… и даже то, что погибнет молодой Наследник Великого Рода Воронов, будет считаться необходимыми издержками.

— У тебя есть подтверждение этих… галлюцинаций?

— Не требуется. — Карлик многозначительно постучал себя по виску. — Достаточно того, что я думаю. И что у меня есть глаза. А что я вижу? С трудом скрываемые изменения. Уход всех крупных представителей Великого Рода Саттонов из системы и оставление ненужных родовых ограждений. Сокращение собственного флота. Ограниченная доступность планет. Шепотки. Всему есть свои причины. Я ищу причины и нахожу их.

— Правда?

— В данный момент взгляд Императора обращен на эту систему, и он ждет, — ответил Эд, не обращая внимания на ироничный тон Яра. — Он ждет, что скажут Паломники. Как они отреагируют на концепцию Империи и свое место в ее структуре? Увидят ли кандидаты сразу их потенциальную агрессию? Предвидят ли они конфликт? Потому что если да, то самый простой способ избежать потенциальных проблем будет… — Он медленно провел пальцем по горлу. — Вот.

— И все это ты интерполировал?

— Я сделал это, — признался карлик. — Интересно только, что именно ты, Ворон, ничего не замечаешь. Неужели экстраполяция наконец подвела тебя? Или ты смотришь в другую сторону? Ты предпочитаешь смотреть… — Эд на мгновение замолчал, и Яр заметил на его лице тень с трудом скрываемой боли. — На более приятные виды?

Ворон не ответил. Он слегка наклонил голову, глядя на карлика, который невольно раскрыл его самый большой секрет. Но он не позволил себе улыбнуться или сказать что-то насмешливое. Это было слишком легко. Вместо этого он просто смотрел, пока смущенный Эд не бросил никотиновку на пол и не растоптал ее ботинком.

— Не стоит тратить время, — сказал он немного охрипшим голосом. — Скоро начнется весь цирк. Тогда все станет ясно. Не говори, что я тебя не предупреждал, — закончил он, развернулся и ушел вглубь коридора. Но и на этот раз Яр не ответил. Он только смотрел, как маленькая фигурка исчезает за ближайшим поворотом.

***

Главная лаборатория Купола была полна техников и Мыслителей. Аналитическое оборудование, подключенное к источникам энергии, было протестировано и снова запущено. Подиум под вершиной Купола с пульсирующим отверстием на конце соединителя Паломников заменили на более крупную версию и убрали уже остывший металл, который служил в качестве ксено-таймера.

Кандидаты должны были находиться как можно ближе, поэтому они встали прямо в центре помещения. Стоящий неподалеку Сет Тролт забыл о своем прежнем волнении. Старый Мыслитель Первой Степени выглядел бледным, как будто его покинула прежняя энергия. Рядом с ним сияло Присутствие Силаки, которое Дама решила отправить с помощью доступных в Центре излучателей, сама оставаясь в безопасности на лихтуге.

— Начинается, — прошептала в какой-то момент Пин. Яр посмотрел вверх, в сторону отверстия. Действительно, что-то менялось: оно казалось намного шире.

Что-то направлялось к ним и, судя по всему, нуждалось в более широком проходе.

Ворон, в рамках участия в Программе, сталкивался со многими Чужаками. Гуманоидными Хаттонами с серой кожей и большими черными глазами. Паукообразными Ксетрами и полупризрачными Жалобниками, одетыми в черные ткани. Он видел существ, похожих на гигантов, и маленьких, как терранские муравьи. Рас было много, и одна страннее другой.

Паломников не видел никто.

В обитаемые системы добирались только их корабли, а сами Чужаки посылали свои аппараты — аналоги человеческих Машинных Опекунов. На этот раз все должно было быть иначе: необходимость заключения соглашения подразумевала личное присутствие. Почему Паломники раньше не удосужились показаться, оставалось загадкой. Если бы они были единственной инопланетной расой во Вселенной, это, наверное, было бы проблемой. Но во всем огромной, заселенном Чужаками Млечном Пути можно было смириться с незнанием, как выглядят одни из них. Теперь, почему Паломники не появились раньше, наконец-то стало ясно.

Существо, которое спустилось к ним, выглядело очень хрупким — слишком хрупким, чтобы рисковать личным контактом. Его окружала темная, струящаяся голограмма или что-то похожее, служившее одеждой. Но скрывать было нечего — собравшиеся увидели только тонкий, изогнутый скелет, покрытый черными, серыми и лазурными венами органов. На вершине этой человекоподобной костлявой структуры торчал удлиненный череп с черными глазницами, в которых горели красноватые огоньки, придавая ему вид средневекового демона.

— Они прислали труп? — прошептал Ворон, но его подозрения оказались напрасными.

Существо медленно опустилось на пол рядом с помостом и когтистым костным образованием, служащим конечностью, с трудом уперлось в помост. Гравитация Этеры, должно быть, мучительно давила на него, но к нему уже тек заполненный пыльцой свет из отверстия соединителя, который окружил его, как кокон. Паломник немного приподнялся и заскрипел. Звук мог, но не обязательно, означать приветствие. Аналитическая аппаратура шумела.

— Транскриптор фонем… — невнятно пробормотал Лектор. — Принесите его. Быстрее!

Ворон с любопытством оглянулся. Принесенное ранее Паломниками устройство напоминало еще один металлический кубик, хотя и значительно больше таймера. Его настроили на прием всех возможных фонем и семантических сочетаний, но никто не был уверен, что этого будет достаточно. Конечно, аппарат ксено мог сам составить несколько слов на основе предоставленного материала, но это мало что значило. Лектор верил, что Паломники привезли не только самообучающегося переводчика, но и партнера для разговора на основе искусственного интеллекта ксено. Предварительные исследования показали, что устройство даже нечто большее, чем это.

— Должно быть, его подготовили, — пробормотал Эд. — Кто-то за это ответит.

— Нет, — возразила Вайз. — Над ним работали до последнего.

— Начинаем… — тихо прошептал Яр. — Он уже готов. Открывается.

— Интересно… — пробормотал карлик, но больше ничего не сказал. Все смотрели только на Паломника.

В принципе, внешний вид Чужака для них потерял значение. Они все еще видели его, но форма была лишь старой оболочкой, заполняющей пространство. На него обрушился фильтр предвидения Вайз, предчувствующей необъяснимый конец. И интерполяция Эда, который видел причины таких, а не других движений костлявого тела, расположение органов, являющееся результатом эволюции, которую карлик воспринимал как набросок психофизийного танца. И, наконец, в самом конце ее пронзила экстраполяция Яра Ворона, искавшего колеблющиеся переменные. Здесь каждое следующее движение и слово создавали новый мир связей и вычислений. И все они вели к одному.

Все они вели к тьме.

Наследник вдруг увидел ее так же, как должна была видеть ее Пин Вайз. Но, в отличие от видения Мыслительницы, эта тьма дрожала. Она была живой и подверженной влиянию переменных. На нее можно было повлиять так же, как на будущее в тот момент, когда его можно предсказать. Угроза, таким образом, существовала, но не казалась постоянной. Появилась возможность… слабая, но заметная. Как мимолетный серебряный отблеск.

Тем временем техники наконец принесли транскриптор. Неуверенно, с явным страхом, они поставили тяжелый брусок перед Паломником, который без колебаний подошел к устройству. Вместе с ним сдвинулся пыльный свет с соединителя. Чужак коснулся блока и снова затрещал. Он слегка дрожал, передавая какое-то сообщение, и вдруг Яр подумал, что это не может быть так просто. Не в случае контакта, основанного на взаимном понимании.

Существо внезапно прервалось. И направило глазницы на Силаки.

Искусственный Интеллект Дамы, сотканный из света Присутствие, смотрел на Чужака без явного участия, даря ему лишь легкую улыбку. Паломник двинулся к ней и протянул в ее сторону когтистую конечность. Однако он прорезал только воздух. Голограмма Силаки задрожала, и Присутствие открыло рот, наверное, собираясь объяснить свою структуру и невозможность физического контакта. Но Паломник уже не был ею заинтересован. Он повернулся к Лектору Сету Тролту.

— Привет, — начал Мыслитель. Но больше ничего не успел сказать.

Паломник схватил его и потянул. Из-за хрупкого телосложения Чужака у него хрустнуло несколько костей, но он, казалось, не обратил на это внимания. Он подвел ошеломленного, испуганного Сета к транскриптору. Лектор недовольно вскрикнул, когда его коснулся окружающий Чужака свет, несущий с собой, вероятно, не только другую гравитацию, но и состав чуждой атмосферы.

— Не двигайтесь! — крикнул Яр.

Паломник прошел еще два метра и, странно согнув тело, прижал лицо Мыслителя Первой Степени к аппарату ксено. Он держал его так некоторое время, наконец отпустив Лектора, который с глухим стуком упал на пол. На блоке транскриптора осталось пятно свежей крови.

— Он… — начала Пин, но не закончила. Все смотрели на Чужака, транскриптор и лежащего Сета Тролта, который через довольно долгое время начал дрожать и, к ужасу техников, хрипеть, как Паломник.

— Ну вот и наш прорыв, — глухо сказал кандидат Имперской Ксенопрограммы карлик Эд.